Печать Мифрила и Неоновые Тени

Путь на запад лежал через подгорное царство, где величие камня спорило с бесконечностью тьмы. Хосок шел, скованный тонкими серебряными цепями, которые не столько ограничивали его движения, сколько резонировали с каждым его шагом, отдаваясь тихим звоном в пустоте залов. У входа в великие копи их встретил мастер-архитектор Намджун. Его фигура, облаченная в тяжелые меха, казалась высеченной из той же скалы, что и своды Мории. Он не выказал страха перед «чужаком», но его тяжелый молот, украшенный древними рунами, начал вибрировать, когда Хосок подошел ближе. — В нем нет тени Саурона, Искатель, — прогудел Намджун, всматриваясь в лицо Хосока с несвойственной гномам проницательностью. — Но в нем есть пустота, которая жаждет быть заполненной нашим миром. Он — как трещина в фундаменте, которую невозможно заделать обычным камнем. Юнги лишь раздраженно дернул плечом, поправляя плащ. Хосок заметил, как Намджун мимоходом коснулся руки стоящего рядом Джина — эльфийского мастера, который, вопреки всем законам, нашел приют в подгорном царстве. Эта мимолетная нежность, столь естественная для них, отозвалась в груди Хосока острой, щемящей болью. ------------- В самой глубине пещер, где воздух застыл в ожидании катастрофы, Хосока накрыло самым сильным приступом за все время их пути. Стены Мории начали пульсировать, а мифрил, скрытый в недрах, стал издавать высокий, режущий слух стон. Мир вокруг Хосока начал осыпаться серебряной пылью. Он не чувствовал ни пола под ногами, ни собственного дыхания. — Смотри на меня! — голос Юнги прорвался сквозь гул камня, резкий и надломленный, лишенный привычного холода. Юнги рванулся вперед, нарушая дистанцию, которую сам же установил. Он прижал Хосока к своей груди, и в этот момент мифриловая звезда на его плаще вспыхнула ослепительным светом. Хосок почувствовал, как энергия этого мира, сосредоточенная в одном эльфе, буквально вколачивает его обратно в реальность. Когда зрение вернулось, Хосок увидел лицо Юнги так близко, что мог разглядеть каждую черту. В глазах Лорда-Искателя больше не было подозрения — только первобытный, неосознанный страх потери. — Ты — мой якорь, — выдохнул Хосок, цепляясь за расшитый плащ эльфа. Юнги резко отстранился, его пальцы заметно дрожали, когда он возвращал звезду под ткань одежды. — Мы покинем эти горы на рассвете, — глухо произнес он, не оборачиваясь. — Кирдан в Гаванях должен знать, что делать с тем, кто связывает наши души вопреки воле звезд.