Два года и...

Дрим так и сидел бы в своей комнате. Но в конце концов вспомнил – новому соседу нужно показать, где ему жить. Благо комната для гостей всегда была чистая. Он сам не знал, зачем следил за этим. Он взглянул на запястье. Чёрная полоса – словно кандалы под кожей. «Татуировка» на два года. Будто въелась. Будто всегда была. Дрим устало выдохнул. Свечи, круг – всё осталось позади. В комнате пахло тем, у чего нет имени. Он поднялся и вышел из комнаты. В коридоре было тихо. Осмотрев второй этаж и поняв, что там никого нет, Дрим спустился на первый. Первым делом заглянул на кухню – никого. Оставалась надежда на последнюю комнату. Она себя оправдала. Дакуавис стоял у окна. Лунный свет ложился на него мягко, стекал по его плечам, путался в волосах, ложился на тёмное хаори. Дрим прошёл в гостиную, остановился. – Чего тебе? – Дакуавис скрестил руки на груди, даже не поворачиваясь к нему. – Просто хотел показать комнату, где ты будешь жить, – пожал плечами Дрим. – Потом покажешь. – Не покажу. Дакуавис замер, а затем повернулся к нему. – Да, наверное, так, – хохотнул он. Вдруг его взгляд изменился. Он виновато опустил голову, отвёл взгляд в сторону — будто нашкодивший ребёнок, которого только что отчитали. Руки опущены, плечи расслаблены – весь вид говорил: «я больше так не буду». Но в глазах плясали искры. Он наигранно грустно вздохнул: – И как тебе не стыдно? – в его голосе послышалась обида. – Я даже не освоился, а ты мной уже помыкаешь. Для убедительности он провёл тыльной стороной ладони по глазам. – Ну раз ты так говоришь… Пошли. Покажи мне эту спальню. Он положил руку на лицо, а потом громко засмеялся. – И долго будет продолжаться этот театр одного актёра? – спросил Дрим. – Пошли быстрее, я хочу спать. Он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Встал в коридоре, прислонившись к стене. Начал ждать. Через пару секунд хохот стих. А ещё через пару секунд Дакуавис стоял напротив, скрестив руки, и смотрел на него с самодовольством. Бесшумно появился рядом. И Дрим в очередной раз отметил, что не слышал его шагов. Они поднялись наверх, и спидраннер открыл дверь напротив своей. – Добро пожаловать в мир живых. Твоя комната на ближайшие пару лет. Демон зашёл и начал осматриваться. Дрим остался стоять на пороге, глядя на него. А потом вышел, закрыв дверь. – Пока-пока, грубиян, – раздалось ему вслед. И потом снова смех. Придя в свою комнату, он рухнул на кровать прямо в одежде и практически сразу уснул.

***

Дрим проснулся, пару минут он просто лежал, потом повернул голову к часам. 13:23. Нормально. Он сел. Посидел. Потом встал и пошёл вниз. Зайдя на кухню, Дрим остановился. Вчерашнее всё ещё не укладывалось в голове. Но демон был здесь. Сидел и смотрел в окно. – Доброе, – сказал Дрим и полез в холодильник. Готовил он молча. Но спиной чувствовал, как чужой взгляд прожигает в нём дыру. Он старался не обращать на это внимание. Он поел, быстренько вымыл посуду и ушёл в гостиную. Патчес уже сидела на диване. Дрим опустился рядом и включил телевизор. Кошка перебралась поближе. Было тепло и привычно. Через некоторое время в гостиную зашёл Дакуавис. Он сел на другую половину дивана. Патчес проводила его взглядом, а потом снова уткнулась в руку Дрима. Телевизор что-то бормотал. Дрим смотрел в экран, но его не слушал. Он хотел сегодня чем-то заняться. Так прошло время. И внезапно вспомнил. – Твою мать, я хотел сходить в лес, – вырвалось у него. Дакуавис перевёл взгляд на него. – И зачем же тебе туда надо? – хмыкнул демон, внутри явно потешаясь над ситуацией. Дрим резко встал, Патчес недовольно посмотрела на него. И, ничего не ответив Дакуавису, вышел из комнаты. Поднявшись на второй этаж и зайдя в свою комнату, он быстро отыскал свою маску и привычным действием нацепил её – только на этот раз он не закрыл всё лицо, а только половину. Спустился вниз и зашёл обратно в комнату, где последний раз был Дакуавис. Он сидел на том же месте. Дакуавис с довольным вздохом откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и лениво, будто между прочим, ткнул пальцем себе в щёку. Глаза его блестели, но голос звучал просто любопытно: – А это у тебя что? Дрим отмахнулся. – Не важно. Я пошёл, – махнул он рукой. – Я с тобой, – Дакуавис лениво потянулся и со вздохом поднялся. Демон прошёл мимо, даже не взглянув в сторону Дрима. Но на полпути его рука будто случайно взметнулась – и лёгким, почти невесомым движением сдвинула маску, закрывая лицо полностью. Шаг не сбился. Только едва заметная улыбка тронула губы демона, когда он вышел в прихожую. Дрим дёрнулся, но ничего не сказал. Только посмотрел вслед. Кувис уже открывал дверь. – Долго ты там? – бросил через плечо. Дрим выдохнул, чуть поправил маску, но оставил её на лице полностью, и направился следом, предварительно обувшись, и вышел во двор. Запер дверь, повернулся и удивился. Дакуавис стоял у ворот. Только уже в другом наряде. В белой рубашке с широкими рукавами. В чёрных брюках с высокой талией. Туфли лакированные, на толстой подошве. Дрим моргнул. – Ты… когда успел? Дакуавис лишь мило улыбнулся, а потом щёлкнул пальцами. Раз – и перед Дримом снова стоял демон в чёрно-фиолетовом хаори. Ещё щелчок – и снова рубашка, туфли. – Только что, – самодовольно улыбнулся тот. – Не слишком ли это элегантно для леса? – хмыкнул Дрим, подойдя ближе. Дакуавис стряхнул несуществующую пыль с плеча и трагически вздохнул. – Ты прав, это слишком элегантно. Но я специально пожертвую собой. Даже несмотря на то, что я очень аккуратный, – он ухмыльнулся. Дрим только устало выдохнул и покачал головой. Театр одного демона продолжался. Но вдруг кое-что заметил. Хвост. Длинный, тонкий. Чёрный, с фиолетовым отливом. На конце – острый треугольник, как наконечник копья. Он медленно покачивался, будто жил своей жизнью. Дрим хмыкнул про себя. Сделал вид, что не заметил. Какая разница? Хвост ничего не менял. Калитка скрипнула, впуская их в лес. Дрим придержал её плечом и, пропуская Дакуависа вперёд, устало усмехнулся под маской: – Пошли, артист. Представление окончено, едем на гастроли.

***

Дорога заняла достаточно времени, но вот поляна была впереди. Обычно Дрим тут собирал цветы для красителей и всякую зелень, что потом шла в зелья или просто лежала в сундуках, пока не засохнут окончательно. Поискав глазами нужные цветы, он опустился на колени рядом с ними, срезал несколько стеблей, когда сверху раздалось: – Да я смотрю, ты у нас в дамы подался. Дакуавис стоял над ним. Остановился прямо у цветка, который Дрим собирался срезать, и смотрел сверху вниз. Он нагло улыбался, скрестив руки на груди. Дрим поднял голову. – Ну знаешь, цветы очень интересно собирать, – ответил он, наконец срезав тот цветок, и поднялся с колен. – Вдруг когда-то пригодятся. Демон лишь хмыкнул, уже хотел развернуться и уйти. Но в этот момент мягко, почти невесомо чужая рука ткнула его в грудь. Он нахмурился и опустил взгляд. На его груди, прямо посередине, упирался указательный палец. А в руке Дрима был сжат цветок, который он только что срезал. Дакуавис поднял глаза. Дрим стоял рядом. Но ещё больше Дакуависа раздражало, что он не может увидеть, какое у него сейчас выражение лица. – Да я смотрю, ты вообще страх потерял… – прошипел он, сверля Дрима глазами. – Ты тащил меня через весь лес, чтобы вручить цветок? И тут – по случайности, краем глаза Дакуавис заметил: Дрим стоял выше. Совсем чуть-чуть. На пару сантиметров. Но выше. Дакуавис специально посмотрел на свои ноги. Потом снова на Дрима. Потом на линию горизонта за плечами этого наглого смертного. Дрим не двигался, ничего не говорил. Просто стоял и смотрел. Реальность, в которой демон, привыкший смотреть на всех сверху вниз, вдруг оказался чуть ниже какого-то жалкого смертного, который минуту назад цветочки выбирал. И тут он взбесился окончательно. Он вырвал цветок из пальцев Дрима. И чтобы хоть на чём-то выместить свою злость, сжал этот жалкий цветок в кулаке. Пламя взметнулось, лаская запястье, и цветок исчез. Остался только пепел, который тут же развеял ветер. Он понимал, что, конечно, повёл себя по-детски, но что ж поделаешь. – Успокоился? – поинтересовался Дрим так буднично, будто спрашивал о погоде. Повисла тишина. Демон ничего не ответил. Развернулся и ушёл в другую сторону.

***

Время близилось к пяти. Дрим начал потихоньку закругляться. Собрал последнее, распрямился, размял спину и посмотрел в сторону, где в последний раз видел Дакуависа. Тот так и стоял на той стороне поляны, прислонившись к дереву. Он поднял перед собой руку и просто смотрел на неё. Дрим не знал, с чего вдруг такое поведение, и его это не касалось. – Дакуавис! – крикнул он через всю поляну, и когда демон повернул на него голову, спидраннер махнул рукой: «Пошли», мол. Дакуавис отлип от дерева и не спеша двинулся к нему. Обратный путь прошёл в тишине. Хотя, конечно, они и когда шли сюда, тоже не разговаривали. Всё та же дорога, которая занимает достаточно времени. У калитки Дрим задержался, пропуская демона вперёд. Тот смерил его оценивающим взглядом, но всё-таки прошёл и практически сразу скрылся в доме. Дрим постоял ещё несколько секунд. Потом зашёл следом. Закинул весь собранный лут в сундук и отправился на кухню что-нибудь быстренько приготовить поесть. Дакуавис сразу ушёл в свою комнату. Через минут пятнадцать Дрим услышал шаги в коридоре. Выглянув из кухни, увидел, что демон стоял в прихожей уже у двери. – Ты куда? – спросил спидраннер. – Гулять, – ответил тот, не оборачиваясь, и вышел. Дверь щёлкнула. Поев, он перебрался в гостиную, упал на диван, уставился в телевизор. Иногда прислушивался к звукам в доме. Но в ответ была только тишина. Дрим провалялся так два часа, пока в какой-то момент глаза начали слипаться. Он выключил телевизор, поднялся с дивана и прошёл на второй этаж. Он зашёл к себе и, переодевшись во что-то более домашнее, лёг на кровать. В комнате было тихо. Дрим лежал на спине и смотрел в потолок, будто там был ответ на все вопросы. Там было пусто. Глаза слипались, но он всё смотрел и смотрел. Потом, в конце концов, вырубился.

***

Дакуавис стоял на краю обрыва. Ветер гладил его волосы, пока он смотрел на луну. – Ты слишком долго не появлялся, – раздалось из темноты. Голос был тихий, но в нём можно было расслышать и раздражение, и что-то тёплое. – Я знаю. Но я ничего не мог сделать. Ты знаешь, что произошло. – Знаю, – подтвердил женский голос. – Я думала, ты быстро выберешься. Поэтому я ждала. Из тени вышла фигура. Женщина в светлых одеждах остановилась в паре шагов, сложила руки на поясе. – И всё-таки, как ты выбрался? Тебе кто-то помог? – Смертный призвал меня. Даже не понимая, что творит. Заключил со мной контракт. По крайней мере, я освободился. А если я его как-нибудь убью – тогда стану полностью свободен. – А зачем его убивать? – в голосе девушки мелькнула усмешка. – Он тебя освободил. Ты должен быть хотя бы чуть-чуть благодарен. Ты очень изменился. Дакуавис ничего не ответил. Не было смысла. Девушка тоже подняла голову, посмотрела на луну. – Он просто так это не оставит. Дакуавис повернул голову. Посмотрел на неё. В лунном свете её лицо было спокойным, почти безмятежным. – Знаю. Но мы не можем сейчас ничего сделать. Это опасно, – усмехнулась она. – Конечно, – кивнул он. Она протянула руку. Коснулась его плеча, не сильно сжала. – Если что – я всегда готова помочь. Он кивнул ещё раз. Она улыбнулась, а после развернулась и ушла в темноту – так же тихо, как появилась. Дакуавис остался один. Снова поднял глаза на луну. Надо было идти в дом. Это ведь его дом? Или нет?

***

Дом давно замер в тишине. За окнами была глубокая ночь. Свет нигде не горел, только холодное сияние луны пробивалось сквозь шторы, оставляя на полу бледные полосы. Дверь в комнату Дрима тихо отворилась. Дакуавис вошёл – не крадучись, не таясь, просто вошёл внутрь, словно имел на это право. Он остановился у кровати. Дрим спал и ничего не подозревал о том, что, возможно, сейчас умрёт. В глазах демона мелькнула искра. Рука поднялась для удара – резко, без сомнений. Один миг – и всё закончится. Яркая светлая вспышка обожгла запястье. Дакуавис отдёрнул руку, выругался сквозь зубы. Конечно, он подозревал, что это будет не так легко. Он посмотрел на свою руку, потом глянул на спящего. У него внезапно родилась идея. Если он не может его убить, то это не значит, что он не может его хоть чуть-чуть помучить. Он положил ладонь Дриму на грудь. Туда, где под рёбрами ровно билось сердце. Сжал достаточно сильно, и от его руки пошло слабое свечение. Спидраннер во сне чуть нахмурился. Дыхание сбилось, стало тяжёлым. Дакуавис наклонился к его уху. Начал шептать небольшое заклинание. Язык был древним, мёртвым. Дрим не понял бы ни слова, даже если бы проснулся. Но во сне увидел бы кое-что похуже. Картины. Самое ужасное, что он бы не хотел увидеть. Тени, крики, потери. Дакуавис знал, что делает. Знал и продолжал. Свечение на руке становилось ярче с каждым словом. Прошло где-то восемь минут. Насладившись чужими эмоциями, он резко замолчал. Убрал руку и выпрямился. Посмотрел на спящего. На лицо, искажённое кошмаром. Развернулся и вышел так же тихо. Дверь закрылась. Через минуту Дрим проснулся. Сердце бешено колотилось в груди. В комнате не было никого. Только лунный свет и сбитое одеяло. Он сел, хватая ртом воздух. В груди было тяжело, будто кто-то только что убрал руку, но давление ещё осталось. Спидраннер положил ладонь себе на грудь. Ничего. Он долго сидел, пытаясь понять, что случилось. Потом перевёл взгляд на дверь. Ничего. Он лёг обратно и ещё долго ворочался с боку на бок, но сон всё не приходил. Мысли липли, как паутина.