Действительно правда

      Пётр, жуя банан, наблюдал за разминкой Малинина. Как же он хорош. Его четвертной аксель просто прекрасен. Порой Петя задумывался подойти и попросить научить его этому элементу. Но как-то неловко.       Поэтому он стоял, внимательно следя за каждым действием Ильи. Разгон, толчок, поворот, успешное приземление. Снять бы это на видео и смотреть не прекращая.       В какой-то момент блондин заметил пристальный взгляд и, обращая внимание на Гуменника, обернулся. Их взгляды встретились, но Пётр не спешил разрывать контакт. На лице Малинина расцвела довольная улыбка. Он подмигнул, тут же начиная следующий прыжок.       Кареглазый же подумал: привидилось ему, или же Илья действительно подмигнул. Ладно...       Пришёл черёд Петра выйти на лёд. Он начал прокат, полностью сосредотачиваясь на своих действиях. Каждое его движение было максимально мягким и лёгким. Создавалось впечатление, что Петя не скользит по льду, а летит над ним.       Малинин не мог оторвать глаз.       Да, он тоже решил понаблюдать за своим соперником, которому недавно подмигивал. Илья не может объяснить, почему он это сделал. Или просто не хочет. Он пока что сам не знает.       Но сейчас не об этом. Пётр заходит на прыжок, идеально выполняя его. Тут действительно не придраться. Илья вспомнил фразу из песни: «Она плавает в формалине, двигаясь постепенно в мутном белом тумане». Только не она, а он, и не плавает в формалине, а катает свою программу.       Порой Илья задумывается: что, если бы Петру не запретили катать под «Парфюмера»? Голубоглазый уверен, Петя точно был бы вторым.       Почему вторым? Потому что на первом всё равно был бы сам Илья. Золотая медаль уже давно в его руках.       Петя катал, краем глаза замечая наверху Малинина. Ого, он тоже смотрит. Даже приятно как-то. Но не стоит сейчас слишком уж отвлекаться.       Поэтому Илья, стоя наверху, заметил мягкую улыбку на лице Гумменика. Он уверен: это точно адресовано ему. Ухмылка сама наполза на лицо.

***

      — Привет. — кинул Малинин, выловив Петра по окончании разминки. Ухмылка была словно приклеена к лицу Ильи. — Хорошо катаешь.       — Привет. — в ответ поздоровался брюнет. Он мягко улыбнулся, из-за чего сердце Ильи пропустило удар. — Спасибо, мне очень приятно это слышать. Ты тоже очень хорошо сделал.       — Конечно, я же фаворит. — ответил голубоглазый.       — Ага. — кивнул Петя.

***

      Это провал... Полнейший провал. Восьмое место... Зато как же он хвалился Петру... Он ведь теперь даже глянуть на этого неудачника не захочет! Самовлюбленный идиот.       Илья нашёл в себе силы поздравить Шайдорова с почётным первым местом. С золотом.       Которое пророчили Илье.       Он ушёл в раздевалку, запираясь там. Ничтожество... Он думал. Долго думал. Много думал. Думал о том, что он сделал. Думал о том, что он делает. Думал о том, что он сделает. И внезапно пришёл к выводу: нужно идти к Петру.       Он не глядя раскрыл дверь, выскакивая из раздевалки и влетая на всех парах во что-то. Или скорее в кого-то...       — Fuck! — в момент удара сматерился Илья, падая на задницу. Чёрт бы побрал того, кто...       — Ты в порядке? — послышался сверху обеспокоенный голос.       А нет, не надо, это Петя Гуменник.       Блять, это Петя Гуменник!       Илья резко взметнул голову вверх, смотря в обеспокоенные карие глаза и замечая протянутую руку, что выглядела так изящно, будто рука аристократа девятнадцатого века.       Скорее всего, в глазах Ильи сейчас можно было причитать страх и удивление. А если прислушаться, то ещё и услышать бешено бьющееся сердце.       Пётр сейчас даже и представить не может, насколько сильно колотиться сердце блондина. Очень-очень быстро. Кажется, словно на его щеках пожар. Ой-ой, Малинин сейчас ведь точно покраснел. О не-е-ет, как же жалко он сейчас выглядит. Ещё и красные после слёз глаза-а-а-а...       — Илья? — как же этот голос сладок. Словно мед или сахарная вата. А сам нейтральный спортсмен просто плюшевый мишка. Так и хочется его обнять и не отпускать.       Малинин опомнился, хватаясь за бледную руку.       — Да, всё в полном порядке! — произнёс он, поднимаясь. Прозвучало, наверное, слишком наигранно. Ну и ладно, ну и пусть. Возможно, можно и не быть вечно весёлым. Перед Петей наверняка.       — Точно? — Гуменник не мог унять беспокойство. — Ничего не болит?       — Не болит... Только если... — он схватил чужую руку, потянув на себя. Пётр пошатнулся и сделал два шага вперёд, дабы не упасть. — Здесь...       Малинин приложил руку с аккуратными длинными пальцами к своей груди. От этих откровений сердце забилось ещё быстрее, а щеки запылали ещё интенсивнее.       Так, Малинин, успокойся. Хватит бояться, пора действовать.       — Ты не переживай так. — заговорил кареглазый. — Восьмое место — это не так уж и плохо. Особенно если учесть масштаб мероприятия. Я уверен, ты ещё покажешь на следующих играх класс и точно возьмёшь золото. А так... не стоит пережив...       Илья прервал Петра, целуя в губы. Ему пришлось чуть привстать на носочки, чтобы дотянуться. Высокий уродился Петя. Оттого и прыжки его смотрятся великолепно. А ещё и его аристократичный профиль. Наверное, эти факторы сыграли не маловажную роль во влюбленности Ильи.       Не полюбить этого человека для Малинина было невозможным. Пётр красив, высок, изящен. И нет, Илья не просто повёлся на красивую картинку. Он часто наблюдал за Гуменником, с каждым разом находя в нём всё больше интересного. Обложка прекрасна, а содержание ещё краше. Он добрый, спокойный, милый, вежливый. Он и вправду слишком хорош. А насколько же он талантлив! И фигурное катание, и музыка. Ещё Малинин узнал из тик тока, что Петя очень умён и сдал ЕГЭ на 100 баллов. Действительно, просто удивительный, чудесный, замечательный человек!       Как в него можно было не влюбится?       Илья разорвал поцелуй, отодвигаясь на полметра, смотря Петру прямо в глаза.       — Петь, послушай. — начал голубоглазый, не отводя взора. Он полностью уверен в своих действиях. Ещё тогда, не выйдя из раздевалки, он решился. Не нужно больше молчать. — Ты мне нравишься. Сильно.       — Я-я... — попытался ответить Гуменник. Он был растерян, по нему видно. Глаза забегали, а руки слегка затряслись.       — Даже если это невзаимно, ничего страшного. — произнёс Илья. — Я приму любой твой ответ.       Пётр молчал. Молчал минуту, две. Он обдумывал ответ.       — Если тебе нужно время, просто скажи.       — Я-я... Т-ты... — голос его дрожал, язык заплетался. — Ты мне тоже... — еле слышно прошептал он. — Нравишься.       Малинин раскрыл глаза от удивления. Это правда? Это действительно так? Неужели... неужели его чувства взаимны? Илья не мог поверить.       Петя, видя шок на лице своего желанного спортсмена из Америки, решил всё взять в свои руки. Он потянулся к нему, кладя одну руку на плечо, а другой держа его ладонь. Мягкий, лёгкий поцелуй. Почти что невинный чмок.       Малинин отмер. Он резко потянул на себя брюнета, целуя более уверенно, не боясь быть оттолкнутым, отвергнутым. Рука была вынута из ладони и переложена на щёку, мягко её поглаживая. Пусть этот поцелуй и был страстным, он не переставал быть нежным. Малинин продолжал осторожничать, боясь отпугнуть своего принца. Не каждый день впервые целуешься со своим возлюбленным-красавцем.       Они медленно оторвались друг от друга. Илья смотрел влюблёнными глазами на Петю. Они вдвоём до сих пор не могли осознать произошедшее.       Они действительно нравятся друг другу. Это правда.       — Давай завтра отдохнём вместе? — спросил Гуменник, улыбаясь своей прекрасной мягкой улыбкой, хотя уши его оставались красными.       — Конечно, Петрушка. — согласился Илья, чмокая в нос сказочного принца, предварительно встав на носочки.