Цветочный прилавок
2 марта 2026 г., 18:13
Once upon a dream (slow)
-Lana Del Rey Дождь лил не прекращаясь, смывая слезы с лиц парней. Майки стоял на ступенях храма Мусаси, его голос был лишен эмоций. — Токийская Свастика распущена! — эти слова эхом отозвались в сердцах каждого. Реджина стояла в стороне, под черным зонтом. Она видела, как Такемичи захлебывается рыданиями, как Дракен опустил голову. Но её взгляд был прикован к Майки. Он не смотрел на друзей. Он смотрел в пустоту. После собрания Майки подошел к Коко. — Ты идешь со мной, Коконой, — это был не вопрос, а приказ. — Я обещал Реджине помочь с легальным бизнесом, — попытался возразить Коко, но Майки перебил его, сделав шаг вперед. Взгляд Майки был мертвым. — Если ты не пойдешь со мной, мне будет нечего терять. И тогда те, кого ты пытаешься защитить своей «легальностью»... — Майки мельком глянул на Реджину, — могут пострадать от несчастного случая. Твои деньги — мой ресурс. Твоя жизнь принадлежит мне. Если ты хочешь, чтобы она жила в мире, где нет войн — ты станешь моей тенью в аду. Коко побледнел. Он понял: Майки угрожает самой Реджине, чтобы удержать его. Ради её безопасности Коко кивнул. Он ушел вслед за Майки, не оборачиваясь, оставив Реджину на пустой, дождливой площадке. Реджина подошла к Ханагаки. —Возвращайся в будущее Такемичи, если будет что-то не так, я тебя буду ждать.***
Такемичи, вернувшись в будущее через рукопожатие с Наото, увидел самый страшный сон. В этом будущем Токио лежал в руинах под властью «Бонтена». Он нашел информацию о Реджине. Она не правила корпорацией. Она была убита в своем офисе за полгода до его прибытия. На её столе лежал завядший букет белых роз, а в отчете полиции значилось: «Заказное убийство. Исполнитель неизвестен». Такемичи понял: Майки не смог её защитить. Его тьма поглотила и её. С криком он вернулся в прошлое, в 2008 год.***
Два года спустя: Магазин «Туман и Неон» Прошло два года. Реджине исполнилось восемнадцать. Благодаря связям отца и финансовой подушке, которую успел оставить Коко, она открыла элитный цветочный магазин в Сибуе. Это было её убежище. Она стояла за прилавком, подрезая стебли гортензий. Платиновые волосы стали длиннее, взгляд — спокойнее, но в глубине изумрудных глаз всё еще жила тоска. Джеймс, её брат, возмужал и теперь работал у неё менеджером по доставке, хотя на самом деле он был её телохранителем. Дверь колокольчиком звякнула. Вошел Такемичи. Он выглядел старше и решительнее. — Реджина-сан... — выдохнул он. — Ханагаки? — она выронила ножницы. — Ты пропал на два года. Они сели в маленькой подсобке. Такемичи не стал скрывать правду. — В будущем, из которого я пришел... тебя нет, Реджина-сан. Майки не смог тебя спасти. Коко пытался, но «Бонтен» убивает всех, кто дорог лидеру. Мы должны остановить «Канто Манджи». Реджина долго молчала, сжимая в руках лепесток розы. — Я знала, что он не просто так забрал Коко. Я знала, что это была цена моей спокойной жизни. — Нам нужна сила, способная противостоять Майки, — сказал Такемичи. — И такая сила есть. Это «Брахман». Вечером того же дня они отправились на встречу в заброшенном торговом центре. Из тени вышла невысокая фигура в мешковатой куртке с капюшоном. Белые волосы, огромные глаза с густыми ресницами и аура неукротимой энергии. — Это Сенджу Кавараги, — представил Такемичи. — Лидер «Брахмана». Сенджу смерила Реджину взглядом с ног до головы. — О-о, так это ты — та самая «Британская Королева»? Майки о тебе ничего не говорит, но его люди из «Канто Манджи» до сих пор вздрагивают при упоминании твоего имени. Реджина выпрямилась, её аристократическая выправка мгновенно вернулась. — Я Реджина Каллаген. И если ваш «Брахман» собирается вернуть Майки из той дыры, в которую он залез, то вам понадобятся не только кулаки, но и мои ресурсы. Сенджу ухмыльнулась и протянула ей руку: — Мне нравятся девчонки с характером! Слушай, Реджина, пошли завтра за мороженым? А потом обсудим, как мы наваляем этим «Канто Манджи». Реджина посмотрела на протянутую руку Сенджу, затем на решительного Такемичи. Она поняла: время цветов и покоя закончилось. Наступила эра Трех Небожителей. И «Королева Котов» снова вступает в игру, чтобы переписать финал, в котором ей была уготована смерть. — За мороженым? — Реджина едва заметно улыбнулась. — Только если оно будет со вкусом победы, Сенджу-тян.***
Иногда Реджине приходили анонимные сообщения и коды. Она знала что это Коко, как бы Майки не пытался этот финансовый гений найдет любой способ поговорить с ней. Почему же ей хочется так быть в Японии? В Лондоне была бы совершенно другая жизнь. В мире гопников она чувствует себя намного комфортнее чем быть в золотом дворце. Два года Реджина Каллаген строила свою «цветочную крепость». Магазин «Туман и Неон» стал её убежищем, где единственным законом были эстетика и порядок. Но запах роз не мог заглушить запах грядущей бури.***
Вечером, когда Сибуя уже зажглась неоновыми огнями, в магазин вошел человек, чей облик никак не вязался с тишиной цветочной лавки. Дорогой костюм, идеально уложенные волосы и взгляд, который мгновенно оценивал стоимость всего помещения. Коко. Реджина замерла, подрезая стебли белых лилий. — Каллаген. Тебе идет этот фартук, хотя я всё еще считаю, что ты лучше смотришься за терминалом Bloomberg, — Коко подошел к прилавку, его голос был пропитан привычной иронией, за которой скрывалась тоска. — Ты рискуешь, приходя сюда, Коконой, — холодно ответила Реджина, не поднимая глаз. — Майки не одобряет «частные визиты». Коко усмехнулся и положил на прилавок небольшую, обтянутую бархатом коробочку. — Это не визит. Это инвестиция. Реджина открыла коробочку. Внутри лежала антикварная брошь в виде пера, усыпанная мелкими изумрудами. — В Лондоне перо символизирует истину, — тихо сказал Коко. — Я пришел сказать, что Майки… он совсем потерял связь с берегом. Он использует мои деньги, чтобы кормить монстра, которым стал «Канто Манджи». Будь осторожна. Твоя «независимость» — это красная тряпка для него. Они обменялись коротким, тяжелым взглядом. Реджина увидела в глазах Коко усталость человека, который продал душу, но пытается сохранить сердце. Они не заметили, как за панорамным стеклом магазина притормозил черный байк. Санзу Харучиё поправил маску на лице, его глаза сузились. Он наблюдал за тем, как Коко касается руки Реджины, как она принимает подарок. — Вот как, — прошептал Санзу, и его губы растянулись в безумной улыбке под маской. — Коко ведет двойную игру. А наша «Королева» всё еще думает, что она вне досягаемости. Королю это не понравится. Санзу резко нажал на газ. Он знал, что информация — это самое острое лезвие, и он собирался вонзить его прямо в сердце Майки. На следующее утро Майки пришел сам. Без свиты, без предупреждения. Он вошел в магазин, и цветы, казалось, начали увядать от одного его присутствия. Его взгляд был пустым — те самые «мертвые глаза», о которых предупреждал Такемичи. — Майки… — Реджина вышла из-за прилавка. — Коко приносил тебе дары? — голос Майки был лишен интонаций. — Это был деловой разговор, Манджиро. — ЛОЖЬ! — Майки сорвался мгновенно. «Черный импульс» захлестнул его. Он не контролировал силу. Удар пришелся в плечо и отбросил Реджину на стеллажи с вазами. Грохот бьющегося стекла и крик Джеймса, выбежавшего из подсобки, слились в один кошмар. Майки схватил её за воротник, прижимая к осколкам. — Ты — моя. Не его, не Лондона, не этих цветов. Если я увижу его здесь еще раз, я сожгу это место вместе с тобой. Он ушел, оставив за собой разруху. Реджина не плакала. Она лежала среди разбитых ваз, чувствуя, как липкая кровь пропитывает платье. Но страшнее была физическая немощь — её организм, изможденный РПП, просто отключился. Джеймс в ужасе вызвал скорую. В больнице врачи вынесли вердикт: критическое истощение. 40 килограмм. Её сердце едва справлялось. Когда Коко узнал о случившемся, он ворвался в палату, сметая охрану. Увидев Реджину, опутанную трубками, он впервые за годы закричал от бессилия. В тот же вечер Коко сделал свой выбор. Он официально покинул «Канто Манджи», переведя все доступные ему счета в закрытые фонды и обрубив связи. Он забрал Реджину в свой охраняемый пентхаус, превратив его в частный госпиталь.***
Реджина восстанавливалась медленно. Она жила в доме Коко, под его неусыпным (и порой слишком навязчивым) контролем. Она была обижена на Майки — эта обида была холоднее любого льда. Она больше не хотела его спасать. Она хотела его остановить.***
Такемичи пришел к ней через месяц. Он выглядел старше и серьезнее. — Реджина-сан, Майки больше не человек. Дракен мертв. Мир Реджины замер. Дракен мертв. Последний человек, который был совестью Тосвы, пал от рук «Канто Манджи». Обида сменилась ледяной яростью. — Кто может противостоять ему? — спросила она, сидя в кресле в шелковом халате, скрывающем её худобу. — «Брахман». Их лидер хочет видеть тебя. Встреча с Сенджу Кавараги произошла на подземной парковке. Сенджу была похожа на вспышку света — энергичная, дерзкая, с серебристыми волосами. Сенджу ухмыльнулась. — Майки боится тебя, знаешь? Ты — единственная, кто знает его слабые места. — Я не просто знаю их, Кавараги-сан, — Реджина выпрямилась, её голос снова обрел ту самую британскую сталь. — Я их создала. — Тогда вступай в «Брахман», — Сенджу протянула руку. — Нам нужен твой интеллект. Майки собрал армию, но у нас будет стратегия. Реджина посмотрела на Такемичи, затем на Коко, который стоял за её спиной, готовый поддержать её во всем. — Я согласна, — ответила Реджина. — Но у меня есть условие. Когда Майки падет, я буду той, кто вынесет приговор. Так начался союз, который должен был сокрушить «Канто Манджи». Реджина Каллаген, вернувшаяся из объятий смерти, больше не была «учетчиком». Она стала архитектором мести.
