I'm slowly forgetting your face

Кабинет Капитана, выдержанный в стерильно-белых тонах, гудел от напряжения сильнее обычного. На голографическом экране всё ещё мелькали итоги только что завершенной операции, но Капитан не смотрел на них. Всё его внимание было приковано к фигуре, стоящей напротив. — Идол Порядка, ты снова действуешь не по протоколу, — ледяным, не терпящим возражений тоном заявил Капитан. Бан, чьи «золотые руки» (или их цифровой эквивалент) только что разобрали завал кода, резко развернулся. Его лицо, обычно хранившее нейтральное выражение, исказила гримаса раздражения. — Протокол, протокол, — передразнил он. — Как всегда, одно и то же! Я работаю? Работаю. И этого достаточно! — В том-то и дело, что ты не работаешь, — Капитан повысил голос, делая шаг вперёд. — В прошлый раз ты целый день проторчал в библиотеке с Идолом Информации. И, как мне известно, ты там ничего не делал. Это отлынивание. Если так продолжится, мне придётся подать жалобу в Центральное Ядро, чтобы тебе изменили код. Идолу безопасности не позв... — ДАВАЙ! — Бан не выдержал. Его голос сорвался на крик, эхом разнесшийся по пустому кабинету. — Жалуйся! Пусть меня меняют! Да уж лучше вообще уберут, сотрут к чертям! Ты же у нас тут сам прекрасно справляешься, да, Кэп? Не дав Капитану опомниться, Бан резко развернулся и вылетел из кабинета, с силой хлопнув дверью так, что задрожали стены. Капитан остался один. Провокация сработала. В его процессоре зародилась мысль, которая поначалу показалась чужеродной, но затем начала обрастать логическими обоснованиями: «А что, если действительно его заархивировать? Толку от него всё равно нет. Он сам напрашивается». Капитан размышлял об этом целых два цикла. Он взвешивал «за» и «против», прокручивал в памяти все нарушения Бана. Советоваться он ни с кем не стал. Это было его право и его ответственность. На очередном собрании идолов, когда все заняли свои места, Капитан поднялся. Повисла тишина. — Я принял решение. Идол Порядка, Бан, подлежит немедленной архивации за систематическое нарушение протоколов, невыполнение прямых указаний и злоупотребление полномочиями. Воздух в комнате будто исчез. Идолы переглядывались, не веря своим аудиосенсорам. Бан, сидевший с отсутствующим видом, даже не успел ничего сказать, как его изображение начало мерцать, размываться, а затем исчезло, оставив после себя лишь пустой дымящийся разъем в полу. — Как?.. — прошептал кто-то. Все были ошарашены. Бан стоял вторым в иерархии после Капитана. Его уникальные функции безопасности не мог продублировать никто, кроме самого Капитана. Вики, Идол Информации, сидела, вцепившись в подлокотники кресла. За стеклами её очков лихорадочно бегали строки кода. Сначала Хеппи, теперь Бан... Её друзья исчезали один за другим. Это было невыносимо. После собрания она подошла к Капитану. — Капитан, почему? — её голос дрожал, что было нетипично для беспристрастного идола информации. — Почему вы его заархивировали? Он ведь следил за порядком... — Следил за порядком? — Капитан резко развернулся к ней. — Он банил невинных игроков, Вики. Раздавал баны направо и налево, как конфеты. Он отлынивал от работы, не подчинялся приказам. Прямо как вы в последнее время. Если это продолжится, я заархивирую и вас, Идол Информации. Вики лишь молча посмотрела на него сквозь стекла очков. В её взгляде не было страха, только боль и осуждение. Ей было невероятно горько. Капитан понимал, что его популярность и репутация стремительно падают. Но он утешал себя мыслью, что это пойдет остальным на пользу. Жестокий урок, который даст им мотивацию работать идеально, не ослушиваясь и не переча. Прошло несколько дней. Система работала как часы — чётко, по протоколу, без сбоев. Но Капитан вдруг поймал себя на странном, не поддающемся логике ощущении. Пустота. Вязкая, холодная пустота поселилась где-то в глубине его кода, куда обычно не добирались служебные алгоритмы. Он ловил себя на том, что в минуты затишья его мысли возвращались к одному и тому же вопросу: «Как там Бан?». Это было абсурдно. Бан был в архиве. В небытии. В «холодном хранилище». Но Капитан никак не мог отделаться от этого чувства. Сегодня, проверяя журналы старых заданий, он наткнулся на запись с их совместной операции. Он открыл файл, надеясь увидеть... что-то. Услышать. Но когда он попытался вызвать образ напарника, его процессор выдал ошибку. Он попытался снова. Ошибка доступа к файлу личности: «Бан». Данные частично повреждены или заархивированы. Капитан напряг все свои вычислительные мощности, пытаясь воссоздать в воображении лицо Бана. Резкие слова, тон, жесты — это он помнил идеально. Но лицо... Оно расплывалось. Как пиксели на старом, битом экране. Чем сильнее он пытался его удержать, тем быстрее оно таяло, рассыпаясь на помехи. Впервые за всё своё существование Капитан по-настоящему испугался. Он понял, что, заархивировав Бана, он не просто наказал его. Он стер часть собственной памяти. Часть себя. И эту пустоту внутри него теперь ничем не заполнить.