важные дела тайного знания.

Амарин скулит, пытается насадится на чужие пальцы в отчаянной попытке получить больше ласки, но по итогу его придавливают, чтобы не ерзал даже за бедра держат, а после снова отпускают. Каждые пару минут Илиар останавливал ерзания Амарина, то и дело дразнящее проходясь пальцами около простаты, прежде чем все же аккуратно, максимально медленно ввести пальцы глубже, слегка надавив на заветный комочек нервов. Амарин судорожно выдыхает и сжимает в руке подушку. Прямо сейчас он лежал животом на коленях Илиара, а сам проводник сидел на кровати, от того у Амарина был доступ к несчастной подушке. В какой-то момент пальцы вытаскивают, уложив на ягодицу, слегка сжимав. Слышится недовольный вздох, но даже на простое сжатие тот поддается, снова ерзая и даже слегка подвиливая бедрами. Оказавшись обездвиженным Амарин уже взмолился, прося хотя бы поцелуев. Возможно, это было зря, но он уже не мог терпеть. Правда вот он удивился от того, что перекладывают на кровать, в тот же момент проводник удаляется куда-то. — Илиар?.., — зовет потеряно Амарин, усаживается, выдохнув шумно. Хочет к себе прикоснуться, раз уж его так бросили, но вспоминает, что вообще-то запретили.. Еще в начале... Совесть не дает ослушаться даже в такой момент. Вдруг вернется... В какой-то момент все же возвращается Илиар с каким-то.. Тюбиком, кажется. А вместе с тюбиком в руке фаллоимитатор. Амарин глянув на того слегка ёжится непонимающе., — а.. Это тебе зачем? — Всему время, рыбонька, — улыбается гадко-сладко, но заставляет таять одним только своим голосом и тогда. А может это Амарин слишком чувствительный, ибо кажется Лололошка с остальными не обращали на это внимания. Зато он... О, какие же греховные мысли посещали, казалось бы, такую светлую голову. Или это так влияло присутствие рядом Илиара... Амарин так понять не мог, но зато когда слышит почти команду перевернуться обратно на живот и оттопырить зад сразу повинуется, лишь бы продолжили ласки. Амарин порой походил на мартовскую кошку. Тюбик и резиновый член оказываются на футоне, что был достаточно просторным, чтобы оба поместились со спокойной душой, но Илиар все равно предпочитает занимать меньше места, чтобы Амарину осталось побольше. Сам же гладит чужую спину, совсем аккуратно считая пару чешуек. Такие же милые, как и их обладатель. После плавно спускается до ягодиц с бедрами, а на недоумевающий взгляд только за икры придерживает и трется аккуратно щекой об одно из бедер, прежде чем раздвинув чужие ягодицы плавно начать вводить собственный язык. Это ощущалось так странно.. И естественно Амарин предпринял попытки уйти от языка, ошеломлённый, но смог только дернуться и закатить глаза. Илиар же довольный продолжает двигать языком, как можно лучше все смачивая. Да и, еще есть лубрикант. Он будет явно приятнее всего что самому проводнику, что Амарину, который старался быть потише. Вдруг кто-то придет, а они такими непотребствами занимаются? Что будет то... Но вот сейчас это никого не волновало. Особенно Амарина, что получал ужасное удовольствие, настолько сильное, что дрожали уже и бедра вместе с коленками. Он никогда не думал, что это.. Что такое вообще можно. Он не думал о подобной похабщине, но в какой-то момент начал ловить себя на мыслях об Илиаре. О его голосе, глазах, губах.. Может и не только о губах, явно. Первое время это вызывало смятение и ужас, чувства были противоречивые, но после разговора с Лололошкой и даже Иветт, с остальными из коалиции тайных знаний.. Даже поднимал эту тему с Оком, хоть и умолчал некоторые подробности своих фантазий. Стыдно было, но спустя многие разговоры все же предложил проводнику романтический союз. Илиар был скептичен к подобного рода отношениям, но все равно решил попробовать. С Амарином, который также симпатизировал... Как же он удивился, когда в первую же их совместную ночь его оседлали, безумно стесняясь, но оседлали. Амарин что тогда, что сейчас требовал ой как много ласки, совершенно разной. Илиар не жаловался, даже наоборот - порой ему самому крышу слегка сносило, или по-простому - приливы нежности. Это было.. Несколько странно. Правда. Зато какие ощущения во время процесса, здесь уж только пробовать, описать то Амарин не мог. Когда тот был на грани резко все прекратилось, а проводник отстранился слегка, ухмыльнувшись. Похвалил Амарина, погладив по спине аккуратно. Он всегда казался мягким и милым. А эти красные щеки... Так и хотелось затискать ведь.. Было порой желание такое, что поделать. После Илиар начинает чего-то шуршать, и по итогу берет в руки смазку. Открыв выдавливает приличное количество себе на пальцы и теперь просто проверяет насколько Амарин готов. Недолго повозившись кивает тому на футон, чтобы уселся нормально. В руку берет игрушку, уже на нее немного выдавливая смазки и начиная растирать. — Ближе, рыбонька., — манит к себе, улыбнувшись хитро. Знает, что Амарин беспрекословно доползет и остановится в паре сантиметров. Он протягивает игрушку Амарину, что сглатывает, беря аккуратно в руки. Та была большая, не очень длинная. Намек сразу стал ясен и понятен, только когда тот попытался отвернуться, чтобы обзор для проводника хорошим был, тут же был притянут ближе, уткнув в собственный возбуждённый член. Амарин растерялся, не зная, куда деться, но решил начать с того, чтобы насадиться на игрушку. Почти сразу головка уперлась в простату заставив всхлипнуть, тут же посетила мысль об Илиаре и том, что нужно сделать. Насаживается тот резко, стонет и все же склоняется к тому. Оба уже во всю истекали, желая большего. Амарин руками помогает себе держать орган, начинает облизывать головку, даже посасывать слегка. Игрушка упиралась в пол, из-за чего Амарин начал двигать бедрами, в то же время наконец беря в рот головку, с ней совсем немного длины. С каждым разом берет больше и глубже, специально мыча или хныча, чтобы по органу проходились вибрации.. Хватило их ненадолго, правда вот Илиар излился первее, на лицо Амарина, за ним уж полностью сев на игрушку оргазм получает названный. Тело обмякает... Тот еле как вообще привстает чтобы снова упасть, но к проводнику в объятия, уже без игрушки внутри.. Утыкается в чужое плечо и прижимается ближе, что-то мыча. — Рыб, все хорошо?, — интересуется проводник и по голове треплет, наблюдая за тем. Видит лишь кивок, ибо Амарин уже не в силах говорить и усмехается. Пока не настало утро, и не проснулось Око стоит привести тут все в порядок...