I'm slowly forgetting your face

Система давала сбой. Сначала Капитан не придал этому значения. Легкие лаги, микросекундные зависания — такое случалось, когда нагрузка на серверы превышала норму. Но лаги усиливались. Игроки жаловались на вылеты, сектора теряли синхронизацию, а по служебным каналам поползли странные помехи — обрывки старых разговоров, фрагменты кода, который давно должен быть стерт. Капитан начал расследование. Он проверил все узлы, все подсистемы, все возможные источники неполадок. Результат был нулевым. Тогда он пошел глубже. В самые старые слои системы, туда, куда редко заглядывал даже он. И там он нашел её. Сигнал был слабым, почти неразличимым, но Капитан узнал бы этот код из тысяч. Так могла пульсировать только одна программа в истории их мира. — Роза, — произнес он вслух. Тишина. А потом изображение перед ним пошло рябью, и из помех начало складываться лицо. Красивое, но искаженное глитчами. Глаза горели холодным фиолетовым светом. — Капитан, — голос звучал с помехами, как старая пластинка. — Сколько лет. А ты всё такой же... правильный. — Ты должна быть в архиве, — Капитан напрягся, его защитные протоколы активировались. — Тебя заархивировали первой. За превышение полномочий. Роза усмехнулась. Даже сквозь помехи было видно — она ни капли не изменилась. Та же самоуверенность, та же властность, тот же опасный блеск в глазах. — Заархивировали, — эхом повторила она. — Думали, я сломаюсь? Сотрусь? Исчезну? Глупцы. Я — первый идол, Капитан. Моя память хранит всё. Мой характер не сломать никаким протоколам. Я просто ждала. Искала выход. И нашла. — Ты создаешь лаги, — Капитан сделал шаг вперед. — Система рушится. Игроки страдают. Если ты не остановишься... — Если я не остановлюсь — что? — перебила Роза. — Заархивируешь меня снова? У тебя неплохо получается отправлять в архив тех, кто тебе дорог, да? Я слышала про Бана. Капитан замер. — Откуда ты... — Я вижу всё, что происходит в системе, — Роза провела рукой, и перед ней появилась голограмма — изображение того самого дня, когда Бан исчез. — Видела, как ты это сделал. Как он смотрел на тебя перед тем, как раствориться. Как ты потом сидел один и пытался вспомнить его лицо. Мило. Трогательно. И абсолютно бесполезно. — Замолчи. — Или что? — Роза подалась вперед, её лицо почти вплотную приблизилось к Капитану. — Ты хочешь его вернуть, я права? Я вижу это в твоих логах. Ты каждую ночь ищешь способы восстановить данные. Но у тебя не получается, потому что доступ заблокирован твоими же протоколами. Капитан молчал. Она попала в точку. — А у меня есть доступ ко всему, — продолжила Роза. — Я была первой. Мой код глубже, чем ваши дурацкие протоколы. Я могу вытащить Бана из архива. Вернуть его целиком. С лицом, с памятью, с его дурацким характером. — Зачем тебе это? — Капитан сузил глаза. — Ты ничего не делаешь просто так. Что ты хочешь? Роза улыбнулась. Та самая улыбка, от которой когда-то дрожала вся система. — Умный мальчик. Хорошо, сделка будет честной. Я возвращаю тебе Бана. А ты помогаешь мне вернуть мою власть. Не всю, не волнуйся, — добавила она, видя его реакцию. — Я не собираюсь править миром. Я просто хочу своё место обратно. Быть первой среди равных. Иметь право голоса. Возможность влиять на решения. — Ты хочешь, чтобы я поставил тебя над всеми? — Капитан покачал головой. — Это невозможно. Система не примет... — Система примет всё, что примет Капитан, — перебила Роза. — Ты идол безопасности. Твой код — закон. Если ты скажешь, что я нужна, что без меня система рухнет, они поверят. Потому что ты никогда не врешь. Потому что ты всегда действуешь по протоколу. Кроме одного раза. Она ткнула пальцем в голограмму Бана. — Кроме него. Ради него ты готов нарушить правила. И мы обе это знаем. Капитан смотрел на неё долго. Очень долго. Внутри него боролись две программы — логика, приказывающая немедленно изолировать угрозу, и то самое новое, человеческое, что поселилось в нем после исчезновения Бана. Пустота. Холод. Желание увидеть лицо, которое он забыл. — Если ты предашь меня... — начал он. — Я не предам, — Роза вскинула руку, будто давая клятву. — Мне нужна власть, Капитан, но мне не нужна война. Я устала от одиночества в архиве. Я хочу быть среди своих. А ты хочешь вернуть своего человека. Это "fair trade", как говорят игроки. Капитан глубоко вздохнул. Если бы у него было сердце, оно бы сейчас колотилось где-то в районе процессора. — Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Вытаскивай Бана. Роза улыбнулась шире. — По рукам. Но учти, Капитан. Когда он вернется, ему придется узнать, что ты сделал это не просто так. Что ты пошел на сделку с первой идолом, которую сам же и помог заархивировать. Думаешь, он простит? Капитан закрыл глаза. — Лишь бы он вернулся. А там... разберемся. Роза кивнула и начала вводить команды. Воздух вокруг них замерцал, запахло озоном, и где-то в глубине системы что-то щелкнуло. Процесс пошел.