Стратегия бандита гл. 116-196

Иначе это приведёт к слабости. Долго прождав внутри и так и не дождавшись возвращения Чжао Юэ, Вэнь Люнянь заметил, что на улице начался лёгкий моросящий дождь. Он открыл зонт и вышел. Из-за того, что здесь несла охрану императорская гвардия, Цинь Шаоюй отозвал своих тёмных стражей, которые охраняли Вэнь Люняня, чтобы предотвратить возможный конфликт между дворцом Чжуйин и Чу Юанем. Императорская гвардия, увидев Вэнь Люняня, выходящего одного посреди ночи, естественно, не могла оставить это без внимания — это был первый фаворит императора, и никто не хотел брать на себя ответственность, если с ним что-нибудь случится. — Куда идёт этот почтенный? — спросил императорский гвардеец. — Нужно кое-кого найти, — ответил Вэнь Люнянь. Взглянув на кромешную темноту спальни, гвардеец не имел другого выбора, кроме как сказать: — Мы проводим почтенного. Вэнь Люнянь кивнул: — Хорошо. Все трое, естественно, сначала направились в «Шаньхай Цзю». После непродолжительного стука сонный слуга вышел, накинув одежду, и сказал, что глава ушёл ещё ночью. В глазах Вэнь Люняня читалась тревога. С тех пор, как они сошлись, ничего подобного никогда не случалось. Было так поздно, куда он мог деться? На окраине города, после обмена десятком ударов, Юнь Дуаньхунь тоже почувствовал неладное и схватил Чжао Юэ за запястье, чтобы проверить пульс. — Три основные жизненные точки запечатаны, — сказал Чжао Юэ с горькой улыбкой. — Я уже знаю. Юнь Дуаньхунь был в ярости: — Кто это с тобой сделал?! — Не знаю, — покачал головой Чжао Юэ, — но, возможно, он сделал это ради моего же блага. — Ради твоего же блага? — нахмурился Юнь Дуаньхунь. — Возможно, он считал, что слишком высокие навыки боевых искусств — это нехорошо, — сказал Чжао Юэ. — Он просто хотел, чтобы я был обычным человеком. Юнь Дуаньхунь покачал головой: — Он получил твоё согласие, прежде чем это сделать? Чжао Юэ замялся: — Конечно… нет. В то время он был ещё младенцем, как он мог дать согласие? Юнь Дуаньхунь снова спросил: — Так ты готов жить обычной жизнью, практикуя заурядные навыки? Чжао Юэ сказал: — Нет. — Как он может говорить, что делает это ради твоего же блага? — сказал Юнь Дуаньхунь, — Он действовал самоуправно, выбрав то, что, по его мнению, было лучшим для тебя, не принимая во внимание твои чувства. Чжао Юэ потерял дар речи. — Раз уж я взял тебя в ученики, я, естественно, найду способ тебе помочь, — Юнь Дуаньхунь похлопал его по плечу. — Не волнуйся слишком сильно. Чжао Юэ кивнул: — Спасибо, учитель. — На сегодня достаточно. Возвращайся и отдохни, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Не забудь прийти вовремя завтра вечером, — он немного подумал и добавил: — Раз уж ты будешь тренироваться сегодня вечером, днём найди время для отдыха. И временно воздержись от плотских утех. — Хотя это и не было так уж строго необходимо, но так как у него было две жены, покоя не предвещалось. Чжао Юэ:… Юнь Дуаньхунь спросил: — Запомнил? Чжао Юэ ответил: — Да. — Иди, — Юнь Дуаньхунь был доволен. Чжао Юэ повернулся и пошёл в город, всю дорогу думая о том, что ему нужно воздержаться от плотских утех. Улицы были пусты. Лёгкий дождь, хоть и немного прохладный, был довольно приятным. Пройдя три переулка, он поднял глаза и увидел, как к нему бежит Вэнь Люнянь. Императорская гвардия тактично удалилась. Вэнь Люнянь бросился ему в объятия. — Что случилось? — Чжао Юэ быстро обнял его. Вэнь Люнянь уткнулся лицом ему в грудь и, спустя долгое время пробормотал севшим голосом: — Я думал, ты от меня ушёл. — Как я мог? — Чжао Юэ похлопал его по спине. — Я пошёл прогуляться за город. — Правда, не ушёл? — Вэнь Люнянь поднял на него взгляд. — Конечно, как я мог от тебя уйти, у меня и мыслей таких не было, да и зачем мне уходить? — Чжао Юэ вытер дождь с его лица и потянул его к себе, чтобы спрятаться под карнизом. — Если бы мы только что поссорились, ещё понятно было бы, но у нас всё было прекрасно, почему ты вдруг так подумал? — Потому что… — лицо отца было мрачным, а мать предпочитала второго господина Лу. Вэнь Люнянь удручённо подумал: «Иногда довольно умён, а иногда просто книжный червь». Чжао Юэ взял его за руку: — Неужели я в твоих глазах такой ненадёжный? — Я не говорил, что ты собираешься меня бросить, — пробормотал Вэнь Лиунянь. — Я просто не мог найти тебя, поэтому подумал, что ты куда-то ушёл, чтобы уединиться и заниматься боевыми искусствами, а может быть, даже писать строчки на скале, и вернёшься лет через восемь или десять. — Тебе больше нельзя читать хуабэнь, — Чжао Юэ не знал, плакать или смеяться, что это за каша в голове? Вэнь Люнянь послушно ответил: — Хорошо. Чжао Юэ снял свою верхнюю одежду, обернул его ею и отнёс его обратно в дом Вэней. — Апхчи! — Вэнь Люнянь, принимая слегка горячую ванну, чихнул, его нос покраснел. Чжао Юэ обтирал ему спину платком, пока его светлая кожа не согрелась, затем принёс ему воды с имбирём и коричневым сахаром, чтобы он не разболелся завтра утром. Вэнь Люнянь спросил: — Ты не собираешься помыться вместе со мной? Чжао Юэ взял чашку из его рук: — После тебя. Вэнь Люнянь почесал живот: очевидно, совместное мытьё экономит воду. Чжао Юэ вытер его насухо, отнёс в постель и засунул под одеяло: — Надень нижнее бельё. Почтенный Вэнь двигался крайне медленно. Он символически сунул было ногу в штанину, затем стянул её и отбросил штаны в сторону, после чего завернулся в одеяло и стал смотреть, как тот моется. Чжао Юэ быстро вытерся несколько раз и лёг к нему в постель. Вэнь Люнянь тут же прижался к нему. Чжао Юэ:... Вэнь Люнянь слегка обиженно сказал: — Сегодня я упал в обморок во дворце. — Упал в обморок? — Чжао Юэ, как и ожидалось, нахмурился. — Угу, — сказал Вэнь Люнянь, — в спальне императора был тазик с насекомыми! Чжао Юэ был недоволен: — Разве он не знает, что ты их боишься? — Конечно, нет, этим не стоит гордиться, — сказал Вэнь Лиунянь. — К тому же, мой названный отец учил меня как можно тщательнее скрывать свои недостатки. — Ты в порядке? — Чжао Юэ обеспокоенно посмотрел на него. — Хозяин долины Е был там и привёл меня в чувство, — сказал Вэнь Лиунянь. — Кстати, он узнал, что это за Жгучий Чёрный Туман. — И что же это? — спросил Чжао Юэ. — Яйца волосатиков, — кратко объяснил Вэнь Лиунянь, а затем добавил: — Мы пока не можем с уверенностью сказать, что за этим стоит Цинцю[1], боюсь только, что император может подумать, что это дело рук Великого Светлого князя. [1]青虬 синий (либо зелёный, либо чёрный)) дракон Чжао Юэ кивнул: — Тебе тоже следует быть осторожнее. — Хорошо, — Вэнь Люнянь обнял его. — Давай пока не будем об этом говорить. — Спокойной ночи, — Чжао Юэ поправил ему волосы, затем повернулся и погасил свечу. Внезапно в комнате воцарилась кромешная тьма. Почтенный Вэнь слегка обалдел: и это всё? Он уже даже без штанов. Через мгновение Вэнь Люнянь прижался к нему поближе. Чжао Юэ:... Вэнь Люнянь сказал: — Почеши меня. Чжао Юэ протянул руку и почесал ему живот, не переступая границ. Вэнь Люнянь пристально смотрел на него в темноте. Чжао Юэ, естественно, понимал, о чём он думает, но не мог объяснить, поэтому просто обнял его и крепко поцеловал: — Я немного устал. — Неужели? — Вэнь Люнянь погладил его по щеке. — Тогда отдохни. Чжао Юэ согласно промычал, но сна не было и в помине. Один-два раза это можно списать на усталость, но если это будет повторяться слишком часто, это оправдание уже не сработает. Он даже не спросил у своего учителя, как долго продлится запрет. Вэнь Люнянь сел и стал наощупь искать нижнее белье. Внезапное исчезновение мягкого тела в его объятиях вызвало уныние в его душе, но Чжао Юэ никогда не был склонен к плотским излишествам. Кроме того, сейчас были дела поважнее — только овладев боевыми искусствами, он сможет обеспечить ему стабильное и беззаботное будущее. Иначе не только его родители будут чувствовать себя неуверенно, но и он сам. На следующее утро Вэнь Люнянь снова отправился во дворец. Чжао Юэ изначально собирался встать, но, вспомнив, что ему нужно идти на тренировку вечером, закрыл глаза, намереваясь подремать ещё немного. — Всё ещё валяешься? — Лу Чжуй распахнул дверь и обалдело уставился на него. — Почтенный Вэнь уже ушёл. Господин и госпожа Вэнь сейчас здесь. Как ты можешь так спокойно дрыхнуть при свете солнца? Чжао Юэ указал на серое небо: — Это называется при свете солнца? Солнце ещё даже не взошло. — Нечего спать, тебе нужно проявлять больше усердия, — настаивал Лу Чжуй, стоя у кровати. — Быстро пошли со мной в бухгалтерию. — Зачем? — Чжао Юэ сел. Лу Чжуй сказал: — Чтобы произвести впечатление. Чжао Юэ:… — Чтобы родители господина Вэня могли быть спокойны, — сказал Лу Чжуй. — Они хотя бы будут знать, что помимо боевых искусств, ты умеешь зарабатывать деньги и вести им счёт, тогда они смогут доверить тебе сына со спокойной душой. Чжао Юэ, одеваясь, сказал: — С тех пор, как ты покинул утёс Чаому, ты становишься всё больше похожим на Ван Цзяня. — Это потому, что ты такой никчёмный, — Лу Чжуй досадовал, что железо не сталь. — Если бы ты сам был способен угодить своей тёще, мне бы не пришлось постоянно тебе подсказывать. Просто с ума сойти от беспокойства. Во дворце Вэнь Люнянь ел паровые булочки, наблюдая, как Е Цзинь рядом с ним возится с красным волком — тот провел ночь во дворце, и после обработки какой-то ароматной мазью стал так блестеть, в его панцире почти отражались человеческие силуэты. Чу Юань после утренней императорской аудиенции отправился в императорский кабинет и до сих пор не вернулся. — Хозяин долины Е, — Вэнь Люнянь воспользовался случаем, чтобы спросить: — Есть ли какие-нибудь новости о тех двоих, которых мы отправили во дворец Жиюэ? — Они говорили о пустяках, в основном просто подшучивали друг над другом, — ответил Е Цзинь. — Они действительно бывшие подчинённые Великого Светлого князя? — Да, — кивнул Вэнь Люнянь. Е Цзинь слегка нахмурился, находя этот вопрос несколько щекотливым, однако он всегда доверял Вэнь Люняню. Они часто беседовали и любовались цветами в городе Юньлань и считали друг друга близкими друзьями. Пока это не касалось безопасности Чу Юаня или судьбы Великого Чу, он не стал бы рассказывать об этом кому-либо, включая Чу Юаня. — А что насчёт Жгучего Чёрного тумана? — снова спросил Е Цзинь. — Кто эти актёры? — Это в двух словах не расскажешь, — сказал Вэнь Люнянь. — Когда у меня будет время, я, не торопясь, всё расскажу хозяину долины Е. — Я так и знал. Когда со всех стран собираются люди для поздравлений и торжеств, всегда случаются неприятности, — вздохнул Е Цзинь. — У меня уже есть план, как выманить того, кто стоит за той актёрской шайкой, — сказал Вэнь Люнянь. — Если император позволит, мы можем действовать в любой момент. — Какой план? — Чу Юань распахнул дверь и вошёл. Вэнь Люнянь вздрогнул. Е Цзинь похлопал его по руке под столом, показывая, что всё в порядке, их предыдущий разговор никто не слышал. — Расскажи подробнее, — сказал Чу Юань, садясь на стул. — Слушаюсь, — сказал Вэнь Люнянь. — Сначала они сняли бордель в столице, чтобы спровоцировать нас, а затем придумали план, как всучить нам их ткань. Их цель — заставить императора как можно скорее отправить войска к Восточному морю, а затем воспользоваться случаем, чтобы навредить солдатам Великого Чу с помощью червей гу. Чу Юань кивнул: — Продолжай. — Сейчас им больше всего хочется, чтобы две армии столкнулись, — сказал Вэнь Люнянь. — Если мы скажем им, что с этой партией ткани возникли проблемы, и её изготовление затягивается, задерживая наше вступление в битву, они, вероятно, будут волноваться ещё больше, чем мы. — И тогда? — спросил Чу Юань. — Тогда они обязательно сделают всё, чтобы соткать эту ткань, — сказал Вэнь Люнянь. Чу Юань кивнул, затем повернулся к Е Цзиню и спросил: — Есть ли способ сделать так, чтобы Жгучий Чёрный Туман утратил силу, но по внешнему виду это было незаметно? — Просто прокипятите его и высушите, — Е Цзинь ответил без обиняков. — У врага разделение труда, и каждый шаг имеет своё значение. Если один шаг будет неверным, это повлияет на весь ход военных действий, — сказал Вэнь Люнянь. — Они понимают это лучше нас и не захотят взять на себя полную ответственность. Поэтому, как только они поймут, что ткань нельзя соткать, они обязательно попытаются связаться со своим главарём. Только тогда у нас появится шанс двигаясь по плети, добраться до самой тыквы. Чу Юань сказал: — Это действительно хороший способ. Попробовать не помешает. Наш дорогой чиновник, иди и подготовься. Возьми с собой Сян Ле. — Этот презренный слуга подчиняется приказу, — поклонился Вэнь Люнянь и вышел. Е Цзинь сказал: — Я тоже ухожу. Чу Юань кивнул: — Я попрошу кого-нибудь проводить тебя. Е Цзинь сказала: — Ложись спать пораньше. Чу Юань ответил: — Хорошо. Е Цзинь взглянул на него и, после долгого молчания, наконец выдавил из себя: — Хм… Чу Юань в замешательстве спросил: — Что? Забудь об этом, если не расслышал. Е Цзинь посмотрел на небо и ушёл с высоко поднятой головой. Чу Юань не знал, плакать или смеяться. Как можно быть таким упрямым? Когда же он, наконец, назовёт его старшим братом, как ему и полагается? В столице Вэнь Люнянь и Сян Ле стояли вместе у двора актёрской труппы, которую они видели раньше. Сян Ле спросил: — Что мне нужно делать? Вэнь Люнянь ответил: — Сохранять мрачное лицо. Сян Ле спросил: — Разве не нужно что-то говорить? Вэнь Люнянь сказал: — Говорить буду я. Сян Ле вздохнул с облегчением. Вэнь Люнянь глубоко вздохнул, затем поднял руку и стал так колотить в дверь, словно у соседа горел дом. — Кто там?! — раздался короткий крик из двора, и задние ворота распахнулись. — Этот чиновник! — голос Вэнь Люняня стал ещё громче. Сян Ле подумал про себя: редко можно услышать, чтобы почтенный Вэнь орал во всю глотку. — Почтенный Вэнь? — нахмурился Гао Дачжуан. — Что-то случилось? — Конечно, случилось, — сказал Вэнь Люнянь. — Тебе лучше быстро найти решение или хотя бы придумать оправдание, иначе боюсь, не смогу тебя защитить и сам окажусь замешанным. — Что именно произошло? — Гао Дачжуан был ошеломлён. Вэнь Люнянь понизил голос и выдавил сквозь зубы: — Похоже, от партии семян трав вашего превосходительства мало проку.