Пламя под пеплом

Архивы встретили их привычным запахом пыли и старой бумаги. Акса уже разложила на большом столе всё, что нашла: карты древнего Минас Тирита, схемы подземных коммуникаций, легенды о сокровищах, спрятанных ещё во времена Исилдура. — Вот здесь, — она ткнула пальцем в пожелтевший пергамент, — отмечен старый ход, ведущий от третьего уровня к основанию горы. Он был запечатан после войны с Ангмаром, потому что через него в город проникали твари. — И ты думаешь, то, что он ищет, находится там? — спросил Боромир. — Уверена, — ответила Акса. — Смотрите. В отчёте отца сказано, что он «интересовался подземельями». А вот здесь, — она достала другой свиток, — легенда о «Камне Покоя». Якобы во времена Нуменора был создан артефакт, способный даровать человеку абсолютный покой. Без боли, без сомнений, без страха. Его спрятали где-то в Средиземье, потому что сочли слишком опасным. — Камень Покоя, — повторил Фарамир. — Он ищет его. Хочет использовать, чтобы усилить свою власть над людьми. — Или чтобы стать неуязвимым, — добавил Дони. — Если он получит этот камень, мы не сможем его остановить. — Тогда мы должны найти камень первыми, — заключил Боромир. — И уничтожить. Акса покачала головой. — Не уничтожить. Легенда гласит, что камень можно только разбить — и то, лишь ценой великой жертвы. Тот, кто разобьёт его, потеряет нечто ценное. Что именно — не сказано. Все замолчали. Перспектива была пугающей. Но выбора не было. — Я пойду, — сказал Дони. — Я уже был под влиянием покоя. Я знаю, что это такое. И я... я должен это сделать. Ради себя. Ради всех, кого он поработил. — Я с тобой, — тут же сказал Фарамир. — Я тоже, — добавил Боромир. — Вы без меня заблудитесь в этих катакомбах. Акса хотела что-то сказать, но Дони опередил её. — Ты останешься здесь, — сказал он твёрдо. — Не потому, что я тебе не доверяю. А потому, что если мы не вернёмся, кто-то должен знать, что случилось. Кто-то должен рассказать Наместнику. Акса хотела возразить, но осеклась. Он был прав. — Хорошо, — сказала она тихо. — Но обещайте мне. Все трое. Вернитесь. — Обещаем, — ответил за всех Боромир. Они собрались быстро. Оружие, факелы, верёвки, вода. Карта, нарисованная Аксой по старым схемам. И тяжёлое чувство, что они идут в самое сердце тьмы, откуда можно не вернуться. У входа в старый туннель, скрытый за фальшивой стеной в подвале заброшенного дома, Фарамир остановил Дони. — Ты уверен? — спросил он тихо. — Это может быть ловушкой. Или путём в никуда. Дони посмотрел на него, и в его чёрных глазах была решимость, которой Фарамир не видел со времён до кольца. — Я никогда не был так уверен, — ответил он. — Я устал бегать. От выбора, от страха, от себя. Если этот камень — ключ к его силе, я найду его. И разобью. Чего бы это ни стоило. Фарамир кивнул и, повинуясь внезапному порыву, поцеловал его — коротко, но крепко, прямо в губы. Боромир, стоявший рядом, отвернулся, делая вид, что проверяет факел. — Это на удачу, — сказал Фарамир, отстраняясь. — Тогда нам понадобится много удачи, — ответил Дони, и его губы тронула та самая, старая, бесящая ухмылка. — Потому что я собираюсь выйти оттуда живым. И забрать тебя с собой. Они шагнули в темноту. Туннель поглотил их, и только эхо шагов ещё долго звучало под сводами древних камней.