Между нами — жизнь

      Нежданный гость рушит магию выходного. В это время Дин возится в гостиной, когда в дверь раздается звонок. Винчестер слегка хмурится, так как они с Касом никого не ждали. Сам Кастиэль сейчас в душе, а у Джека дневной сон. Дин тихо ворчит, потому что кто-то продолжает трезвонить. Он медленно бредет к входной двери, держась за спину. Когда Винчестер открывает ее, то инстинктивно вздрагивает, затем выходит на порог и прикрывает за собой дверь, злобно глядя на гостя. — Кто дал тебе адрес? — шипит он на Аластара вместо приветствия. — Навел некоторые справки, — альфа самодовольно улыбается, а затем его внимательный взгляд останавливается на заметном животе Винчестера. На его губах расцветает хитрая ухмылка. — Надо же, так значит, в тот раз мне не показалось… — Не твоего ума дело, — Дин запахивает свой серый халат потуже. — На кой черт ты приперся ко мне домой?       Погода на улице ветреная, даже немного прохладная. Дин ежится от порыва ветра и пытается сохранить самообладание, хотя тот факт, что теперь Аластару известно, где он живет, вызывает у Винчестера внутренний ужас. — Соскучился, — Хэн прикусывает губу. — Я должен был уехать пару месяцев назад в Чикаго, но… дела задержали. — Ты пришел попрощаться? — выплевывает Винчестер. — Отлично, исчезни уже навсегда и больше не возвращайся. — Какой же ты злюка, — альфа делает шаг по ступеньке, и Дин рефлекторно отступает назад, упираясь спиной в дверь. — Кстати, с обрюхаченными у меня еще не было, — он облизывает губы, отчего Дина начинает подташнивать. — Пригласишь в спальню? Ну так, разок на прощание…       Аластар противно смеется, пока Винчестер смотрит на него с нескрываемым презрением. В те годы, когда они были вместе, Хэн мог пользоваться Дином, когда хотел, и Винчестер, к сожалению, позволял ему это. Но сейчас… сейчас Дин готов перегрызть ему глотку и действительно откусить член, если тот попытается тронуть его хоть пальцем. — Дин… ты на улице?       За дверью слышится голос Кастиэля, и Винчестер отступает немного в сторону. Аластар испуганно дергается, он почему-то решил, что сейчас Дин дома один. Когда Новак выходит на крыльцо, он на мгновение замирает от неожиданности. Он видит нервозное состояние мужа, а затем переводит взгляд на незнакомца, от которого несет очень знакомо… За несколько секунд в его голове складывается пазл. Новак реагирует скорее инстинктивно, чем осознанно. — Аластар…       Он сразу же бросается на другого альфу, который испуганно застывает на месте. Кастиэль превосходит его по всем параметрам, к тому же сейчас он ослеплен яростью. — Кас!       Дин пытается ухватить мужа за рукав, но тот выскальзывает у него из пальцев. Уже через секунду Новак бьет Хэна по лицу, разбивая ему губу. Винчестер снова делает рывок вперед, но тут же останавливается, чтобы не попасть под горячую руку. Нет, конечно же, он не думает, что Кас способен ударить его намеренно, но на таком сроке лучше не лезть в драку двух альф.       Кастиэль вкладывает в каждый удар всю ту ярость, что копилась в нем с момента признания Дина об прошлом. Аластар, не ожидавший такого напора, отлетает к перилам крыльца, прижимая ладонь к окровавленному рту. Его хваленый альфа-феромон сейчас воняет не угрозой, а трусостью и отчаянием. — Еще раз приблизишься к моей семье, — голос Каса звучит пугающе тихо, но от этого тона у Аластара подкашиваются ноги, — и я сделаю так, что тебя не найдут даже в самых глубоких сточных канавах Торонто.       Новак делает выпад вперед, хватая Хэна за грудки и буквально перебрасывая его через ступеньки на газон. Дин, наблюдающий за этой сценой, чувствует, как внутри него что-то окончательно испаряется. Страх, который сковывал его годами, уступает место холодному гневу. Он медленно спускается на одну ступеньку ниже и смотрит на копошащегося в мокрой траве Аластара. — Кас, — Дин останавливает мужа, который уже замахнулся для нового удара.       Винчестер дотягивается до стоящей у двери тяжелой керамической вазы, в которой Мэри недавно оставила сухоцветы. Он вытаскивает их и, приложив усилие, швыряет вазу прямо под ноги Аластару. Осколки разлетаются с оглушительным звоном, один из них задевает щеку Хэна. — Это за все «хорошее» тварь, — выплевывает Дин. — Если ты не исчезнешь из этого города в ближайшие двенадцать часов, мы поднимем все твои старые дела, все приводы и всю ту дрянь, которую ты толкаешь по подворотням. Ты сгниешь в тюрьме раньше, чем успеешь дожить до полтинника.       Аластар пытается что-то прохрипеть, но Кастиэль уже достает телефон, демонстративно набирая номер полиции. — У тебя десять секунд, чтобы скрыться из виду, пока я не нажал кнопку вызова, — говорит Новак. — И поверь, я буду очень убедителен, описывая твое нападение на беременного омегу.       Хэн, осознав, что ему крышка, вскакивает и, пошатываясь, бросается к своей старой машине, припаркованной за углом. Скрежет шин по асфальту ставит жирную точку в этой встрече.       Дин некоторое время стоит на крыльце, тяжело дыша. Напряжение понемногу отпускает его, сменяясь легкой дрожью по всему телу. Кастиэль тут же оказывается рядом, обхватывая его за плечи и уводя в тепло дома. — Ты в порядке?       Винчестер кивает, прижимаясь к надежному плечу мужа, он знает, что Аластар больше не вернется. Такие, как он, слишком трусливы, когда встречают достойный отпор.       Пережить недавние потрясения Дину помогают сладости. Он каждый день ворчит, что и так уже много набрал, но не может устоять перед очередным вкусным десертом. Кастиэль уже даже не ругает его, ведь через пару недель у них должна родиться долгожданная малышка.       Прошло всего несколько дней после инцидента с Аластаром, и хотя Дин храбрится, стресс не проходит бесследно для организма. Вечером, когда Кастиэль мирно читает книгу в кресле, а Джек возится с кубиками, Винчестер вдруг замирает на диване и издает болезненный стон. — Дин? — Кас мгновенно оказывается рядом. — Твою мать… Кажется, начинается, — выдыхает Винчестер, вцепляясь пальцами в обивку дивана. Его лицо бледнеет, а дыхание становится прерывистым.       Рассудительный человек Кастиэль Новак исчезает в ту же секунду. На его месте появляется охваченный паникой будущий отец двоих детей. — Схватки? Сейчас? Но ведь еще две недели... — Кас подскакивает, едва не опрокидывая торшер. — Так, дыши, Дин. Я… я сейчас. Сумка! Где чертова сумка?!       Дин, согнувшись пополам, только машет рукой в сторону спальни. Кастиэль вихрем врывается в комнату. Несмотря на то, что список вещей в роддом висит на холодильнике уже месяц, в голове у Каса воцаряется абсолютный хаос. — Вещи для ребенка… — бормочет он, лихорадочно вытряхивая содержимое комода. — Где эти... Дин, где розовые слипы с кроликами?! — Кас, в нижнем ящике! — кричит из гостиной Винчестер, чей голос звучит подозрительно бодро для рожающего.       Кастиэль мечется по спальне, закидывая в сумку все подряд: свои документы, запасные носки Дина, почему-то зарядку от ноутбука и даже погремушку Джека. Когда он, взъерошенный и с диким взглядом, выбегает в гостиную с наполовину расстегнутой сумкой, Дин уже спокойно пьет воду. — Кас, отставить панику, — произносит Винчестер, едва сдерживая смех. — Отпустило. — Что? — Кастиэль замирает с ключами от машины в одной руке и детским одеяльцем в другой. — Ложные, — Дин расслабленно откидывается на подушки. — Тренировочные схватки, помнишь? Док предупреждал, что из-за стресса они могут быть сильнее.       Новак замирает, медленно выдыхая. Напряжение покидает его тело, сменяясь легким чувством неловкости. Он смотрит на собранную сумку, из которой торчит пачка подгузников. — Ты действительно старался, — подмигивает Дин, поглаживая живот. Кастиэль лишь садится на край дивана и прикрывает глаза ладонью. — Дин, ты когда-нибудь меня доконаешь. — Ну, — супруг притягивает его к себе за воротник домашней футболки и коротко целует в губы, — зато теперь мы знаем, что ты можешь собраться за три минуты. Правда, вместо моих вещей ты взял зарядку для макбука, но, и так неплохо…       Кас только фыркает, прижимаясь ухом к животу Дина. До настоящей встречи с дочерью остается совсем немного.

***

      Подъезд к дому залит мягким весенним светом. Кастиэль аккуратно паркует машину, стараясь не совершать резких движений. На заднем сиденье Дин сосредоточенно проверяет крепления автолюльки, в которой мирно спит малышка. — Готов? — улыбается Дин, когда Кас открывает ему дверь. — Еще бы, — серьезно отвечает Новак, помогая мужу выбраться из салона.       Мэри встречает их на крыльце, удерживая за руку припрыгивающего от нетерпения Джека. Малыш уже знает, что сегодня его жизнь изменится, хотя вряд ли до конца понимает, как именно. Как только Дин ставит люльку на пол в прихожей, Джек мгновенно оказывается рядом. — Тс-с, Джекки, тихо, — шепчет Дин, присаживаясь на корточки рядом с сыном. — Помнишь, мы говорили тебе? Это твоя сестренка. Клэр.       Джек замирает, широко распахнув глаза. Он медленно протягивает руку к люльке, но в последний момент пугается и прячет ладошки за спину. Клэр в этот момент забавно морщит носик. Джек вздрагивает, а затем на его лице расцветает самая широкая улыбка, которую Кастиэль когда-либо видел. — Маинькая? — шепотом спрашивает Джек, переводя взгляд с папы на отца. — Очень маленькая, — кивает Кас, опускаясь рядом и обнимая сына за плечи. — И ей очень повезло, что у нее есть такой большой старший брат, который будет ее защищать.       Джек делает еще одну попытку. В этот раз он осторожно касается указательным пальцем крохотной ручки Клэр. Девочка инстинктивно сжимает его палец своим кулачком. Джек застывает, боясь пошевелиться, и издает восторженный возглас.       Дин смотрит на эту картину и широко улыбается. Он чувствует, как Мэри кладет руку ему на плечо, разделяя этот момент. Они с Касом решили назвать малышку в честь его прабабушки — Клариссы. Вот только с уговором, что их девчонку будут звать только «Клэр» и никак иначе.       Спустя восемь месяцев весенняя свежесть сменяется золотистой прохладой, но Дину некогда любоваться пейзажами за окном. Сейчас он стоит посреди гостиной, уперев руки в бока, и наблюдает за тем, как Клэр с поразительной скоростью преодолевает расстояние от дивана до фикуса. — Кас, перехватывай ее справа! — командует Дин, пытаясь одновременно удержать Джека на своих плечах.       Кастиэль, с полотенцем через плечо, буквально вылетает из кухни. Он успевает подхватить Клэр в тот самый момент, когда ее маленькая ручка уже тянется к листку растения. Малышка недовольно кряхтит, но тут же начинает тянуть Каса за ворот футболки, заливисто смеясь. — Она слишком шустрая, — выдыхает Новак, прижимая дочь к себе. — В кого у нее такая тяга шкодничать? — Даже не смотри на меня так, — фыркает Винчестер, наконец снимая сына со своих плеч. — Джек хотя бы просто сидел в манеже и кусал кубики. А она… как маленький терминатор. Вчера я нашел ее в шкафу с кастрюлями, Клэр выглядела там вполне счастливой.       Дин опускается на ковер рядом с сыном. Джек проявляет к сестре удивительное терпение, хотя иногда и пытается поделиться с ней деталями конструктора, которые явно не предназначены для поедания. — Смотри, — Дин с легкой улыбкой кивает на малышей.       Джек протягивает Клэр своего любимого игрушечного медведя. Девочка замирает, внимательно смотрит на брата, а затем хватает игрушку за ухо и пытается затащить ее в рот. Джек лишь вздыхает совсем как взрослый и поглаживает сестру по голове. — Они растут слишком быстро, — тихо говорит Кастиэль, садясь на пол рядом с мужем. — Ага, — соглашается Винчестер, прислоняясь плечом к нему. — Иногда мне кажется, что я только вчера узнал о беременности, а теперь у нас уже двое сорванцов, которые скоро разнесут весь дом.       Дин выглядит гораздо лучше, чем полгода назад. Лишний вес ушел, сменившись здоровым румянцем, а в глазах больше нет того затравленного выражения, которое преследовало его после встречи с Аластаром. Новак накрывает ладонь мужа своей, переплетая их пальцы. — Знаешь, — шепчет он, наблюдая, как Клэр пытается повалить Джека на ковер, — я бы не променял этот хаос ни на что на свете. — Удивительно, но я тоже, — тихо смеется Винчестер, а затем они коротко целуются, стараясь игнорить привычное детское визжание со стороны.

***

      Годы бегут неумолимо, и вот уже пролетают пять лет. Пять невероятно счастливых лет. Сегодня годовщина свадьбы и супруги наконец-то остаются вдвоем на целых три дня. Джек и Клэр временно гостят в семье Сэма и Джесс, которые, кстати, уже находятся в ожидании своего первенца. Буквально неделю назад Сэм таки устроил долгожданное гендер-пати, на котором выяснилось, что у них с Джессикой будет мальчик.       Дин и Кас выбрались на островной парк в окрестностях Торонто. Этот мини-отпуск является важной передышкой, и они наслаждаются обществом друг друга во всех смыслах. За эти пять лет их любовь не стала менее страстной, но самое главное то, что они научились принимать друг друга со всеми достоинствами и изъянами.       И нет, это не значит, что Каса больше не бесит то, что когда Дин чистит зубы, он может ходить по всему второму этажу в поисках какой-нибудь вещи, а не стоять смирно у раковины. И не значит, что Винчестера не бесят все эти нравоучения Новака о том, что нужно питаться правильно и посещать спортзал чаще, чем два раза в месяц. Просто теперь они читают друг друга как открытую книгу. — Сэмми был так счастлив, когда узнал, что будет пацан, — вдруг говорит Винчестер, вспомнив празднование гендер-пати.       Они валяются на большой кровати в своем деревянном домике посреди лесистой местности, где ближайшие соседи находятся в пяти минутах ходьбы. Им по душе такое уединение, особенно в период, когда течка Дина уже близко. — Мне кажется, он был бы точно так же рад и девочке, — хмыкает Новак, поглаживая Винчестера по плечу. — Возможно…       Дин закусывает губу и усаживается поудобнее, чтобы видеть лицо Кастиэля. Новак с мягкой улыбкой гладит щеку мужа, любуясь его лицом. — Слушай… а мы… — Дин отчего-то звучит немного взволнованно, — может, мы тоже… — Ты о чем? — Ну… может, нам стоит родить еще одно дите? — осторожно интересуется Винчестер. — Смешно, — Новак широко улыбается и щелкает мужа по носу, но через пару секунд замирает, видя абсолютно серьезное лицо Дина. — Постой… ты сейчас серьезно? — А почему бы и нет?.. Пока мы полны сил и… — Ты говоришь так, будто через пару лет мы уже состаримся, — фыркает Новак. — Нет… просто после сорока я рожать точно не стану, — отрезает Дин, закатывая глаза. — Не то я развалюсь на части, как старая колымага.       Кастиэль хрипло смеется, но Винчестер не может понять причину веселья, ведь он совершенно серьезен в своем намерении. — Дин… ты действительно хочешь этого, или это просто у тебя такое настроение в преддверии… течки? — Я в абсолютно здравом уме, Кас, ты же видишь, — Винчестер забирается на него сверху и прижимается к губам мужа. — Если ты не хочешь… — Просто я думал, что нам достаточно двоих, — слегка неловко перебивает Кастиэль. — Да, мне тоже так казалось… но в последнее время я все чаще задумываюсь о еще одном сорванце.       Новак мягко улыбается. Его руки опускаются на спину мужа, он размеренно поглаживает его поясницу, а затем нежно целует в губы. Когда они отрываются друг от друга, Винчестер слегка затуманено моргает, а затем слышит слова супруга: — Что ж… в таком случае предохраняться мы пока не будем...       Дин замирает на долю секунды, словно его мозг не сразу обрабатывает услышанное. Внутри Винчестера что-то сладко екает, а затем по телу разливается волна возбуждения. Его зрачки расширяются, практически затопляя радужку, а на губах расплывается дерзкая, почти хулиганская ухмылка. Он сильно сжимает плечи Кастиэля, впиваясь пальцами в крепкие мышцы. — Ты сам это сказал, Кас.       Винчестер чувствует, как его собственное тело откликается на эту новую степень свободы. Близость течки и так делает его чувства обостренными, но осознание того, что теперь они сознательно идут на этот шаг, сводит его с ума. Он подается вперед, вжимаясь своим пахом в бедро Каса, и издает тихий, требовательный звук глубоко в горле. — Давай, возьми меня, — шепчет он прямо в губы мужа, обжигая его своим дыханием.       Винчестер буквально сияет от возбуждения, его лицо покрывается легким румянцем, а движения становятся резкими и нетерпеливыми. Он начинает лихорадочно стягивать с себя футболку, не сводя с Каса жадного взгляда. — Не будем терять ни минуты, — выдыхает Дин, отбрасывая одежду в сторону и снова нависая над мужем. — Я собираюсь сделать так, чтобы ты не смог забыть эти выходные. И чтобы к тому времени, как мы вернемся домой, внутри меня уже зародилась новая жизнь.       Сумерки окончательно поглощают лесной домик, оставляя лишь мягкий аромат хвои, проникающий сквозь приоткрытое окно. Дин действует почти лихорадочно, его руки повсюду: он сминает простыни, вцепляется в плечи Каса, направляя его движения с какой-то отчаянной жаждой. Кастиэль отвечает с таким же напором, особенно сейчас, когда все преграды рухнули, его альфа-инстинкты берут верх. Он вдыхает усиливающийся запах Дина, чувствуя, как тот плавится под ним, демонстрируя свой чистый восторг и покорность. — Кас… пожалуйста, — выдыхает Винчестер, запрокидывая голову назад. Его кожа блестит от пота в слабом свете луны, а дыхание сбивается на рваные всхлипы.       Винчестер разводит бедра шире, обхватывая талию мужа ногами, притягивая его как можно ближе, чтобы не оставить между ними ни миллиметра пространства. Он чувствует каждое движение Новака внутри себя, и это осознание доводит его до предела. Близость течки делает каждое прикосновение мучительно острым, но Дин хочет большего. Он хочет того самого единства, которое они только что обсуждали. — Не останавливайся… — шепчет Дин, сжимая ладонями лицо Кастиэля и заставляя его смотреть прямо в свои затуманенные глаза. — Я хочу чувствовать всего тебя.       Когда ритм становится невыносимо быстрым, а сознание Дина начинает рассыпаться, он подается навстречу последнему толчку. Он притягивает Каса к себе, вжимаясь в него всем телом, и его хриплый голос срывается на мольбу: — Кас… Сделай это… кончи в меня. Заполни меня всего… — Я люблю тебя, — тихо шепчет Новак. — Не верю, — Дин широко улыбается и задыхается одновременно. — Люблю тебя… — повторяет Кастиэль целуя мужа в губы. — Скажи это еще раз. — Люблю тебя… — Еще раз… — Люблю… — Еще, Кас…       Новак издает низкий звук и подчиняется этому призыву. Он зарывается лицом в изгиб шеи Дина, крепко фиксируя его бедра, и выплескивает всю свою страсть и любовь внутрь, закрепляя их негласный договор самым интимным образом. Дин содрогается в мощном оргазме, чувствуя невероятную наполненность и тепло, которое разливается внутри него, даря ощущение абсолютного покоя. Он обнимает Каса, не желая отпускать его ни на секунду.       Домой Дин возвращается полностью удовлетворенный и… (оплодотворенный). Об этом пока еще никто не знает, включая его самого, но через полтора месяца у него возникнут определенного рода подозрения, когда его начнет мутить от запаха любимой еды. Но сейчас он выглядит абсолютно довольным и отдохнувшим, как и Кастиэль.       Когда они забирают детей домой, то снова погружаются в эту теплую семейную рутину, в которой каждый день это новый повод осознать ценность взаимной поддержки. Джек и Клэр носятся по дому, наперебой рассказывая о своих приключениях у дяди Сэма, а Дин лишь переглядывается с Касом, обмениваясь улыбкой.       Кастиэль подхватывает Клэр на руки, пока та пытается продемонстрировать ему новый фокус с исчезновением конфеты, а Дин, облокотившись на дверной косяк, с трепетом наблюдает за ними. — Ну что, ребятки, — Винчестер хлопает в ладоши, привлекая внимание детей, — кто поможет папе разобрать сумки, тот получит право первым выбрать мультик на вечер.       Дом снова наполняется смехом. Кас подходит к мужу и мягко приобнимает его за талию, целуя в висок. — Мы дома, — тихо говорит Новак. — Ага, — отзывается Дин, накрывая руку Каса своей.       Они еще не знают наверняка, но уверенность в совместном будущем светится в их же глазах. Дин больше не оглядывается назад, тени прошлого окончательно исчезли, вытесненные светом, который дарит ему семья.