Тихая гавань

Темные тучи надвигались на Копенгаген, на улице моросил мелкий дождь. Я не люблю такую погоду — от нее настроение становится тоскливым. Раскрыв зонт, я вышла из машины и быстрым шагом пересекла площадь, которая вела прямо к полицейскому участку. Оказавшись под козырьком, я сложила зонт. Меня зовут Рокель Блом, мне двадцать пять, и я следователь полиции. На днях мой наставник, а теперь по совместительству мой босс, комиссар Могенс Хойер, сообщил, что с сегодняшнего дня я ПА в его отделе. Новое место. Новая должность. Войдя в приемную, я встретилась взглядом с секретарем комиссара. — ПА Блом? — уточнила она. — Да, — ответила я. — Комиссар еще занят, подождите немного, — вежливо сказала женщина. Я медленно выдохнула. Опаздывать я не любила. Присев на кожаный диван и поставив зонт рядом, я обратила внимание на двух мужчин — их разговор было слышно из-за отсутствия других звуков. — Она мне говорит: «Вы должны найти моего пёсика», а я ей… Надо же, недалеко стоял сам Мадс Лауритцен — гений полицейского мира. Он вел все самые громкие дела в Дании. Он слушал второго полицейского, но потом перевел взгляд на меня. А я все пялилась на него. Что со мной? Сбросив наваждение, я отвела взгляд на дверь комиссара. Не хватало еще, чтобы этот гений подумал, будто я его разглядываю. О старшем ПА ходили легенды. Но что он забыл здесь? Ведь он из отдела по борьбе с организованной преступностью, из специального подразделения. Дверь открылась, и показалась голова Хойера. — Блом, не… А, Рокель, проходи, — заметив меня, сказал комиссар. — Но комиссар, ПА Лауритцен ждет вас… Комиссар не дал договорить секретарю. — Мадс подождет. Правда же, Лауритцен? Было видно, что старший следователь весьма недоволен, но он лишь сказал: — Конечно, комиссар. Я прошла в кабинет. Хойер сел за свой стол. — Присаживайся. Ну что, Рокель, как на новом месте? — Хойер был моим учителем в академии, наставником, а теперь боссом. Мы быстро нашли с ним общий язык. Он знал и видел мое стремление в работе. — Отвечу честно: еще не совсем освоилась, с коллегами не успела познакомиться, но думаю, это быстро исправлю. — Что ж, я в тебе не сомневаюсь. Рокель, я пригласил тебя сегодня, чтобы, так сказать, дать фору. Я не совсем понимала, о чем он пытается сказать. — Я хочу дать тебе дело, чтобы оно шло под твоим руководством, Блом. Так ты быстрее вольешься в коллектив. Ну и, естественно, покажешь всем, на что способна. Что? Неужели мое собственное дело? — Не думай, что это какая-то поблажка. Я знаю: это дело тебе по зубам. — Спасибо, комиссар. — Пока не за что. Итак, сегодня ночью в Сённер Эсне совершено похищение младенца. Полицейских для расследования там практически нет — местный участок просил прислать специалистов из Копенгагена. У них там, конечно, есть пара человек, но такого уровня, как у нас, не хватает. — Хойер протянул мне тонкую коричневую папку. — Выезжать нужно завтра с утра. Я взяла папку, ощутив, как от волнения слегка вспотели ладони. Мое первое дело. Похищение младенца. В голове уже начали роиться вопросы: кто, зачем, есть ли свидетели, выкуп? — Я справлюсь, комиссар, — сказала я тверже, чем чувствовала. — Знаю. — Он кивнул. — Но одна ты не поедешь. Я даю тебе в напарницы Сафау Мухаммад. Она сейчас как раз заканчивает оформление документов в криминалистической лаборатории. Толковая девушка, настойчивая. Будете на одной волне. В Сённерборге местные вас встретят. Хойер встал, давая понять, что аудиенция окончена. Он подошел к двери и, положив руку на ручку, задержался. — Рокель, это дело может оказаться… неприятным. Похищение ребенка всегда бьет по самому больному. Но ты не лезь в дебри одна. Работайте в паре с Мухаммад, слушайте местных, но доверяйте только своим глазам и фактам. — Я поняла. — Иди. И… удачи. Я вышла в приемную, все еще сжимая папку в руках. Секретарь метнула на меня быстрый взгляд, но ничего не сказала. А вот Мадс Лауритцен, так и стоявший неподалеку с коллегой, проводил меня взглядом. В его глазах читалось не любопытство, а скорее легкое недоумение, смешанное с профессиональной оценкой. Будто он пытался понять, что такого Хойер нашел в этой юной ПА, раз она выходит из кабинета раньше него с папкой в руках. — Мадс, проходи, — сказал Хойер. Я быстро проскользнула мимо старшего ПА. Оказавшись в новом отделе, я села за свой рабочий стол. Рядом стоял стол моей новой напарницы. — Привет, — раздался голос рядом. Повернув голову, я увидела девушку — она была мусульманкой, носила хиджаб. — Сафара Мухаммад, — представилась девушка с легкой улыбкой, протягивая руку. — Рокель Блом, — улыбнувшись в ответ, я пожала руку коллеге. — Блом? — вдруг удивилась она. — Что-то не так? — О нет, нет, что ты. Я думала, нас официально представят друг другу после совещания. Мы вместе обернулись на захлопнувшуюся дверь. — Мадс Лауритцен? Разве он не из подразделения по особо важным делам? — Сафаа не меньше моего удивилась присутствию старшего следователя в нашем отделе. Мы неотрывно следили за ним, пока Лауритцен не остановился около стеклянных дверей, что вели в конференц-зал. Он обернулся, и его глаза встретились с моими. Это продолжалось всего несколько секунд, но от его взгляда будто ударила молния. Его внимание переключил какой-то полицейский, и они вместе ушли в конференц-зал. — Эм-м, это он на нас так свирепо уставился? — удивленно спросила коллега. — Кхм, не обращай на него внимания. Пойдем уже внутрь, пока брифинг не начался. В голове был рой мыслей: от пропавшего малыша до появления старшего ПА в нашем отделе. Неужели его появление связано с моим делом? Нет, Рокель, возьми себя в руки, выдохни. Все хорошо. Мы с Сафаой вошли в числе последних. Зал был уже полон, мы прошли в задний ряд. Брифинг начал инспектор Даль. — Так, вижу, что все в сборе. — Он обвел взглядом присутствующих. — Добрый день, коллеги! Повестка у нас сегодня насыщенная, поэтому приступим сразу. Прошло около сорока минут. За это время обсудили бюджет, новые инициативы. Я уже не раз пожалела, что не попыталась занять стул. Оставалось только гадать, не продлится ли совещание еще час. — И конечно, самое важное: мы хотим наладить сотрудничество на всех уровнях — между мной и комиссаром, между комиссарами и старшими полицейскими ассистентами и так далее, включая взаимодействие между подразделениями. Инспектор кивнул кому-то в углу, и только тогда я заметила его… Лауритцен вышел вперед, а за ним и комиссар Хойер. Старший ПА начал свою речь. — Добрый день, меня зовут Мадс, я из отдела по борьбе с организованной преступностью, подразделения по особо важным делам. Я расскажу о том, как мы будем внедрять эту инициативу. Он начал презентацию, и зал оживился. Риски и сложности, сопряженные с работой специального отдела, далеки от привычной полицейской рутины. Все слушали с интересом. Лауритцен говорил все четко и по делу, его речь была безупречна. Время от времени он проводил рукой по волосам, и они небрежно падали набок. Я слышала обрывок его последней фразы: — …чтобы задействовать весь наш разнообразный практический опыт. Вопросы, коллеги? Его взгляд обводил зал, задерживаясь на каждом лице, — вероятно, по роду своей деятельности он привык понимать людей. Кто-то задавал интересующие их вопросы. Я внимательно следила за ним: его взгляд приближался ко мне. Скрестив руки на груди, я смотрела на него в ответ. Он заметил меня. Расправив плечи, я попыталась изобразить на лице строгость и уверенность. Не ты один умеешь играть в эти игры. Я приподняла подбородок и уже с большей уверенностью посмотрела старшему ПА в глаза. Наши взгляды встретились на долю секунды, но он будто видел меня насквозь. Подмечал все детали: от лица до одежды, фиксируя их в памяти. Он привык распознавать угрозы, привык высматривать людей в толпе и по выражению лица добираться до самой сути, выявлять их мотивацию. И слабости. И похоже, прямо сейчас он отлично использовал этот навык на мне. Что ж, прелестно. На его лице появилась мимолетная ухмылка, которая быстро исчезла. — У вас есть вопросы, Блом? Серьезно? Какого черта? — мысленно выругалась я. — Нет, — отчетливо выдала я. — Хорошо. Он продолжал отвечать на вопросы моих коллег, а я в это время стискивала зубы. Чертов старший ПА переиграл меня. Что с ним не так? А может быть, это со мной что-то не так? Голова уже шла кругом. Мадс закончил свое выступление. Вперед вышел комиссар Хойер. — Спасибо, Мадс. Блестящее выступление. Лауритцен отошел и непринужденно встал у стены. Я спокойно выдохнула. — Как только что отметил старший ПА, есть несколько способов укрепить команды и взаимодействовать между управлениями. Отличный пример тому — в моем подразделении главное — доверие. Безусловное доверие моих коллег ко мне, а еще к коллегам вне зависимости от звания… — Я заметила добрый взгляд Хойера на себе. Он продолжил: — Приведу пример: в сводку это официально еще не внесено, но у нас появилось дело о пропаже ребенка к югу от Оденсе. По залу прокатилась волна сочувственного шепота. А у меня на затылке волосы встали дыбом. Хойер продолжил, и я понимала, что это значит. — И я передаю это дело нашей новой ПА. Полицейской ассистентке Блом. Он посмотрел прямо на меня и кивнул. Большинство моих новых коллег в замешательстве оглядывались по сторонам, пытаясь понять, о ком идет речь, либо пытаясь получше меня разглядеть. — Некоторые из вас могут знать Блом по ее работе с нераскрытыми делами три года назад. Она добилась значительного прогресса в нескольких расследованиях, некоторые висели еще в восьмидесятых. В прошлом году она оказала неоценимую помощь в деле с нёкком. Привела нас к двум детям до того, как их успели утопить. Весь зал смотрел на меня. И вроде Хойер говорил о моих заслугах, но отчего-то хотелось провалиться сквозь землю. Возможно, я просто не привыкла к столь пристальному вниманию. — ПА Блом получила новое звание совсем недавно, но она одна из наших самых ценных сотрудниц в области без вести пропавших. К тому же она в числе тех немногих, кто может похвастаться университетским образованием. Я целиком и полностью доверяю ей. — Комиссар улыбнулся. Внимание постепенно возвращалось к нему. Он завершал свою речь. Кровь стучала в ушах так сильно, что я уже не слышала, что он сказал в конце. К счастью, совещание закончилось, а я все так же не сдвинулась с места, будто приросла, переваривая только что произошедшее. Да уж, бывает поддержка, а бывает то, что сейчас устроил Могенс. Закрыв глаза, я помассировала виски, будто и без этого проблем не хватало. Из раздумий меня вырвал голос, показавшийся знакомым. Открыв глаза, я увидела рядом стоящего Мадса. — Есть минутка? — спросил он. Он возвышался надо мной. Я и не думала, какая разница у нас в росте. Что он хочет? Неужели отчитать за то, что я прошла к Хойеру раньше него? В голове я старалась придумать целую тираду. — Эм… Да. Полагаю, вы хотели поговорить про сегодняшнее утро? — мысли немного путались, метались. Но зачем мне оправдываться перед ним? Ведь плохого я ничего не сделала. — Я… — начал было Лауритцен. Но потом слово само сорвалось с моих уст. — Я ничего не могла поделать. Я не могу идти наперекор начальству. — Ну да, но… — и опять же я не дала ему вставить слово. — А то, что сказал Хойер — он сам несет ответственность за свои слова. Я обычно не лезу без очереди. — Ладно, — спокойно ответил Мадс. — Так что, что бы вы ни собирались сказать, пожалуйста, учтите: я всего лишь выполняла свою работу и… Но мои глаза застыли в удивлении, а я замолкла на полуслове. Он достал черный зонт. Мой черный зонт. Вот дерьмо, — мысленно выругалась я. — Не знаю, о чем вы, но я просто хотел вернуть вам вот это. Кажется, вы забыли его в офисе. — Он едва заметно ухмыльнулся и продолжил: — Подумал, что найду вас здесь, и, видите, нашел. Он протянул мне зонт, а я поняла, что не могу произнести ни слова. — Похоже, вы много додумываете. На вашем месте я бы над этим поработал, раз вы теперь ведете собственное дело. — Подмигнув мне, он развернулся и направился к двери, при этом ни разу не обернувшись. А я, словно рыба, хватала ртом воздух и продолжала смотреть ему вслед. Какая же глупость, Рокель. Нелепая ситуация, однако. Я развернулась и направилась к своему рабочему месту, прокручивая в голове слова Лауритцена. Ожидающая меня Сафаа с интересом наблюдала за мной, пока я с обреченным вздохом не опустилась в кресло. — Не хочу лезть не в свое дело… но твои достижения впечатляют, — произнесла новая напарница. Поджав губы, я перевела взгляд на нее, пытаясь сфокусироваться. — А… Истории Хойера о моих подвигах сильно преувеличены, уж поверь. — Не то чтобы я не любила, когда меня хвалили или восхищались мной, просто я не была к этому привычна. — То есть ты не работала над операцией «Снег» — самым успешным расследованием висяка в истории датской полиции? — улыбнулась девушка. — Ну… Сафаа продолжила: — И это не ты спасла двух детей, похищенных психом, который притворялся какой-то мифической зверушкой? — Нет, — ответила я. — В смысле нет? — брови девушки немного поднялись. — Я их не спасала лично, просто нашла связь между легендой о нёкках и похищением. — Эм-м, если я правильно помню, то ведь именно это и привело к раскрытию дела. — Ну… — У тебя есть академическое образование? В какой области? — Социология. — Ты, вероятно, шутишь? И что же из этого преувеличено? — Сафаа окинула меня скептическим взглядом, отчего у меня вырвался нервный смешок. — Ладно, давай обсудим мой послужной список по дороге в Сённер Эсне. Кстати, далеко это? - Фюн, час езды к югу от Оденсе, — сказала коллега. — Была в тех краях? — поинтересовалась я. — Да, меня перевели сюда оттуда, занималась профилактической работой с молодежью. Мы еще немного побеседовали с Сафаой. Договорившись, что я заберу ее утром около управления, мы разошлись по домам. Моя командировка могла продлиться неизвестно сколько, поэтому мне пришлось зайти к отцу. Мой отец — известный хирург в Ригсхоспитале. Папа всю жизнь хотел, чтобы я пошла по его стопам, но я выбрала другое направление. Отец же не понимал моего отчаянного стремления в этой специальности. Вот и сейчас. — Рокель. — Папа! — Я тебя зову, разве ты не слышишь? — Его лицо выглядело усталым, вероятно, у него была тяжелая смена. Иногда отец мог не покидать больницу по несколько суток. — Не думала, что встречу тебя здесь, ветер просто сумасшедший. — Скинь мне код от квартиры, я его не запомню. — Да, конечно. И вот запасные ключи. Цветы я оставлю на столе, чтобы тебе не пришлось их искать. — Хорошо. Что насчет почты? — уточнил отец. — Я ничего не жду, но если что-то придет, напиши. Мы уезжаем ненадолго, просто важно в первые несколько… — Рокель, избавь меня от подробностей. — Его тон был резким. Неудивительно, он всегда обрубал все на корню. — Ладно, — с досадой ответила я. В воздухе повисла неловкая пауза. — Это мое первое дело в качестве полицейской ассистентки. — В качестве следователя, — поправил отец. — Я получила новое звание: полицейская ассистентка. ПА. — Ага, что ж… — было понятно, что отец хотел закончить этот разговор. Он ненавидел тот факт, что я служу в полиции, ненавидел, что я посвятила себя поиску пропавших людей, и ненавидел, что у меня это хорошо получается. — Уж лучше бы новую степень получила. В медицине, — продолжил отец. Я сдерживала колкость. — Ладно, спасибо за совет, пап. — Развернувшись, собиралась уйти, но отец окликнул меня. — Рокель… — Как же хотелось наговорить всякого, но вместо этого я дала ему высказаться. — Извини, дочь, но я хотел бы тебя понять: почему ты решила загубить свою жизнь и молодость, гоняясь за пропавшими людьми? Это одержимость, Рокель… — Это не одержимость, папа. Это то, чем занимается полиция. Ведь кто-то должен искать тех, кто не может найти дорогу до дома самостоятельно, — резко ответила я. — Хочешь убедить меня, что тебе так важно искать всех этих незнакомцев, потому что никто так и не нашел… — Но я оборвала отца, не дав ему закончить. — Кто-то мог ее найти, папа! Но никто не стал! — Нет, Рокель, она не хотела, чтобы ее нашли. Это было ее решение. Ты ведь знаешь: твоя мама была больна, с ее расстройством нельзя было переставать принимать таблетки, но она отказалась от терапии. И это привело к тому, что она решила уйти. — Пожалуйста, хватит, папа. Давай не сейчас. Спасибо, что согласился присмотреть за квартирой. Я позвоню, как только вернусь. — Ладно, будем на связи. Я не любила долгих прощаний. Забежав в свой подъезд, я держала в руках два больших пакета — вечером должны были прийти близкие друзья. Ища в сумке ключи, которые никак не хотели находиться, я не заметила подошедшую сзади девушку. — Привет, — раздался голос из-за спины. Резко развернувшись, я выронила из пакета банку с огурцами. Покатившись, она остановилась у стены. — Извини, не хотела тебя напугать. Тебе нужна помощь? Давай помогу. — Привет. Спасибо, — ответила незнакомке. Мы поднялись еще на два этажа. Остановившись у моей квартиры, я заметила, что она читает табличку с моим именем. — Ты здесь живешь? — решила уточнить я. — Я? Нет. Я курьер. Не знаю, замечала ли ты, но твоя соседка сверху часто делает онлайн-заказы. — Как-то не замечала. Зато заметила, как ты прочитала мое имя. Раз уж знаешь мое, может, раскроешь свое? — Ах да, прости. Я Альба. Приятно познакомиться, Рокель. — Взаимно, — ответила я. Перекинувшись с Альбой еще парой фраз, я зашла в свою квартиру. Вечер того же дня. Мы сидели с друзьями за столом. Сага, Янни и Стин — мои близкие друзья. — Мы поздравляем тебя, дорогая! — радостно произнес Янни. — Спасибо. Конечно, все это было неожиданно, но, тем не менее, мне нужно не облажаться на этом деле. — Мы уверены, ты с ним справишься, — поддержала меня Сага. — Да, ведь ты уже раскрывала дела о пропавших, — сказал Стин. — Да, но здесь ребенок, которому нет и года. Это тяжелее. Хорошая еда, обсуждение всех новостей, хорошее вино. Вечер подходил к концу. Мы попрощались с друзьями. Приняв душ, я надела пижаму и забралась в постель. Утро следующего дня. Как и договорились с Сафаой, я ждала ее около управления. Боковым зрением заметила паркующуюся на стоянке машину, а из нее выходил старший ПА Лауритцен. На нем были осеннее пальто, черные брюки и черные туфли. Он поправлял воротник пальто. Ветер на улице не утихал. Я развернулась, и мы встретились глазами. Это длилось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы ощутить разряд молнии от его взгляда. — Рокель, привет! Я невольно вздрогнула от голоса Сафаи, подошедшей незаметно. — А?.. Ой, привет, прости, я… — Обернувшись туда, где только что стоял старший ПА, я заметила, что он уже скрылся за дверями участка. Что за черт? — Можем ехать? — уточнила я у коллеги. — Да, едем. Наконец мы выехали из Копенгагена. Дорога до Сённер Эсне занимала порядка трех часов. Мы успели поговорить с Сафаой, обсудить предстоящее дело. Жить мы решили у местной пожилой пары — они сдавали приезжим гостевые домики. По приезду мы направились сразу в полицейский участок.