Два года и...

В адской крепости всегда было жарко. Дрим привык к этому жару так же, как привыкают к собственной тени – он просто был, всегда, и никогда не собирался уходить. Он ходил по крепости, открывая сундук за сундуком. Незерит не выпадал уже час, золото летело в инвентарь, но Дрим продолжал. За очередным поворотом, у лестницы, присыпанный адским кирпичом, нашёлся ещё один сундук. Дрим открыл его почти на автомате, уже представляя, что внутри снова будет бесполезный хлам, которым забиты все предыдущие. Золото. Несколько слитков. Железная конская броня. Огниво. И ещё кое-что. В углу, придавленный слитком, лежал браслет. Кожаный. Чёрно-фиолетовый. Дрим взял его – и в ту же секунду почувствовал: что-то не так. Браслет был тяжёлым. Слишком тяжёлым для куска кожи с металлом. Он лежал в ладони, будто живой, будто весил ровно столько, чтобы напомнить: «Я здесь не просто так». Дрим покрутил его в пальцах. Тяжёлый. Красивый. Странный. В сундуках Нижнего мира не бывает таких вещей. Золото – да. Алмазы – редко, но бывает. Огниво, броня, слитки – обычное дело. Но браслет? Кожаный, с фиолетовым отливом, с тяжестью, которая не соответствовала его размерам? – Откуда ты здесь? – спросил Дрим у пустоты. Браслет молчал. Он поднёс его к свету факела. Кожа блестела, но не тускнела. Казалось, этот браслет здесь вообще не должен был лежать. Слишком новый. Слишком чужой. – Ладно, – сказал Дрим. – Пригодится. Он хотел уже бросить его обратно, но рука не послушалась. Что-то внутри – не голос, не мысль, просто лёгкое движение в груди – сказало: «Не бросай». Дрим сунул браслет в карман.

***

Закончив всё свои дела в Нижнем мире, он отправился домой. Портал вспыхнул фиолетовым, когда Дрим шагнул в него. Выход из портала встретил его привычным запахом леса и вечерней прохладой. Он постоял пару секунд, жмурясь от закатного солнца. Дом встретил его тишиной, знакомой и привычной. Он скинул ботинки у двери и начал перекладывать ресурсы в сундуки. Браслет остался в кармане. Дрим переоделся, поужинал, ответил на сообщения от друзей и лёг спать. Браслет лежал в кармане кофты, брошенной на стул, а на следующий день кофта была брошена в стирку, а браслет – в ящик стола. Потом были мэнханты, стримы, обычная повседневная жизнь. Браслет лежал там же. Шли месяцы. Дрим находил его пару раз – когда искал наушники, когда перекладывал вещи, и с тех пор прошло полгода.

***

Генеральная уборка – штука редкая в доме Дрима. Но раз в полгода даже до него доходило. Он разобрал вещи в шкафу, перетряхнул сундуки, добрался до стола. Открыл верхний ящик и нахмурился. Под стопкой старых бумаг, ворохом старых чеков, забытых стикеров и сломанных наушников лежал браслет. Дрим вытащил его, покрутил в пальцах, как будто в первый раз увидел. Всё такой же чёрно-фиолетовый. Тяжёлый и красивый. – Ты ещё здесь, – тихо сказал он. Браслет, конечно, не ответил. Он поднёс его ближе к настольной лампе и кое-что заметил. На внутренней стороне, почти незаметно, проступали символы. Странные. Древние. Спидраннер потёр браслет пальцем – символы не стирались. Поднёс к свету под другим углом – они будто двигались, перетекали один в другой. – Любопытно, – подметил тот. Спидраннер отложил браслет, порылся в ящике и вытащил потрёпанную тетрадь, в которую когда-то записывал странные рецепты зелий и координаты интересных структур. Ручка нашлась в органайзере. Он аккуратно, линия за линией, срисовывал первый символ.

***

Спустя три часа Дрим сидел в той же позе, только спина затекла, а на коленях валялось уже три исписанных листа. Пальцы ныли – он не писал от руки столько времени. Браслет лежал рядом, спокойный, будто не он заставил Дрима вспомнить, как вообще ручка выглядит в руке. Дрим перечитал всё, что написал. Раз за разом. Символы не складывались в слова. Ни разу. Он пробовал соединять их по-разному, переставлять местами, смотреть под другим углом – бесполезно. Но по отдельности – начали отдавать смысл. Зов. Порог. Мрак. Цена. Четыре слова. Четыре ниточки, которые вели в никуда. Или в очень тёмное место. Дрим выдохнул, откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Мысли путались, где-то на краю сознания мелькнуло: «А если это реально работает?» И тут же второе: «А если нет?» – Обряд, – сказал он вслух. – Твою мать. Это обряд. Слова повисли в воздухе. Браслет молчал, но Дриму показалось – или он стал чуть теплее? Дрим посмотрел на браслет, затем на свои каракули в тетради, потом снова на браслет. Круг замкнулся. – Допустим, допустим, я прав. И что дальше? – он потёр переносицу и потянулся к ноутбуку. Экран засветился, приглашая в бескрайние просторы интернета. – Ладно, – выдохнул спидраннер. – Гугл в помощь. Открыл браузер и замер на секунду, придумывая запрос. Что вообще искать? «Древние символы»? «Магические браслеты»? «Как случайно не призвать демона»? Напечатал: «как призвать демона инструкция». – Ну, хотя бы честно, – криво улыбнулся он и нажал поиск.

***

И вот не пойми какой час Дрим сидел за столом, уставившись в экран ноутбука, где горели десятки вкладок браузера. Гугл выдал всё, что можно было выжать из интернета. Форумные посты десятилетней давности, заброшенные блоги, обрывки переводов с древних языков, комментарии в духе "это работает, но не советую". Он собирал по крупицам информацию. Дрим читал всё подряд. В одном источнике говорилось, что нужна особенная фаза луны. В другой – что рядом не должно быть души. Где-то ещё писали про то, что круг нельзя разрывать, и про свечи. Спидраннер записывал в тетрадь. Вычёркивал. Сверял. Снова записывал. – Ночь, – бормотал он себе под нос. Дрим открыл календарь. Ночь всех Святых была через месяц. Через месяц. Он хохотнул. – Ну хотя бы через месяц, – улыбнулся Дрим. – Ладно, подождём.

***

Месяц тянулся медленно. Дрим продолжал жить своей обычной жизнью: мэнханты, стримы, встречи с друзьями. Но теперь в углу комнаты, на столе, всегда лежал браслет. Дрим не убирал его обратно в ящик. Просто оставлял там, где мог видеть краем глаза, даже когда занимался своими делами. Иногда по ночам ему казалось, что браслет светится. Слабо. Едва заметно. Дрим подходил к столу, вглядывался в темноту – но свечение исчезало, стоило только сосредоточиться. Он не знал, показалось или нет. Но знал другое: через месяц всё изменится.

***

За день до Хэллоуина он начал готовиться. Нашёл уголь – что остался от прошлого костра, чёрный, рассыпчатый. Достал свечи – четыре штуки, белые, высокие. Освободил место в центре комнаты, отодвинув стул и кресло. Круг чертил долго. Дрим сидел на полу, сосредоточенно выводя линии одну за другой. Уголь крошился под пальцами, оставляя чёрные следы на деревянном полу. Линия за линией. Символ к символу. Сверяясь с тетрадью, где были перерисованы древние знаки с браслета. Рука не дрожала. Но внутри, где-то глубоко, пульсировало странное чувство – будто он делает что-то важное. Что-то, что изменит всё. К ночи круг был готов. Свечи стояли по углам, их пламя горело ровно, без копоти. Браслет лежал в центре – чёрный, тяжёлый, молчаливый. Он будто ждал. За окном темнело. Лес за стеклом превратился в сплошную тёмную стену. Дрим выдохнул. Посмотрел на свою работу. На браслет. На свечи. – Завтра, – сказал он тихо. – Завтра.

***

В комнате было темно. Дрим сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел перед собой. Он готовился к этому долго. Четыре свечи по углам горели ровно. Ни звуков. Только тишина. Дрим закрыл глаза. Он начал читать. Слова были чужими, древними. Они рождались в горле и оседали в воздухе тяжёлым туманом. Пламя свечей дрогнуло. Браслет в центре круга вспыхнул – глубоким фиолетовым пламенем, который проникал в каждую трещину пола, в каждую щель стен. Тени в углах оживают. Они тянутся к кругу, медленно, осторожно, будто спрашивая разрешения. А потом – сошедшись в одну. Тишина лопнула, как натянутая струна. Дрим открыл глаза. Фигура проступила из темноты не сразу. Сначала движение там, где его не должно быть. Потом из темноты начали проступать очертания – плечи, линия спины, силуэт. А потом – глаза. Они горели в полумраке раньше, чем появилось лицо. Янтарные – они смотрели в упор, и от этого взгляда становилось не по себе. Кожа была белая, мраморная, холодная даже на вид. Волосы волнистые, взлохмаченные, рваные и короткие. Но больше всего кидался в глаза их цвет. Пробор делил их на две половины – одна угольно-чёрная, другая глубокого фиолетового отлива. Из-под волос виднелись рога – прямые, чёрные, они гордо торчали вверх, как у демонов из древних легенд. На лбу – метка в виде тёмного пламени. В свете свечей она почти не светилась, только угадывались на бледной коже – тонкие языки, вытянутые вверх, будто замершие в движении. Одежда была чужая, нездешняя: тёмно-фиолетовое хаори, с тёмными узорами на ткани. Он стоял неподвижно, и от него веяло древним, чужим, опасным. – Ты призвал меня, – сказал он. Пламя свечей дрогнуло. Тишина. – Да, – ответил Дрим спустя долгое молчание. – Что же ты тогда хочешь? Дрим молчал. Смотрел на него. Что он хочет? Он не думал об этом. Не готовился. Когда рисовал круг, когда заучивал древние слова, когда ждал этот месяц – он ни разу не спросил себя: «А что я попрошу?» Просто хотел узнать, работает ли это. Просто было любопытно. А теперь демон стоял напротив, смотрел, и в этом взгляде не было угрозы. Только ожидание. Но теперь, глядя на него, Дрим понял: просто так это не закончится. Контракт – не шутка. И этот демон – не игрушка. – Защиту, – сказал он наконец. Голос прозвучал тише, чем он ожидал. – Помощь. На два года. – Два года. Ты даёшь мне место в этом мире. Я даю тебе защиту и силу, когда потребуешь. По окончании срока мы свободны. А я... – А ты что? – нахмурился спидраннер. – А я заберу то, что сам выберу. Позже. Дрим смотрел на него. Секунду. Две. Три. В голове пронеслось: "Он может забрать что угодно. Душу. Память. Годы жизни. Я даже не знаю, что ему нужно. Я вообще ничего не знаю." Но глядя в янтарные глаза, горящие в полумраке, он почему-то не чувствовал страха. Только странное, тягучее любопытство. – Если ты нарушишь, то я забираю твою душу, – продолжал демон. – Если нарушу я, то буду заточен в браслете. Ты согласен? – Согласен. Демон поднял руку перед собой. Браслет вспыхнул фиолетовым, и свет растёкся по его пальцам, перетекая на руку Дрима, оставляя на запястье тонкую светящуюся линию. – Меня зовут Дакуавис, – Он опустил руку, и последний отблеск света погас на его пальцах. – Дрим, – ответил он, глядя прямо в янтарные глаза, и подумал, что называть своё имя демону – наверное, плохая идея. Но было поздно. Свет погас. Линия на запястье перестала светиться, но остался – тонкий след, будто нарисованный углём, въевшийся в кожу. Дакуавис шагнул вперёд. Круг пропустил его. Они стояли друг напротив друга. – Куда? – спросил Дакуавис. Дрим указал на дверь. Дакуавис прошёл мимо него. Он двигался на удивление тихо – ни звука шагов, ни шороха одежды. Только лёгкое движение воздуха, когда он прошёл мимо. Дрим проводил его взглядом. Тени в комнате дрогнули и опали. Свечи догорели до конца. Ночь продолжалась.