Он был зависимостью Мун Джо

Несмотря на то, что с драки возле компьютерного клуба прошло три дня, раны на лице Чон У хоть и выглядели лучше, все еще виделись ржавыми синяками и ссадинами, покрывшимися новыми корочками, частично выковыренными в приступах тревоги. Увидев его, Дже Хо присвиснул: – Ты что, подрался? Ладно... – мужчина потер пальцами переносицу – это не важно. Как не важно и то, где ты был и почему не отвечал на звонки. Это последнее предупреждение, если повторится – я тебя уволю. Иди за свое рабочее место. Чон У молча опустился на стул, не решаясь включать компьютер. Многодневный голод вызывал тошноту. Начальник вышел из офиса, насвистывая весёлую мелодию. Больше никого на рабочем месте не было, когда в офис утиной походкой ввалился Бён Мин. Увидев стажёра, тот опешил, а затем, словно обезумев, кинулся к парню: – Э-это ты да? Это ж-же ты мою клавиатуру расфигачил? Недоумок! – нога толкнула стул, Чон У резко отъехал от рабочего стола в сторону, но никак не отреагировал, продолжая смотреть в пол, лишь голова качнулась – Это было корпоративное имущество, кретин! Мне пришлось бегать по комиссионкам, чтобы продолжить работу! – мужчина встал, судорожно пытаясь что-то найти в ящиках своего рабочего стола. Чон У отрешенно окинул взглядом офис, останавливаясь на белой кружке, стоящей на столе для совещаний. Пустота в голове понемногу оформлялась в мысли. Поднявшись со стула, парень подошел к столу и, взяв, кружку, обернулся к еще занятому мужчине. Кружка тяжело опустилась Бён Мину на голову, разбившись, в то же мгновение вызвав у мужчины вскрик, больше от неожиданности, чем от боли. Он упал на пол, засыпанный осколками, взгляд пытался сфокусироваться хоть на чем-то, в то время как глаза Чон У нашли на столе новую клавиатуру. Подойдя к столу и взяв ее в руки, он резко выдернул провод и потянул клавиатуру в сторону распластавшегося по полу мужчины. Бён Мин не успел понять, что происходит. Расфокусированный взгляд метался из стороны в сторону, ища спасение, когда он вновь взвизгнул от боли – клавиатура яростно била по бокам, голове, рёбрам. Клавиши вылетали салютами, хаотично рассыпаясь со звонким звуком по полу. Рот искривился в гримассе, неконтролируемый гнев заставлял клавиатуру вновь и вновь опускаться на мужчину, вбивая в него новые синяки, ломая кости. Бён Мин получит за всё: за то, что относился к нему, как к куску мусора, за то, что Чон У оставался в офисе после закрытия на протяжении не одной недели, за то, что случилось с ним несколько дней назад. Экстаз разлился по телу волной от кончиков ушей до пальцев ног, заставляя задыхаться в блаженстве. Останавливаться не хотелось, хотелось продолжать. Продолжать, пока мышцы не превратятся в фарш, а кости не раздробятся на мелкие обломки. Когда коллеги вбежали в офис на звуки борьбы и крики, от клавиатуры уже ничего не осталось, Бён Мин был в предобморочном состоянии, а во взгляде Чон У плескалось упоенное безумие.

***

Сидя в полупустом баре, он не понимал, на чем будет строиться предстоящий диалог. Ему было нечего сказать бывшему начальнику. Не потому что было стыдно. Потому что он сделал то, что хотел и его это полностью удовлетворяло. – Я тебя не узнаю. – А что ты обо мне знаешь, Дже Хо? – желание убивать читалось на уставшем лице. Глаза сузились, брови нахмурились, а губы вытянулись в тонкую линию. – Я знаю, что ты всегда был добрым и скромным, то, кем ты стал сейчас... – Дже Хо не успев договорить, увидел подходящую к столику девушку – а вот и Джи Ын, привет, присаживайся. Чон У не стал ничего говорить. Видя обеспокоенный взгляд подходящей к ним, стучащей маленькими каблучками по полу, Джи Ын, парень почувствовал лишь раздражение. Она так ни разу и не написала ему с тех пор, как они поссорились тогда у общежития, зато стоило поманить Дже Хо пальцем как она прибежала. Негодование зудело под кожей, но ради любимого человека он готов был постараться забыть свои обиды, хотя бы на этот вечер, когда они не одни. – Оппа, что случилось? Ты подрался с коллегой? – Джи Ын, опустившись рядом с парнем, защебетала так быстро, что он не успевал обдумать, как ему ответить. – Он напал на коллегу, представляешь? Разбил ему голову, сломал рёбра и руку. – высокомерно протянул Дже Хо. Чон У больше всего ненавидел в начальнике его манеру говорить. Будто он делает всем одолжение, открывая свой поганый рот. Девушка округлила глаза: – Какой ужас! Оппа, это правда? Чон У изо всех сил сжимал зубы, чтобы не наорать на девушку, но не выдержав, гаркнул: – А тебе то блять какое до меня дело? Делает вид, что ей не всё равно, как мило. – Чон У, я... – Эй, не разговаривай с ней в таком тоне! – Дже Хо резко встал, стул скрипнул по полу. Чон У усмехнулся, за горлышко взял со стола бутылку соджу и рывком поднялся со стула, смотря Дже Хо в глаза. – Подраться хочешь? – он поднял бутылку, вытянув руку за голову, замахнувшись. – А ты попробуй – не отступал мужчина. В это время Джи Ын бегала, суетясь, пытаясь схватить Чон У за руки, а когда попытка не увенчалась успехом, стараясь отпихнуть Дже Хо ладонями в грудь: – Оппа! Дже Хо! Не надо, пожалуйста, сядьте! На периферии Чон У увидел движение у входной двери и, медленно переводя взгляд с нахохлившегося Дже Хо, встретился глазами с тем, кого на данный момент ненавидел больше всех в этом помещении. Он стоял в тени, будто ждал своего часа, возможности подойти, стоило лишь поманить. Чон У, не сводя взгляда со входа в бар, медленно опустил бутылку. Пальцы второй руки, мгновение назад крепко державшие воротник Дже Хо, резко ослабев, разжались. Поймав только ему понятный сигнал, незванный гость двинулся в сторону стола, когда Дже Хо и Джи Ын тоже обернулись. – Комната 303, здорово, что мы с тобой встретились. Мун Джо улыбался вежливо, но слишком весело для происходящего за столом абсурда, что распаляло парня еще сильнее, заставляя хмуриться пуще прежнего. – Я его сосед из общежития, могу присесть? Мужчина повернулся к спутникам Чон У так, будто его интересовало их мнение и не дождавшись, пока они ответят, быстро занял стул рядом с Дже Хо, улыбнувшись шире. Немного постояв в растерянной тишине, Дже Хо понял, что странного типа никто прогонять не собирается и взял инициативу в свои руки: – У нас здесь важный разговор. – А вы, я так понимаю, коллега Чон У? – Мун Джо никого не стесняясь, слегка повернув голову к Дже Хо, взял из пиалки арахис и закинул себе в рот, медленно и вальяжно пережевывая, изображая интерес к беседе. Чон У наблюдал, как пальцы Мун Джо копаются в пиалке, выискивая орехи. Как он закидывает соленый арахис в рот, а затем облизывает пальцы один за другим. Эта картина перед глазами всколыхнула недавнее воспоминание, как эти тонкие длинные пальцы ворвались в рот, как Мун Джо, смочив их, поднес к самому запретному месту и по очереди засунул, вызывая неприятное ощущение шевеления и растягивания, задевая простату, провоцируя эрекцию. Пытаясь поскорее забыть внезапно вспыхнувшие в голове травмирующие воспоминания, Чон У тряхнул головой, оглянулся, вновь вникая в разговор. – Вообще-то я его босс! – горделиво выкатил грудь Дже Хо. Мун Джо громко выдохнул, медленно облокачиваясь о спинку стула: – Какой ты мерзкий. Пока Дже Хо задыхался от наглости бескультурного мужчины, Мун Джо продолжал: – Тебе же вообще наплевать на него. Нашел просточка, которому можно платить копейки, требуешь к себе за это должного уважения. Хвастаешься тем, какой ты великий начальник. У тебя хорошая работа, много денег, а если еще и она – Мун Джо посмотрел на девушку – влюбится тебя – мужчина зашелся в злорадном смехе, так и не закончив свою речь, оставив намёк, не сводя глаз с Чон У, будто говоря – "Вот видишь, Лапуля, всем им на тебя плевать". Чон У больше не хотел участвовать в ебаном театре абсурда. Он смотрел на Мун Джо всю его речь, не сводя глаз, а затем, наклонившись к мужчине через стол, напряженно произнес: – Давайте выйдем. – Да, конечно-конечно – улыбка Мун Джо стала счастливой, а чёрные глаза загорелись искрами удовольствия. Уже стоя за углом бара, Чон У не знал, что делать дальше. Мун Джо нависал над ним, вызывая дискомфорт, заставляя сердце заходиться в тревоге, но пока не говорил ни слова. Парень стоял, опираясь о стену заведения, немного ёжась от вечерней прохлады. Тогда он решил начать разговор сам: – Послушайте, давайте спокойно разойдемся. Я съеду, никому ничего не скажу и вы меня больше никогда не увидите. – Лапуля, не пойми меня неправильно, но если я вцеплюсь, то уже не отпущу – нежный взгляд, не отрываясь, сосредоточенно старался установить контакт, но в нервозности опущенные в пол глаза не давали такой возможности. Когда парень поднял взгляд, он на мгновение опешил, не ожидая увидеть выражение священного благоговения на лице у своего насильника. Больной ублюдок. Мун Джо будто невзначай положил ладонь на стену чуть выше головы парня. По телу Чон У пробежали мурашки. – Чего вы от меня хотите? Мужчина ласково взял подбородок Чон У указательным и большим пальцами, приподняв лицо, слегка опустил свою голову, не сводя взгляда с глаз напротив, проговорил: – Милый, я же тебе говорил уже несколько раз – я хочу тебя. Они застыли в этой позе на несколько невероятно долгих мгновений. Чон У, боясь пошевелиться, просто смотрел в глаза Мун Джо, когда мужчина провел взглядом по лицу, остановившись на губах. Тахикардия душила. Лица были настолько близко, что дыхание мужчины Чон У ощущал кожей. Его взгляд невольно упал на пухлые мужские губы, вспоминая их металлический солоноватый вкус. – Эй, патлатый, а ну иди сюда! Чон У был благодарен начальнику: после его выкрика Мун Джо медленно отстранился и, отпустив подбородок, ушел, не скрывая довольной ухмылки. Из парня разом вышел весь воздух, от слабости голова шла кругом. Он съехал по стене, закрыв глаза, прикрыв лицо ладонями. – Что тебе сказал этот придурок? – Дже Хо стремительно подходил к укрытию за углом бара – это его ты так боишься? Он конечно высокий, но вроде слишком худощавый, нечего тут бояться. Вдвоём бы управились. Чон У продолжал молчать, поднявшись с асфальта, хватаясь за стену, тревожным взглядом выискивая удаляющуюся в темноте фигуру. –... знаешь, возьми деньги и сними себе комнату в отеле. – Дже Хо – Чон У повернулся к мужчине, глаза не выражали ничего, стали будто стеклянными – будь осторожнее. – Чего? – Ходи и оглядывайся. Он был уверен, что после сегодняшнего вечера Дже Хо не жить. Чон У не совсем понимал мотивацию мужчины, но знал, что по каким-то причинам стал важен ублюдку, а значит есть вероятность, что люди, которые плохо к нему относятся, будут исчезать один за другим, становясь подношением, как красивые камушки в брачных играх у птиц. – Что ты сказал? – Дже Хо, встрепетнувшись, шагнул к нему и резким рывком схватил за воротник. Пока девушка пыталась успокоить Дже Хо, парень совсем потерял нить разговора. Не имея никакого желания находиться в этой компании дольше, он вырвался из хватки сильных рук, развернулся и направился в сторону общежития.

***

Мун Джо забавляло преследовать людей. Больше всего ему нравилось делать это так, чтобы человек понимал, что за ним следят, искал чужой взгляд в толпе или на пустой улице, оборачивался, ускорял шаг. Это было похоже на игру. Вселяло в жертву страх и надежду на то, что она может скрыться. Но не сегодня. Сегодня ему нужно было сделать все тихо, так, чтобы Дже Хо его не увидел, пока не придёт время. Мун Джо не жалел ни о чём из того, что сделал, но в голове всё чаще возникала мысль, что он немного переборщил, так резко открывшись своему любимому. Возможно, такой внезапный порыв напугал его. А может стоило быть с ним чуть поласковее... Нет, парень наверняка испугался его чувств. Случившегося не исправить, зато можно попытаться его задобрить. Держа телефон в руке и листая на ходу ленту, Дже Хо зашел в офис, не зная, что ушлая тень уже следовала за ним по пятам. Дверь готова была закрыться за мужчиной, когда рука, внезапно появившаяся из темноты, её остановила. Дже Хо не успел повернуться на посторонний шум, когда почувствовал расходящееся по телу онемение. Шприц мешался, торча из шеи. Съехав от слабости на пол, он едва понимал, что происходит, заторможенным взглядом пытаясь выловить тень в лунном свете. – Обычно я не действую импульсивно, но Чон У особенный. В руках силуэта оказалась статуэтка пингвина, та самая, которую Дже Хо выпросил у своего отца на одном из аукционов, потому что она показалась ему невозможно нелепой за такую большую цену. Мужчина никогда бы не мог подумать, что именно она станет причиной его смерти. Как глупо. Печально-глупо. Глухой удар раздался в тишине в тот же миг, когда в темноте загорелся экран телефона. Сверху висело сообщение. – Дже Хо, спасибо тебе за всё, но думаю нам не стоит больше общаться, по крайней мере пока Чон У в таком состоянии. Я люблю его и не хочу, чтобы он переживал. Стикер с котиком. Джи Ын всегда казалась ему похожей на маленькую грациозную кошечку. Как жаль, что так ничего и не вышло. Он не думал, что она действительно так сильно любит Чон У. Столько лет, проведённых в надежде и всё впустую. – Зачем ты так говорил? Зачем? Удар. Еще один. Кровь хлынула густым потоком из расколотого черепа, окрашивая пол, заливая доски, просачиваясь меж ними, унося тупой болью недавно теплящуюся жизнь. Мужской силуэт снял одноразовые перчатки, поправил растрепавшиеся волосы, с облегчением вздохнув. Редко кто-то вызывал в Мун Джо такие эмоции. Отвращение, презрение и дикую ненависть к тому, кто мешал его любимому. Теперь этой проблемы больше нет. Он не услышал, как кто-то тихо дышал, прикрывая рот, стараясь быть как можно менее заметным под столом начальника.