Обычный кроссовер

День, полный изнурительных тренировок, подошёл к концу. Вымотанный Саске брёл к своему дому. Мальчик не пропускал тренировок ни дня — ненависть гнала его вперёд, заставляя мышцы гореть, а разум — обостряться. По дороге он взглянул на звёзды, вспомнив слова учителя. «Может, и вправду, лучше положиться на этих двоих?» — мелькнула мысль, но он тут же отогнал её. «Чушь». Вернувшись в пустой дом, генин открыл холодильник. На полках лежали остывший рис и немного молока. Скудный ужин. Поев, Учиха переоделся и лёг в постель. Прошёл час. Сон не шёл, несмотря на измождение тела. Веки налились свинцом, но сомкнуть их не получалось. И тут в дальнем углу комнаты послышался шелест. Что-то пробралось внутрь. Сорвав с себя одеяло, словно со щитом в руках, парень резко сел на кровати. Взгляд его мгновенно метнулся к сумке с кунаями, лежавшей на столе. «Наверное, какое-то животное...» — попытался он успокоить себя, но в воздухе витало нечто иное — жестокость, первобытное желание убить. Оно было совсем рядом. Из тени в углу выползла небольшая змейка. На её спине был прикреплён маленький свиток. Саске вскочил, сжимая в руке кунай. Змея остановилась и начала ползать по кругу, напоминая подобие уробороса. Наконец, она повернулась на бок и резким движением стряхнула свиток на пол. Сама же отползла в сторону, замерши в ожидании. Учиха медленно приблизился и поднял пергамент. Глаза его уже пылали алым светом шарингана, готовые уловить малейшее движение. Он развернул свиток, мускулы напряжены, чтобы отбросить его при первой же опасности. Внутри было лишь несколько строк, но их хватило, чтобы кровь ударила в виски. «Приходи завтра ночью на тренировочное поле у восточной окраины.Один. Я дам тебе то, чего желаешь больше всего. Если ты достаточно силён — получишь силу. Если слаб — погибнешь. Не разочаруй меня. Если согласен — поставь на свиток печать. Если нет — верни его змее». Саске смотрел на текст. «Что это? Шутка? Проверка от Какаши?» — нет, на сэнсэя это не было похоже. «Ловушка?» — почти наверняка. Разум кричал об опасности, но из самой глубины души поднимался иной, пьянящий голос: «А вдруг... Вдруг это тот самый шанс?» Он стоял в нерешительности, пока змея не отодвинула штору резким движением головы. В комнату ворвался луч лунного света — холодный, пронзительный, точь-в-точь как в ту ночь, когда Итачи убил их родителей. Саске замер. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с бешеной силой. Боль, ярость, отчаяние — всё слилось в единый порыв. Резко, почти не думая, он ткнул кунаем в палец и провёл окровавленной кожей по пергаменту, оставив чёткий отпечаток. «Даже если это ловушка...Я должен проверить. Это мой шанс стать сильнее». Он протянул свиток змее. Та схватила его и растворилась в темноте, словно и не было. Саске медленно лёг, уставившись в потолок. Впереди был новый день, а в его конце — встреча, которая могла всё изменить. Киске стоял у больничной койки Ибару. В палате, помимо него, находились Третий Хокаге и Анко. На первый взгляд, они были одни, но Урахара отчётливо чувствовал несколько сдержанных источников чакры за стенами — АНБУ, всегда готовые ринуться на защиту своего лидера. За окном царила ночная тьма, но Хирузэн нашёл время лично проведать подчинённого и встретиться с пришельцем. — Итак, Урахара Киске, — голос Третьего прозвучал устало, но весомо. — Ибару выведен из строя, а золотой свиток похищен. И всё это — работа команды генинов. Не означает ли это поражение охотников и неэффективность вашего метода? — Помилуйте, господин Хокаге, это же очевидный плюс! — Урахара веером прикрыл лукавую улыбку. — Мы уже внесли этот бой в отчёт. Ваши будущие заказчики, изучив его, увидят, какие талантливые и изобретательные шиноби растут в Конохе. Спрос на ваши услуги взлетит. Так что я даже прошу позволить нам продолжить экзамен. — Никак нет. Ибару должен был следить за тобой. Кто теперь будет этим заниматься? — Господин Хокаге, позвольте мне, — девушка, до этого молча стоявшая в тени, решительно шагнула вперёд. — Я считаю, что столкновение с подобным вызовом — лучший урок для них. В отчёте чётко видно, что дети применили тактику и командную работу на высочайшем уровне. Хирузэн тяжело вздохнул, его взгляд скользнул от решительной Анко к загадочно улыбающемуся Урахаре. — Хорошо. Я изучу отчёт и к утру вынесу решение. А пока — свободны. Киске и Анко быстро покинули палату. Хирузэн вышел следом, остановился на крыльце и, достав трубку, неспешно набил её табаком. Пламя зажигалки на мгновение осветило его усталое лицо. Сделав первую затяжку, он опустил руку и почти незаметно дёрнул пальцами. Перед ним бесшумно материализовалась фигура в маске зверя. — Подготовьте отчёт для прочтения и положите его на мой стол, — без лишних предисловий приказал Третий. — Слушаюсь, — АНБУ исчез так же бесшумно, как и появился. Сарутоби медленно побрёл в свою резиденцию. Свет в окнах канцелярий не горел — рабочий день давно закончился. В своей комнате он с облегчением снял шляпу Хокаге, которая стала бременем на его голове за долгие годы, сбросил с плеч официальные одеяния и сел за письменный стол. На нём уже лежала тонкая папка. Старик углубился в чтение. Прошло несколько часов. Когда до рассвета оставалось совсем немного, он закрыл папку. — Сложная ситуация, — тихо прошептал он в тишину кабинета. — Киске всё время контролировал ситуацию, но всё же позволил генинам победить. И обе команды — из Листа... Ладно, пусть берут новый свиток и возвращаются в лес. — Его взгляд устремился в окно, где в предрассветной мгле угадывался лик Второго хокаге на Горе Памяти. — Вы мной, наверняка, недовольны, учитель... но что поделать. Но кое-что всё же меня смущает... — Он снова подал знак пальцами. На этот раз агент АНБУ появился прямо за его спиной, не дожидаясь вопроса. — Узнайте всё о команде этого Кабуто. Что-то я не припоминаю их команду на выпуске из академии. — Слушаюсь. С исчезновением ниндзя Сарутоби понял, что несколько часов сна ему не повредят. Он лёг на кровать, ворочаясь в тревожных раздумьях о том, что будет, когда отчёты попадут в руки Дандзо, то есть уже завтра утром. Утро Урахары, которое он проводил за изучением своих исследований, прервал агент АНБУ. Он принёс записку о продолжении экзамена в прежнем формате, с тем лишь изменением, что до выздоровления Ибару за Киске будет следить Анко. Учёный лишь улыбнулся в ответ, не проронив ни слова. Спустя полчаса они уже стояли у северного входа в Лес Смерти. — С сегодняшнего дня будь осторожнее, наблюдаемый, — бросила Анко, поправляя повязку на голове. — Полностью солидарен, надзиратель, — ответил Урахара, лениво обмахиваясь веером. Они вошли в лес. Двигались быстро, как и планировали — теперь их целью были генины у реки. Запасы воды во флягах у большинства должны были подойти к концу. Внезапно Урахара почувствовал нечто — не чакру, а лёгкое дуновение чужой энергии справа от себя. Он поднял кулак, остановив движение, и мгновенно выхватил меч из трости-ножен. После прошлого поражения он не мог позволить себе играть с детьми — вдруг Хокаге и таинственные нападавшие решат, что он слишком слаб. — Что случилось? Ты что-то увидел? — Я почувствовал... присутствие. Очень слабое. Надо проверить. — Так ты ещё и сенсор? — удивилась Анко. — Ладно, будет что написать в отчёте. Только ничего не выкидывай на этот раз. Не люблю всю эту бумажную волокиту, мне и прошлого раза хватило. — Постараюсь не доставлять неудобств, госпожа, — Урахара веером прикрыл ехидную улыбку. — Ты врёшь, да? Запомни: если придётся писать слишком много, заставлю делать это тебя. — Ваша нелюбовь к бумажной волоките вызывает восхищение. Готовы даже нарушить приказ Хокаге... Достойно похвалы, — его лицо стало серьёзнее. — Приближаются. Значит, и нам пора сократить дистанцию. Урахара и Анко ринулись вперёд, прыгая по ветвям. Они неслись прямо, пока источник энергии не оказался совсем близко. — Стоп. Что-то здесь не так. И тут на них напал тигр — не настоящий, а нарисованный. Анко тут же метнула кунай, но зверь легко увернулся. Девушка сложила несколько печатей, и из её рук вырвались змеи. Они обвили и сжали тигра, после чего тот превратился в чернильное пятно на дереве. Но и змеи упали на землю и начали тонуть, словно в болоте. — Понятно, ловушка. Ну, покажитесь, детишки! Я от вас, как от этого тигра, одно мокрое место оставлю! — Нам лучше отступить, госпожа Анко. — Что? — Мы уже один раз недооценили этих детей. Исход был плачевным. — Ну ладно... Анко прыгнула на соседнее дерево, но, совершив ещё один прыжок, застыла на месте и начала извиваться, словно муха в паутине. Киске молниеносно оказался за её спиной и попытался разрезать невидимые нити. Тщетно. Присмотревшись, он увидел, что нити были тенями — странными, объёмными. Он начал анализировать округу — использование такой техники должно тратить чакру и сбивать маскировку. Но сосредоточиться ему не дали: сзади налетел огромный чернильный сокол. Урахара мгновенно рассёк его мечом. Не успел он справиться с птицей, как на него уже двигалась тройка тигров. Сами по себе они не представляли угрозы, но это была разведка — нужно было действовать. Урахара легко разрубил тигров, после чего вынул из складок одежды два небольших металлических шара. С лёгким щелчком он кинул их под ноги. Шары мгновенно развернулись, как оригами, превратившись в двух бесстрастных гигаев на его подобии. — Программа: охрана. Гигаи принялись осматриваться и обнажили мечи. В этот момент на них с разных сторон вырвались три птицы и пятёрка тигров. Механизмы вступили в бой, выигрывая драгоценные секунды. Этого хватило: Урахара смог сконцентрироваться и обнаружить врага. Он рванул к дереву с дуплом и разрубил кору. Внутри сидел мальчик в повязке Конохи. На его лице не было ни страха, ни эмоций. Парень создал из теней небольшие клинки и бросился на Киске. — Значит, чтобы победить, нужно обезвредить тебя? Что ж, раз вы из Конохи, могу сделать вам подарок. Урахара достал из сумки свиток, отобранный ранее у других генинов, и кинул его парню. Тот разрубил свиток и продолжил атаку. Киске попытался парировать удар, но клинок прошёл сквозь его меч, и Урахара едва увернулся. Теневой меч... Проблема. Не успел он опомниться, как сзади налетела ещё одна птица. Он разрубил её, но парень воспользовался моментом и ударил снова. Урахара использовал сюнпо и оказался за спиной генина, попытавшись ударить кулаком. Парень блокировал удар одним мечом, второй в это время прошёл сквозь ветку. «Интересно...» — мелькнуло у Киске. Он сделал выпад, намеренно подставившись под удар. Генин начал атаку, но увидел летящий в него дзанпакто. Он отбил его вторым мечом, но первый прошёл сквозь торговца. «Значит, материальным может быть только один клинок». Урахара вытянул палец вперёд: — Хадо номер один, Сё! Генина отбросило к соседнему дереву, но вокруг уже собралась целая армия чернильных тигров. Они должны были отвлечь Урахару, но тот использовал сюнпо и мгновенно оказался рядом с парнем. Тот почти упал в болото, но Киске вовремя подхватил его, создав под сандалиями платформы из реяцу. — Итак, молодой человек, если вы не за свитком, то объясните, зачем пришли сюда. Парень ухмыльнулся — первая эмоция за весь бой — и показал язык. На языке была татуировка, странная, похожая на печать. Поняв, что ответа не дождётся, Урахара ударил генина по голове кулаком. В этот момент из болота появилась рука и схватила его за ногу, затем начало появляться лицо. Киске отскочил и увидел Анко на ветке дерева, которая, наконец, выбралась из теневой ловушки. — Отлично, техника рассеялась. Можем уходить, госпожа. — Что? Но мы должны проучить этих негодяев! — Не стоит. У этих неудачников всё равно нет свитков, я проверил, — Киске указал на разрубленный свиток. — Эх... Ну ладно, пойдём. — Прощайте, господа. Экзаменаторы удалились, оставив детей. Из-за дерева вышел мальчик с бледной кожей и тёмными волосами, с кистью и пергаментом в руках. Теневой генин скатился с дерева, а пухлый парень, выбравшийся из земли, начал охаживать его. Побеждённый боец лежал на корнях, особенно заметных после использования болотной техники. — Ну что, первый? — спросил болотный парень у художника. — Говорил же, что с ним шутки плохи. — Видимо. Господин Дандзо будет недоволен. Тьма ночи почти полностью поглощала деревню. Лишь фонари улиц и слабый лунный свет, пробивавшийся сквозь тучи, освещали тренировочную площадку. Саске стоял и ждал. Мальчик был готов простоять хоть до утра, даже если будет выглядеть глупо. Пока был шанс, он не упустит его. «Если выйдет какой-то неудачник-наставник из другой деревни, просто уйду. А если нет... посмотрим, какие будут условия». И тут на площадку вышел мужчина. На его повязке-протекторе была изображена нота. Судя по жилету, он был уровня тюнина, а может, и джоунина. Во внешности не было ничего примечательного: длинные тёмные волосы, правильные черты лица без шрамов, простая причёска. Саске сделал шаг навстречу и тут же почувствовал нечто знакомое. Снова, прямо как при появлении змеи в комнате. Все инстинкты кричали об опасности, в воздухе витала странная, первобытная жажда убийства. «Этот человек... Он точно здесь для обучения? Может, брат решил довершить начатое, даже не сам? Чёрт, не стоило сюда приходить одному». Собравшись с силами, Саске всё же сделал шаг вперёд, активировав свой шаринган. — Ну что, ты уже испугался? Может, я ошибся в тебе? — Голос прозвучал прямо за его спиной. «Шаринган не успел уловить ни единого движения. Скорость была сравнима с той, что демонстрировал экзаменатор Киске при их первой встрече». Руки и ноги мальчика затряслись, даже пошевелить пальцем стало невыносимо трудно. — Почему молчишь, Учиха Саске? Разве ты пришёл сюда молчать? — К... кто ты? — Внутри мальчика будто перевернулся целый мир, и всё это — ради одного-единственного вопроса. — Я тот, кто пришёл дать тебе желанную силу. Тот, кто поможет тебе победить Учиху Итачи. Слова о брате мгновенно вернули Саске в колею. Он будто набрался смелости и обернулся. Впервые его взгляд пересекся со взглядом незнакомца. Зрачки того были сужены, словно у хищника, высматривающего добычу. — И какую силу ты мне дашь? — Не торопи события, мальчик. Ведь я написал в свитке, что для начала нужно понять, способен ли ты вообще принять эту силу. Вместо ответа Саске мгновенно выхватил кунай и метнул его в незнакомца. Тот легко уклонился, и из его рукавов вырвались змеи. Они устремились к Саске, но генин отпрыгнул и на лету сложил печати, испепелив гадов огненным шаром, вырвавшимся изо рта. И тут же из стены огня появился противник, ударив Учиху ногой в живот и отшвырнув того на землю. — Медленно, — в голосе не слышалось ни резкости, ни упрёка, лишь лёгкая усмешка. Для него это была игра. Саске поднялся. Надо было что-то придумать. Он начал закидывать противника сюрикенами, сближаясь с ним. Незнакомец уклонялся от всех атак, и тогда Учиха, с кунаем в руке, начал серию ударов. Противник парировал и отбивал атаки генина голыми руками, не позволяя лезвию коснуться себя. Саске бил не только клинком, но и локтями, и ногами, мечась вокруг оппонента и пытаясь считывать его движения шаринганом. Внезапно, имитируя отступление, Учиха сделал сальто, пытаясь ударить ногой, и отпрыгнул назад. Тут же его руки стали складываться в печати. Джоунин заметил свиток с узором у своих ног и попытался отскочить, но было поздно. Взрыв, от которого он еле уклонился, а Саске уже складывал следующие печати. Ниндзя Звука почувствовал, как его тело опутала едва видимая проволока, привязанная к сюрикенам, воткнутым позади него. И тут же изо рта Саске полился поток огня, устремившийся вдоль этой проволоки. Противник генина вспыхнул, как спичка. Саске стоял, пытаясь перевести дыхание. Леска догорала. «Неужели такой противник проиграл так легко? И он ещё хотел делиться силой?» Огонь был ярок и выделял много дыма. «Придётся оправдываться перед патрулём, который явно скоро сюда явится». И тут тело мальчика сдавило нечто плотное и живое. Он увидел того самого ниндзя, которого, казалось, сжёг пару минут назад. Его кожа была неестественно бледной, а черты лица слегка поплыли, вытянулись. Но это точно был он. Его тело неестественно вытянулось, словно змея, и плотно опутало Учиху. — Я приятно удивлён тобой. Молодец. Будь твой противник слабее — ты бы победил. Но до Итачи тебе ещё далеко. Что ж, я поделюсь с тобой силой. Если выживешь — я с тобой свяжусь. Клыки мужчины неестественно вытянулись и вонзились в шею парня. Зубы пронзили тело, а на коже осталась пылающая печать в виде трёх изогнутых запятых. Змея отпустила мальчика. — Твой шаринган имеет большой потенциал. Не растеряй его здесь и не умри, Учиха Саске. Незнакомец растворился в темноте, а мальчик рухнул на землю, корчась от боли. Его крик пронзил ночную тишину и унёсся в тучное небо, где одиноко сияла луна.