Никак тобой не налюбуюсь
28 февраля 2026 г., 19:52
Две недели пролетели как один миг. Три консультации с Тэхёном, три долгих вечера в пустой аудитории, три раза Чонгук ловил себя на мысли, что влюбляется всё сильнее. Они разбирали задачи, спорили о теоретических подходах, и Чонгук ловил каждое слово омеги, каждый его жест, каждую улыбку.
Сегодня был четверг. Часы показывали начало десятого вечера, когда Чонгук наконец вышел из душа после изнурительной тренировки. Занятия с детьми по самбо прошли хорошо — малышня старалась, Субин особенно радовал успехами, и Чонгук поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт, когда расскажет об этом Тэхёну. Потом, когда они останутся вдвоём на консультации, можно будет, как бы невзначай, упомянуть, какие у альфочки успехи на тренировках.
Чонгук провёл полотенцем по мокрым волосам, накинул его на шею и, чувствуя приятную усталость в мышцах после силовой тренировки и беговой дорожки, поплёлся к скамейке, где оставил телефон. В раздевалке стояла приятная тишина.
Он разблокировал экран мобильного и первым делом увидел уведомления из общего чата с Хосоком и Юнги.
Хосок: Народ, вы сделали эту долбаную домашку по матану? Я уже третий час сижу, у меня глаз дёргается.
Юнги: Сделал. Всё элементарно. Если бы ты ходил на пары, а не прогуливал, тоже бы сделал.
Хосок: Я не прогуливаю, я творчески осмысливаю материал на свежем воздухе!
Юнги: Лучше бы тебе на парах осмысление приходило.
Хосок: А чего это Чонгук молчит? Чонгук, ты где? Ты сделал матан?
Хосок: Чонгу-у-ук…
Хосок: Предатель! Даже не отвечаешь…
Чонгук усмехнулся и быстро набрал сообщение.
Чонгук: Жив ещё. Только с тренировки. Матан ещё позавчера сделал, а тебе удачи ;)
Он пролистал чат выше, пробегая глазами по перепалке друзей, и вдруг замер. Сообщение от Тэхёна.
Сердце привычно ёкнуло, когда он открыл диалог.
Тэхён-щи: Добрый вечер, Чонгук. Проверил твои задачи для Олимпиады по экономике. В целом хорошо, но есть несколько ошибок в первом и пятом номере. Завтра на консультации подробно разберём. Теоретические ответы порадовали — глубоко копаешь, мне нравится такой подход. Отдыхай, завтра увидимся!
Чонгук перечитал сообщение раза три, особенно последнюю фразу. «Отдыхай, завтра увидимся» — такие простые слова, а от них внутри разливалось тепло.
Он уже начал набирать ответ, когда услышал шаги из душевой.
— О, Чонгук, ты ещё здесь? Я думал, ты уже улетел домой, — из дверей вышел Намджун, растирая полотенцем широкие плечи. Альфа был заметно выше Чонгука, с внушительной мускулатурой и всегда расслабленным, добродушным выражением лица. Они дружат уже много лет и работают вместе целый год.
— Ага, читал, как Хосок с Юнги препираются, — Чонгук отвлёкся от телефона и сунул его в карман спортивной сумки. — Видел позавчера на нашем сайте, что твои призовые места заняли, поздравляю.
— Спасибо, стараемся, — Намджун улыбнулся и вдруг внимательно посмотрел на Чонгука. — Слушай, а ты как себя чувствуешь? Что-то ты бледный какой-то сегодня.
Чонгук удивлённо моргнул и прислушался к себе. И правда — его немного знобило, хотя в раздевалке было тепло. И какая-то странная слабость в теле, будто он не пять километров, а марафон пробежал.
— Да нормально вроде, — неуверенно ответил он. — Устал просто. Тренировка тяжёлая была.
— Смотри, — Намджун пожал плечами и отвернулся к своему шкафчику. — Если что — отдыхай больше. А то перетренируешься, потом восстанавливать организм сложнее.
— Ага, спасибо, — рассеянно ответил Чонгук, но странное ощущение не проходило.
Домой он добрался на метро, быстро перекусил и рухнул в кровать, надеясь, что утром станет полегче. И что завтра он увидится с Тэхёном.
***
Утром не стало легче. Стало только хуже. Чонгук проснулся оттого, что его трясло. Тело ломило, будто по нему проехался грузовик, а в висках стучало. Он посмотрел на часы и ужаснулся — опаздывает на иностранный язык. — Чёрт! — выругался он, вскакивая с кровати и едва не упав от резкого головокружения. В университет он влетел через пятнадцать минут после начала пары, взъерошенный, бледный и с тёмными кругами под глазами. Преподавательница — строгая женщина лет пятидесяти — окинула его недовольным взглядом, но промолчала, только указала на место. Чонгук плюхнулся на стул рядом с Хосоком и Юнги и выдохнул. Друзья смотрели на него с явным беспокойством. — Ты чего такой? — прошептал Хосок, подаваясь ближе, и вдруг его глаза расширились. Он шумно втянул носом воздух и переглянулся с Юнги. Омега сидел с другой стороны от Хосока и тоже, кажется, что-то почувствовал. Его ноздри едва заметно дрогнули, и он нахмурился. — Чонгук, — тихо, но настойчиво позвал он. — Ты как? — Нормально, — буркнул альфа, хотя нормальным его состояние назвать было нельзя. Ему казалось, что кожа горит, а под ней кто-то ворочается, пытаясь выбраться наружу. — Слушай, — Хосок заговорил ещё тише, почти неслышно, наклоняясь к уху друга. — У тебя запах… твоим феромоном сильно пахнет. Гон начинается? Чонгук удивлённо посмотрел на него. — С ума сошёл? Какой гон? Мне ещё две недели до него. — А по-моему, природа имеет своё мнение, — вставил Юнги, тоже понизив голос. — Ты белый, как мел, трясёт тебя, и запах… Хосок прав, это похоже на начало. — Да нет, — отмахнулся Чонгук, но где-то в глубине души заскребло сомнение. — Просто переутомился. Тренировки, учёба, олимпиада эта… Высплюсь и всё пройдёт. — Смотри, — Хосок с сомнением покачал головой. — Если что, то лучше пойти домой. Чонгук кивнул и попытался сосредоточиться на английском тексте, но буквы расплывались перед глазами. В теле нарастало странное напряжение, и дыхание сбивалось. Через десять минут ему стало совсем плохо. Казалось, воздух в аудитории спёртый, тяжёлый, не хватает кислорода. Он поднял руку. — Можно выйти? Преподавательница кивнула, не отрываясь от объяснений. Чонгук вылетел в коридор и быстрым шагом направился в туалет. Включив холодную воду, альфа ополоснул лицо, потом шею и запястья. Стало легче, но ненадолго. Он поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Чон был бледный с лихорадочно блестящими глазами и капельками пота на лбу. Зрачки были расширены, несмотря на яркий свет ламп. Чонгук провёл дрожащей рукой по волосам и вдруг понял — Юнги был прав. Это гон. — Твою ж… — прошептал он, хватаясь за раковину. Что делать? Домой ехать? Но в таком состоянии опасно садиться за руль. Вызвать такси? Можно. Но сначала нужно написать парням, чтобы они забрали его вещи. Он кое-как привёл себя в порядок, надеясь, что в коридоре никого нет, и вышел. И в ту же секунду буквально столкнулся с кем-то. — Осторожнее! — раздался знакомый голос, и Чонгук поднял глаза. Перед ним стоял Тэхён. С папкой в руках, явно направлявшийся в свой кабинет. Он замер, увидев состояние альфы, и его ноздри расширились, втягивая воздух. — Чонгук? — голос омеги дрогнул. — Что с тобой? Ты ужасно выглядишь. Альфа хотел ответить, но слова застряли в горле. Тэхён стоял так близко, что он чувствовал его запах — тот самый, лаванда вперемешку с цитрусом, сводивший альфу с ума. И сейчас, в состоянии начинающегося гона, этот запах действовал на него, как наркотик. Перед глазами поплыло. — Я… — прохрипел он. Тэхён шагнул ближе, видимо чтобы поддержать его, и тут же отшатнулся. Его глаза расширились. — Боже, — выдохнул он. Омега на секунду прикрыл глаза, справляясь с реакцией собственного организма, а когда открыл их, в них читалась тревога. — Чонгук, у тебя гон. — Я знаю, — выдавил Чон, чувствуя, как стыд и отчаяние смешиваются с физическим страданием. — Простите. Я не думал, что… Я сейчас уйду. — Немедленно, — голос Тэхёна был твёрдым, но в нём слышалась забота. — В таком состоянии нельзя находиться в университете. Это опасно для тебя и для окружающих. Вызывай такси и езжай домой. Чонгук кивнул и сделал шаг в сторону, но ноги подкосились, и он схватился за стену, чтобы не упасть. Тэхён инстинктивно рванул к нему, подхватывая под руку. — Осторожно! Прикосновение его тёплых пальцев обожгло кожу даже через ткань рубашки. Чонгук зашипел сквозь зубы, чувствуя, как по телу прокатывается волна жара. Запах Тэхёна усилился, стал более насыщенным, и Чонгук с ужасом понял, что реагирует на это самым непосредственным образом. — Отпустите, — прохрипел он, отстраняясь. — Пожалуйста. Я сам. Тэхён отдёрнул руку, словно обжёгся. На его щеках выступил румянец, дыхание сбилось. Было видно, что присутствие альфы в таком состоянии действует и на него. — Прости, — тихо сказал Ким, отводя взгляд. — Я… конечно. Но ты точно дойдёшь? — Дойду, — Чонгук собрал последние силы в кулак. — Спасибо. Он развернулся и, стараясь идти ровно, направился к лестнице. В голове гудело, перед глазами всё плыло, но одна мысль билась чётко и ясно: нужно убраться отсюда, пока он не натворил глупостей. Омега смотрел ему вслед, прикусив губу. Внутри боролись противоречивые чувства — страх за альфу, смущение от своей реакции на его запах и… что-то ещё.***
Чонгук добрался до выхода на ватных ногах и направился к беседке во дворе университета. Хорошо, что там никого не было. Он рухнул на скамейку, достал телефон и вызвал такси дрожащими пальцами. Потом написал в общий чат. Чонгук: Я домой. У меня всё-таки гон. Заберите мои вещи. Преподу сам потом объясню. Ответ пришёл мгновенно. Хосок: Твою мать! Ты как? Доехать сможешь? Юнги: Напиши, как будешь дома. Если что — звони, Хосок приедет. Чонгук: Доберусь. Такси уже вызвал. Он убрал телефон и закрыл глаза. Тело горело, мысли путались, но одна из них была отчётливее остальных — запах Тэхёна. Эта лаванда с цитрусовыми нотками, кажется, впиталась в его кожу, смешалась с его собственным тимьяном и теперь не отпускала. Дома будет плохо. Он знал это. Гон в одиночку — всегда испытание. Но что он мог поделать? Такси приехало через десять минут. Чонгук кое-как доплёлся до машины, назвал адрес и откинулся на сиденье, пытаясь унять дрожь. Водитель, мужчина средних лет, бросил на него настороженный взгляд, но промолчал. Всю дорогу Чонгук думал о Тэхёне. О его испуганных глазах. О том, как он отдёрнул руку. О том, что сегодняшняя консультация, на которую он так надеялся, теперь точно отменяется. И о том, какого чёрта его организм решил устроить этот форс-мажор именно сейчас. Дома он упал на кровать, даже не раздеваясь. Тело горело, разум был мутный, и последней мыслью перед тем как провалиться в лихорадочную дремоту было: «Что же теперь будет?»***
Тэхён в своём кабинете сидел за столом, но не мог заставить себя работать. Перед глазами стоял бледный Чонгук, его лихорадочный взгляд, его запах, который всё ещё, кажется, чувствовался на коже. Тэхён потёр запястья, пытаясь стереть несуществующие следы. — Дурак, — прошептал он сам себе. — Что ты творишь? Он взял телефон, набрал сообщение, стёр, набрал снова. В конце концов, написал коротко: Тэхён-щи: Чонгук, ты как? Добрался? Если нужна будет помощь, пожалуйста, дай знать. Может я смогу чем-то помочь. Омега отправил сообщение и закусил губу. Он понимал, что помочь альфе в таком состоянии он не в силах. Но не переживать он тоже не мог. Всё-таки они достаточно сблизились в последнее время. Телефон молчал. Тэхён смотрел на экран, надеясь увидеть уведомление, но время шло, а ответа не было. А Чонгук в это время метался в жару на кровати, не в силах даже взять телефон в руки. Его мир сузился до размеров собственного тела, которое разрывало изнутри. И где-то в глубине подсознания билась мысль о том, что сегодня он не увидит Тэхёна. Не сможет. И от этого становилось ещё больнее.***
Меньше чем за сутки замену на работе не найти, тем более на субботу, когда у всех уже есть свои планы, поэтому Чонгуку пришлось закинуться подавителями и пойти на работу. Самый тяжёлый день уже прошёл, на второй должно быть полегче, тем более выбора у него все равно нет. В пятницу, в те минуты, когда гон немного отступал после очередной разрядки, альфа размышлял, почему же его гон наступил так рано, он не был к нему готов, даже морально, не то что физически. На ум конечно же приходил только один разумный вариант — гон был вызван частым присутствием любимого омеги в его жизни. Хоть и не было как такового физического контакта, но видимо его организму хватило и этого. Тэхён с утра в субботу задумался, а будет ли тренировка сегодня, но из центра не поступало никаких уведомлений об отмене занятий. Поэтому он подумал, что, скорее всего, нашли замену Чонгуку, не может ведь альфа в таком состоянии выйти на работу. Быстро собрав все нужные вещи для Субина и приведя себя в порядок, он отвёз сына на занятия, а сам поехал в университет. Раз в две недели у него стоит пара в субботу и после неё сразу небольшие консультации. В такие дни альфочку забирает Сынмин, а Субин и рад, ведь можно поиграть с младшим братиком, который всего на год его младше. Хоть они и являются двоюродными, но близки они настолько, что не все родные братья могут таким похвастаться. Пара как и всегда прошла гладко, немного сонно и лениво из-за студентов, которые явно предпочли бы мягкую и комфортную кровать вместо твердых и неудобных стульев. На время консультации, а также пар, если это возможно, омега привык выключать свой телефон, чтобы не отвлекаться и не терять нить повествования если у него идёт лекция, ведь настроится обратно на рабочую волну бывает трудно. Но именно сегодня выключить мобильный было ошибкой. На улице Сеула разрастался нешуточный спор, на шум которого собрались зеваки, которым интересно посмотреть, что же такого произошло. — Нужно по сторонам смотреть, когда ты на дороге, не видел что ли, я поворачиваю, — альфа был очень зол, весь шум поднял именно он, не хотел признавать свою вину, поэтому решил спихнуть всё на омегу, который явно, по его мнению, растеряется после такого напора. — Вы же сами вылетели на красный свет, мне был зелёный, всё ДТП записано на регистратор, давайте сами все решим здесь и сейчас и разойдемся, как в море корабли, — более спокойно говорил омега, но видно было, что терпение его было на исходе, какой же тупоголовый альфа ему попался. — Ну уж нет, а кто ущерб мне возмещать будет? — Да послушайте же вы меня, вы сами виноваты, вам и возмещать ущерб мне, но никак не наоборот, — до чего же упёртый баран. — Так, я вызываю полицию, пусть они и разбираются, как Ваше имя? — Ким Сынмин. Мне некогда, я спешу, а полиция это надолго, давайте просто разъедемся и все, у вас все равно небольшая царапина, я вовремя ушёл от столкновения, так что и цена за покраску будет маленькой, Вы что не в состоянии заплатить сами? — ну не мог он еще дольше тут задерживаться, его наверняка уже ждёт Субин, а этот осёл драму разводит из-за одной царапины. — Вот видите, Вы спешили, Вы и виноваты, — снова криком зашёлся альфа. — Да это не так работает, тупое ты создание, — всё, нервы сдали окончательно, а это значит, что даже мизерный шанс на мирный исход упущен. — Я звоню в полицию!!! — Да звоните вы кому хотите, — а сам Сынмин пытался дозвониться брату, который, как на зло, не брал трубки. — Что же за день сегодня такой, а? — он сразу отправил Тэхёну пару сообщений, чтобы увидел сразу, как возьмётся за телефон, а после начал набирать мужу. Трубку взяли быстро, в отличии от некоторых! — Джухёк-а, у меня беда. Я попал в небольшую аварию, и поэтому не смогу забрать Субина. — О боже, с тобой всё в порядке? — альфа сразу начал переживать и уже был готов кинуться к нему, но был вовремя остановлен. — Успокойся, это даже аварией тяжело назвать, небольшая царанипа, не больше, а этот лысый хер, — последние слова были сказаны нарочито громко, чтобы этот самый «хер» его услышал, — устроил из этого аварию века. Да и это вообще пустяк, что теперь делать с Субином? Я пока не могу уехать, ты его точно не заберёшь, тебе его просто не отдадут, тем более ты сам сидишь с Эрин и Дохёном. — Ты пробовал звонить Тэхёну? — Да, абонент не абонент. — Слушай, Субин умный мальчик, если за ним никто не придёт, он будет ждать, тем более Тэхён уже должен скоро освободиться, может быть сам и заберёт тогда? — Блин, ну выбора не остаётся, напишу тогда ему. — Держи меня в курсе событий, люблю тебя. — И я тебя, пока.***
Субин уже тридцать минут сидит в холле и ждёт своего дядю. Сегодня за ним должен зайти именно он, но почему-то все еще не приехал. Всех детей уже забрали, остался только он. Чонгук тоже только вышел из тренерской уже переодетый в свою одежду и собрался домой, всё-таки работать в таком состоянии немного тяжело, даже на подавителях. Только подойдя к стойке администратора, чтобы попрощаться и пожелать хороших выходных, он замечает одиноко сидящего альфочку, которого уже должны были забрать домой. — За ним всё ещё не приехали? — Очевидно, нет, — немного с сарказмом отвечает девушка, ведь это глупый вопрос, ответ на который буквально сидит у них в холле. — А звонили родителю или тому, кто может его забрать? — альфа волнуется всё больше, потому что Тэхён всегда забирает его вовремя, а если не может, то просит своего брата. Разные мысли крутятся у Чона в голове, и некоторые не самые приятные, но об этом лучше пока не думать. — У Ким Тэхёна выключен телефон, а Ким Сынмин просто не берет трубку. Был бы будний день, ещё бы ничего, подождали бы, но сегодня выходной и мы сейчас уже закрываемся. И что с ним делать? У Чонгука идея конечно появилась, но не факт, что её одобрит сама девушка, всё-таки она серьёзно относится к своей работе. — Слушай, а если… — Нет, даже не думай, — Хваён ему даже договорить не дала. — Но я даже не закончил. — А тебе и не надо, всё на твоём лице написано, — Чонгук немного сдулся от того, что его идею пресекли на корню, даже не дав договорить. Но кто он такой, чтобы так рано сдаваться. — У меня в свою пользу есть парочка аргументов, — девушка хмуро на него посмотрела, но Чон продолжил максимально быстро, чтобы и сейчас его не прервали. — Во-первых, и самое главное, мы с Ким Тэхёном знакомы вне этого центра, и ты сама об этом прекрасно знаешь. Во-вторых, мы сейчас закрываемся, не оставим же ребёнка на улице, а вдруг с ним что-то случится, ну и в-третьих, тебя ждёт свидание после работы. Не смотри на меня такими большими глазами, это не я подслушал, а ты просто громко говорила. Администратор долго смотрела на него и взвешивала все за и против, хоть Чон и привёл весомые аргументы в свою пользу. — Хорошо, — всё-таки сдалась она под его напором. — НО, как передашь Субина в руки родителю или его брату, сразу отпишешься мне. Я должна знать, что с ребёнком всё впорядке. — Администратор Ли, какой же вы хороший работник, обожаю тебя, спасибо, — альфа, как получил разрешение, сразу подошёл к Субину и присел перед ним, чтобы быть на одном уровне. — Слушай, парень, твой папа не может пока подъехать за тобой, может быть я отведу тебя поближе к дому, и там его подождём? — Папочка сегодня работает, меня должен забрать дядя Сынмин, — альфочка говорил немного расстроено и все время смотрел в пол. — Я хотел поиграть с братиком сегодня. — Прости, но дядя Сынмин тоже не сможет тебя забрать, давай я поговорю с твоим папой, и Вы съездите к нему завтра, как тебе? — Хорошо, я согласен, — ну вот, настроение у маленького альфы сразу выросло. — Тогда давай прогуляемся до твоего дома и подождём там. Ты знаешь как до него дойти? — Мы ездим на машине, поэтому как идти не знаю, но мы сначала поворачиваем налево, потом прямо, — Чонгук слушал внимательно и кивал на его слова, — потом вроде снова налево, прямо, прямо, а в конце снова налево. Вот так! — Эммм, хорошо, я понял, — ну не скажет же он ребёнку, что так они будут ходить просто по кругу, он вон как старался, вспоминал. Что же делать, что же делать? А, точно! Чон Чонгук встал и направился обратно к стойке. — Хваён, мой любимый администратор! — раскинув руки, и с глупой улыбкой на лице проговорил альфа. — А можно, ты вот на этой бумажечке, — медленно по стойке заскользил палец с бумажкой под ним, — И вот этой ручечкой, — вторая рука потянулась к ручке для посетителей, — Напишешь адрес, где проживает эта чудная семейка. Чонгук включил всё своё обаяние на максимум, конечно оно не сработает на почти замужней омеге, но может быть это повысит шансы на получение адреса. В ответ он получил лишь закатанные глаза, что говорило о том, что она и так уже пошла ему на встречу, и не может разглашать конфиденциальную информацию. Чонгук состроил жалобные глазки, ведь всё это он делает не для себя, а для бедного ребёнка, который остался здесь совсем один. И он совсем не преследует корыстных целей, это выше его достоинства. Смиловавшись над этим котом из Шрека, девушка всё же написала ему адрес, поэтому Чонгук быстро взял бумажку, пока она не передумала и ушёл с Субином. Оказывается, до дома омеги пешком идти совсем недолго, минут тридцать, и это прогулочным шагом. Поэтому они вместе с Субином решили пойти своим ходом, тем более погода стояла прекрасная. Светило солнце, чистое небо без облаков, а главное было сухо, при таких условиях гулять только в радость. Как только они выдвинулись в нужном направлении, Чон сразу же написал Тэхёну сообщение, что Субин вместе с ним, и они будут ждать его в их дворе, ведь центр уже закрыт. Конечно же, сообщения остались непрочитанными, но он надеется, что как только омега включит телефон, сразу их увидит, чтобы лишний раз не переживать. По пути к дому они зашли поесть в кафе, ведь Чонгук только завтракал с утра, а маленькому организму альфочки после усердной тренировки просто необходима еда, чтобы восполнить потраченные калории. Чону очень нравился этот ребёнок, хоть он в принципе любит детей, иначе бы не пошёл работать детским тренером, но бывает такое, что душа просто не лежит к человеку, тоже касается и детей, а Субин, за этот небольшой промежуток времени, стал ему очень дорог. Сам альфочка тоже достаточно комфортно чувствовал себя рядом с Чонгуком, не зажимался и не закрывался в себе. Наоборот, рассказывал, как прошёл день и с удовольствием поддерживал разговор. — Субин, а почему ты вообще пошёл на самбо? Может быть где-то увидел рекламу и заинтересовался, или кто-то из знакомых занимается? — альфа спросил это, когда они уже пришли к дому семьи Ким и сейчас просто качались на качелях у них во дворе, Чону было правда интересно, ведь за каждым решением, даже детским, стоит своя история, может быть немного банальная, но всегда индивидуальная. Субин сразу немного погрустнел, задорная улыбка спала с его лица, что не скрылось от Чонгука. — Прости, если ты не хочешь рассказывать, то не обязан. — Я правда никому не рассказывал, даже папе, я не хочу, чтобы он переживал за меня, — Чонгук сразу встал со своего места и сел перед остановившимися качелями Субина, он сразу понял, что разговор выйдет непростым. — Ну ты чего, наоборот твой папа будет переживать ещё сильнее, он твоя опора и поддержка, если тебя что-то беспокоит, можно поделиться с ним, и он тебе поможет. — К сожалению, с этим он точно ничего не сможет сделать. — В мире нет ничего непоправимого, — Чонгук пытался дать понять Субину, что любую проблему можно решить, даже если кажется, что решения просто нет. — Папа не сможет изменить мой запах! — Что? — Чон был ошеломлён, такого он точно не ожидал услышать. — Вся проблема в моих феромонах, всё из-за них. Альфа сейчас думал, как же лучше поступить в этой ситуации. Феромоны и запах это очень личная и щепетильная тема, и вот так в открытую это обсуждать не принято, только в кругу семьи. Конечно приятно, что Субин ему доверился, но тогда ему нужно и помочь, нельзя, чтобы он ненавидел себя из-за запаха. — Субин, у тебя прекрасный цветочный запах, если я не ошибаюсь, то это зверобой. Почему же он тебе не нравится? — Да, он цветочный, сладковатый и медовый, прям как у омеги, а я же альфа! Меня в садике из-за этого задирают, говорят, что я совсем и не похож на альфу, и относятся ко мне, как к девчонке, — на последних словах голос у него начал ломаться, видно, что ему тяжело даются эти слова, но и в себе все держать и решать в одиночку все свои проблемы это неправильно. — Именно поэтому ты записался на борьбу, чтобы стать сильнее и доказать, что ты настоящий альфа? — ответом послужил лишь еле заметный кивок. — Послушай меня внимательно, настоящий альфа познаётся не феромонами, не физической силой, а поступками и силой духа. Самое главное, чтобы окружающим тебя людям с тобой было хорошо, они могли на тебя положиться и довериться в трудный для них момент, чтобы любимая омега ощущала себя в безопасности рядом с тобой. И сейчас я говорю не про грубую физическую силу, а именно про умение слушать и слышать человека, чтобы она знала, если что-то случится, ты не останешься в стороне, а встанешь на её сторону и будешь с ней до конца. Субин слушал как заворожённый и впитывал его слова, как губка. По его виду можно понять, эти слова оказали на него сильный эффект. — И вообще, — Чонгук решил продолжить, — зверобой даже используют в медицине, это очень полезный цветок, а его запах приносит спокойствие и умиротворение. Многим именно такие запахи и нравятся, чем резкие и густые, которыми дышать очень трудно, поэтому у тебя прекрасные феромоны. Другие альфы просто этого не понимают и мыслят очень примитивно. — Спасибо Вам, учитель Чон, — вот и улыбка снова озарила это детское личико. — Я всегда тебя выслушаю и поддержу, Субина-а, — Чонгук привстал и потрепал его по волосам в знак молчаливой поддержки. — Ну а теперь держись крепче, — и начал раскачивать качель посильнее, чтобы никакие плохие мысли в голову его ребёнку не лезли. А по площадке разнёсся звонкий детский смех.***
Как только Тэхён включил телефон после работы, на него сразу выпал шквал сообщений и звонков от разных людей. Никогда прежде такого не было, поэтому на несколько секунд он растерялся и даже не знал с чего начать. Глаза разбегались, а мозг судорожно думал, чьё сообщение важнее. Первым делом Ким открыл чат с братом и, быстро пробежав глазами по сообщениям, понял, что тот попал в небольшое ДТП, но самое главное, что с Сынмином всё в порядке и он не пострадал. Из этого выходит второе, Субина он не забрал, а тренировка у него закончилась почти два часа назад. Он что всё это время сидит и ждет в центре? Поэтому ему названивали оттуда? Быстро собрав свои вещи, он побежал на парковку к своей машине, нужно как можно быстрее забрать Субина. Тэхён ехал так быстро как только мог и одновременно корил себя за то, что он такой плохой родитель. Для себя он решил, какая бы важная работа не была, он больше никогда не будет выключать свой телефон, ведь может случиться что-то по-настоящему страшное, где он будет просто необходим, а до него просто не дозвонятся. Подъехав к нужному зданию, омега выбегает из машины и бежит к главному входу, дергает за ручку двери, но она не поддаётся. Взгляд цепляется за вывеску на этой двери, и оказывается детский центр по субботам работает до трёх часов дня, а сейчас уже четыре. Паника охватывает омегу, где его ребёнок, где же его сокровище. Если бы Сынмин забрал Бинни к себе, он бы написал ему об этом, но никаких новых сообщений не поступало от него. И тут Тэхён вспомнил о ещё одном человеке, который написал ему сегодня, но эти сообщения он проигнорировал, посчитал, что Чонгук пишет просто по учёбе, и ответить на них можно и попозже. Быстро открывая переписку с альфой и видя что же там написано, мгновенно успокаивается. Субин сейчас с ним, он не один, а это самое главное. Немного подышав свежим воздухом и успокоившись, Тэхён побрёл обратно к своей машине, ему нужно домой. Омега припарковался недалеко от входа в дом, но так, что просматривалась игровая площадка. Раз сегодня выходной, то и детей с их родителями было много, но его взор устремился только на двоих, любимых, людей в его жизни. Они смотрелись так гармонично, играя и веселясь вместе. Даже не хотелось их прерывать, но чуткое родительское сердце рвалось к своему ребёнку, за которое очень сильно переживало. — Тэхён-щи, Вы приехали, — первым его заметил Чонгук, а затем уже повернулся Субин и сразу же побежал к нему. — Папа, как же ты долго, и почему меня не забрал дядя Сынмин? — Прости нас с дядей, малыш, я слишком увлекся на работе, а Сынмин попал в небольшую аварию, когда ехал к тебе. Хорошо, что тренер Чон за тобой присмотрел, да? — Да, нам было весело. — Ну и славно. Спасибо тебе большое, я не знаю чтобы я делал, если бы не ты, — последнее предложение было уже сказано Чонгуку, который подошёл к ним поближе. — Это пустяки, Субин славный ребёнок, мне только в радость, — Чон это говорил искренне, ему правда понравилось проводить время с Субином. Если бы его ещё раз поставили перед выбором, остаться с Субином или пойти домой отдыхать, он бы не задумываясь выбрал первое. — А мне всё равно немного стыдно, поэтому не хочешь зайти к нам на чай в качестве извинений? — Тэхён взял на себя смелость немного пофлиртовать с альфой, тем более когда ещё случится такой подходящий момент. — Я с радостью, — ответ пришёл мгновенно, Чонгук думал о том же, когда ещё случится такой подходящий момент. Как только Чонгук зашел в квартиру семьи Ким, то сразу же заметил, как уютно обустроена квартира. Различные фотографии, пара картин висит на стенах, на подоконниках стоят цветы, а в некоторых местах разбросаны игрушки Субина. Сразу понятно, в этой квартире есть жизнь. Субин начал засыпать ещё в лифте от такого эмоционального дня, поэтому Тэхён сразу повел его в детскую, чтобы уложить в кровать. А сам Чонгук продолжал рассматривать квартиру, что так ему понравилась, да так увлёкся, что не заметил, как вернулся Тэхён. — Тебе какой чай? — Чон испуганно дёрнулся и повернул голову в сторону омеги, что смеялся от его забавной реакции. — Можно просто чёрный, — и перед ним спустя минуту опустилась кружка с чёрным чаем, но пах он просто волшебно, и видимо это не скрылось от глаз Тэхёна. — Это цейлонский чай, со Шри-Ланки, мне брат привёз, пахнет очень вкусно, а на вкус ещё лучше, попробуй, — альфа сразу же сделал глоток. — И правда, очень вкусный. Тэхён-щи, я тут услышал, что Ваш брат попал в аварию, с ним всё в порядке? Наш администратор пыталась ему дозвониться, но не смогла, ничего же серьёзного не произошло? — Я сам всей картины не знаю, но судя по тем сообщениям, что мне отправил Сынмин, это и аварией то сложно назвать, так царапина небольшая, но за рулём другой машины был очень вспыльчивый человек, что из-за этой царапины даже полицию вызвал, поэтому трубки и не брал видимо. — Бывают же люди, из-за одной царапины истерику закатывать. — Хорошо, что ты помог, иначе я бы вообще с ума сошёл от переживаний за Субина. Подожди, — Тэхён сразу стал серьёзным и своим строгим преподавательским взглядом посмотрел на альфу, — У тебя же гон, почему ты вообще пошёл на работу? — Он наступил слишком неожиданно, намного раньше, чем планировалось, я бы не успел найти замену, тем более в выходной день, поэтому пришлось идти, выбора то не было. — Но как, — тревога омеги никак не унималась, — Тебе же вчера вон как плохо было в университете, а сейчас ты как себя чувствуешь? — Ничего страшного, Тэхён-щи, правда, небольшая слабость в теле и всё. Я правда в порядке. И мне приятно, что Вы за меня беспокоитесь, — улыбнулся Чонгук немного лукаво и склонил голову на бок, из-за чего щёки Кима покраснели. — Конечно беспокоюсь, кто в гон спокойно расхаживает по улице. — Ну, видимо я, — смеясь ответил альфа, а в ответ получил лишь тихое бурчание омеги, что это не смешно. — Кстати, я хотел с Вами кое-что обсудить, это касается Субина. Чонгук рассказал об их разговоре на площадке, хоть сам Субин не хотел, чтобы папа переживал, но ему важно об этом знать, чтобы помочь ему в нужный момент. — Я даже и не подозревал, что такое с ним происходит, я правда ужасный родитель, — омега был очень шокирован и одновременно расстроен таким открытием, ещё чуть-чуть и из его глаз потекут слёзы. — Тэхён-щи, — Чон накрыл своей рукой руку омеги, — Вы прекрасный родитель, Вы бы и не смогли о таком узнать, если бы только сам Субин не рассказал, и он очень волнуется о Вас, хочет защитить, как настоящий альфа. — Спасибо тебе ещё раз, Чонгук, что поговорил с ним и помог ему, это правда очень много значит для меня. У него нет примера отца перед глазами, пусть хоть ты, как его тренер, учитель, поможешь ему там, где я не могу. — А можно я проявлю небольшую грубость и задам личный вопрос? Отвечать на него или нет, вы решите сами, — Тэхён заглянул в глаза напротив и увидел в них нечто близкое, родное, поэтому без раздумий кивнул. — А где отец Субина? — Не знаю, мы с ним расстались ещё до появления Субина на свет. Хоть тогда мне и было всего двадцать три, как тебе сейчас, но когда я узнал, что жду ребёнка, я был на седьмом небе от счастья, я был к нему готов, у меня даже мысли на секунду не возникло, чтобы избавиться от него. В день, когда я собирался ему рассказать о своём положении, он решил расстаться, я не хотел его обременять собой и ребёнком, поэтому просто принял это расставание и ушёл, — омега почувствовал, как рука Чонгука немного сжала его руку, в знак поддержки и продолжил. — Здесь в Сеуле был мой брат и его муж, они очень сильно помогли мне, не знаю, чтобы я без них делал. — Тэхён-щи, Вы очень сильный омега, не каждый так сможет в одиночку вырастить такого достойного альфу. И не переживайте, пожалуйста, как родитель Вы прекрасны. — Спасибо, — по его щеке скатилась одинокая слеза, эти слова для него были очень важны. В этот вечер они выпили не одну кружку чая, сменили не одну тему, посмеялись, немного поплакали и главное — открылись друг другу.***
Прошло полторы недели с момента, как омега впустил Чона в свой личный мир и доверился. Тот разговор на кухне, когда альфа уже пришёл в себя после пика гона, когда они пили чай и говорили — сблизил их невероятно. А потом Чонгук ушёл. И следующие дни они оба делали вид, что ничего не случилось. Но в воздухе между ними висело что-то новое, невысказанное, но ощутимое. В университете они здоровались чуть теплее обычного, задерживали взгляды на секунду дольше. И каждый вечер перед сном Чонгук ловил себя на мысли, что улыбается в пустоту, вспоминая, все те моменты, когда он был с омегой наедине. Сегодня была очередная консультация. Вторник, половина шестого вечера, кабинет Тэхёна залит тёплым светом настольной лампы. За окном уже начало смеркаться, и университетский коридор за дверью затих — все студенты и большая часть преподавателей разошлись по домам. Чонгук пришёл пораньше, как всегда. Принёс с собой два стаканчика кофе из форум кафе — за эти недели он уже выучил, что Тэхён пьёт американо без сахара, но с двумя ложками сливок. — Добрый вечер, — Тэхён улыбнулся, принимая кофе, и их пальцы снова соприкоснулись. Уже привычно, уже не так волнительно, но всё ещё трепетно. — Спасибо. Ты меня балуешь. — Вы меня готовите к олимпиаде, самое малое, что я могу сделать, — Чонгук улыбнулся в ответ и сел на своё обычное место — на диванчик, рядом с журнальным столиком. Тэхён сделал глоток кофе, довольно прищурился и отложил стаканчик в сторону. — Итак, сегодня у нас на повестке задачи повышенной сложности. Я подготовил несколько вариантов из заданий прошлых лет. Готов грызть гранит науки? — Конечно, — Чонгук достал тетрадь, ручку и приготовился записывать. Они работали сосредоточенно и увлечённо. Тэхён объяснял, Чонгук слушал, задавал вопросы, делал пометки. В какой-то момент они так углубились в решение сложной задачи на модели IS-LM, что перестали замечать время. — Смотри, — Тэхён склонился над листом, выводя кривые на графике. — Здесь важно понять, что при таком изменении денежной массы кривая LM сдвинется вот так, а не иначе. — Но если учесть инфляционные ожидания, — возразил Чонгук, тоже подаваясь вперёд, чтобы лучше видеть. — То эффект будет не таким однозначным. Возможно, кривая сдвинется не параллельно, а с изменением наклона. Тэхён поднял голову и посмотрел на него с интересом. — Интересная мысль. Но в базовой модели, которую требуют на олимпиаде, инфляционные ожидания не учитываются. Это уже уровень магистратуры. — Но экономика не работает по базовым моделям, — Чонгук чувствовал, как разгорается азарт спорщика. — Если мы хотим решить задачу правильно, нужно думать как реальная экономика, а не как учебник. — Для олимпиады нужно думать как составители заданий, — мягко, но настойчиво возразил Тэхён. — Иначе ты потеряешь баллы. Я понимаю твоё стремление к глубине, но сейчас важнее техника. — А я считаю, что техника без понимания глубины — это просто зубрёжка! — Чонгук сам не заметил, как повысил голос. В кабинете повисла тишина. Тэхён удивлённо смотрел на него, и Чонгук вдруг осознал, что только что наговорил лишнего. Кровь прилила к лицу. — Простите, — выдохнул он, отводя взгляд. — Я не хотел… То есть я не должен был так… Простите, преподаватель Ким, — он даже не заметил, как снова перешёл на формальный стиль общения. Он сжал ручку так, что она чуть не хрустнула. Внутри всё сжалось от мысли, что он мог обидеть Тэхёна. После всего, что между ними было, после того вечера на кухне омеги, — и теперь такое поведение. Но Тэхён вдруг рассмеялся. Тихо, коротко, но совершенно искренне. — Чон Чонгук, — сказал он, качая головой. — Ты такой забавный, когда переживаешь. Чонгук поднял глаза и увидел, что Тэхён улыбается. В его взгляде не было ни капли обиды — только тепло и даже какое-то умиление. — Вы правда не злитесь? — осторожно спросил Чонгук. — На что мне злиться? — Тэхён откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — За то, что мой студент так увлечён предметом, что готов спорить с преподавателем? За то, что ему не всё равно, как решать задачи? Да я должен радоваться. Честно говоря, такие споры — лучшее, что может быть в преподавании. Значит, ты действительно думаешь, а не просто запоминаешь. Чонгук выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. — Но ты всё равно был неправ, — добавил Тэхён с хитрой улыбкой. — В смысле? — опешил Чонгук. — В смысле, что в данной конкретной задаче инфляционные ожидания действительно не учитываются. Давай я тебе докажу. Тэхён развернул лист и за десять минут на пальцах, с графиками и формулами, показал, почему в условиях именно этой задачи усложнение модели только запутает решение и приведёт к неверному ответу. Чонгук слушал, вникал и в конце концов вынужден был признать: — Чёрт. Вы правы. Я идиот. — Ты не идиот, — поправил Тэхён. — Ты мыслишь шире, чем требуется. Для олимпиады это минус, а для реальной жизни — огромный плюс. Просто научись переключаться между режимами. Чонгук посмотрел на него с благодарностью. В этом и был Тэхён — он не просто учил решать задачи, он учил думать. И делал это так мягко и тактично, что даже собственные ошибки переставали казаться катастрофой. — Спасибо, — тихо сказал Чонгук. — За то, что объяснили. И за то… что не злитесь. — Перестань извиняться, — отмахнулся Тэхён, но в его голосе слышалась теплота. — Лучше скажи, как у тебя с теорией по денежно-кредитной политике? В прошлый раз мы остановились на инструментах банка. Чонгук внутренне собрался. Если в задачах он позволял себе спорить, то теорию старался учить идеально — чтобы хоть чем-то порадовать Тэхёна. — Готов, — ответил он уверенно. Следующие полчаса они провели в спокойном, размеренном диалоге. Чонгук отвечал, Тэхён слушал, изредка поправляя или задавая уточняющие вопросы. Они настолько погрузились в тему, что не заметили, как пролетело время. Графики, определения, механизмы трансмиссионного механизма — всё это словно оживало в их разговоре. — …и поэтому изменение ключевой ставки влияет на инфляцию с лагом в несколько кварталов, — закончил Чонгук и вопросительно посмотрел на Тэхёна. Омега молчал несколько секунд, а потом медленно кивнул. — Знаешь, Чонгук, — сказал он задумчиво. — Если бы все мои студенты так готовились к занятиям, я был бы самым счастливым преподавателем на свете. Чонгук смущённо улыбнулся и опустил глаза, делая вид, что поправляет записи в тетради. — Я стараюсь, — тихо ответил он. — Я вижу, — голос Тэхёна прозвучал как-то по-особенному мягко. — И это… это приятно. В кабинете повисла тишина. Не неловкая, а какая-то тёплая, уютная. Чонгук поднял глаза и встретился взглядом с Тэхёном. Омега смотрел на него с выражением, которое Чонгук не мог точно интерпретировать, но от которого внутри всё переворачивалось. — Наверное, нам пора заканчивать, — первым нарушил молчание Тэхён, бросив взгляд на часы. — Уже семь часов. А тебе ещё добираться до дома. — Да, конечно, — Чонгук начал собирать вещи, хотя уходить совсем не хотелось. Тэхён тоже поднялся и подошёл к вешалке за пиджаком. Чонгук смотрел, как он поправляет воротник рубашки, как убирает выбившуюся прядь волос за ухо, и чувствовал, как сердце заходится в привычном уже ритме «Тэхён-рядом-Тэхён-прекрасен». Пока Чонгук собирал тетради, тишину кабинета прервал резкий звонок телефона. — Извини, — Тэхён взглянул на экран и нахмурился. — Это воспитательница Субина. Странно… Он принял вызов, и Чонгук невольно замер, наблюдая за тем, как меняется выражение лица омеги. Сначала удивление, потом тревога, а затем — откровенная паника. — Что значит подрался? — голос Тэхёна дрогнул. — Да, я понял… Сейчас… Сейчас я постараюсь приехать. Он нажал отбой и уставился в одну точку. — Что случилось? — Чонгук уже поднялся со своего места. — Субин… — Тэхён провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Он подрался с мальчиком в группе. Воспитательница сказала, что тот альфа доставал девочку-омежку, а Субин заступился. Теперь родители того мальчика в саду, требуют разбирательств. Мне нужно срочно ехать. — Вы на машине? — Чонгук шагнул к нему. — У меня нет машины, — Тэхён уже тыкал в экран телефона, пытаясь вызвать такси. — Я думал, что доеду на автобусе спокойно, но сейчас… Чёрт, тут ожидание двадцать минут! А мне нужно срочно! Чонгук смотрел, как омега паникует, как дрожат его пальцы, и решение пришло мгновенно. — У меня байк. На парковке. Я отвезу вас. Тэхён поднял на него растерянный взгляд. — Но… ты и так устаешь из-за меня. Это неудобно… — Тэхён, — Чонгук впервые назвал его просто по имени, без официального обращения, и сам удивился тому, как естественно это прозвучало. — Собирайтесь. Идём. Они выбежали из университета через пять минут. Вечерний воздух ударил в лицо прохладой, когда Чонгук отвязывал шлемы от байка. — Держите, — он протянул запасной шлем Тэхёну. — Надевайте. Тэхён принял шлем, но замешкался, пытаясь справиться с ремешком. Чонгук мягко отвёл его руки и сам застегнул пряжку под подбородком омеги. На секунду их лица оказались совсем близко. Тэхён замер, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Чонгук. — Садитесь. Тэхён кивнул и забрался на заднее сиденье. Когда байк тронулся с места, его руки инстинктивно вцепились в куртку Чонгука, а потом, когда ветер стал сильнее, обхватили талию альфы. Чонгук чувствовал каждое его прикосновение сквозь ткань, тепло его тела, и старался не думать о том, как это правильно и хорошо. Они домчались до сада за десять минут. Омега спрыгнул с байка и, даже не успев поблагодарить, бросился ко входу. Чонгук хотел остаться ждать снаружи, но что-то внутри подсказало: не уходи. Он заглушил мотор и пошёл следом. В холле детского сада было шумно. Воспитательница с усталым лицом, пыталась успокоить омегу, которая на вид была старше её лет на десять и альфу с красным от гнева лицом, который размахивал руками. Рядом стоял насупившийся мальчик лет шести — видимо, тот самый альфа. А в углу, прижавшись к стене, сидел Субин с разбитой губой и смотрел на происходящее с вызовом, за которым прятался страх. — Папа! — Субин рванул к Тэхёну, как только увидел его. Тэхён опустился на корточки и обнял сына, быстро осматривая его лицо. — Ты цел? Больно? — голос его дрожал. — Нормально, — буркнул Субин, но по тому, как он вцепился в омегу, было ясно: ему совсем не нормально. — Вот, полюбуйтесь! — мама того мальчика ткнула пальцем в их сторону. — Ваш мальчишка избил нашего сына! Мы будем жаловаться! Таких хулиганов нужно из сада исключать! — Подождите, — Тэхён поднялся, прижимая к себе Субина. — Давайте сначала разберёмся, что произошло. — А чего разбираться? — мужчина шагнул вперёд, нависая над Тэхёном. Он был крупным альфой, и его запах — тяжёлый, агрессивный — заполнил холл. — Ваш щенок набросился на нашего сына. Вон, посмотрите, у него ссадина на щеке! Мы требуем извинений! Субин дёрнулся, чтобы ответить, но Тэхён мягко придержал его за плечо. — Я хочу услышать версию воспитателя, — твёрдо сказал он, хотя Чонгук видел, как дрожит его голос. — И моего сына. Воспитательница вмешалась, пытаясь рассказать, но родители альфы перебивали её каждые несколько секунд, настаивая на своей правоте. Тэхён пытался сохранять спокойствие, но давление нарастало. Мама того альфы уже кричала, что «одинокие омеги не умеют воспитывать детей», и Чонгук видел, как на глазах Тэхёна выступают слёзы от бессилия и несправедливости. — …Вы вообще должны быть благодарны, что мы не обращаемся в полицию! — мужчина сделал шаг к Тэхёну, и это стало последней каплей. Чонгук шагнул вперёд и встал между ним и Тэхёном. Он не был таким массивным, как этот мужчина, но в его движениях чувствовалась та уверенная сила, которую дают годы тренировок. Его запах — тимьян, ставший сейчас более резким, защитным — заполнил пространство. — Хватит, — голос Чонгука прозвучал негромко, но в нём была сталь. — Вы сейчас наговорите лишнего. Мужчина опешил от неожиданности. — А ты ещё кто такой? — Я друг, — Чонгук посмотрел ему прямо в глаза. — И я всё слышал. Воспитательница сказала, что Ваш сын первым начал доставать девочку. Субин заступился. Это называется защита слабого, а не хулиганство. А Вы сейчас давите на человека, который просто приехал забрать ребёнка. — Какая разница, кто начал? Он побил нашего! — Он ударил в ответ, — спокойно парировал Чонгук. — После того, как Ваш сын толкнул девочку и обозвал её. Если хотите разбираться, давайте разбираться по фактам. Я могу попросить записи с камер. Они тут есть? Воспитательница, почувствовав поддержку, кивнула: — Да, есть. Мы можем посмотреть. Родители альфы переглянулись. В их глазах мелькнуло сомнение. Мама мальчика уже не так уверенно начала: — Ну, даже если так… Всё равно… — Если даже так, — перебил Чонгук, — То Ваш сын получил то, что заслужил. Учите его не трогать тех, кто слабее, и проблем не будет. А сейчас извинитесь перед воспитателем за скандал и поезжайте домой. Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась сила, которая не терпела возражений. Мужчина хотел что-то возразить, но женщина дёрнула его за рукав. — Пошли, — буркнула она. — Ещё разберёмся. Они забрали своего сына и, бросив напоследок недовольные взгляды, покинули холл. Когда дверь за ними закрылась, в помещении повисла тишина. — Спасибо, — выдохнула воспитательница. — Я пыталась им объяснить, но они… — Всё нормально, — Чонгук улыбнулся ей. — Вы не виноваты. Он повернулся к Тэхёну. Омега стоял, прижимая к себе Субина, и смотрел на Чонгука с таким выражением, от которого у альфы перехватило дыхание. В этих глазах было всё: благодарность, облегчение, удивление и что-то ещё, очень тёплое и личное. — Чонгук… — прошептал Тэхён, да так тихо, что понять сказанное можно было только прочитав по губам. — Папа, а почему учитель Чон у меня в садике? — подал голос Субин, разглядывая Чонгука с любопытством. Тэхён смутился, но ответил: — Субин-а, мы просто занимались важными делами в университете, а после звонка воспитательницы помчались к тебе. — Скажи, что это было круто, — заявил Субин с детской непосредственностью. — Он тех плохих дядьку и тётку прогнал. Чонгук не удержался от улыбки и присел на корточки перед мальчиком. — А ты молодец, что заступился за омегу. Это правильный поступок. Но в следующий раз постарайся не драться, а сразу звать взрослых, хорошо? Чтобы папа не волновался. Субин кивнул, но добавил: — А если они не успеют? — Тогда бей, — серьёзно ответил Чонгук. — Но только в самом крайнем случае. Тэхён слушал этот разговор и чувствовал, как на глазах наворачиваются слёзы — от усталости, от пережитого стресса, от неожиданной поддержки. Он быстро смахнул их, надеясь, что никто не заметил. — Пойдём, Бинни, — сказал он, беря Субина за руку. — Нам пора домой. Они вышли на улицу. Чонгук шёл рядом. — Я вызову вам такси, — сказал он, доставая телефон. — На байке мы уже точно не уедем втроём, да и поздно уже. Субину спать пора. — Но мы и так тебя задержали… — попытался возразить Тэхён. — Тэхён, — Чонгук посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Позволь мне помочь. Пожалуйста. Тэхён кивнул, не в силах возражать. Чонгук быстро нашёл машину, через пять минут к крыльцу подъехало такси. Он открыл заднюю дверцу, помог забраться Субину, который уже почти засыпал на ходу, и придержал дверь для Тэхёна. Омега остановился на секунду, глядя на него. — Спасибо, — сказал он тихо, но так искренне, что эти слова прозвучали громче любого крика. — За всё. — Не за что, — Чонгук улыбнулся. — Езжайте. Отдохните. И… если нужна будет какая-то помощь — я на связи. Тэхён кивнул и сел в машину. Дверь закрылась, мотор завёлся, и автомобиль медленно тронулся с места. Чонгук стоял на пустой вечерней улице и смотрел вслед удаляющимся огням. Он поднял руку и махнул, хотя в тонированных стёклах вряд ли было видно. Но внутри было тепло и спокойно. Он помог. Он был рядом. И он сделает всё, чтобы так было и дальше. Телефон пиликнул сообщением. Тэхён-щи: Ты уже легенда в глазах Субина. Спасибо, что помог сегодня. Спокойной ночи, Чонгук. Чонгук перечитал сообщение раза три, улыбнулся и набрал ответ. Чонгук: Спокойной ночи, Тэхён-щи. Главное, что всё закончилось хорошо. Он убрал телефон, надел шлем и завёл байк. Ночной город встречал его огнями и ветром. А в груди пело что-то счастливое и немного сумасшедшее. Кажется, это была та самая ночь, ведь они сблизились ещё больше.
