Фаталист

       В комнате было сыро. Дрожали свечи в люстре. Свет разливался по красному дереву отражаясь в паркете, в зеркалах...Пустая проходная комната...и никто отчего-то не пройдёт....а на улице ветер, дождь стучит в окна...зовёт. И непроглядная чернота. Пустота Где-то там, в ночном Смоленске гусары не дают уснуть французской армии...нет, не так: не французской армие , а группкам голодных, злых и оборванных мародеров и Наполеону Бонапарту. И эта мысль не давала заснуть уже Александру - он второй час лежал на столе, смотрел в пустое окно зимнего дворца и иногда улыбался. Наполеон бежит. Господи, как русским повезло: не медли Наполеон, оторвись он от них, не потеряй их из виду...а ведь он мог! мог! 10 дней он шёл дорогу в 3! Нерешительность ...откуда в нем взялась нерешительность? Отбей он Малоярославец, пойди сразу на Смоленскую дорогу и это было бы отступление - не побег... Александр снова улыбнулся - "Но он этого не сделал..." 5 писем Наполеон написал ему и ни на одно не получил ответа... Наполеон не выйдет живым из России. Победа должна быть окончательная. России не нужно ещё несколько лет войны, а Александру Благословенному, Александру Победителю не нужно стоять на ровне с Бонапартом, ему нужно стоять за. За спиной обхватывая широким жестом все европейские страны. Да Александр определенно усвоил пример императора Франции, он не будет никого захватывать, он всех освободит и заключит союз. Священный союз.... Император наконец встал и глухие шаги взлетели под шпалерный потолок. Он встал у окна: на дворцовой площади сменялись солдаты, стучали по плитам дрожки. Стучала кровь в висках. Снова болит голова. Раздражает... раздражают. Кутузов в том числе - простой человек, любимец народа! Знаем мы твою простоту...Ждёшь старый лис..чего? Сохранить армию? Верю , верю...Неужто боится гения Наполеона? до сих пор ...? -Государь - резкий звонкий оклик. Тихие лёгкие шаги. Робко. Николай? Александр не оборачивается. Усиленно смотрит в окно, следит за плывущим отражением... зачем-то напускно хмурится. Брат подходит, встаёт рядом. Серьезный как струна. Боится? Отчего он его всё боится? Глаза Николая смотрят в пустоту, так остро, кажется что на пустой площади происходит что-то очень сложное. Но блестящие глаза всё стреляют в Александра. Пока они наконец оба не заглядывают друг другу в лицо. И стоят так. Хмурые. Александр всегда, когда хмурился, готовился спустя секунду рассмеяться. Это всегда производило впечатление. Великая сила - человеческая улыбка. Но сейчас император почему-то не мог, может именно потому , что он был император? Или наоборот, потому что не был? Александр Павлович вдруг почувствовал тихую какую-то злость, ужасное желание здесь вот так не стоять, какой то штырь внутри него явно загнулся. Перестали блестеть глаза и равнодушие исказило лицо. Он развернулся и решительно занёс ногу и.. И Николай всё таки обнял его. Не как бывало раньше в тех редких случаях, когда это вообще бывало, а перехватил за плечи , за шею, остановил. Александр удивился. Искренне. Это пожалуй было первое, что он сделал искренне за последние дни. - Постой , благодетель Лёд тронулся. Воздух разбился и напряжение растворил шум дождя. Брат перехватил его , обнял уже за шею , поцеловал. В лице его тоже было что-то злое. И насмешливое было, но это необычно не напрягало Александра. - Не пускают! - досадливо пнул паркет мальчишка. Туда это паркет. Нечего было отражать... - Конечно не пускают...- осторожно проговорил Александр, как всегда с младшим братом, боясь спугнуть его .... Николай повисел у него на плече, помолчал, думал, что говорить: - А ты скоро едешь? - Завтра - С Наполеоном говорить станешь? - с надеждой спросил мальчик, живший известиями с войны Александр дернулся было ответить, остановился, позлился на вопрос , на себя, на Бонапарта и нашел компромисс между двуличностью и фактами: - ....... Не должен - А хорошо бы... - снова вздохнул отвернувшись Николай, уже суше, отпуская его и отходя. Совсем отошёл. Постояли, у брата дернулась щека и пробежала тень по лицу .... - А я не боюсь его! - внезапно выкрикнул Александр, как 10 лет назад, когда его все знали либералом, назло, по детски выкрикнул, но ведь правду же....,? почти правду. - Да мы ещё в Париже будем, и ты с Михайло приедешь парад смотреть. Николай сдерживал смешок. В этот раз добрый. Но смутился и только сказал: Ложись, государь, поспи... Не спится, Никола ....- лихо бросил император и снова заглянул в окно...хоть бы рассвет Николай как то рвано приподнял было к нему руку, протянул , но тут же отдернул, опустил голову, развернулся - вскинул. Отчеканил : Добрый ночи, государь император! И вышел. Александр усмехнулся, потер подбородок, лоб - хороший ли это знак? плохой ли? Значит ли это что-то или он просто давно не говорил с братом?...и всё таки надо быть внимательнее к Николаю..внимательнее. "Я может ещё уеду, отрекусь и уеду...",- пробормотал Александр и пошел стаскиватьс дивана подушки - лечь хотелось именно на подоконнике и именно в проходной комнате, чтобы кто нибудь его с утра вдруг нашел. Он часто так делал в детстве.... Под воющий ветер северных рек, под далёкий крик , под наконец наступивший рассвет, Александр закрыл глаза и уснул, вжавшись в оконные рамы и кутаясь в одеяло ....почти по походному... Ему снился сон - ужасный и беспорядочный: Алексашка, Алексашка ! .... - крик из темноты , резко стало жарко, потом холодно, перед глазами разводы собрались в бревенчатые узоры избы. Алексашка, - тихо и уверенно обратился к нему хорошо знакомый по портретам человек. Карие глаза в жёлтом блеске свечей сурово и нежно смотрели на него...нет, сквозь него - на человека с очень светлыми, но потемневшими волосами, с ясным голубым взглядом. У человека по лицу текли слезы. - Да не плачь ты. На, утри личико... Солнечный резкий свет. Над Александром наклонился Наполеон Бонапарт, протягивает ему свой платок (шелковые платки невероятно неудобны..) и говорит очень мягко почти вторая Петру...Когда же это было..? Ах да, Тильзит.... - Я не хотел оскорбить ваших чувств, это действительно было слишком резко с моей стороны. Но вспомните Аустерлиц, разве это было не предательство со стороны Австрии? Предатель....вот что за слово читалось в глазах Николая на протяжении многих лет...и в тот день - 11 лет назад, когда он дал добро на заговор, когда он участвовал в этом заговоре...когда он оправдал его....апоплексический удар канделябром.... Блестят глаза братьев в детской, Михайло "хоронит отца" , причитает служанка - Александр захлопывает дверь. Хлопок! Нет! Выстрел! Завивает вьюга холодно, Александр кутается в какую-то тряпку, где-то тут огни сквозь ресницы, подходят к нему гусары, те, что не дают спать французам...хватают , стреляют ...нет! Нет! Нет! Проснулся, судорожно ища за что ухватиться на гладкой холодной стене.....Свет голубой сочится в окно. В проходной всё ещё тихо. Император с досадливым вздохом встал и поморщился: впечатление производить было решительно не на кого, а конечности ломило ужасно. Он размял плечи, замер, прислушался - выправил походку и вскинув голову властным широким магом ворвался в дверной проем. У двери стоял брат Николай. Александр было удивился, чуть ли не до злости и уставился на стража, а тот отчеканил: - Извините меня, государь император, но как офицер Измайловского полка, Я имел смелость определить себя на почетное место в ваш личный караул, так как опасался, что вы никого не предупредили! Государь император улыбнулся , взял за плечо стража и потащил его по коридору в светлое...да, в непременно светлое или, хотя бы, великое будущее . Это был сон , это был бред, верно всего лишь чье-то проклятие. На Николая ещё не поздно повлиять...а пока, пока он должен ждать его, и видит в нем надежду, в России свободу, а в французах - врага. Он должен ждать его здесь. Через 4 часа император отбыл в действующую армию.