Печать Мифрила и Неоновые Тени

Вечер в общежитии дышал редким спокойствием, которое бывает только в перерывах между мировыми турами. На огромном экране гостиной замер заставочный кадр нового сериала по «Властелину колец». Воздух был пропитан запахом свежего попкорна и разогретой пиццы. Чонгук, по-хозяйски вытянувший ноги на кофейном столике, азартно размахивал куском пепперони: — Я всё равно считаю, что Галадриэль здесь слишком резкая, — сказал Чонгук, бесстыдно улыбаясь и игнорируя недовольный писк Джина, у которого он только что стащил горсть закуски. — В ней больше воина, чем той мудрой владычицы, которую мы знаем. — Ты предвзят, — возразил Тэхён, — это Вторая эпоха, время перемен и огня в сердцах. Она имеет право быть импульсивной. — Нет, ну вы видели эти доспехи нуменорцев? Слишком чистые! Как будто их только что из химчистки достали, а не в морские походы ходили. — Ой, Чонгуки, не будь занудой, — отозвался Джин, поправляя воротник своей уютной домашней кофты. — Зато посмотри на Элронда. Какая укладка! Я считаю, это самое достоверное в сериале — эльфы обязаны выглядеть идеально, даже если мир рушится. Намджун, листая на планшете справочник по Второй эпохе, пытался вставить веское слово о каноне и Сильмариллионе, но его голос тонул в смешных комментариях Тэхёна, который разглядывал в кадре «подозрительно симпатичных» орков. Хосок сидел на краю кресла, улыбаясь шуткам друзей. Снаружи он казался воплощением бодрости, но внутри привычно прокручивал в голове движения новой хореографии, боясь ошибиться. Эта вечная привычка — прощупывать почву, прежде чем открыться — заставляла его мягко поддакивать всем, скрывая собственную легкую меланхолию. — Знаете, — вдруг подал голос Юнги, который до этого сидел в углу дивана, почти сливаясь с тенями. — Если бы мы там оказались, я бы точно не пошел во дворцы. Из меня вышел бы отличный следопыт. Грязь, лес, отсутствие людей и никаких интервью. Идеально. — Хён, ты был бы самым ворчливым следопытом в истории Средиземья! — рассмеялся Хосок. — Орки бы убегали, просто услышав, как ты жалуешься на сырость. Юнги лишь едва заметно улыбнулся и отвел взгляд, словно эта мысль была ему куда ближе, чем кажется. Вскоре Хосок ушел к себе. Ему хотелось тишины. Он включил компьютер, чтобы запустить игру, вдохновленную миром Толкина. Но как только на экране появилось название «Eregion», монитор повел себя странно. Вместо привычного интерфейса по стеклу пошли золотистые волны. Свет был странным — не холодным электрическим, а теплым, живым, пахнущим солью Великого моря и цветущими садами Линдона. Сияние становилось всё ярче, заполняя комнату. Хосок, словно в трансе, протянул руку к экрану. Его пальцы не встретили сопротивления, проваливаясь в мягкую, пульсирующую энергию. — Что за… — только и успел выдохнуть он. Секунда — и реальность Сеула с его шумом и уютным общежитием схлопнулась в точку. Хосок пришел в себя, ударившись плечом о что-то твердое. Воздух здесь был другим — таким чистым и густым от ароматов трав, что легкие закололо. Он лежал на мощеной белым мрамором площади, окруженной величественными шпилями, которые уходили в лазурное небо. Эрегион. Сердце эльфийского мастерства. Но гостеприимством здесь и не пахло. — Не двигайся, — голос прозвучал как удар хлыста. Хосок резко обернулся и замер. Его окружили воины в золоченых доспехах, их лица были прекрасны, но холодны, как лед. Острия длинных мечей сошлись у его горла. В центре отряда стоял высокий эльф. Его длинные волосы были убраны назад, а на плечах покоился тяжелый плащ, скрепленный серебряной брошью в виде звезды. Лицо было до боли знакомым — те же тонкие губы, тот же острый взгляд. — Юнги-хён? — выдохнул Хосок, пытаясь улыбнуться от облегчения. — Это какая-то шутка? Скрытая камера? Эльфийский лорд даже не дрогнул. Его взгляд пронзил Хосока насквозь, в нем не было ни капли узнавания, только подозрение и ледяная ярость. Он медленно поднял свой меч, приставив кончик к подбородку Хосока. — Ты называешь меня по имени, которого не может знать ни один смертный в этих землях, — произнес он на певучем, но грозном языке, который Хосок каким-то чудом понимал. — Твои одежды нелепы, а твоя магия пахнет чужим миром. Отвечай, лазутчик Саурона: кто подослал тебя в Эрегион? — Хён, это же я! Мы только что пиццу ели! — в отчаянии воскликнул Хосок, делая шаг вперед. Эльфы мгновенно сомкнули кольцо, и Юнги (или тот, кто носил его лицо) сделал знак рукой страже. — В кандалы его, — отрезал он, отворачиваясь с таким безразличием, будто Хосок был назойливым насекомым. — Если он тварь тьмы в человечьем обличье — солнце Линдона заставит его кричать. Если нет — мы вытянем правду в темницах. Увести его! Хосока грубо схватили под локти. Глядя в спину уходящему «другу», который теперь видел в нем лишь врага, он понял: эта история не будет похожа на добрую сказку. Средиземье встретило его обнаженной сталью.