Привет от Британии со стилем и кулаками

Кровавый Хэллоуин. Это название уже само по себе звучало как приговор. Реджина, облаченная в свою привычную школьную форму, стояла на холме, откуда открывался вид на заброшенную парковку. Под ней, словно два столкнувшихся урагана, сходились Тосва и Вальгалла. Майки, Дракен, Чифую, Такемичи – все были там. И Кисаки, этот скользкий змей, тоже мелькал в толпе, его планы уже начали воплощаться. Реджина наблюдала за битвой, как за шахматной партией. Её острый ум анализировал каждое движение, каждую стратегию. Она видела, как Кисаки манипулирует Казуторой, как тот, ослепленный ненавистью, бросается на Майки. Её британская хладнокровность позволяла ей оставаться отстраненной, даже когда вокруг кипела ярость. Она была учетчиком, стратегом, а не бойцом. Но в какой-то момент, её взгляд остановился на Баджи. Он сражался как демон, пробиваясь сквозь ряды Вальгаллы, пытаясь добраться до Кисаки. Реджина видела, как он получил несколько ударов, но продолжал идти вперед, его глаза горели решимостью. И тут… это произошло. Ханемия, подлый и расчетливый, ударил Баджи ножом в спину. Реджина, несмотря на расстояние, почувствовала, как по её телу пробежал холод. Это было не по плану. Это было… нечестно. Реджина увидела, как Баджи падает. Его глаза, полные дикой энергии, медленно угасали. В этот момент, что-то сломалось внутри Реджины. Она, которая всегда использовала других как пешек, которая не позволяла себе привязываться, почувствовала острую, жгучую боль. Ненависть к Кисаки вскипела в ней. Это была не просто потеря актива, это было… это было личное. Баджи, со своим безумным смехом и глупыми кличками, был одним из немногих, кто заставил её смеяться по-настоящему. Баджи был одет в форме Вальгаллы, видимо ее «банда» рассказала не все секреты. Зачем они вообще взяли Кисаки в Тосву? Чем Майки думал вообще?! Последняя картина что увидела Реджина, Как Майки подходит к Ханемие, и начинает его избивать. Она не хотела это больше видеть и решила что самое верное решение это побыть в одиночестве. Тосва победила в той битве, но победа была горькой. Смерть Баджи оставила глубокую рану в сердцах всех. На похоронах Реджина стояла в стороне, её лицо было бледным и бесстрастным. Но внутри неё бушевал ураган. Смерть Баджи, его кровь на руках Казуторы, манипуляции Кисаки – всё это давило на неё.

***

Её строгая диета, которую она начала для контроля над собой, превратилась в нечто иное. Реджина, испытывая отвращение к себе, к тому, что она не смогла предотвратить смерть Баджи, начала наказывать себя. Она ела всё меньше и меньше, считая каждую калорию, каждый кусочек еды. Она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией, и единственное, что могла контролировать – это своё тело. Её РПП обострилось до предела. Через несколько дней, во время очередного обморока в школе, Реджина потеряла сознание. Она очнулась в больнице. Её бабушка и дедушка были рядом, их лица были полны тревоги. — Реджина-тян, что ты с собой делаешь? — плакала бабушка. Но Реджина лишь отвернулась. Она чувствовала себя слабой, уязвимой, и это бесило её. -Все нормально Ба.

***

В одну из ночей, когда больничная палата была погружена в тишину, Реджина услышала шорох. Она приоткрыла глаза. В окне маячил силуэт. Это был Майки. Он, как обычно, не искал легких путей. Он беззвучно пролез через окно и сел на стул рядом с её кроватью. Его лицо было бледным, а глаза, обычно такие черные, казались ещё темнее. — Ты дура, Каллаген, — прошептал он, но в его голосе не было привычной угрозы, только усталость. — Что ты с собой делаешь? Реджина смотрела на него. В его присутствии её маска снова треснула. — Я… я не справилась, Манджиро, — прошептала она, и её голос был тонким, как ниточка. — Я должна была предотвратить это. Я должна была увидеть. Баджи… Майки протянул руку и слегка коснулся её платиновых волос. — Это не твоя вина, — сказал он. — Это вина Кисаки. И Казуторы. Баджи был бы зол, если бы ты так себя вела. В этот момент дверь палаты тихо открылась, и на пороге появился Чифую. Его глаза были красными от слез. Он подошел к кровати, его взгляд был прикован к Реджине. — Реджина-сан… — его голос дрожал. — Я так… я так волновался. на него, затем на Майки. Два человека, которые, казалось, должны были быть ей чужими, сидели рядом с ней. Один, король, пролезший через окно. Другой, преданный друг, плачущий из-за неё. И вдруг, Реджина почувствовала, как по её щекам текут слезы. Горячие, обжигающие. Это были первые искренние слезы, которые она проронила за очень долгое время. Слезы потери, отчаяния, но и… какого-то странного облегчения. Она плакала не из-за слабости, а потому, что кто-то, наконец, увидел её настоящую. Чифую, увидев её слезы, сам не выдержал и заплакал сильнее. Он протянул руку и взял её ладонь, сжимая её. Майки просто сидел, наблюдая за ними, его взгляд был полон какой-то глубокой, но невысказанной скорби.

***

Через несколько дней, после того как Реджина начала постепенно восстанавливаться под строгим присмотром бабушки, которая теперь кормила её с ложечки, состоялось собрание Тосвы. Майки объявил о роспуске Первого отряда, который Баджи возглавлял. — На место командира Первого отряда, — голос Майки был ровным, но в нем слышался металл, — я назначаю… Такемичи Ханагаки. Такемичи, стоявший перед всеми, побледнел. Реджина, которая присутствовала на собрании, слегка приподняла бровь. Это было неожиданно. Но, возможно, и умно. Такемичи был единственным, кто мог понять ход мыслей Кисаки, и кто обладал достаточной чистой силой духа, чтобы противостоять ему. Победа в битве Кровавого Хэллоуина была добыта. Но цена была слишком высока. Реджина Каллаген, бывшая «Королева Котов», теперь была кем-то другим. Её маска треснула. И она чувствовала, что теперь ей придется не просто играть, а жить. И в этом ей помогут те, кто смог заставить её плакать. Те, кто показал ей, что такое настоящая человечность. Но ее хватило не надолго, организм еще не окрепший она опять оказалась в заточении у себя дома.

***

Больничные стены всё ещё давили своей стерильностью, но Реджина уже не чувствовала себя той беспомощной куклой, которой была несколько дней назад. Её «диета», ставшая тюрьмой, начала медленно ослабляться под давлением здравого смысла и… Чифую, который каждый день приносил ей то яблоко, то порцию горячего кацудона, терпеливо игнорируя её ворчание о калориях. — Это топливо для твоего мозга, Реджина-сан, — говорил он, подвигая к ней тарелку. — Если ты хочешь обыграть Кисаки, тебе нужно быть сильнее. Реджина смотрела на него, на его честные глаза, и впервые в жизни ела не потому, что «надо», а потому, что не хотела его расстраивать. Это было новое, пугающее чувство — зависимость от чужого мнения. Но она быстро перевела это в логическое русло: «Чифую — мой ближайший союзник. Поддерживать его лояльность — стратегически важно. Когда Реджина наконец-то оправилась, она первым же делом собрала «Тосву» в их обычном месте — у храма Мусаси. На ней больше не было элегантного платья. Строгая форма Тосвы, который ей сшил Мицуя, платиновые волосы, собранные в высокий, тугой хвост, и взгляд, холодный, как британская зима. Майки сидел на ступенях храма, Дракен стоял за его спиной. Весь основной состав — Такемичи, Чифую, Мицуя, Нахоя, и всп остальные зам и капитаны — ждали её. — Вы звали меня «Учётчиком», — начала Реджина, достав из сумки толстый кожаный блокнот. — Но до сегодняшнего дня вы не понимали, что это значит. Тосва растёт. Победа над «Вальгаллой» сделала вас сильнее, но и уязвимее. Вы дерётесь за честь, я буду считать ваши возможности. Она открыла тетрадь. Там были графики, списки имён, анализ доходов и, самое главное, — раздел «Риски». — С сегодняшнего дня каждое решение Майки будет проходить через мой анализ, — заявила она, и в толпе послышался ропот. — Ты думаешь, мы будем слушать девчонку? — выкрикнул кто-то из толпы. Реджина даже не повернулась. Она посмотрела прямо на Майки. — Твоя сила — это молот, Манджиро. Мой ум — это наковальня. Без неё ты просто разобьёшь всё вдребезги, включая себя. Майки усмехнулся, в его глазах блеснул интерес. — Продолжай, Королева Котов. Кисаки Тетта стоял поодаль, его лицо было непроницаемым, но Реджина видела, как побелели его костяшки пальцев, сжимающие перила. Она была единственной, кто встал между ним и Майки не с кулаками, а с цифрами и логикой. Она делала его интриги прозрачными. После собрания Кисаки преградил ей путь. — Ты заигралась, Каллаген, — прошептал он. — Япония — это не твоя лондонская песочница. Здесь люди умирают по-настоящему. Вспомни Баджи. Реджина остановилась в шаге от него. Она была ниже, но в этот момент казалась выше. — Баджи умер, потому что ты считал людей цифрами, Кисаки. Но ты ошибся в расчётах. Ты не учёл меня. Я не просто считаю, я предсказываю. И мой следующий прогноз для тебя — полный крах. -Кисаки Тетта, ты исключен.-заявил Майки с холодными глазами. Вся толпа ахунула. -М..Майки.. ты же не посмеешь этого сделать..-Говорил Кисаки чуть ли не кидаясь к ногам Майки. -Я все сказал. Реджина заметила как Ханагаки, он был в своих раздумьях, ее это немного смутило. Королева котов прошла мимо Кисаки, задев плечом. Это была открытая война.

***

В школе Реджина окончательно утвердила свою власть. Её свита теперь была не просто группой фанаток, а настоящей сетью информаторов. Она знала всё: кто с кем спорит, у кого долги, кто планирует прогулы. Она создала свою маленькую империю, где страх сочетался с восхищением. Новость о том, что она остается в Японии на год, больше не вызывала у неё паники. Теперь это было время, которое она могла использовать для захвата контроля над ситуацией. Вечером того же дня Чифую затащил её на кладбище. Они сидели перед могилой Баджи. Чифую принес лапшу «Пейянг», разделив её пополам. — Знаешь, Реджина-сан, — тихо сказал он, глядя на дымящийся пар. — Баджи-сан всегда говорил, что сила — это не только кулаки. Он бы оценил твою тетрадь. Реджина долго молчала. Она смотрела на надгробие, и в её зеленых глазах отражалась грусть. — Он был… идиотом, Чифую. Самым храбрым идиотом, которого я знала. Она взяла палочки и съела кусочек лапши. Это был вкус их общего горя и их новой связи. Такемичи подошел к ним позже. Он выглядит измотанным, но решительным. — Реджина-сан, — обратился он к ней. — Майки назначил меня командиром первого отряда. Я не знаю, справлюсь ли я… Но я хочу защитить Хинату. И Тосву. Реджина посмотрела на него сверху вниз. — Ханагаки, ты — самый слабый элемент в моей таблице. Ты не умеешь драться, ты постоянно плачешь, и твои планы — это хаос. Такемичи опустил голову, но Реджина продолжила: — Но ты — единственный, чью преданность я не могу просчитать. И это делает тебя непредсказуемым фактором для Кисаки. Я помогу тебе. Я буду твоим аналитиком. Но если ты струсишь — я вычеркну тебя из списка. Такемичи уверенно кивнул. — Я не струшу! Так началась новая глава. Тосва трансформировалась. Теперь у них был «Непобедимый Майки», «Сердце Такемичи» и «Холодный Разум Реджины». И впереди их ждал самый опасный враг — время и тени, которые отбрасывал Кисаки Тетта. Реджина Каллаген, зеленоглазая блондинка из Великобритании, больше не была гостьей. Она была частью механизма, который собирался изменить историю Токио.