Оставляя след

Офис Скотта и Эрика, восемь вечера. Кади и Лина заводят через заднюю дверь, и Скотт мимоходом сообщает: — В коридоре есть камеры. В кабинете нет. И после паузы добавляет: — Сегодня записи с заднего хода не будет. Лин знает: детективы уже долго играли на их территории. Теперь очередь парней из трущоб показать решимость. Кади задерживается на пороге на долю секунды, пропуская Лина вперёд. Быстро оглядывает помещение. Два стола с компьютерами. Один посередине — для обсуждений. Пробковая доска с фотографиями, стикерами и натянутыми нитями. Два высоких окна выходят на улицу, где всё ещё гудят машины. Со второго этажа даже можно спрыгнуть при большом желании. — Сначала информация, — берёт переговоры в свои руки Лин, доставая из сумки ноутбук. — Потом условия. Скотт кивает, подставляя стул к столу посередине. Эрик стоит у окна с раскрытой папкой в руках. Лин усаживается с другой стороны. Кади остаётся стоять за его спиной — чуть в стороне, чтобы видеть и дверь, и окна. — Ноктон меняет место деятельности каждую неделю. Это — район, где как раз на этой неделе часто видели серый Ауди на подставных номерах, — открывает он карту. — И Ноктона, выходящего из неё. Следующей на экране оказывается фотография. Худой мужчина в очках и с сединой на висках. Кто ж подумает, что это — глава группировки? — По структуре. Лин открывает другую картинку-схему. — Ланиган, Ноктон и Сташек на первый взгляд партнёры. Но, очевидно, Ноктон держит все деньги и шифруется посерьёзнее. Он выдаёт ещё несколько фактов. За время слежки Ланиган частенько заезжал на один определённый склад. Там он контактировал со Сташеком, но с Ноктоном его ни разу не видели. Район деятельности последнего — доки и железка. — Ноктон — бывший бухгалтер Арены. Скотт переводит взгляд на впервые открывшего за сегодня рот голубоглазого. Он всё ещё не знает, как того зовут, чтобы обращаться иначе, но само слово «Арена» вызывает не самые приятные воспоминания — его тогдашний начальник долго и упорно пытался выловить их схему, но получил лишь труп босса и скрывшихся подчинённых. Так что он слушает рассказ о системе Арены, сосредоточенно сцепив пальцы. Как работала логистика и как деньги выводились через фирмы. И как Нуар делает так же. — Ты был в Арене? Изучающий взгляд, и Кади лишь коротко отвечает: — Когда-то. Лин ждёт пару секунд, обводит взглядом следователей. — Мы можем копать дальше. Но не бесплатно. Скотт на мгновение прикрывает глаза, Эрик перелистывает дело в руках. Сегодня все решения на плечах старшего — так они договорились, всё обдумав. — Ваши условия? Парень в безразмерной куртке смотрит в упор. — Нам нужна защита свидетеля. Не «свидетелей». И Скотт уже почти понимает. — Для Безликого. Пауза. Эрик медленно выдыхает. Скотт переводит взгляд на Кади. Думает пару секунд. — Сколько этажей было у здания, с которого ты снял Мартина Кальда? Прошлогоднее нашумевшее убийство Безликого. — Девять, — спокойно отвечает Кади. — Последний технический. Скотт наблюдает, как взгляд голубых глаз медленно переходит на него. Молодой, но способный. Никогда не светил лицом. Всё время был так близко. Зачем выходить из игры сейчас? — Ты понимаешь, что просишь? Безликий не отводит немигающий взгляд. — Просто пришло время. Эрик тихо закрывает папку в руках и откладывает к себе на стол. На ней бумажка с названием: «Дело Безликого». Они строили догадки. Одна из них оказалась верна. Но это не отменяет странное ощущение от осознания, что стоишь в одной комнате с неуловимым наёмным убийцей. Пусть и без маски. Они пытались пробить все связи Рокуэлла. Найти крышу или якорь. Пытались пробить стоящего с ним напарника. Ничего. А оказалось, что того изначально не было в базе. — Почему не добил пацана? Скотту нужно лишь ещё одно маленькое подтверждение, что они идут на сделку не с маньяком. — Весь город уже знает, кто в тебя стрелял. Почему Лин пошёл на разговор с Сэмом Джонстоном, и почему Безликий не стал мстить. И это подтверждение он получает. — Он стрелял по приказу, — твёрдый, отрывистый ответ. — А приказы отдают не дети. В кабинете воцаряется тишина. И лишь спустя время Скотт проговаривает: — Ясно. Лин сцепляет пальцы под подбородком. — Безликий поможет вам взять штаб. Эрик поднимает взгляд, а Скотт чуть щурится. — Каким образом? Лин пожимает плечами. — Тем же, каким он работал последние десять лет. Кади спокойно добавляет: — Дальняя поддержка. Разведка. Стрелковое прикрытие. Скотт поднимает бровь: — То есть ты предлагаешь мне использовать федерального свидетеля как боевую единицу? — Пока операция не закончится, я всё равно остаюсь тем, кем был. Кади протягивает руку к лежащим открытым на столе блокноту Скотта. — Можно? Тот колеблется секунду. Но разворачивает блокнот. Кади берёт ручку и быстро рисует схему — простую, прямоугольник с тремя точками и парочкой стрелок. — Если штаб в здании, у него будет минимум два выхода. Ещё одна точка. — Один из них будут держать закрытым. Он ставит крестик. — Там будет наблюдатель. Он проводит линию снаружи. — Снайперская позиция здесь. Скотт смотрит. Эрик подходит ближе. Кади добавляет: — Когда группа зайдёт внутрь, стрелок на крыше перекрывает окна. В образовавшейся паузе он отодвигает ручку. — Тогда они не смогут выйти. Тактик. С верным пониманием операций. Коротко, но точно. Эрик даже не спрашивает, а утверждает: — Ты уже делал такое. И Кади отвечает спокойным «да». Скотт смотрит на схему, думая о спецназе и элитных стрелках. Потом фыркает, выдыхая, и бьёт ладонью по столу. — Он нам нужен. Эрик кидает на него неодобрительный взгляд, но вздыхает. Пишет что-то в собственном блокноте и отрывает лист, передавая Лину. — Скинь сюда всё, что показал. Тот коротко кивает, но вновь смотрит на Скотта. Ждёт. Как и Кади. — Мы стремимся к тому, чтобы взять их всех параллельно. На секунду Лину кажется, что в суровом детективе проступает усталый дядька, но лишь на мгновение. — Найдите штаб. Твёрдый голос принявшего решение. — Мы обсудим условия программы защиты. И закончим эту историю. Он смотрит на Лина, потом на Кади. — Как тебя называть? Человека без маски не назовёшь Безликим. Тем более в полицейском управлении. Голубые глаза смотрят, словно оценивая. Через мгновение их владелец вздыхает и разворачивается, направляясь к двери. — Кади. Дверь кабинета закрывается, и в комнате на пару секунд становится тихо. Скотт остаётся сидеть у стола. Он смотрит на нарисованную схему в блокноте, а Эрик возвращается к окну. — Ну и вечер, — тихо говорит он. Скотт не отвечает. Потом берёт ручку и рядом со схемой пишет одно слово: «Кади». — Думаешь, настоящее? Скотт пожимает плечами. — Пока хватит и этого. Эрик смотрит на закрытую папку «Дело Безликого». — Мы только что договорились с наёмным убийцей. Скотт закрывает блокнот. — Мы только что договорились с человеком, который хочет перестать им быть. Он смотрит на доску с фотографиями. — Есть разница. Эрик молчит пару секунд. — Ты ему веришь? Скотт берёт кружку с остывшим кофе. — Я верю тому, что видел. Он делает глоток. — А видел я человека, который мог бы просто уйти, но пришёл к нам. Эрик усмехается. — Иногда ты слишком идеалист. Скотт ставит кружку на стол. — Иногда люди просто устают стрелять. Он кивает на схему. — Но стреляет он всё ещё лучше нас.

***

В декабре в Ливерпуле становится холоднее, но снега как не было, так и нет. Возвращаясь домой тёмным переулком, Лин останавливается и смотрит на маленький крест, нарисованный мелом в нижней части стены. Можно легко не заметить, если не знать, куда смотреть. Кади рядом спрашивает: — Что? И Лин тихо отвечает: — Чужие были. Крест от ребят означает: незнакомые люди в районе. И Лин знает, что по его душу. До каких пор ему придётся отсиживаться дома? Кади подталкивает, поторапливая. В переулке за булочной у мусорного бака сидят двое пацанов, и один из них незаметно кивает. — Серый Ауди. Лин не останавливается, будто никакого разговора не происходит. — Где? — Железка. Кади ловит взгляд и запоминает. Так они и собирают информацию последнюю неделю: по мальчишкам, водителям, курьерам, рабочим. Другим информаторам нужно прилично отстёгивать, поэтому с ними — только по необходимости. Кади был в курсе, что Лина знает половина района — он потому с ним и начал работать когда-то. Но он не предполагал, что даже сидя дома как в танке, тот способен управлять целой сетью глаз и ушей. Тех, на кого обычный человек может даже не подумать. При том не ограничиваясь трущобами. Они заходят, скидывая ботинки и вешая куртки. Кади идёт ставить чайник, а Лин сразу к столу. Квартира уже давно превратилась в их собственный штаб: на столе ноутбуки, карты, тетради и распечатки с данными. — Машина Ноктона уже третий раз у железки. Лин постукивает пальцем по карте и усаживается, открывая ноутбук. Детективы дали добро, но и без них останавливаться он не планировал. — Склад на Броктон-стрит закрыли два месяца назад. Кади подходит сзади, нависает, глядя на карту. — Значит, они переместили охрану. — Но старик говорил, что там по ночам всё равно свет горит. — Пускай дальше следит. У них есть неделя, прежде чем Ноктон снова переместится. Его слабость лишь в том, что у него не бесконечное количество точек. И, кажется, он уже начал повторяться. — У нас пока три места под подозрением. Лин не глядя хватает с тарелки печенье и начинает хрустеть. — Крошки на клавиатуре, — напоминает Кади, и Лин чертыхается, тут же отряхиваясь. — Допивай чай и пошли спать. Завтра будут новые новости. Очередные следы, которые могут куда-то вывести. И лучше анализировать их на свежую голову. Лин вздыхает и опрокидывает кружку. Смотрит на задумчивое лицо напротив. Улыбается. — Что? — задаёт вопрос Кади куда-то в кружку. — Да так. Улыбка всё не сходит с губ, а Лин не может наглядеться. Смотрит, как Кади со вздохом поднимается на ноги, подходит ближе и обнимает, прижимая его голову щекой куда-то к своему животу. — Ты сегодня хорошо вёл. — Себя? — не может не подколоть. — Разговор. Лин довольно прикрывает глаза. Тёплые руки ерошат его волосы и поглаживают плечи. Он обвивает рукой чужую ногу и довольно похихикивает, не давая отойти. — Так теперь и будем стоять? — Угум. Вот это простое объятие — тепло, прислонившееся и не отпускающее — для него лучшая награда за все труды. А ещё спать в одной кровати в декабрьский холодильник — самое то. — Умывайся, я только почту проверю, — отпускает неохотно, но Кади всё ещё стоит рядом, разглядывая. Лин поднимает голову, подставляя лицо с наигранно-повелительным выражением. И всё равно хихикает на поцелуй. Пока он не становится глубоким настолько, что не даёт издать ни звука.

***

Утром район просыпается раньше них, но Кади всё так же идёт за булочками на завтрак. Хозяин пекарни протягивает пакет. — Держи. И ещё кое-что. Он кладёт внутрь чек. На обороте ручкой написано: «Доки — сегодня свет». Кади кивает и выходит. Лин в бейсболке и капюшоне топчется у подъезда со стариком в рабочем комбинезоне. — Склад возле мостов опять открывали, — говорит тот. Лин спрашивает: — Когда? — Этой ночью. Старик запихивает купюру в карман и проскальзывает в подворотню. Вместе Лин и Кади поднимаются обратно в квартиру. Все три точки, которые они определили как потенциальные, периодически показывают активность. Но в которой из них сейчас сидит Ноктон? Кади уходит следить по крышам, а Лин остаётся на связи — так проходит почти каждый их день. Новую информацию они получают в основном утром или вечером. В этот раз Лин спускается перетереть с очередным жителем трущоб — работником железки, следящим за ближайшим складом. Тот курит и смотрит в сторону, но начинает говорить, стоит поравняться: — Сегодня опять были чужие. Лин останавливается. — И смотрели не на кого-то, — он затягивается. — А на беспризорников. Кади тихо комментирует: — Мальчишек начинают замечать. Лин смотрит на землю пару секунд. — Кто был у склада последним? — Рокки. — А чаще всех? — Он же. Лин молчит чуть дольше. И тихо выдыхает: — Чёрт. Кади кидает взгляд на мужика: — Где он сейчас? — У железки был час назад. Кади поворачивается уже к Лину: — Надо его забрать. Лин кивает, тянет из кармана сотовый и купюру. Работник исчезает, а Кади оглядывает окрестности. Всё тихо. — Где ты? — говорит Лин в трубку и слушает короткий ответ. — Дуй к пекарне. Жду. — Может, я? — с сомнением уточняет Кади. С его известностью Лину не стоит торчать в переулке, ожидая кого-то. — Он со мной работает, а не с тобой. Пошли ждать. Они планировали, что мальчишки будут дежурить по району, как всегда и делали, но те стали выходить за его пределы. Шататься то тут, то там, принося полезную, но опасную информацию. Логично предположить, что те, кого раньше там не было, однажды привлекут внимание. — Тебя видели возле склада. Рокки молчит, грея руки в карманах. Потом пожимает плечами. — Ну и? — Значит, пора на время исчезнуть. Парень приподнимает бровь. — Передашь моему информатору деньги и останешься у него на недельку. — А потом? — Потом вернёшься. Рокки молчит, но не перечит. Пацаны с улиц отлично чувствуют опасность и читают по лицам. Если для него так будет лучше — пусть. — Сегодня у меня перекантуешься, завтра поедешь. Вот тут парень уже поднимает обе брови. Но Лин просто разворачивается и машет рукой, зовя за собой. Подъезд за углом — до самого верха лестницы и через крышу в соседний дом. Рокки думает: вот как он ходит. И косится на второго — высокого смуглого парня рядом. Но помалкивает. В квартире чистенько и пахнет едой. Рокки снимает обувь, как велят. — Диван твой. Мыться будешь? Рокки всё ещё оглядывается. Как кот, которого привели в новый дом. А потом смотрит на Кади, прислонившегося к косяку. Долго. Лин бросает мимоходом: — Это мой парень. Кади спокойно смотрит в ответ без улыбки или угрозы. Рокки кивает. — Понял. Этот метис уже долго шатается рядом с Лином. Теперь хоть понятно, ради чего. — Ты стрелок? Лин уже открывает рот, но Кади отвечает раньше. — Иногда. Рокки смотрит ещё секунду. Потом кивает. И говорит почти уважительно: — Понял. А потом Лину: — А полотенце можно? И удивлённо следит за взглядом, переместившимся на Кади. Тот отлепляется от стены и идёт в спальню. По возвращении кидает мальчишке полотенце и футболку. — Это его квартира изначально была, — посмеивается Лин. — Была, — передразнивает Кади. И смотрит на пацана. — Ванная там. Помочь чем? — Не, справлюсь. В дверях он замедляется. — А как тебя?.. — Кади. Рокки кивает и закрывается в ванной.

***

Вода прекращает бежать, и Рокки выходит, вытирая волосы полотенцем. Футболка Кади на нём висит почти до колен. Он останавливается в коридоре и смотрит. Квартира маленькая, но аккуратная. На кухне пахнет едой. Лин усаживается за ноутбук в ожидании ужина. Кади стоит у плиты. Рокки проходит дальше. И взгляд случайно цепляется за приоткрытый шкафчик у стены. Внутри бинты, коробки с ампулами, антисептик, медицинские перчатки, аккуратно сложенные салфетки. Явно чересчур для аптечки. Скорее рабочий набор. Рокки замирает на секунду. Перед глазами всплывает подвал. Лампа. Перевязки. Руки Дока. Чуть смуглые. Он медленно закрывает дверцу шкафчика. И идёт к столу. — Садись, — говорит Лин. Рокки забирается на стул. На плите булькает кастрюля, а в сковороде Кади помешивает что-то очень вкусно пахнущее. Рокки видел Кади с Лином слишком часто, чтобы не заметить: как тот смотрит на окна домов, как держит руки, как следит за улицей. Не как обычный человек, а как тот, кто ищет угрозы. «Но он же стрелок…» Он смотрит на Кади долго. На прямую спину спокойно готовящего у себя на кухне человека. И говорит как будто между прочим: — Док тоже так бинты складывает. Лин на секунду перестаёт двигаться. Кади не оборачивается от плиты. — Это удобно. Рокки кивает. — А вы давно вместе? Лин вздыхает и улыбается. — Достаточно. Рокки смотрит на Кади. — Ясно. И больше ничего не спрашивает. Но в голове у него складывается странная мысль. Безликий. Док. И этот спокойный парень на кухне. Он отпивает воду из поставленного перед ним стакана и решает: лучше не знать слишком много. Разве что потом стоит сказать другим пацанам: у Лина теперь крыша серьёзная. — Кстати. — М? — Лин снова в ноутбуке. — Я видел того мужика. — Какого? — В очках. Лин сразу поднимает глаза. — Где? Рокки пожимает плечами. — У склада возле железки. Руки Кади на мгновение перестают помешивать. — Он выходил? — спрашивает Лин. — Не. — Тогда как ты его видел? Рокки хмыкает. — Он заказывал лапшу. Лин моргает. — Что? — Курьер стоял у двери. Он вышел забрать. Пауза. — В три ночи. Лин медленно переводит взгляд на Кади, и тот оборачивается, словно почувствовал: — Значит, он там работает. По ночам. Лин открывает карту. — И он дал курьеру чаевые, — добавляет мальчишка. — Бандиты так не делают. Кади тихо говорит: — Бухгалтеры делают. Лин перебирает бумаги. — Склад закрыт официально, но там свет ночью. Кади вытаскивает из кипы фотографии здания. Смотрит на них долго перед тем, как взять ручку. Рисует несколько кругов: — Сколько камер? — Шесть. — Для склада? Лин пожимает плечами. Кади рисует ещё одну линию. — И два выезда. Несколько быстрых пометок. — Окна первого этажа заклеены изнутри. Чтобы не было видно, что там. Он смотрит на Лина. — Центр. Рокки с любопытством поглядывает на бумаги и фотографии. Лин хлопает ладонью по столу. Кади кивает. И оба они смотрят на беспризорника в слишком большой для него футболке. Лин улыбается: — Ты нам сейчас сильно помог. Рокки пожимает плечами. — Я просто хотел лапшу. Кади отталкивается от стола и идёт к плите. Нагребает еду в тарелку и ставит перед мальчишкой. Тот удивлённо смотрит на призывно дымящиеся макароны в сливочном соусе. — Ты хотел лапшу. Кади делает короткую паузу. — У нас есть паста. Рокки улыбается и хватает вилку. — Пойдёт.