Обычный кроссовер

Сакура стояла у больничной койки, застывшая, как изваяние. Воздух в палате был плотным и неподвижным, пропитанным едким запахом антисептика, который не мог скрыть тонкий, тошнотворный аромат чужой боли. Она примчалась сюда, едва услышав о состоянии Учихи, а теперь не могла заставить себя отвести взгляд от его бледного, почти воскового лица. Официальная версия — «травма на тренировке» — ощущалась как липкая, неправдоподобная паутина лжи. Саске метался в лихорадочном сне. Его тело то и дело выгибалось в беззвучных спазмах, а с пересохших губ срывались едва слышные хрипы. «Как можно так повредить спину на обычной тренировке?» — мысль обожгла её, но тут же утонула в волне самобичевания. Это она. Она подвела команду на экзамене. И единственное, что по-настоящему её сейчас заботило — не собственная неудача, а то, что Саске из-за этого злится на неё. «Ничего, — отчаянно утешила себя девушка, и на её губы прокралась слабая, неуместная улыбка. — Всё наладится. Он поправится, а я буду приходить каждый день. С фруктами. И с улыбкой. Может быть, тогда он всё же...» Её взгляд на мгновение расфокусировался, устремившись к окну, за которым безмятежно сияло полуденное солнце. Она взяла хрустящее красное яблоко из принесённой корзинки и выскользнула в коридор, спасаясь в сладком, ванильном мирке, где не было места провалам и больничной действительности. Фигуры врачей в белых халатах проплывали мимо, как безмолвные облака, а она парила где-то между ними, в собственных розовых грёзах. Её мирок рухнул мгновенно, врезавшись во что-то твёрдое. Из-за поворота, словно грозовая туча, возник Какаши. Она столкнулась с ним, и учитель, даже не выпустив из рук свою книгу, медленно, почти лениво поднял на неё единственный видимый глаз. — Здравствуйте, Какаши-сэнсэй. — Привет, Сакура. Я как раз искал тебя. Хотел бы... — Что на самом деле случилось с Саске? — выпалила она. — Это ведь не просто тра... — Жаль тебя разочаровывать, но это всего лишь травма, — он не дал ей договорить. Мягко, но неумолимо его палец коснулся её губ, заставляя замолчать. — А теперь слушай внимательно. Сейчас рассматривается вопрос о продолжении твоей карьеры как шиноби. Слова прозвучали как удар колокола, оглушая. Тело онемело. Облака белых халатов замерли в странном, замедленном танце. «Как?.. Не может быть...» — Нет! — её крик разорвал больничную тишину, заставив проходящих мимо санитаров обернуться. — Я хочу быть куноити! Зачем я тогда столько училась в Академии?! Я хочу быть ниндзя! — Похвально, — его голос оставался ровным, плоским, как лезвие куная. — Но хочешь ли ты этого на самом деле? Зачем тебе это? Не проще ли жить спокойной жизнью, вдали от всего этого? Она молчала, до боли сжав кулаки. В голове металось лишь смутное, паническое ощущение, но ответа не было. На секунду ей стало невыносимо стыдно за свою пустоту. — Понятно, — Какаши, казалось, прочёл всё в её глазах. — Сегодня состоится учебный бой Наруто и Кибы. Приходи посмотреть. А потом дашь мне ответ. Если его не будет... прости. Он обошёл её и шагнул к палате Саске, оставив девушку одну посреди коридора. Облака-халаты снова пришли в движение, но её собственный небосвод был пуст. В нём не осталось ни розовых красок, ни ясного ответа. Только один вопрос, повисший в гулкой тишине: «Зачем?» Данзо шёл по гулким коридорам резиденции Хокаге. Его трость отбивала по истёртому паркету сухой, костяной ритм. Время разговоров истекло. Проблемы, оставленные без внимания, разрастались, как опухоль, и пора было резать их на корню. «Сарутоби размяк. Он боится теней, которые сам же и отбросил. Деревня не выстоит, если враги решат ударить сейчас». Перебинтованный старик остановился у кабинета Хокаге и один раз, резко и властно, ударил тростью по полу. Скрип дерева эхом разнёсся по коридору. — Никто не должен входить, пока я там. Никаких лишних глаз и ушей. — Так точно, господин Данзо. Он вошёл без стука. Третий стоял у окна, глядя на деревню. В комнате висел густой, сладковатый запах табака. — Ты становишься предсказуем, Шимура. — Неважно, насколько я предсказуем, — голос Данзо был сухим, как шелест старого пергамента. — Важно то, что над деревней нависла тень, которую ты упорно игнорируешь. — Тень? О чём ты? — Хокаге отошёл от окна и тяжело опустился в кресло. Он не спеша раскурил трубку, пуская в потолок кольца дыма. Данзо сел напротив, его единственный глаз буравил старого товарища. — Не делай вид, что не понимаешь, Хирузен. Прошлой ночью твой бывший ученик, Орочимару, оставил свою метку на последнем Учихе. Что бы он ни замышлял, это плохо кончится. И ты до сих пор не знаешь, что делать с пришельцем. Две неконтролируемые угрозы внутри стен. В одно и то же время. Ты считаешь это совпадением? — Ты намекаешь, что Урахара связан с Орочимару? — Я не намекаю, Третий. Я утверждаю. — Данзо наклонился вперед, опираясь на трость обеими руками. — Я прекрасно вижу, что ты живёшь прошлым. Если не сможешь собственноручно убить ученика, то просто отдай мне шляпу. — Может, ты частично и прав... — Голос Хокаге стал тише. Сарутоби отвёл взгляд, и несколько долгих секунд изучал потолок, будто ища там ответ. Не найдя, он резко перевёл взгляд обратно на Данзо, и в его глазах блеснула сталь. — Кстати, Данзо. Насчёт учеников. Мои люди порылись в архивах и нашли информацию о некоем Кабуто. Бывший подопечный Корня, верно? — Дела Корня являются исключительно внутренними, и я сам с ними разберусь. — Шимура едва заметно прикусил губу. — А что насчёт неудачной атаки в лесу на Киске? — Это была лишь группа самоуверенных генинов. Не понимаю, о чём ты, Хирузен. — Взгляд Данзо вновь впился в Третьего. В воздухе повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как тлеет табак в трубке Хокаге. — Ещё одна «группа самоуверенных генинов» будет действовать так открыто, и мне придётся закрыть глаза на нашу былую дружбу, Шимура, — ровным тоном произнес Сарутоби. — А теперь насчёт моего решения. Кабуто и пришелец передаются под попечительство Корня. С Орочимару я разберусь сам. Любые открытые действия с твоей стороны — запрещены. Ясно? — Твоё слово закон, Третий. — Данзо медленно встал. Опираясь на трость, кажется, сильнее обычного, он мелкими шагами двинулся к выходу. Третий снова повернулся к окну. В помещение вновь вернулся запах сладковатого табака. — Хорошего вечера, Хирузен. Шимура покинул комнату. Осталась лишь тишина, которую разбивал мелкий шелест горящего табака. Сарутоби смотрел в окно, вспоминая, как упустил своего ученика, когда тот свернул с правильного пути. «Четвёртый... прошу, дай мне сил. Дай мне сил хотя бы сейчас завершить то, что я должен был сделать много лет назад». Хирузен отвернулся и сел за стол. Подтянул к себе тяжёлую стопку бумаг. Он начал перебирать их, вчитываясь в доклады, но не мог понять значения даже самых знакомых символов. Данзо, при поддержке своих охранников, поспешил в свой потайной кабинет, расположенный глубоко под резиденцией. Едва тяжёлая каменная дверь за ним закрылась, он рухнул на колени, вцепившись в трость. Его тело била дрожь. Видимо, клетки Первого Хокаге, вживлённые для контроля над Шаринганом Учихи Шисуи, ещё не до конца прижились. Каждое его использование отзывалось сильной болью. Сам замотанный бинтами правый глаз под повязкой кровоточил, вызывая острое ощущение, будто в глазнице копошится рой насекомых. Повязка стремительно пропитывалась тёмно-алой жилкостью, становясь влажной и тяжёлой. «Чёрт. Надо вживить больше клеток Первого, чтобы понизить отдачу от Котоамацуками...» — Данзо позволил себе кривую ухмылку. — «...но оно того стоило. Теперь Третий думает, что это он сам решил доверить мне Кабуто и Киске». Он слабо махнул рукой. Его охранник тут же достал чистый бинт из тумбочки и начал заново, туго, перематывать повязку на лице хозяина. Солнце клонилось к закату, и душная, привычная для страны Огня жара наконец начала спадать. В бледнеющем голубом небе уже проступил тусклый, почти призрачный диск луны. Вокруг тренировочной арены собралась небольшая толпа. Наруто и Киба стояли в центре, похрустывая суставами и разминаясь перед грядущим зрелищем. Оба были предельно серьезны. — Братец Наруто, ты же точно уложишь этого выскочку! — крикнул Конохамару. — Конечно, Конохамару. Я не просто уложу. Я докажу, что он не прав, — лицо блондина было непривычно суровым, без тени его обычной глупой улыбки. Рядом стояли Сакура и Какаши, а Хината, не решаясь подойти, наблюдала издали. — Давай, Наруто. Не забывай, чему я тебя учил, — Какаши на секунду отвлёкся от своей книги в оранжевой обложке и показал ученику большой палец. Сразу после этого он вернулся к чтению и отошёл за пределы арены. Сакура, увидев это, робко подошла к Наруто. — Слушай... прости, что считала тебя неудачником... Можешь, пожалуйста ска... — Да не придуривайся, — мягко прервал её Наруто. — Знала же, что я не неудачник. Я всё-таки будущий Хокаге, а такой человек не может быть неудачником. А теперь иди, потом скажешь мне все комплименты. Впервые за долгое время Узумаки улыбнулся. Но улыбка не коснулась глаз. В них по-прежнему виделась пустота. Сакура и Конохамару поспешили к зрителям. Девушка провожала Наруто взглядом, и в её голове внезапно всё встало на свои места. «Ну конечно. Он стремится стать Хокаге. Вот почему он стал ниндзя». На другом конце поля Киба разговаривал со своим псом. — Да не боюсь я, Акамару! Сказал же, не влезай, пока не позову! — Пёсик громко и визгливо тявкнул, пытаясь предупредить хозяина, но гордость брала своё. — Я же сказал, что и без тебя уделаю этого неудачника! Я очень способен, да, Хината? — А... да, конечно, — девушка быстро перевела испуганный взгляд с Наруто на Кибу. — Так ты вообще за кого? — За... за тебя, конечно, — её голос стал почти неразличимым шепотом, как будто она боялась, что Наруто её услышит. — Да уж, незаметно, — хмыкнул Киба, отворачиваясь. — Ладно, вали с поля. Хината поспешила уйти. На поле, за исключением Акамару, который держался у ног хозяина, остались только Наруто и Киба. Они замерли в ожидании. Казалось, даже солнце остановилось, не желая уходить за горизонт. Какаши, не отрываясь от книги, лениво произнёс — Деремся до первой крови или сдачи противника. Раз... два... три... Начали! Парни тут же ринулись навстречу, стремительно сокращая дистанцию и на ходу складывая печати. — Теневое клонирование! — Техника четырёх лап! Киба припал к земле. Его ногти удлинились, зрачки сузились, превратившись в звериные щели. Но против него уже стоял не один, а десяток Наруто. — Сражайся один на один, трус! — А я и так один, — ухмыльнулись все десять Наруто. Десять блондинов и один озверевший Киба ринулись навстречу друг другу. Киба опасался. Обычные клоны — просто дым, но теневых он видел впервые. Он ринулся вперёд, как вихрь, и полоснул когтями одного из Наруто. И тут же замер в ступоре. Вместо привычного хлопка дыма он ощутил, как пальцы во что-то впились. На секунду. Запах. Он снова почувствовал этот запах. Кровь гигая. Акамару, рвущий глотку, Теплая жидкость, брызнувшая ему на лицо. Он стоял, парализованный воспоминанием, не в силах пошевелиться. Несмотря на то, что клон почти мнгновенно распался на дым, запах уже въелся в нос. Секунды хватило. Настоящий Наруто врезал ему в челюсть, а второй клон добавил ногой в живот. Инудзука отлетел на пару метров, но боль тут же вернула его в реальность. Он злобно сплюнул и вновь встал на четвереньки. Он начал носиться по полю, как торнадо, разрывая клонов одного за другим. В воздух поднялась густая пыль. Когда дым рассеялся, в центре облака остался один Наруто. Он тяжело дышал. И тут он достал кунай. — Что, кунай?! — выкрикнул Киба. — Разве так можно? — Если я тебя раню, бой быстро закончится, верно? Или... боишься? Киба взревел и ринулся на него. Но его скорость была чуть меньше обычной. Он боялся. Боялся снова увидеть кровь. Наруто атаковал, метя в грудь. Адреналин заставил Кибу инстинктивно дёрнуться назад... но кунай в руке Наруто с хлопком превратился в ещё одного клона, который влепил ему кулаком прямо в висок. Киба пошатнулся, и в тот же миг из-под земли вырвались ещё двое, подбрасывая его в воздух. «Когда?! Чёрт... когда я поднял пыль, он спрятал настоящего под землёй!» Наруто в воздухе уже готовил финальный удар, когда Акамару, взвизгнув, прыгнул и сбил хозяина с траектории. Удар Наруто пришёлся прямо по псу. — Акамару! — закричал Киба. — Я же сказал, не вмешивайся! Я не могу вечно полагаться на тебя! Пёсик, скуля, отпрыгнул, явно прихрамывая на переднюю лапу.— Даже не делай так! — стиснул зубы Киба. — Я смогу всё сделать сам! На этот раз смогу! — Эй, Киба! — крикнул Наруто, уловив его слова. — Что значит «на этот раз»? Неужели на экзамене ты всё-таки не смог убить того полосатого? Сам так ругался на Хинату, а теперь пытаешься что-то доказать самому себе, даже не обращая внимания на своего друга! — Заткнись! Что такой неудачник, как ты, понимает?! — Как минимум то, что надо ценить выбор и помощь своих товарищей! А не срывать на них злобу за свой собственный провал. Сейчас ты... ты как собака на цепи. Аж смотреть тошно. Киба посмотрел на скулящего, хромающего Акамару. «Он прав...» Он сжал кулаки. «Для победы нужно выложиться на полную». — Акамару! Техника клона зверя! Пёсик тявкнул и, несмотря на боль, растворился в дыму. В следующий миг перед Наруто стояло уже два Кибы. Оба были настроены серьёзно. — Ты прав, неудачник. Я это он убил гигай. Но не забывай: в клане Инудзука пёс и владелец — одно целое! Два зверя бросились на Наруто, который тут же создал ещё клонов. Началась настоящая бойня. Наруто отпрыгивал, хаотично раскидывая по полю кунаи и сюрикены. Киба заметил, что он целит в основном в клона-Акамару, который прихрамывал — точь-в-точь, как настоящий пёс. "Остановит ли Какаши бой, если прольёться кровь собаки?" — Ты дерёшься со мной, а не с Акамару! — Сам сказал, что вы одно целое, верно?! — парировал блондин. Киба тутже переключился на Наруто, который мог только уклоняться о стремительных ударов Инудзуки, пока щенок-клон разбирался с теневыми клонами. И вот на поле остался один Узумаки. Два волка окружили его, наворачивая круги и выжидая момент для атаки. — Сдайся, неудачник! Всё кончено! Ты окружён! — Уверен? — Наруто ухмыльнулся. Внезапно сюрикены и кунаи, валявшихся на земле вокруг волков, окутались дымом и превратились в клонов, тут же вцепившись им в спины. Клон-Акамару тут же бросился к хозяину, чтобы защитить его, и принял на себя несколько ударов. "Как он успевал смешивать клонов и оружие?!" промелькнуло в голове Кибы. "Скорее всего он подготовил их ещё до боя". Клон-пёс превратился обратно в щенка и тяжело рухнул на землю, потеряв сознание. — Акамару! — Мурашки пробежали по телу Кибы. Он взревел и в ярости и начал уничтожать клонов блондина одного за другим. За пару секунд всё было кончено. Посреди поля стоял одинокий, тяжело дышащий Наруто. Всё поле было пропитано его запахом. «Вдруг это вновь ловушка?» Тут Акамару, едва живой, тихо тявкнул. Киба посмотрел на него. Пёс с трудом царапнул лапой землю. "Внизу!" Киба тут же отпрыгнул в сторону. В тот же миг из-под земли, где он только что стоял, вырвался настоящий Наруто. — Что ж, неплохо, — выдохнул Наруто. — У меня тоже почти не осталось чакры. Я смотрю, ты всё же принял урок. — У меня тоже нет чакры. Но сдашься ты. — Нет. Давай посмотрим, кто из нас действительно готов к повторному экзамену. Без фокусов. Клон Наруто, стоявший в центре, исчез. Настоящий же, тот, что вылез из-ямы, достал кунай. Руки его тряслись от усталости, но он был готов идти до конца. Киба молча сделал то же самое, глядя на лежащего Акамару. «Сейчас ты не поможешь...» Оба, собрав последние силы, бросились друг на друга. Лязг стали. Глухой удар клинка о плоть. Резкий запах меди ударил Кибе в нос. На трибунах вскрикнула Сакура. Между ними, положив им руки на плечи, встал Какаши. — Бой окончен. Киба сфокусировал взгляд. Он смотрел на Наруто. Его кунай вонзился блондину прямо в ладонь, которой тот заслонился. «Ха! Я попал. Он заблокировался рукой. Значит, я победил!» Радость была недолгой. Жгучая боль пронзила его собственное плечо. Он опустил глаза и увидел рукоять куная Наруто, торчащую из его плоти. Кровь уже пропитала куртку, стекая по руке. «Как... я мог проиграть... такому неудачнику? И... он был прав. Нужно... извиниться. Перед Хинатой... и Акамару...» — Ха, у нас ничья неудачник. Сегодня тебе повезло — Тихо еле различимо вырвалось из его рта. Мир превратился в тёмное, плывущее месиво, и Киба рухнул на землю без сознания. Хината первая устремилась к Наруто, Сакура побежала следом, ошеломленная. Парни зашли так далеко ради какого-то спора. «Стоп. Может, в этом и есть отличие? Отличие меня от них? Они готовы рискнуть всем за свои идеалы, за свою правоту. Готова ли я на такой риск?» Она застыла в паре шагов, глядя на Наруто. Куренай уже бинтовала его пронзенную ладонь, а он, превозмогая боль, глупо улыбался — видимо, получил нужную эмоциональную разрядку. Какаши, подхватив Кибу на плечо, уже исчез во вспышке, оставив после себя лишь легкое облачко пыли. «Бой был зрелищным... но что он мне дал? Ответа всё ещё нет». — Эй, Сакура! — крикнул Наруто с земли. — Так что ты хотела мне сказать? — Ничего, придурок! — фыркнула она, чувствуя, как к щекам приливает краска. — Так рисковать... просто так! Идиот! — Значит, ты за меня волновалась. Приятно. Парень откинулся на спину, разглядывая розовеющее небо, которое с минуты на минуту готовилось утонуть в сумерках. Он глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, пахнущий пылью и победой, поднял забинтованную руку, и при виде алой крови улыбка на миг исчезла. Лицо снова исказила тень того переживания с экзамена, но она тут же прошла. — Ладно, — бодро сказал он, — как-нибудь потом все вместе отпразднуем. — Да. Конечно. Зрители начали расходиться. Наруто стремительно двинулся к дому, а Сакура пошла вместе с Хинатой. Девушки шли молча, каждая погруженная в своё. Сакура рассеянно смотрела в темнеющее небо, её руки безвольно подергивались. Хината, наоборот, смотрела строго себе под ноги, сжавшись, будто пытаясь уйти в себя. «Зачем?» — одно-единственное слово молотом стучало в голове у Сакуры. — Хината, — внезапно спросила она, — а зачем... зачем ты решила стать шиноби? — А? — Хината вздрогнула. — Ч-что? Что значит "зачем"? Я... я наследница благородного клана... и... И пусть отец не сильно верит в меня, я всё равно смогу! Я стану сильной куноити! А тебе это зачем? Хината остановилась и посмотрела в небо. Её тёмные волосы мягко обрамляли лицо. В её белых, лишённых зрачков глазах на мгновение сверкнула искра. — Меня никто и не спрашивал, — тихо сказала она. — Но даже если бы спросили... я хочу быть ниндзя. Я просто хочу... мочь защищать тех, кто мне дорог. — Но ведь если противник будет слишком силён, вы все погибнете! Или... или если ты умрёшь на миссии, что почувствуют... — Ну и ладно! — её голос внезапно обрёл твёрдость. — Я пообещала себе, что буду, как Наруто. Не надо смотреть назад и бояться. Надо идти вперёд. Девушка улыбнулась своей мягкой улыбкой, но Сакура уже не обращала на это никакого внимания. Слова Хинаты — «защищать тех, кто дорог» — больно ударили её. Она ведь тоже этого хочет. Защитить Саске. Но... как? Сакура остановилась посреди улицы. Голос Хинаты затих где-то впереди. Она стояла, уставившись в пустоту, провалившись в кромешную тьму собственных мыслей. «Ты хочешь защитить Саске?» — прозвучал в её голове безжалостный внутренний голос. «Я... я не вру. Я правда этого хочу!» «Врёшь. Ты хочешь, чтобы ОН защищал ТЕБЯ. Тебе комфортно, когда только он становится сильнее. А ты просто сидишь и смотришь. Как принцесса в башне, ожидающая принца». «Нет! Я правда хочу его защитить!» «Тогда пора признать. Его не получится защитить, опустив до твоего уровня. Либо ты поднимешься до его, либо проиграешь всё». Сакура сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя четыре кровавых полумесяца. — Я... Я хочу быть шиноби... чтобы защитить тех, кто мне дорог. Я хочу стать сильнее. Я хочу стать смелее! — Что ж, с этим уже можно работать. Сакура вздрогнула и резко подняла голову. Тьма в её сознании рассеялась. Прямо перед ней, прислонившись к фонарному столбу, стоял Какаши-сэнсэй. Он оторвался от своей книги и, видимо, всё это время молча наблюдал за ней. — Сэнсэй?.. — Завтра утром, — сказал он, убирая книгу. — Приходи на тренировочное поле. Одна.