Обычный кроссовер

Белый потолок. Стерильный запах моющих средств. Только он и приглушенный спор за стеной сопровождали палату для побочной ветви клана Хьюга. Основной ветви, наверное, давали покои с мягкой постелью, диваном и персональным поваром. Эта же палата была заполнена лишь одним человеком. Неджи лежал на кровати и смотрел в потолок. Правая рука парня была плотно замотана в окровавленный бинт. За дверью шёл спор. Учитель Гай был твёрд и всё пытался надавить на врача. – Ну пожалуйста, может, есть иное решение? – резкий голос слышался приглушенно из-за плотно закрытой двери. – Нет. Если в течение дня не будет операции, то завтра мы уже будем отрезать всю руку, – донесся профессионально холодный голос врача. Их спор не имел смысла. Всё уже было решено. Неджи смотрел в белый, даже чересчур белый потолок. На тумбочке рядом с кроватью лежала бумага. Медицинское заключение об операции. Ампутация кисти до основания. Среди кучи строк ненужной информации была лишь одна важная: «Операция одобрена, текущий законный представитель даёт согласие». И подпись: Хиаши Хьюга, глава клана. Спор не утихал, а белый потолок в стеклянных глазах парня становился бесконечным. Белый шум. Тьма отступила, и в ушах зазвенело. Пропитанная запахом крови и лекарств палата начала обретать очертания, стоило Ино открыть глаза. Медсестра меняла кровавый бинт девушке на противоположной койке. Куноичи лет тридцати лежала без сознания, по её руке проходил длинный шрам, в краях которого виднелись вырванные нити. Из раны текла кровь, которую медсестра пыталась остановить, неразборчиво зовя врача. Прибежало ещё несколько медиков; они отгородили койку шторкой, чтобы остальные пациенты не видели происходящего. Ино попыталась выпрямиться, чтобы сесть. Всё тело ныло. Девочка приподняла больничный халат и увидела множество шрамов. Последним воспоминанием в голове было то, как девчонка из Песка открыла три луны на веере. Взмах, царапины, тело взмыло в воздух, а потом… темнота. Ино начала осматривать палату. Множество девушек старше неё занимали все свободные места. Рядом на тумбочке лежала корзинка с фруктами с запиской «Выздоравливай». Машинально руки потянулись поправить волосы. Второй раз. Третий… Ничего. Пальцы ничего не нащупали. Яманака начала ощупывать голову и только сейчас заметила тонкую шапочку. Девушка встала с кровати. Медленно, опираясь на край стола, сделала пару шагов. Ноги, да и вообще всё тело, отдавали резкой болью в каждом из десятка шрамов. Пространство в пару метров от кровати до стены без опоры казалось марафонской дистанцией. – Ты в туалет? – спросила девушка с гипсом на руке, лежащая на соседней койке. – Да, – робко и тихо ответила Ино, словно не хотела, чтобы её услышали. – Давай помогу. – Девушка встала и закинула руку Яманаки себе на плечо. Длинный коридор казался бесконечным. Каждое движение вызывало уколы боли, к которым тело лишь начало привыкать. Дойдя до двери, Ино поблагодарила соседку и сказала, что обратно дойдёт сама. Внутри было тусклое окно, мигающая лампочка на потолке, издававшая противный скрежет, и женщина, мывшая руки. Ино подошла к раковине и посмотрела в зеркало. В нём отражалась не она. Какое-то иное существо в тонкой шапке, больничном халате и с изрезанным лицом. Под глазом темнел свежий шов, контрастируя с бледной кожей. Ещё вчера утром в зеркале башни отражался другой человек. Ино стояла и молча смотрела. Женщина у раковины кинула на неё взгляд, но быстро поспешила удалиться. Дождавшись ухода незнакомки, девочка медленно потянула руки к голове. Боль пронзала мышцы, но ещё больше пронзал страх. Трясущимися пальцами она обхватила ткань и зажмурилась. Шапка плавно легла в ладони, которые сразу опустились к поясу. Медленно веки дрогнули и открылись. Глаза увидели множество швов, царапин и полное отсутствие растительности. Лишь светлый пушок напоминал о том, что когда-то здесь росли самые длинные волосы в академии. – Ну а чего ты хотела, дура? – с горькой улыбкой, так тихо, что стал слышен гул воды в трубах, произнесла девочка. Сначала глубокий выдох, а затем безмолвные слёзы покатились из её глаз, превращаясь во всхлипы. Спустя пару минут Ино собралась с силами и умыла лицо холодной водой. Она медленно вышла, пытаясь сдержать дрожь. В коридоре стояла очередь из трёх человек, а от двери как раз отходила та самая женщина. Вся троица тут же посыпалась в кабинку, а Яманака, едва переставляя подкашивающиеся от боли ноги и глядя в пол, побрела обратно в палату. Дверь пустой палаты скрипнула. Медсестра внесла поднос с едой, поставила его на столик Хьюги и молча вышла. Тишина прервалась ненадолго. Живот Неджи предательски заурчал. Едкий запах бульона разнёсся по комнате, разрушая стерильность. За окном солнце входило в зенит. Часы медленно отбивали ритм до операции, которая казалась концом жизни. Неджи потянул правую руку к ложке, но на полпути отдёрнул ноющую конечность. Он ещё раз осмотрел ладонь в грязном бинте, поворачивая её из стороны в сторону. Может, это всё чья-то глупая шутка? Может, сейчас произойдёт чудо, которое снова сделает его гением? Ничего не происходило. Запах остывающего супа слабел, а стук часов становился всё монотоннее. Потянувшись к ложке левой рукой, парень начал пробовать разные хваты. Кое-как ухватив её, он стал медленно зачерпывать похлёбку. Почти всё содержимое проливалось обратно в тарелку по пути ко рту. Спустя пару попыток Неджи приноровился и зачерпнул больше – всё же навыки никуда не делись. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Он поднёс ложку ко рту и… лязг. Неджи не рассчитал силу. Железо ударило по зубам, вызвало калейдоскоп неприятных ощущений, и ложка выскользнула из пальцев. Звонкий удар о пол рассеял тишину. Глядя на жирные пятна на одежде и валяющийся прибор, Неджи перестал улыбаться. Руки охватил мелкий тремор, отчего правая кисть заболела ещё сильнее. Дыхание стало тяжёлым – то ли от боли, то ли от напряжения. Посмотрев на жижу, растекающуюся по швам между плитками, парень выровнял дыхание, встал, снял куртку и бросил её на соседнюю койку. Затем взял тряпку и медленно вытер пол, впитывая каждую каплю. Подняв ложку той же тряпкой, он положил её на поднос. Неджи снова лёг и уставился в потолок. Запах еды почти исчез, живот заурчал вновь, но парень лишь перевалился на бок, чтобы не видеть стол. Тишина начала убаюкивать, казалось, вот-вот придёт сон. Но тут в дверь постучали. Неджи не отреагировал. Стук повторился. Кто бы там ни был, он явно намеревался разрушить сложившийся статус-кво. Хьюге ничего не стоило активировать бьякуган, чтобы узнать незваных гостей. Клан пришёл снова его унизить? Друзья будут издевательски подбадривать? Или это то самое чудо ломится в дверь? Понимая, что последнее наименее вероятно, парень даже не хотел знать ответа. Дверь начала тихо открываться – видимо, визитёры решили, что стука он не слышал. В комнату ворвался запах рыбы, заставив желудок скрутиться в спазме. – А я говорила, он спит! Нет, надо было тарабанить со всей силы, – голос Тентен звучал приглушённо. За её словами последовал глухой шлепок, похоже, подзатыльник. – Ай, да откуда я знал! Не шуми. Что делать будем? Может, записку оставим или подождём? – зашептал Ли. – Ты забыл? Тебе ещё к финалам готовиться, – рассерженно ответила девушка, отвесив напарнику ещё один удар. – Ай! Хватит меня колотить, а то на арену выйду в синяках. Давай так: я пойду тренироваться, а ты побудь тут. Когда он проснётся, скажи, что я тоже заходил. Хорошо? Хьюга сжал покрывало пальцами левой руки. Сердце застучало быстрее, подступившая ярость заставила шевельнуться даже под бинтами – хотя, скорее, ему так просто казалось. Вряд ли там было чем шевелить. – Ладно, давай, до встречи, – вздохнула Тентен. – Я вообще-то не сплю, – само собой вырвалось у Неджи. Поняв, что ломать комедию поздно, он неохотно повернул голову. Ли тут же сорвался с места и подбежал к койке. Тентен подошла медленнее, остановившись у соседней кровати. – Убрать куртку? – спросила она, сжимая в руке корзинку. – Нет, просто отодвинь на край, – Неджи снова отвернулся к потолку. Ли уже стоял рядом, внимательно разглядывая бинты. Хьюга попытался спрятать руку за спину, несмотря на вспышку боли. – Дашь посмотреть? – спросил Рок Ли. – А ты врач? Сомневаюсь, – наотрез отрезал Хьюга. На пару секунд повисла тишина, отсчитываемая тиканьем часов. Тентен поспешила её нарушить. Она достала из корзинки тарелку. Внутри лежала белая рыба, источающая приятный аромат. – Я вчера купила тебе сельдь, как ты любишь. И даже вытащила все кости. Вроде бы, – она поставила тарелку на стол рядом с палочками. Хьюга рефлекторно покосился на еду, и живот издал протяжный, предательский рёв. Неджи сел на кровати и посмотрел прямо в глаза девушке. Отсутствие зрачков делало его взгляд пронизывающим, смотрящим в самую душу. – Значит, ещё вчера меня списала, да? Тентен замешкалась, и в разговор встрял Ли: – Она просто проявила заботу! Мы даже не знаем, насколько всё плохо. Расскажи нам, прошу. Вместе мы тебе поможем. Я, Тентен, учитель Гай… Имя учителя стало последней каплей. Неджи выпрямился и взмахнул забинтованной рукой так, чтобы они могли её разглядеть. – Учитель Гай уже пытался! И каков результат? Никакого! Потому что ни ты, ни Гай, ни кто-либо ещё ничего не решаете! Тентен бросилась разнимать их, но резко замерла за спиной Ли. – Ты ошибаешься, – твёрдо сказал зелёный зверь Конохи. – Я решил прийти сюда сегодня. Тентен решила почистить тебе сельдь. Это наше решение. На лице Неджи появилась нервная, дёрганая улыбка: – И как, помогло? Вечером мне отрежут кисть. Это конец. Конец всему. – Не переживай ты так! Мы будем тренироваться одной рукой, а может, найдём применение остаткам второй. Я буду делать то же, что и ты, и тогда увидишь – мы вместе станем ещё сильнее! – наивное лицо Ли выражало скорбь, но глаза пылали уверенностью. Он искренне верил в свои слова. – Ты совсем тупой. Ты жалкий неудачник, тебе расти и расти до моего уровня даже с одной рукой. Ты стоишь тут, а не лежишь на продавленном матрасе, лишь потому, что тебе повезло сразиться с таким же неудачником. А я возгордился, решил прыгнуть выше головы. И вот результат. Парень стянул повязку с головы. Она упала на плечи, обнажив зелёную печать в виде креста на лбу. Левой рукой он начал медленно разматывать бинты на запястье. Сокомандники затаили дыхание. – Знаете, раньше я думал, что судьба просто пошутила надо мной. Она сделала меня гением, но из-за того, что мой отец появился на свет на пару минут позже брата, я попал в клетку. Моя жизнь ничего не стоит, я лишь инструмент в чужих руках. Злая шутка, думал я. Случайность, с которой надо смириться. Такова воля судьбы. Бинт упал на колени. По палате разнёсся резкий, тошнотворный запах гнили. Вместо кисти у Неджи был трясущийся, пульсирующий комок плоти. Осколки костей, торчащие наружу, приобрели тёмный оттенок. Посеревшие мышцы и сухожилия висели, как порванные ленты. Кожа стала тёмно-синей, местами почерневшей, а по краю шла странная фиолетовая рябь. Кое-где вздулись белые опухоли, в других местах виднелась стянутая кожа с ожогом от иглы. Неджи указал на медицинское заключение: – Это доказательство того, что я вещь. – Затем он поднял изуродованную руку ко лбу. – А это доказывает, что я ошибался. Всю жизнь я считал, что судьба шутила надо мной. Но сейчас, получив вторую «печать», я понял. Мне просто не суждено быть гением. Судьба не хочет, чтобы мне везло. Как только я добиваюсь успеха, меня тут же швыряют на дно. Родился в великом клане – будешь рабом. Стал сильнейшим генином Конохи – потеряешь возможность сражаться. Не знаю, издевательство это или великий план, но судьба жестока к тем, кто идёт против её сценария. Он опустил руку. Тяжёлый выдох повис в тишине. Неджи посмотрел на побледневшее лицо Ли – кулаки того дрожали. – Знаешь, Ли. Если тебе выпадет бой с ним – сдайся. Иначе повторишь мою судьбу. Пообещай мне, что сдашься. – Нет, – бледное, как мел, лицо парня сверкнуло упрямством. – Ты не прав, Неджи. И я тебе это докажу. – Пожалуйста, Ли. – Я сказал нет! – громко выкрикнул парень. – Если я выиграю у него, ты признаешь, что ошибался, и снова будешь тренироваться со мной! – Ли протянул кулак прямо к лицу Хьюги. – А ты сам в это веришь? Ну да ладно. Твоя жизнь. Потом не говори, что я не предупреждал. Неджи поднял левую руку. Раздался глухой стук костяшек о костяшки. Ли развернулся к выходу. Дверь открылась, и в палату вбежали встревоженные шумом врачи, оттеснив Тентен. Шум в общей палате не затихал ни на секунду. Кто-то постоянно заходил и выходил, заставляя дверь скрипеть и пуская по полу лёгкий сквозняк. Ино лежала, укрывшись одеялом с головой. В тонкой ткани была дырка, так что даже внутри этого импровизированного укрытия был виден свет. Всё происходящее казалось чужим, словно это случилось не с ней. А кто она теперь? Ино Яманака – главная соперница Сакуры, самая красивая девочка академии с роскошными волосами. В чём смысл той, кто сейчас прячется под кроватью? Вдруг одеяло поползло вниз. Ино вцепилась в него, но часть лица уже оказалась снаружи. В глаза ударил свет, и она увидела три силуэта. Зрение сфокусировалось: Сакура бледными, трясущимися руками держала корзинку с фруктами, Чоджи грустно смотрел на Шикамару, а тот задвигал ширму, отгораживая их от остальной палаты. – Привет... Ты как, Ино? – робко спросила розововолосая. – Нормально, – раздался хриплый голос из-под ткани. Девочка судорожно потянула одеяло обратно. – А как ты хотела? Меня такой мелочью не сломать. Сакура резко села на край кровати, стянув одеяло до конца. Взгляды девушек встретились. Ужас – вот единственная эмоция, читавшаяся в глазах Харуно. Ино задрожала. Сакура смотрела на неё так, словно уже видела вещи и похуже. Она больше не видела в Ино ни соперницу, ни угрозу. Стыд смешался со страхом. Яманака попыталась спрятаться, но руки не слушались. – Эй, лобастая. Ты чего зависла? – Ино попыталась натянуть привычную ухмылку, но резкая боль в скулах оборвала попытку. Старый подкол, чтобы разрядить обстановку, не сработал. Взгляд Сакуры прояснился; она поставила корзину и достала яблоко. – Тебе почистить? – на её губах появилась слабая улыбка. Словно она пыталась показать, что всё хорошо. Или издевалась? – Не надо, – Ино взяла яблоко и откусила кусок. Боль резанула по шрамам, и лицо само собой скривилось. Жёсткая кожура застряла в зубах. К кровати подошли парни. Шикамару задумчиво разглядывал изуродованное лицо подруги, отчего Ино стало неловко, и она отвела взгляд. Затем приблизился Чоджи. Его массивный силуэт ощущался даже с закрытыми глазами. – Ино, мы так рады, что ты жива, – мягко произнёс Акимичи. Девочка, словно ощетинившаяся кошка, метнула на него яростный взгляд. «Они пришли поиздеваться? Разве это нормально?!». Но вместо жалости она увидела в глазах Чоджи искренние, тёплые слёзы. Он наклонился и бережно обнял её. Ино посмотрела на Шикамару – тот стоял, сжимая кулаки, и тоже едва сдерживал влагу в глазах. Зрение Яманаки начало размываться. Веки сомкнулись, и по щекам покатились холодные капли. – Разве я в порядке? Посмотрите на меня! – Ино дотронулась до своего лица, ощупывая рубцы, а затем сорвала шапочку, обнажив изуродованную голову. – Да. Ты жива, и это главное. Даже если волосы никогда не отрастут, ты всё ещё здесь, – тихо сказала Сакура. Искра живости вернулась в её взгляд. – Но что дальше? Что теперь? – Ничего. Ты можешь быть любой, и мы примем тебя любой. Мы шиноби, мы не смотрим на такие мелочи. Поверь мне, – Сакура отвела взгляд. – Видишь? Всё будет хорошо, – Чоджи погладил Ино по голове так же ласково, как гладил когда-то по длинным светлым волосам. – Мы пойдём с тобой до конца. И сделаем всё, чтобы тебе больше никогда не пришлось через подобное пройти, – твёрдо пообещал Шикамару. – Спасибо, ребята... – Ино посмотрела на друзей. В их лицах не было унизительного сочувствия, только понимание. Но за всеми этими разговорами в её голове билась лишь одна чёткая мысль: «Я больше никогда не хочу испытать ничего подобного». Команда 10 посидела ещё немного, тихо делясь переживаниями, а затем начала собираться. Отодвинув шторку, ребята обняли Ино и направились к выходу. Яманака смотрела им вслед. И сквозь приоткрывшуюся дверь палаты она вдруг увидела силуэт мужчины в полосатой шляпе. – Здравствуйте, юные господа.