Привет от Британии со стилем и кулаками

Школьные будни Реджины Каллаген были похожи на идеально выверенный график, где каждый шаг был просчитан. Но в последнее время «переменные» в лице гопников на байках всё чаще ломали её систему. В школе Реджина была божеством и изгоем одновременно. Её свита из популярных девочек семенила за ней, стараясь копировать её холодный взгляд. Комедия началась в столовой, когда Акико, пытаясь изящно откусить сэндвич «как Реджина-сама», уронила его прямо в суп соседа. — Твоя грация, Акико, сопоставима с пьяным кенгуру, — холодно заметила Реджина, не отрываясь от своей книги на английском. Но идиллия длилась недолго. Группа парней из параллельного класса, известных своей любовью задирать иностранцев, преградила ей путь. — Эй, белобрысая! — крикнул лидер, рослый парень с плохой кожей. — Чего вылупилась своими стекляшками? В Англии разучились кланяться? Вали домой, гайдзинская кукла. Он протянул руку, чтобы дернуть Реджину за платиновый локон. Свита ахнула и отпрянула. Реджина медленно закрыла книгу. — В Лондоне, — её голос прозвучал как хруст льда, — нас учат, что если мусор мешает проходу, его нужно утилизировать. Когда парень попытался схватить её за плечо, Реджина сработала на чистых рефлексах. Резкий перехват запястья, болевой прием, которому её учил личный телохранитель в Лондоне, и точный удар ладонью под подбородок. Гопник рухнул на колени, задыхаясь. Реджина наклонилась к его уху, её британский акцент стал зловещим: — Если ты еще раз сократишь дистанцию без приглашения, я вычту твои зубы из твоего будущего. Свободен. Школа замерла. Это был её первый «силовой» отпор.

***

Сразу после уроков у ворот зарычал мотор. Майки, верхом на своем байке, выглядел непривычно беззаботным. — Эй, Реджина! Прыгай, поехали есть тайяки! Они сидели на набережной, глядя, как солнце тонет в заливе. Майки, перепачканный в сахаре, вдруг замолчал и посмотрел на Реджину. — Знаешь, — тихо сказал он, — все видят во мне только «Непобедимого». А ты… ты смотришь на меня так, будто я просто Манджиро, который вечно всё теряет. Он пододвинулся ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Реджина. Тосва без тебя — это просто кулаки. А мне… мне нужен кто-то, кто будет напоминать мне, зачем я вообще всё это начал. Ты мне не просто «учетчик». Ты — моя константа. Реджина почувствовала, как её сердце пропустило удар. Это было почти признание, скрытое за мальчишеской прямотой.

***

Дома бабушка заваривала чай. Она долго смотрела на внучку, а потом достала старую фотографию. На ней был дед Реджины и дедушка Сано — оба молодые, дерзкие, в кожаных куртках. — Реджина-тян, твой дед не просто так отправил тебя именно сюда, — вздохнула бабушка. — Он знал, что в твоей крови течет тот же огонь, что и у Сано. Он хотел, чтобы ты научилась не только управлять людьми, но и защищать тех, кто тебе дорог. Твой дед был «серым кардиналом» в бандах Лондона в свои двадцать. Ты — его копия. Реджина вышла в магазин за продуктами. В темном переулке её окружили трое — настоящие уличные отморозки, не школьники. — Славная добыча, — ухмыльнулся один, доставая нож. — Повеселимся? Реджина уже приготовилась к драке, понимая, что шансов мало, как вдруг из темноты вылетела тень. Два точных, почти балетных удара — и двое нападавших впечатались в стену. Третий в ужасе замер, глядя на того, кто появился перед ними. Изана Курокава. Его серебристые волосы светились под луной. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на гопников с брезгливостью. — Как вы посмели трогать то, что принадлежит королю. прошептал он. — Исчезните, пока я не решил поменять ваши планы на жизнь. Гопники бежали так, будто за ними гналась сама смерть. Изана повернулся к Реджине. Он подошел вплотную, игнорируя её попытку отстраниться. Его фиолетовые глаза заглядывали прямо в душу. — Ты слишком хрупкая для этих улиц, Реджина Каллаген, — его рука скользнула по её щеке, холодная, как мрамор. — Твой Майки — всего лишь ребенок, играющий в героя. Он не сможет тебя защитить от того, что грядет. — Я сама себя защищу, — отрезала Реджина, но её голос предательски дрогнул. Изана наклонился к её уху, обдав холодным дыханием: — Ты — моя будущая королева, ты сама придешь ко мне, когда поймешь, что только рядом со мной твоя сила станет абсолютной. Я не защищаю тебя, Реджина. Я просто оберегаю свою собственность до момента коронации. Он исчез, оставив после себя запах озона и леденящий страх. Реджина стояла в темноте, сжимая кулаки. Её мир раскалывался: тепло Майки, тайны деда и жуткая неизбежность в глазах Изаны. А в кармане вибрировал телефон — звонил отец из Лондона. Игра пошла на выбывание.

***

Дрожащими руками Реджина открыла дверь своего дома. Ей хотелось смыть с себя этот вечер, спрятаться в расчётах. Но в гостиной горел свет. Бабушка сидела с телефонной трубкой, её лицо было скорбным. Джеймс стоял рядом, его глаза были полны слез. Реджина, - тихо сказала бабушка.Твой отец звонил. Реджина взяла трубку. Голос отца, холодный, сухой, безупречно британский, прозвучал как выстрел. — Реджина. Мы получили отчеты. Твоё поведение в Японии... эти компании, в которых ты вращаешься... Это недопустимо для нашей семьи. «Тосва», уличные драки, больницы... Эксперимент окончен. Отец, я... - начала она, но он перебил её.Тишина. Самолет через три дня.Вы с Джеймсом возвращаетесь в Лондон. Навсегда. Мы уже подали документы в закрытую школу в Швейцарии для тебя. Никаких дискуссий. Собирай вещи. Трубка издала короткие гудки. Реджина медленно опустила руку. Только что она узнала— её лишают единственного места, где она впервые почувствовала себя живой. Она посмотрела на Джеймса, который же начал всхлипывать. Впервые в жизни «Королева Котов» не знала, что делать. Её расчеты были верны, но мир вокруг неё просто взорвался. У нее было три дня, чтобы изменить судьбу, победить «Черных Драконов», остановить Кисаки и не дать себе стать тенью в швейцарском пансионе или на троне Изаны.