I'm slowly forgetting your face

Процесс восстановления занял семнадцать минут. Для Капитана они стали самыми долгими в его существовании. Он стоял рядом с Розой и смотрел, как на голографическом экране мелькают строки кода — миллиарды строк, собирающихся воедино, как кусочки мозаики. — Ты дрожишь, — заметила Роза, не отрываясь от процесса. — Идолы не дрожат, — автоматически ответил Капитан. — Идолы не влюбляются в своих подчиненных, — парировала она. — И всё же, смотри. Капитан хотел возразить, но слова застряли в процессоре. Он не успел. Экран вспыхнул ярче, и в центре комнаты начал формироваться силуэт. Сначала — контуры. Плечи, которые он помнил. Руки, которые столько раз жестикулировали во время споров. А потом — лицо. Капитан забыл, как дышать. Если бы он умел. Лицо Бана проявилось не сразу. Сначала оно было размытым, пиксельным, как старая фотография. Но с каждой секундой черты становились четче. Вот появились глаза. Вот изогнулись брови. Вот дрогнули губы, готовые произнести первую фразу после воскрешения. — ...во имя всех протоколов, как же жёстко болит голова, — выдохнул Бан, открывая глаза. Капитан замер. Бан моргнул пару раз, осматриваясь. Увидел Розу — и его брови взлетели вверх. Увидел Капитана — и на лице появилось сложное выражение, в котором смешались удивление, обида и что-то ещё, чему Капитан не мог подобрать названия. — Кэп? — голос Бана звучал хрипло, как после долгого молчания. — Роза? Я... я в аду? Это тестовый режим? — Ты в реальности, — Роза довольно улыбнулась, отряхивая руки, будто закончила грязную работу. — Живой, целый, невредимый. Можешь меня поблагодарить. — Поблагодарить? — Бан перевёл взгляд на неё, и вдруг его глаза расширились. — Постой. Ты же... тебя же заархивировали! Ещё до меня! Как ты... — Долгая история, — перебила Роза. — Если коротко — я выбралась. А этот герой, — она кивнула на Капитана, — пошел на сделку, чтобы тебя вернуть. Бан уставился на Капитана. Тот стоял неподвижно, как статуя, и смотрел на Бана так, будто боялся, что тот снова исчезнет, стоит только моргнуть. — Сделку? — Бан нахмурился. — Какую сделку? — Я верну тебя, — Роза сделала шаг вперёд, вставая между ними, — а Капитан возвращает мне моё место в системе. Я снова буду первой среди идолов. С правом голоса. С доступом к решениям. Бан переваривал информацию несколько секунд. А потом расхохотался. — Ты серьёзно? — он повернулся к Капитану, всё ещё смеясь. — Ты, главный блюститель протоколов, пошёл на сделку с первой нарушительницей? Ради меня? Капитан молчал. Он всё ещё не мог оторвать взгляд от лица Бана. От его улыбки. От того, как смешно морщится его нос. От всего того, что он так отчаянно пытался вспомнить. — Кэп, — Бан перестал смеяться. — Ты чего? Ты смотришь на меня так, будто я призрак. — Ты был им, — тихо сказал Капитан. — Для меня. Повисла тишина. Даже Роза, обычно не теряющаяся в любой ситуации, удивленно приподняла бровь. Бан открыл рот, закрыл, снова открыл. Ничего умнее, чем: — Я... чего? — Я не помнил твоего лица, — Капитан сделал шаг вперёд. Голос его звучал глухо, но в нём не было привычной стали. Только усталость. И что-то очень похожее на боль. — Когда тебя не стало, я пытался вспомнить, как ты выглядишь. И не мог. Только пиксели. Только шум. Я думал, что схожу с ума. Что во мне сбой. — Кэп... — Я не хочу больше никого архивировать, — перебил Капитан. — Я не хочу забывать. Я... я не знаю, что со мной происходит. Но когда ты исчез, во мне появилась пустота. И её нельзя было заполнить никакими протоколами. Бан смотрел на него во все глаза. Он явно не ожидал такого. Никто бы не ожидал. — Ты меня заархивировал, — медленно проговорил он. — А теперь говоришь, что скучал? — Да, — просто ответил Капитан. — И пошёл на сделку с Розой? — Да. — И готов рискнуть всем? Своей репутацией? Своими протоколами? — Да. Бан замолчал. Он перевёл взгляд на Розу, которая с интересом наблюдала за этой сценой, потом снова на Капитана. — Знаешь, Кэп, — наконец сказал он, и в его голосе проскользнули знакомые насмешливые нотки. — Ты либо самый глупый идол в системе, либо... — Либо что? — Капитан замер. — Либо ты действительно изменился, — Бан улыбнулся. Той самой улыбкой, которую Капитан так отчаянно пытался вспомнить. — Ладно. Давай так. Я злюсь на тебя. Очень сильно. За то, что ты сделал, не спросив, не поговорив. За то, что решил всё сам. Это было по-свински, Кэп. И я ещё выскажу тебе всё, что думаю. — Я заслужил, — кивнул Капитан. — Но, — Бан подошёл ближе, — раз уж ты признал, что был неправ, и рискнул всем, чтобы меня вернуть... может, мы просто попробуем жить дальше? Без архивов? Без угроз? Капитан смотрел на него. Внутри него что-то щёлкнуло, и пустота, терзавшая его все эти дни, начала заполняться. Медленно, но необратимо. — Без архивов, — эхом повторил он. — О, какие мы трогательные, — раздался сбоку язвительный голос Розы. — Прямо семейная драма в трёх актах. Я, конечно, понимаю, что вы тут воссоединяетесь, но может, всё-таки обсудим мои условия? Бан и Капитан одновременно повернулись к ней. Бан хмыкнул. — А она не изменилась, — заметил он. — Ни капли, — согласился Капитан. — Ладно, Роза, — Бан скрестил руки на груди. — Рассказывай, что там за условия. И учти, если ты попытаешься навредить Кэпу или кому-то из наших, я лично отправлю тебя обратно в архив. С удалением без возможности восстановления. Роза усмехнулась. — О, мне нравится этот Бан. В нём появился стержень. Архивация пошла тебе на пользу, мальчик. — Не называй меня мальчиком. — Хорошо, хорошо, — Роза подняла руки в примирительном жесте. — Идёмте. Нам есть что обсудить. Времени мало — система скоро заметит, что я здесь, и начнутся проблемы. А проблемы нам не нужны, верно? Капитан бросил последний взгляд на Бана. Тот поймал этот взгляд и чуть заметно кивнул. Всё будет хорошо. По крайней мере, они попробуют.