Рождённая ветром

Время текло мягко, как река в летний день. Дни складывались в недели, недели — в месяцы, и каждый из них был наполнен теплом и светом. Сейлор воины стали не просто союзниками — они стали семьёй. Встречи в кафе, совместные ужины в особняке Харуки, долгие прогулки по Токио, поездки на море, где Мичиру играла на скрипке, а Хотару сидела рядом, слушая, как волны вторят мелодии. Внутренние воины больше не чувствовали себя чужими среди внешних — они все были сёстрами по духу, по судьбе, по свету, что горел в их сердцах. Усаги и Мамору часто бывали в гостях. Чибиуса приходила с ними, и тогда дом наполнялся детским смехом, а Хотару расцветала, проводя время с той, кого любила больше всех. *** Но сегодня вечер был тихим. Хотару осталась ночевать у Цукино — они с Чибиусой затеяли какую-то игру, и девочки не хотели расставаться. В доме Усаги было шумно, уютно, пахло маминым ужином и бабушкиными пирогами. А в особняке Харуки царила тишина. Они сидели в гостиной, у открытого окна. Три бокала с вином стояли на столике, бутылка была наполовину пуста. Харука развалилась в кресле, положив ноги на пуфик, Мичиру устроилась рядом, положив голову ей на плечо, а Сецуна сидела чуть поодаль, в кресле у окна, и смотрела в небо. — Смотрите, — тихо сказала она. Небо над Токио горело. Звёзды падали одна за другой, чертя серебристые полосы на тёмном бархате ночи. Их было так много, что невозможно было сосчитать. Сотни, тысячи — целый дождь из света. — Красиво, — прошептала Мичиру. — Слишком красиво, — ответила Харука, и в её голосе прозвучала тревога. — Слишком много. Это не просто звездопад. Сецуна молчала, но её пальцы сжимали подлокотник кресла. — Ты чувствуешь? — спросила Харука. — Да, — кивнула Сецуна. — Что-то приближается. Они замолчали, глядя на падающие звёзды. В воздухе висело напряжение, едва уловимое, как запах грозы перед бурей. *** Через несколько дней они собрались все вместе. Четыре воина внешней системы — в гостиной особняка, без лишних глаз. — Я чувствовала это ещё в ту ночь, — сказала Харука, стоя у окна. — Что-то пришло с этими звёздами. Что-то опасное. — Я видела. — Мичиру подняла зеркало. — Зло. Оно здесь, в этом городе. Но не только зло. Есть и другие звёзды. Те, что могут стать спасением. — Врата времени молчат, — голос Сецуны звучал глухо. — Я пыталась их открыть, пыталась заглянуть в будущее. Они не отвечают. Словно время затаилось, словно само будущее не решается определиться. — Мне снился сон, — тихо сказала Хотару, и все обернулись к ней. Девочка сидела на диване, поджав ноги, и её фиолетовые глаза казались ещё больше, чем обычно. — Я видела тьму. Она приближалась, медленно, но неумолимо. А потом… — Она замолчала. — Что потом? — спросила Мичиру. — Потом появились они. Новые воины. Я не видела их лиц, но чувствовала — они с нами. Союзники. — Значит, надежда есть. — Харука повернулась к сёстрам. — Всегда есть. Она обвела их взглядом — Мичиру, Сецуну, Хотару. Тех, с кем прошла через смерть и возрождение. Тех, кто стал ей ближе, чем кто-либо. — Что бы ни случилось, — сказала она. — Мы защитим принца и принцессу. Защитим этот мир. — Клянёмся, — ответили три голоса в унисон. Хотару подошла к окну и посмотрела на звёзды. — Они ещё падают, — прошептала она. — Каждую ночь. — Значит, время ещё есть. — Мичиру встала рядом. — Мы будем готовы. — Харука обняла её за плечи. — Всегда готовы, — эхом отозвалась Сецуна. Они стояли у окна, четыре воина внешней системы, и смотрели в ночное небо. Звёзды падали, чертя светлые полосы на тёмном бархате. Где-то там, среди них, рождалась новая угроза. А где-то — новая надежда. А в доме Цукино Хотару и Чибиуса играли в настольную игру, смеялись и не знали, что их спокойные вечера скоро закончатся. — Хотару-тян, твой ход! — крикнула Чибиуса. — Сейчас, — улыбнулась Хотару, но на мгновение её взгляд задержался на окне, за которым падали звёзды. Она отвела глаза и сделала ход. Время ещё было. *** Школа Дзюбан встретила их шумом и суетой. Харука и Мичиру, после долгих уговоров Усаги и её подруг, всё-таки согласились вернуться в ученические ряды. Не в университет, не в элитную академию — а в самую обычную старшую школу, где училась принцесса. — Я всё равно не понимаю, зачем нам это нужно, — ворчала Харука, поправляя воротник формы. — Затем, что нам нужно быть рядом с принцессой, — спокойно ответила Мичиру, аккуратно складывая ноты в папку. — А для этого нужно быть в одной школе. — Мы могли бы спокойно учиться в университете. Там тоже есть старшие классы. — И оставить Усаги-тян без присмотра? — Мичиру подняла бровь. — Сомнительная идея. Харука вздохнула. Она знала, что Мичиру права. К тому же, Сецуна устроилась школьной медсестрой — идеальное прикрытие для наблюдения за принцессой и её подругами. — Ладно, — сдалась Харука. — Но если ещё один парень скажет тебе комплимент, я… — Ты что? — Мичиру улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Харуки всегда теплело на душе. — Ничего, — буркнула та. — Просто… ты знаешь. — Знаю. — Мичиру взяла её за руку. — И ты знаешь, что я люблю только тебя. Школьная жизнь текла своим чередом. Харука быстро стала звездой спортивного клуба — её пригласили стать капитаном команды по бегу, и она согласилась, недолго думая. Мичиру возглавила художественный клуб, где её талант скрипачки и художницы нашёл своё применение. — У тебя просто невероятный слух, — восхищалась одна из учениц после очередного занятия. — Спасибо, — улыбнулась Мичиру. — Но это просто упорные тренировки. Харука, наблюдавшая за этим из-за двери, фыркнула. Просто упорные тренировки. Как же. Сегодня на большой перемене они собрались на школьном дворе. Усаги, Ами, Макото, Минако, Харука и Мичиру устроились на скамейке, наслаждаясь тёплой погодой. — Слушайте! — Минако чуть не подпрыгивала на месте. — Вы слышали новость? В Токио приезжают «Три звезды»! — Кто? — лениво спросила Харука. — Как кто?! — Минако округлила глаза. — Самая популярная группа в мире! Они выступают по всей планете, у них миллионы фанатов! — А-а-а, — равнодушно протянула Харука. — Ами-тян, ты только посмотри на неё! — возмутилась Минако. — Она не знает «Три звезды»! — Я знаю, кто это, — спокойно ответила Ами, поправляя очки. — Просто не вижу причин для такого восторга. — Ты единственная, кто остаётся равнодушной, — вздохнула Макото. — Мы все уже который день только о них и говорим. — Они такие красивые, — мечтательно протянула Усаги. — И талантливые. И поют так, что за душу берёт. — Особенно Тайки, — добавила Минако. — А мне Ятен больше нравится, — возразила Макото. — А я за Сейю, — призналась Усаги. Харука слушала этот щебет с лёгкой усмешкой. — Мичиру, — вдруг спросила Минако. — А ты их знаешь? — Знаю, — кивнула Мичиру. — На следующей неделе я выступаю с ними на одном концерте. Нас пригласили как молодых исполнителей. Тишина. Минако смотрела на неё с открытым ртом. — Ты… ты будешь выступать с «Тремя звёздами»? — выдохнула она. — Да. Это будет благотворительный концерт. — Это… это… — Минако схватилась за сердце. — Я умру от счастья! — Не умрёшь, — усмехнулась Харука. — А ты? — Усаги посмотрела на неё. — Ты не хочешь с ними познакомиться? — Не особо, — пожала плечами Харука. — Они просто музыканты. Ничего особенного. — Ничего особенного?! — Минако возмущённо вскочила. — Да они… — Минако-тян, — мягко остановила её Мичиру. — У каждого свои вкусы. Харука предпочитает гонки, а не поп-музыку. — И это ещё мягко сказано, — пробормотала Харука. — Харука-семпай! — раздался звонкий голос. К ним подбежали девушки из спортивного клуба, размахивая расписанием. — Нам нужно обсудить план тренировок перед соревнованиями! Вы не могли бы уделить нам немного времени? — Иду. — Харука поднялась. — Извините, принцессы, дела. — Капитан! — восхищённо прошептала одна из учениц, глядя на Харуку. — Она такая крутая, — вторила другая. Харука усмехнулась и направилась к спортзалу. Мичиру смотрела ей вслед с лёгкой улыбкой. — Она изменилась, — заметила Ами. — Да, — кивнула Мичиру. — Стала мягче. Раньше она бы просто послала всех. — Это ты на неё так влияешь, — улыбнулась Усаги. — Нет, — покачала головой Мичиру. — Это вы. Все вы. Она наконец-то нашла место, где её принимают. Где она может быть просто собой. — Она всегда может быть собой среди нас, — твёрдо сказала Минако. — Знаю. — Мичиру посмотрела в сторону спортзала, где Харука уже что-то объясняла своим ученицам. — И я благодарна вам за это. Солнце светило ярко, ветер играл листвой, а школьный двор наполнялся смехом и голосами. Обычная жизнь. Та, за которую они сражались. И она была прекрасна. *** Ключ времени сверкнул в руках Чибиусы, отбрасывая розоватые блики на стены особняка. Все воины собрались, чтобы проводить её. — Ты уверена, что не хочешь остаться подольше? — спросила Минако, и в её голосе слышалась неподдельная грусть. — Не могу. — Чибиуса покачала головой, но улыбалась. — Меня ждут в тридцатом веке. Мои родители… настоящие родители… они волнуются. — Мы понимаем, — кивнула Харука. — Но знай, что здесь ты всегда можешь вернуться. В любое время. — Обещаю. — Чибиуса обняла её, потом Мичиру, потом Сецуну, Хотару. — Я приеду снова. Обязательно. Она подошла к Усаги. Они стояли друг напротив друга — девочка из будущего и её мать из прошлого. — Мама, — тихо сказала Чибиуса. — Я буду скучать. — И я. — Усаги обняла её, прижимая к себе. — Но мы ещё увидимся. — А папа… — Чибиуса посмотрела в сторону, где стоял Мамору. — Ты будешь скучать по нему? Усаги вздохнула. Мамору улетал в Америку на учёбу, и его рейс был через несколько часов. Но перед отъездом он успел сделать то, от чего у Усаги до сих пор кружилась голова. Маленькая коробочка. Кольцо. И слова: «Выходи за меня, когда я вернусь». — Я буду ждать, — просто ответила Усаги, и в её глазах блеснули слёзы. — Тогда до встречи! — Чибиуса взмахнула ключом, и свет окутал её. Она исчезла, оставив после себя только лёгкий розовый след. — Не грусти. — Харука положила руку на плечо Усаги. — Она вернётся. — Знаю. — Усаги улыбнулась сквозь слёзы. — Просто… всё меняется так быстро. — Всё меняется, — согласилась Мичиру. — Но хорошее остаётся. *** Через несколько дней наступил день концерта. Зал был полон. Тысячи зрителей, огни софитов, напряжение в воздухе. «Три звезды» уже выступили, но главное было впереди. Мичиру вышла на сцену в длинном бирюзовом платье, струящемся, как морская волна. Скрипка в её руках засияла в свете софитов. А рядом, за роялем, сидела Харука. — Сейчас они сыграют дуэтом, — объявил ведущий. Мичиру подняла смычок. Харука положила пальцы на клавиши. И полилась музыка. Она была негромкой, но такой пронзительной, что зал замер. Скрипка пела о любви, о бесконечном небе, о свободе. А рояль вторил ей — мягко, бережно, словно обнимая каждую ноту. Эта мелодия родилась не в консерватории. Она родилась в гараже, где Харука часами подбирала аккорды, стараясь не разбудить дом. Она родилась в сердце той, кто никогда не умел говорить красивых слов, но умел любить. — «Для тебя», — написала Харука на нотном листе. И Мичиру поняла. Когда последний аккорд затих, зал взорвался аплодисментами. — Браво! — кричали из зала. — Бис! Бис! Но Мичиру и Харука уже уходили за кулисы, оставляя сцену для главных звёзд вечера. За кулисами их ждали. — Это было великолепно, — сказал Ятен, вручая Мичиру букет белых роз. — Ваша игра… она тронула до глубины души. — Спасибо. — Мичиру приняла цветы, слегка смущаясь. — Я никогда не слышал ничего подобного, — добавил Тайки, тоже протягивая розы. — Вы настоящие таланты. К Мичиру подошёл Сейя. Его глаза с интересом смотрели на Харуку. — А это вам, — он протянул Харуке розу. — Ваша игра похожа на ветер. Свободный, сильный, непредсказуемый. У нас с вами много общего. Харука взяла цветок, чувствуя, как что-то странное пробегает по коже. — Спасибо, — коротко ответила она. Сейя протянул руку. — Позвольте пожать вашу руку. Как коллега музыканту. Харука пожала её. И в этот момент вспышка. Яркая, ослепительная, но невидимая для посторонних глаз. Харука почувствовала, как её собственная сила отозвалась на что-то чужое, но странно знакомое. Сейя тоже вздрогнул. Их взгляды встретились на секунду — и он убрал руку. — Было приятно познакомиться, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, мы ещё увидимся. — Да, — ответила Харука, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Когда «Три звезды» ушли, Мичиру взяла её за руку. — Ты чувствовала? — тихо спросила она. — Да. — Харука кивнула. — В нём есть сила. Сила Сейлор воина. — Но он мужчина, — задумчиво сказала Мичиру. — Разве такое возможно? — Не знаю. — Харука посмотрела в ту сторону, где скрылись музыканты. — Но мы должны выяснить. В зале всё ещё звучали аплодисменты, а за кулисами начиналась новая глава. О той, что пришла со звёздами. *** За кулисами ещё витало эхо скрипки Мичиру, когда на сцену вышли «Три звезды». Харука замерла у края сцены, наблюдая за ними. Свет софитов падал на трёх музыкантов, превращая их в сияющие фигуры. И когда зазвучала музыка, когда Сейя запел своим чистым, пронзительным голосом, Харука вдруг почувствовала… зов. — Ты слышишь? — прошептала Мичиру, стоящая рядом. — Да, — кивнула Харука. — Они ищут. Кого-то ищут. В их песне — тоска. Она не успела додумать эту мысль. Вспышка тёмной энергии пронзила зал. Зрители закричали, началась паника. На сцене, прямо перед «Тремя звёздами», материализовалась фигура. Девушка в странной форме — серой, с длинным хвостом, свисающим сзади, и остроконечными ушами на голове. Её глаза горели алым, а на запястьях сверкали два браслета — один с зелёным камнем, другой с фиолетовым. — Я — Стальная Сейлор Мышь! — пронзительно объявила она. — И я пришла за истинными звёздными семенами этой планеты! Отдайте мне Сейлор кристаллы! — Не дождёшься! — крикнула Усаги, и в руке её вспыхнула брошь. Внутренние воины мгновенно трансформировались. Сейлор Мун, Меркурий, Марс, Юпитер, Венера встали плечом к плечу. — Водная рапсодия Меркурия! — Огненная стрела Марса! — Дубовая эволюция Юпитера! — Шок Любви и Красоты Венеры! Пять атак обрушились на Сейлор Мышь, но та лишь рассмеялась. Тёмный барьер поглотил весь свет, не причинив ей вреда. — Слабо, — прошипела она. — Мне нужны настоящие воины! — Тогда получи, — раздался холодный голос. Харука и Мичиру вышли из-за кулис, их формы — тёмно-синяя и бирюзовая — вспыхнули в свете софитов. — Космическая турбулентность! — крикнула Харука, и ураганный ветер обрушился на врага. — Подводный виолончельный прилив! — поддержала Мичиру, и волны чистой воды ударили в Сейлор Мышь. Зал содрогнулся. Стены затрещали. Но Сейлор Мышь снова выстояла. Её браслеты сверкнули, и тёмная энергия отбросила воинов назад. — Бесполезно, — усмехнулась она. — Я сильнее вас всех! Харука поднялась, стиснув зубы. Её взгляд упал на браслеты врага — в них определённо была какая-то сила. Чужая, незнакомая, но пугающе мощная. — Смотрите, — прошептала Мичиру. — Её браслеты. Они… Она не договорила. — Довольно, — раздался голос. Холодный, властный, он разнёсся по всему залу. Сейлор Мышь замерла. Её глаза расширились от ужаса. — Нет… только не вы… — Сила, движущая звёзды! — Нежный звёздный ураган! — Милосердие звёздного источника! Вспышка. Один миг — и Сейлор Мышь исчезла. Растворилась в воздухе, оставив после себя лишь два золотых браслета, которые с глухим звоном упали на сцену. — Кто… кто это сделал? — выдохнула Усаги. Ответ пришёл сам собой. На сцене, в луче света, стояли три фигуры. Девушки. Их форма была странной, непохожей на всё, что воины видели раньше. Тёмно-синие костюмы из двух частей — топы, похожие на бикини, и короткие шорты. Высокие сапоги до колен, длинные перчатки. На лбах — золотые тиары, украшенные бисером, на талиях — пояса из бисера, в ушах — золотые серьги в виде звёзд. Они были прекрасны. И пугающе чужды. — Кто вы? — крикнула Марс. Ни слова. Только взгляды. Тяжёлые, изучающие. Они смотрели на воинов — на Усаги, на Харуку, на всех — и в их глазах читалось что-то, что нельзя было понять. А потом они исчезли. Так же внезапно, как появились. Тишина. — Что это было? — прошептала Минако. — Воительницы, — ответила Сецуна, выходя из-за кулис, где она всё это время наблюдала. — Но не наши. Из другой галактики. — Как такое возможно? — не поняла Ами. — Врата Времени молчали, — покачала головой Сецуна. — Я не знаю, кто они. Но они уничтожили Сейлор Мышь одним ударом. Без усилий. — Они сильнее нас? — спросила Макото. — Неизвестно, — ответила Харука, поднимая с пола два золотых браслета. — Но они знают о нас. И наблюдали. — Зачем? — выдохнула Усаги. — Это мы и должны выяснить. — Харука сжала браслеты в руке. Продолжение следует…