Глава 2: Каменные шепоты и серебряная пыль
18 февраля 2026 г., 05:02
Темница Эрегиона не знала сырости или крыс. Она была высечена в живом мраморе, который, казалось, все еще помнил песни тех, кто его гранил. Стены излучали мягкое, едва уловимое свечение, но для Хосока этот свет был холоднее любого льда. Он сидел на каменном выступе, чувствуя себя ярким, неуместным пятном в этом мире высокого искусства и древней стали.
Дверь отворилась без единого скрипа. Вошел Юнги — в этом мире он носил имя Лорда-Искателя, чья задача была выслеживать тени в лесах, где эльфы уже не решались петь. Он подошел вплотную, и Хосок заметил, что на груди эльфа дрожит подвеска в виде восьмиконечной звезды, выкованная из мифрила.
— Твоя аура... она вибрирует на частоте, которой нет места в песне Аэнур, — произнес Юнги, и его голос был подобен звону меча в пустом зале. — Ты утверждаешь, что ты «человек», но твое сердце бьется в ритме чужого времени. Кто научил тебя этим ложным именам?
— Юнги-хён, — голос Хосока сорвался. — Я не знаю никаких песен. Я знаю только, что вчера ты ворчал на шум в гостиной, а сегодня обещаешь мне темницу.
Лорд-Искатель замер. На мгновение его глаза — прозрачные, как горный хрусталь — подернулись дымкой замешательства. Он медленно протянул руку, и его пальцы, привыкшие к тетиве лука, коснулись плеча Хосока.
В ту же секунду мир содрогнулся.
Хосок почувствовал, как воздух в темнице превращается в вязкую смолу. Его снова накрыло приступом: реальность Эрегиона начала пульсировать, пытаясь отторгнуть его, как песчинку, попавшую в глаз божества. Он согнулся, из легких вырвался хрип. Юнги не отстранился. Напротив, он сжал плечо Хосока крепче, и вибрация мифриловой звезды стала оглушительной.
— Ты — излом в пространстве, — прошептал Юнги, и в его взгляде холодная подозрительность вдруг сменилась чем-то иным — пугающим узнаванием. — Ты — то, что я сам невольно искал в тени лесов.
Когда приступ стих, Юнги резко убрал руку. Он выглядел так, будто сам обжегся об эту встречу.
— Завтра мы покинем город, — отрезал он, восстанавливая свою непроницаемую маску. — Мы отправимся к Серым Гаваням. Если Кирдан Корабел не найдет способа вернуть тебя в твою «песню», я лично провожу тебя к самому краю мира. Но не надейся, что дорога будет легкой. Для моих людей ты — тень Саурона, а я не привык щадить тени.
Он вышел, оставив Хосока в сияющей белизне темницы. Хосок знал: Юнги все еще не верит ему, но мифриловая звезда на груди эльфа продолжала петь в унисон с его собственным, испуганным сердцем.
