Обычный кроссовер

Урахара зашёл в комнату, повесил шляпу на вешалку и сел на коврик, поджав ноги. Он аккуратно вынул меч из трости, расположив его на бёдрах. – Ну что, принцесса? Трудная выдалась неделька. Пора бы всё обсудить. По телу сразу пробежал уличный стерильный холодок, словно входишь в маленький подвал. Сандалии уперлись в каменную брусчатку. Послышались шаги людей вокруг, отчеканивающих медленный спокойный ритм. Киске открыл глаза. Учёный стоял посреди многолюдной улицы. Небольшой туман скрывал небо, но даже сквозь него пробивались слабые лучи солнца. Каменное покрытие с небольшими водостоками, внутри которых красовались красноватые пятна, было идеально чистым: ни мусора, ни пыли. Вокруг стояли различные дома из безупречно гладкого тёмного дерева, с плотными тканевыми перегородками вместо окон. По углам подогнутых к невидному небу крыш висели бумажные серые фонари. В туманной дали ровной улицы выделялась огромная, скрывающая горизонт тёмная фигура, уходящая в небо. Вокруг ходило множество людей разного телосложения, в хаори, халатах и сандалиях. Несмотря на разную одежду, толпу объединяли две пугающие детали. Все они шли в одном, абсолютно одинаковом темпе, независимо от роста и комплекции; каждый шаг отдавался характерным ударом о камень. Вторым пугающим зрелищем были маски. С разным рисунком – весёлые, грустные, злые, задумчивые – все как одна были гладкими. Если заглянуть под них, еле виднелся край, словно на месте лица зияла глубокая бездна. Урахара выпрямил спину и с безразличным, пустым лицом двинулся в сторону огромной тёмной фигуры. Его шаг был ровным и ритмичным, быстрее темпа безликих людей, выбиваясь из местной симфонии звуков. Улица уходила вперёд, иногда разветвляясь на перекрёстках. Внимательный взгляд заметил бы, что пустые дома, как и местные жители, начинали повторяться. Огромная фигура в тумане вырисовывалась всё чётче. Массивные этажи, уходящие вверх, каждый чуть дальше прошлого, пустые террасы, позади которых стояли колонны с задвижными дверями, обтянутыми белой тканью. Учёный подошёл к двери и плавно открыл её с хирургической точностью, без единого лишнего движения. Взору Урахары предстали кажущиеся бесконечными стеллажи книг. В нос ударил резкий запах бумаги. Внизу висела небольшая платформа на тросах с лежащими на ней подушками. Система тросов расходилась по всей библиотеке, огибая каждую полку и уходя далеко наверх. Урахара сел на подушки и потянул за верёвку. Спустя пару минут тихий зал пронзил лязг чуть поржавевших блоков, сквозь которые проходил трос. Платформа устремилась вверх, и вот уже пол скрылся во тьме слабого тумана. Она подъехала к маленькому балкончику без перил, за дверью которого горел свет. Урахара медленно встал и открыл дверь. Внутри спиной к нему сидела девушка с тёмными, как ночное небо, волосами. На ней было розовое хаори, расшитое тёмными нитями. У женщины было четыре руки, и каждая была занята делом. Одна, изогнувшись под прямым углом, держала трос платформы, вторая – кружку, от которой исходил пар и аромат травяного чая. Ещё две руки возились на столе. Девушка отпустила трос, и Киске медленно подошёл к ней. – Будешь чай? – скрипучий, немного искусственный голос, доносившийся будто из старого динамика, пронзил тишину. – Да, пожалуй. Подойдя ближе, учёный разглядел стол. На нём лежал ребёнок в весёлой белой маске. Оранжевая куртка с начёсом на воротнике была распахнута, виднелась грудная клетка, в которой, меняя хирургические принадлежности, ковырялась одна из рук женщины. Несмотря на вспоротую грудь, вокруг не было ни капли крови. Последняя рука без устали вела записи в книгу. Рука, только что державшая трос, потянулась к полке, достала маленькую глиняную кружку и налила чай. Урахара взял подушку в углу тесной, заставленной шкафами комнаты и сел напротив. Четырёхрукая закрыла книгу с надписью «Узумаки Наруто». Затем препарировавшая рука потянулась к рычажку под столом. Киске взял кружку, аккуратно дуя на чай, пока пол, а затем и сам стол раздвинулись, роняя тело в пустоту. Женщина отпила чай и посмотрела на Урахару. Её лицо было гладким, словно силикон, на шее виднелся шарнир, как у куклы. Несмотря на каменную неподвижность черт, на лице проступила улыбка. – Что, прямо такая сложная неделя, да? Тебя и так нечасто тут увидишь, так ещё и от чая не отказался. – А тебе, я смотрю, всё только в радость, принцесса. – Лицо Киске не выражало эмоций, тон был ровным и спокойным. – Твоя библиотека, наверное, так не пополнялась со времён создания исследовательского отдела в Сейрейтее. – Да мне это в радость. Как тебе местная энергия? – Вариативна, в отличие от рейацу. Местные, судя по всему, могут лепить её, как пластилин. Есть паттерны по генетике и предрасположенностям, но я уже понял некоторые техники. Это как наше кидо, только разнообразнее. – Как интересно, Киске! Мы же тут надолго, да? Я хочу изучить всё об этой чакре. – Не знаю. Пока я не понял, как мы сюда попали. Есть теория, но для неё нужно изучить печати. Они точно могут вызывать предметы или явления, но насчёт живых организмов, а тем более духовных, я пока не уверен. – Урахара сделал долгий глоток и плавно поставил чашку на пол. – Бенихиме, ты разобралась с вопросами, о которых я говорил, или радостно бегала фиксировать каждую новинку этого мира? Кукла поправила халат и почесала голову. – Ну да, прости-прости, не вникала. Тут столько всего интересного, глаза разбегаются! – Две руки достали стеклянные глаза куклы и буквально отвели их от лица в разные стороны, пока третья поднесла глиняную кружку ко рту и сделала маленький глоток. – Я посмотрела: да, действительно, рейацу тут нет совсем, теперь твоё тело – твоя батарейка. В гигае ты можешь использовать лишь процентов тридцать своих способностей. Если будешь много выпендриваться, как в бою с тем пустоглазым, или выйдешь из тела, то минут за двадцать сгоришь дотла. – Кукла вставила глаза обратно и потёрла их. – Я попробую придумать что-то для увеличения лимита, но снизить выброс до нуля точно не выйдет. – Сделай, пожалуйста, и побыстрее. А то если местные захотят нас убить, пока ты рассматриваешь способность очередного ребёнка, твои исследования прекратятся очень быстро. Что насчёт второго вопроса? – Вроде разобралась. В теории мы сможем встроить чакру в гигаи и даже заставить их использовать техники. Правда, как ты и сказал, есть разновидности, и пока мы не поймём какие, это бесполезно. Нам бы лабораторию да пару местных препарировать – сразу всё стало бы ясно. – Женщина начала размахивать рукой, имитируя движения мечом; её глаза закрылись, а лицо замерло в натянутой улыбке. – Второе точно исключено, а лабораторией я займусь, есть идея. Также попробую собрать сведения насчёт Рока Ли и Ёроя. Второй даже приоритетнее. Что думаешь насчёт Наруто и Гаары? – Феномены. Они стоят наряду со взрослыми ниндзя, а то и с сильнейшими. Точнее, не они, а их вторая сторона. В общем, пока неясно. Ты лучше присмотрись к другу Наруто, которого вы встретили по дороге на тренировку. – Саске? Хотелось бы изучить его шаринган, да и бьякуган Хьюга тоже, но пока у меня нет приборов. – Урахара поставил чашку. – Ладно, спасибо за труд. Придумай прибор на местных технологиях, связанный с тенями, мне нужно. И возьми за основу анализ чакры Ли, попробуй создать устройство для улучшения физических навыков. До скорого, принцесса. Киске потянул рычаг под столом, встал и шагнул в бездну. Солнце слабо пробивалось в окно, освещая комнату. Его тёплые лучи упали на колени Урахары и слабо отразились от края меча, создавая на стене яркий блик. Киске медленно открыл глаза, нежно поднял меч и вложил его обратно в трость. Он встал, отряхнулся и вышел на улицу. Несмотря на восход, фонари ещё горели, хотя их свет уже перебивало солнце. Утро только началось, а по дорожкам уже суетились люди. Их шаги сливались в один неприметный фоновый шум. Торговец двинулся в сторону резиденции Хокаге. Пыльные улицы жили своей жизнью. Маленькие открывающиеся магазинчики даже пробивали на ностальгию по тихому магазину в Каракуре. Торговцы выкладывали на полки еду, вывешивали пёструю одежду. Урахара остановился у небольшой швейной. Старая бабушка спускалась по лесенке со второго этажа, чтобы перевернуть табличку на «Открыто». Урахара улыбнулся и подошёл к ней. – Здравствуйте, миледи, – слегка приподняв шляпу, сказал Киске. – Ой, да какая там миледи. Вам что-то нужно, молодой человек? – улыбнулась старушка, открывая скрипящую дверцу мастерской. – Да, я хотел бы, чтобы вы сшили мне пару одинаковых халатов. – Конечно, господин, проходите, снимем мерки. – Сейчас. Бабушка зашла внутрь, а Урахара достал маленький шарик и бросил его на землю. Из шара развернулся небольшой гигай, которому Урахара вручил деньги. – Зайдёшь за продуктами и будешь ждать меня дома. Гигай послушно кивнул и вошёл в лавку, а учёный продолжил путь к резиденции. Хирузен сидел за столом, разгребая бумаги, рассортированные по стопкам. Одна – отчёты по миссиям, вторая – внутренние дела. Самой большой была стопка, на верхней части которой лежал лист с жалобой на экзамен чунинов. Старик внимательно читал бумаги, делая быстрые росчерки ручкой. Беря новый лист, он делал затяжку, выпуская идеальный круг дыма, летевший в потолок. В очередной раз поднеся трубку к губам, старик обнаружил, что дыма нет. Он встал, неторопливо подошёл к шкафу и достал из ящика мешочек с едким табаком. За его спиной со свистом появился агент АНБУ. – Что случилось? – едва слышно и по-будничному спокойно спросил Третий. – Сэр, вас желает видеть Урахара Киске, – чётко доложил агент. – Пусть войдёт, – ответил Хирузен, засыпая табак в трубку. Свист снова пронзил комнату – агента и след простыл. Хирузен раскурил табак, пустил пару колец и вернулся на место. Старик сдвинул бумаги к краям стола и надел широкую шляпу Каге. В дверь постучали, и в проёме появился силуэт торговца. – Доброго утречка, господин Третий, – с улыбкой произнёс Киске, обмахиваясь веером. – Чего ты теперь хочешь? – Хирузен нервно стукнул пальцами по столу. – Ты же не просто так пришёл. – Вы как всегда проницательны. – Урахара сел на стул напротив Хокаге. – Помните наш договор о гигаях с чакрой? Я благодарен вам: информация, собранная на экзаменах, приблизила меня к их созданию. Но с прискорбием сообщаю, что просто сидя дома я их не доделаю. – Ты хочешь, чтобы я дал тебе ещё что-то? Урахара, давай начистоту: твои действия на экзамене и так доставили мне уйму проблем. – Третий кивнул на стопку с жалобами. – Половина деревни настроена против тебя, а ты хочешь больше ресурсов и полномочий? – Нет, конечно. Я хочу заключить главную сделку. Которая станет последней, если вас не устроит результат. Если я правильно читал программу, суть экзамена – в показе способностей деревни заказчикам. Я хочу, чтобы вы продемонстрировали мои творения прямо в финале. Если не справлюсь – добровольно покину деревню. Можете приставить ко мне хоть десять надзирателей. – Урахара сложил веер и аккуратно постучал костяшками по столу. – Я так понимаю, это не всё. Тебе нужен определённый генин. – Третий подошёл к окну, отвернувшись от гостя. – Да, сэр. Просто любой не сможет реализовать мои технологии, тут нужны креатив и сноровка. – Нара? – Третий снова повернулся к Киске. – Вы абсолютно правы. Хокаге пару секунд молча смотрел на Урахару. Хирузен дважды стукнул пальцами по панорамному стеклу. За спиной Киске материализовался АНБУ, держа руку на сумке с кунаями. – Вызовите ко мне Шикаку Нара и Асуму Сарутоби. – Есть. В кабинет вошли Асума и Шикаку. Отец был похож на сына: тёмные волосы, завязанные в хвост, две серьги-кольца. Лицо пересекали два шрама. Зайдя, Асума смерил Киске презрительным взглядом и снова коснулся своей набедренной повязки. Нара лишь мельком взглянул на торговца, оставаясь безэмоциональным. – Вызывали, господин Третий? Урахара встал, поравнявшись с джоунинами. Хокаге остался сидеть. – Вчера ночью была определена турнирная сетка. Шикамару предстоит три боя. Первый – с подопечным Гая, Роком Ли. Второй зависит от пары Кин и Гаара. Думаю, понятно, кто выйдет победителем из того боя. Асума, твой подопечный готов? – Шикамару активно готовится. Я не видел такого рвения с самого формирования команды. Предположу, что это связано с состоянием Ино. – Асума нахмурился, глядя на торговца. Урахара сделал серьёзное лицо, пряча глаза под полями шляпы. – Это правда, Шикаку? – Да. Сегодня он встал раньше обычного и пошёл тренироваться. Вчера за ужином просил научить его технике теневого удушения, – словно зачитывая отчёт, произнёс отец парня. – Он действительно хочет поквитаться с Песком, но… – Но? Продолжай. – Но он объективно не сможет тягаться с Гаарой. Если верить отчётам, гений из клана Хьюга был побеждён с лёгкостью. У моего сына нет шансов. – Премного благодарен. С вашего позволения, передам слово господину Киске. Урахара вышел чуть вперёд, снял шляпу, сделал низкий поклон Третьему и кивнул джоунинам. – Как вы и сказали, господин Шикаку, у Шикамару нет шансов против Гаары. Я вызвался помочь вашему сыну своими изобретениями. Ваш сын умён не по годам, и я уверен, что у него есть шанс на победу. Если позволите тренировать его, в течение месяца я гарантирую результат. – Я против, – резко выпалил Асума. – Я не доверю ученика этому выскочке. Из-за него и так пострадало множество шиноби. – Прошу вас, те правила, что я внёс в лесу, почти ничего не меняли. Я, наоборот, считаю, что спас некоторых детей, – возразил Киске. – Я согласен с Киске. Во всех вопросах, – вмешался Третий, выпустив кольцо дыма. – Нара, слово за тобой. Шикаку переводил взгляд с раздражённого Асумы на напряжённого Третьего и спокойного Урахару. Он почёсывал ногу. Его пальцы то сгибались, то разгибались, будто он что-то просчитывал. Наконец он посмотрел на Хокаге. – Я согласен. – Урахара чуть улыбнулся и собрался шагнуть назад в строй. – Но есть условие. Я должен лично видеть, как другой генин испытывает эти приборы. – И я тоже, – вмешался Асума, похлопывая по пачке сигарет в кармане. – Нужен доброволец, не участвующий в экзамене. Третий встал из-за стола. – Значит, решено. Урахара, у вас три дня на поиск такого генина. Все свободны. Асума бросил злобный взгляд на Урахару и удалился. Шикаку молча вышел следом. Киске вышел на улицу, почёсывая голову. «Нужно найти человека, который сможет показать понимание приборов. Наруто не подходит, но спросить его надо – вдруг есть знакомые. Также нужно поднять оценки из академии, это даст подсказку». Он двинулся домой, где его уже ждал гигай с пакетом продуктов. Слабо освещённый влажный коридор оглашали медленные удары трости. Звуки эхом отражались от стен, пролетая мимо десятков стальных дверей. Шимура в сопровождении охраны подошёл к одной из них и неестественно громко стукнул тростью по полу. В мгновение ока перед ним материализовался АНБУ. Сделав низкий поклон, парень выпрямился и начал доклад ледяным тоном. – Здравствуйте, господин Данзо. Ёрой Акадо отказался говорить о планах и местонахождении Кабуто. Поскольку в его голове обнаружена печать, убивающая при попытке чтения разума, было решено действовать примитивнее. Прошло шесть часов – этого должно было хватить. Данзо невозмутимо посмотрел на дверь, и охранник со скрипом открыл её. Запах мочи вырвался из камеры наружу. На каменном полу пустой комнаты лежал связанный Ёрой. Одежда помята, на лице свежие синяки смешались с теми, что оставил Ли. Парень не шевелился, продолжая смотреть в стену; лишь слабое дыхание выдавало в нём живого. Встречавший Данзо АНБУ подошёл к пленнику, положил руки ему на голову и применил медицинскую технику с характерным зелёным свечением. Спустя пару минут тело внезапно ожило. Из-под чёрных очков полились слёзы. Пленник начал исступлённо тереться лицом о каменный пол. – Сколько времени прошло, сколько? – рыдая, парень потянулся к Данзо, чьё лицо оставалось неизменно холодным. Телохранитель Шимуры тут же наступил на связанные руки пленника. Крик пронзил камеру, но сквозь слёзы на лице Ёроя проступила безумная улыбка. – Где Кабуто? На кого он работает, и связан ли с вами Киске Урахара? Отвечай, или в следующий раз мы отключим тебе нервы на двое суток. – Не надо! Я всё скажу, только не надо во тьму! Кабуто работает на Орочимару, где он сейчас – я не знаю. Они хотят атаковать деревню во время финалов. Прошу, не надо! – А что насчёт Урахары? – Кто? – Ёрой непонимающе уставился на него. Данзо с презрением посмотрел на шиноби, отвернулся и пошёл к выходу. – Если в течение дня вспомнишь что-нибудь ещё, я дарую тебе смерть. Шимура зашагал по коридору, оставив АНБУ внутри. Послышались протяжные крики и мольбы Ёроя, которые быстро стихли за закрывшейся массивной дверью. К Данзо подошёл один из охранников. – Господин Шимура, сообщить Хокаге? – Да, немедленно. Видимо, деревня в состоянии войны.