Синдром

Мой напарник стоял рядом, глядя в окно с высоты третьего этажа на холл, а точнее на Бена, который зашнуровывал свою обувь, дожидаясь меня на скамейке. В отличие от меня у Кирри в анамнезе было дополнительное профессиональное образование в области экстренной психологии, и он все еще был не в восторге от моей связи, хотя вместе с Беном я жил у него под боком уже полгода. — И даже линьку с тобой провел, охереть, — задумчиво выдал он, опершись о стекло и пожëвывая свой шарик-антистресс. Это был скорее комплимент в сторону Бена. Мы действительно предпочитаем линять под присмотром друзей своего вида, но мой человек был настойчив: на удивление приятный опыт. — Но ты же понимаешь, — он в очередной раз повернулся ко мне со своей отповедью, — Что это никакая не судьба и не твой ебаный долг! — Понимаю! — покорно просимофорил я ему челюстями. — И это по-прежнему нездоровые отношения! Травматическая связь никогда не должна была быть одобрена! Я снова молча согласился. Он хмуро уставился на меня в ответ: — Вот как?! Я беззвучно воздел руки. По своей сути, пользовался мною скорее Бен. Он походил на инициативную девушку моего вида, а решения в близости в нашей культуре всегда были за женщинами. Не скрою, удовольствие было взаимным. Отдавая должное профессионализму коллеги я вновь и вновь повторял: «Ты же знаешь, расследование показало, что это он инициировал первый контакт. И его решение переспать со мной не зависело от моей личности. Скорее, от вида партнера». Меня действительно с пристрастием допрашивали. Наше подразделение достаточно мультикультурное, чтобы в отношении моей профессиональной этики возникли естественные подозрения, а значит, вопросов было не просто много, их было очень много. Однако: — В отчете было особо отмечено, что в партнерстве со мной Бен перестал скитаться, что в целом нехарактерно для психически здоровых представителей его вида, и начал формировать устойчивые социальные связи со своим окружением. Кирри выразил свою веру в упомянутое мной заключение комиссии одним чрезвычайно шумным и слюнявым вздохом. — Ты просто чувствуешь свою «особую ответственность» за него! — Возможно, — признался я, косясь в сторону, — И, да, это нелогично, я понимаю. Стекло было непрозрачным снаружи, поэтому я мог вовсю любоваться маленькой человеческой фигуркой на тротуаре у центрального входа. Напарник оглядел меня особенно неодобрительно, и пришлось оправдываться: — Я отдаю ему весь контроль касательно наших отношений . — Не важно, кто кого эксплуатирует! — Кирри был не согласен со всеми моими доводами и так, наверное, будет всегда. Но комиссия признала, что Бен может считаться членом моей семьи, и теперь это скорее был образец человеческой семьи, чем привычного нам с напарником одинокого мужского партнерства. Я «пожал плечами» — мы оба научились этому у Бена, и Кирри сдержано фыркнул. — Он завел друзей, получает помощь, и со временем сможет отпустить меня, — добавил я, прилипая к стеклу. Кирри зло прощелкал. Он тоже участвовал в том рейде, и спасенные пленники не были ему безразличны, но он не был и тем, кто вынес маленького Бена на своих руках. И не он навещал малыша в больнице. Лишь потому Кирри мог сохранять беспристрастность: — Вы оба получите новую травму. В долгосрочной перспективе. — Можем получить, — мягко напомнил я ему заключение назначенного мне психотерапевта, когда мы наконец покинули панорамное окно и пошли через тренировочный зал по слегка пружинящему покрытию к выходу, — Но мы будем осторожны. Я улыбнулся Бену, когда мы вышли из здания под яркие лучи искусственного солнца, и он тут же поднялся со скамьи, приветствуя нас на наш манер. И дальше мы с Кирри пошли уже рядом с ним, каждый прикрывая хрупкое тело человека со своей стороны, — возможно, это уже просто было частью нашей профессиональной деформации. А, может, тем, что объединяет между собой всех разумных существ: что-то неискоренимое, глубокое и неподвластное логике и современной хирургии. Окончательно расслабившись рядом с человеком, Кирри приглашающе махнул рукой в сторону столовой, и Бен, крепко схватив мою ладонь, привычно поспешил за ним своими быстрыми летящими шагами.