Пламя под пеплом

Утром Акса пришла в покои Боромира, где они договорились встретиться. Она выглядела измученной, но в её глазах горел огонь — тот самый, который появляется, когда находишь ответ на мучившую загадку. — Я знаю, кто он, — сказала она, кладя на стол свиток. — Или, по крайней мере, знаю, что он делал здесь двадцать лет назад. Она рассказала всё: об отчёте отца, о «наблюдении за объектом Серый», о странном воздействии на Лахерона. Фарамир, Дони и Боромир слушали, не перебивая. — Твой отец был под его влиянием? — спросил Боромир, когда она закончила. — Все эти годы? — Я не знаю, — честно ответила Акса. — Он сказал, что почувствовал пустоту после встречи с ним. Словно часть его исчезла. Я думаю... я думаю, этот человек оставляет что-то в своих жертвах. Какую-то связь. И через эту связь он может влиять на них даже на расстоянии. Дони побледнел. — Как с кольцом, — прошептал он. — Только без кольца. — Именно, — подтвердила Акса. — И если это так, то все те люди в пещере... они не просто порабощены. Они связаны с ним. Он — их центр. Их источник покоя. Если мы убьём его, они могут... умереть вместе с ним. Или сойти с ума. В комнате повисла тяжёлая тишина. — Мы должны найти способ разорвать связь, — сказал Фарамир. — Не убивая его и не убивая их. — И как мы это сделаем? — спросил Боромир. — Мы даже не знаем, что он такое. Человек? Маг? Дух? Акса покачала головой. — В отчёте нет ответа. Но есть одна деталь. Он искал что-то в подземельях. Что-то, оставленное «предыдущими цивилизациями». Возможно, то, что он ищет, и есть ключ. Если мы найдём это первыми... — ...то сможем использовать против него, — закончил Дони. — Акса, ты гений. Она слабо улыбнулась. — Я просто много читаю. — Тогда идём в Архивы, — сказал Фарамир, вставая. — Все вместе. Нужно найти карты старых подземелий, записи о том, что там могло быть спрятано. Всё, что угодно. Они двинулись к выходу, но Дони задержался. Он подошёл к Аксе и тихо сказал: — Спасибо. За то, что помогаешь. После всего, что было... ты могла бы отвернуться. Акса посмотрела на него, и в её ледяных глазах больше не было ни обиды, ни надежды. Только усталое принятие. — Я люблю тебя, Дони. Наверное, всегда буду любить. Но я поняла кое-что за эти дни. Любить — это не значит обладать. Любить — это значит желать счастья. Даже если не со мной. И я вижу, что с ним ты... более живой. Более настоящий. Это больно. Но я справлюсь. Дони хотел что-то сказать, но она покачала головой. — Не надо. Не говори ничего. Просто будь счастлив. Это всё, чего я хочу. Она вышла, оставив его стоять в пустой комнате. Дони смотрел ей вслед и чувствовал, как в груди смешиваются благодарность, печаль и облегчение. Акса отпустила его. По-настоящему. И это было самым большим подарком, который она могла сделать.