I muri sono nella mente

      Сегодня была суббота. День, который Чонгук ждал с замиранием сердца. Заключительный этап международной олимпиады по экономике. Пусан встретил их хмурым небом и свежим морским ветром, но Чонгук почти не замечал непогоды — все мысли были сосредоточены на предстоящем испытании.       Они ехали сюда на автобусе. Тэхён рассматривал вариант поехать на своей машине, но в пятницу у него было столько работы, что к вечеру он едва держался на ногах. А ехать четыре часа в таком состоянии — опасно. К тому же университет выделил им деньги на проезд, так что автобус оказался самым разумным решением.       Всю дорогу они почти не разговаривали — альфа повторял формулы и определения, уткнувшись в распечатки, а Тэхён украдкой поглядывал на него и думал о том, как сильно хочет, чтобы Чон перестал нервничать и был уверен, в том, что он справится. Чтобы все эти недели подготовки, споров, бессонных ночей — чтобы всё это не прошло даром.              Теперь время перевалило за обед, было почти два часа дня. Тэхён сидел в холле здания, где проходила олимпиада, и нервно постукивал пальцами по колену. До окончания оставалось минут пять-десять. Он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле — словно это он сам писал эту чёртову олимпиаду, а не Чонгук.       Тэхён был одет в светлую свободную кофту с длинными рукавами и высоким воротом, которая выглядит комфортно и непринуждённо. Брюки тёмного, приглушённого оттенка и свободного кроя, что подчёркивает общий стиль омеги. Тёмные волосы уложены, но ветер на входе слегка растрепал чёлку, и теперь одна прядь то и дело падала на глаза. Тэхён был сама элегантность и только нервно подрагивающие пальцы выдавали внутреннее напряжение.       Тэхён посмотрел на дверь, за которой скрывались участники, и выдохнул. Мысли метались: «А вдруг задания слишком сложные? Вдруг он недостаточно подготовил Чонгука?». Эти мысли не давали покоя и волнение нарастало как снежный ком.       Он уже почти убедил себя в том, что плохо подготовил своего студента как куратор, когда дверь распахнулась и в холл вышел Чонгук.       Чонгук выглядел уставшим — это было видно сразу. Чёрные как смоль волосы, которые он обычно аккуратно укладывал, сейчас были слегка взлохмачены — видимо, от привычки запускать в них руку во время раздумий. Он был одет в светлую рубашку свободного кроя с длинными рукавами, закатанными до локтей. Светло-серые широкие брюки с высокой посадкой и чёткими стрелками дополняют образ, придавая ему современный и стильный вид. На запястье альфы видна татуировка, которая добавляет индивидуальности и лёгкой дерзости его внешнему виду.       Тэхён вскочил со своего места и подошёл к нему.       — Ну как? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать.       Чонгук улыбнулся устало, но тепло.       — Сделал всё, что мог, — ответил он, проводя рукой по волосам и ещё больше их взлохмачивая. — Задания были… сложные. Одно вообще почти не решалось, я там начудил, наверное.       — Но решил? — Тэхён смотрел на него с такой надеждой, что Чонгуку стало одновременно тепло и немного смешно.       — Думаю, да. Постарался расписать, но правильно ли, не знаю.       — Главное, что не оставил пустым, — Тэхён выдохнул и мягко коснулся его плеча. — Ты молодец.       Чонгук хотел что-то ответить, но в этот момент к ним подошёл мужчина в строгом костюме с бейджем организатора.       — Простите, вы сопровождающий участника Чон Чонгука? — обратился он к Тэхёну.       — Да, я его преподаватель, — кивнул Тэхён, внутренне сжимаясь в ожидании новостей.       — Хочу предупредить, результаты будут чуть позже, чем планировалось. Из-за плохой погоды — сами видите, что творится за окном — у нас случились перебои с техникой. Сервера подвисают, проверка затягивается. Ориентировочно результаты объявят через пару часов. Можете пока перекусить где-нибудь.       — Спасибо, что сообщили, — Тэхён вежливо поклонился.       Организатор ушёл, а Тэхён повернулся к Чонгуку.       — Ну что, — он развёл руками. — Есть предложение скоротать время в каком-нибудь кафе. Автобус у нас только в пять, нам всё равно нужно где-то побыть. Да и ты, наверное, проголодался после четырёх часов мозгового штурма?       — Если честно — умираю с голоду, — признался Чонгук. — Там только попить воды можно было.       — Тогда пойдём, — улыбнулся Тэхён. — Я тут присмотрел одно место рядом со зданием. Выглядит уютно.       Кафе оказалось и правда уютным — небольшие деревянные столики, мягкий свет, запах свежей выпечки и кофе. Они заняли столик у окна, за которым шёл дождь.       Чонгук заказал себе горячий сэндвич и капучино, Тэхён — американо и круассан.       — Ну рассказывай, — Тэхён отпил кофе и откинулся на спинку стула, с интересом глядя на Чонгука. — Что там было?       Чонгук принялся рассказывать. Про задания, про сложную задачу, про то, как сомневался в ответе, про теоретический вопрос о монетарной политике, который совпал с тем, что они разбирали на прошлой неделе. Тэхён слушал, кивал, иногда задавал уточняющие вопросы, и постепенно напряжение спадало.       — …а вот ту задачу про инфляционные ожидания я вспомнил наш спор, — Чонгук улыбнулся. — И решил по базовой модели, как Вы говорили. Надеюсь, правильно.       — Уверен, что да, — Тэхён довольно прищурился. — Значит, споры всё-таки идут на пользу.       Они рассмеялись. Атмосфера за столиком становилась всё более тёплой и непринуждённой.       — А у Вас как неделя прошла? — спросил Чонгук, когда первый голод был утолён. — Субин не болеет? В саду больше не было проблем?       — Нет, всё хорошо, — Тэхён улыбнулся, но в глазах мелькнула тень. — Субин каждую свободную минуту рассказывает, какой ты крутой. Ты теперь его герой наравне с Бэтменом.       Чонгук смущённо улыбнулся и уткнулся в чашку.       — Я просто не мог позволить, чтобы Вам грубили, — тихо сказал он.       — Знаю, — так же тихо ответил Тэхён. — И я… я очень благодарен.       Они замолчали. Дождь барабанил по стеклу, в кафе играла тихая музыка, и в этой атмосфере было что-то такое… правильное. Чонгук поймал себя на мысли, что это ужасно похоже на свидание. Тэхён, кажется, думал о том же — щёки его слегка порозовели, и он отводил взгляд, делая вид, что рассматривает интерьер. Молчание это было наполнено чем-то важным. Чонгук смотрел на то, как дождевые капли стекают по стеклу, и думал о том, что готов сидеть здесь вечность. Тэхён украдкой разглядывал профиль Чонгука и чувствовал, как сердце пропускает удары.       Внезапно телефон Тэхёна завибрировал, рассыпая по столу вибрацию. Он взглянул на экран и замер.       — Это от организаторов, — выдохнул он, поднимая глаза на Чонгука. — Результаты.       — Читайте, — Чонгук сцепил руки под столом, чувствуя, как внутри всё сжимается.       Тэхён открыл сообщение. Пробежал глазами по тексту. И замер.       — Ну? — не выдержал Чонгук. — Там всё настолько плохо?       Тэхён поднял на него глаза. В них было такое изумление, что Чонгук испугался.       — Чонгук… — голос Тэхёна дрогнул. — Ты… ты занял второе место.       — Что? — Чонгук не поверил своим ушам.       — Второе место! — Тэхён вдруг расплылся в улыбке, которая озарила всё его лицо. — Второе место на международной олимпиаде! Это же… это потрясающе!       Чонгук выдохнул, чувствуя, как напряжение последних недель отпускает. А потом смущённо улыбнулся.       — Спасибо. Но… простите, что не первое.       Тэхён посмотрел на него так, словно Чонгук сказал величайшую глупость в своей жизни.       — Ты серьёзно сейчас? — в его голосе звучало искреннее изумление. — Чонгук, ты понимаешь, что это международный уровень? Что там участвовали студенты со всей Азии? Что второе место — это не просто успех, это триумф? — Он подался вперёд, глядя Чонгуку прямо в глаза. — И ты ещё извиняшься? Да я… я так горжусь тобой! За полтора месяца подготовки — и такой результат! Это невероятно. Ты большой молодец.       Чонгук смотрел на него и чувствовал, как от этих слов внутри разливается тепло. Тэхён так искренне радовался за него, так светился от гордости, что Чонгуку захотелось обнять его прямо здесь, в этом кафе.       — Спасибо, — сказал он тихо. — Это Вы меня подготовили. Без Вас я бы даже не сунулся.       — Мы команда, — просто ответил Тэхён и улыбнулся. — А теперь давай праздновать! Закажем ещё кофе?       Время пролетело незаметно. Они говорили обо всём на свете — о музыке, о фильмах, о детстве, о планах на будущее. Они смеялись, спорили о книгах и находили всё больше общего.       — Нам, наверное, пора собираться, — с сожалением сказал Тэхён, взглянув на часы. — До автобуса час.       Они расплатились и вышли на улицу. И тут же поняли, что попали в настоящую ловушку.       Дождь лил стеной. Не просто дождь — тропический ливень. Вода ручьями текла по тротуару, видимость была почти нулевая. Они укрылись под козырьком кафе, но это спасало слабо.       — Ничего себе… — протянул Чонгук, глядя на разбушевавшуюся стихию.       В этот момент телефон Тэхёна зазвонил. Он взглянул на экран и виновато посмотрел на Чонгука.       — Прости, это брат. Сынмин. Наверное, Субин просил позвонить. Я быстро.       Он отошёл чуть в сторону, прижимая телефон к уху.       — Алло? Да, Сынмин… Да, всё хорошо. Давай я поговорю с ним…       Чонгук стоял в стороне, наблюдая, как Тэхён разговаривает с Субином. Лицо омеги разгладилось, появилась та самая мягкая улыбка, от которой у Чонгука всегда ёкало сердце.       Внезапно его собственный телефон пиликнул. СМС оповещение от компании, у которой они покупали билеты на автобус.       Чонгук прочитал сообщение и почувствовал, как земля уходит из-под ног.       — Тэхён-щи, — позвал он, когда омега закончил разговор и подошёл ближе.       — Что? — Тэхён посмотрел на его лицо и насторожился. — Что случилось?       — Пришло сообщение… — Чонгук протянул телефон. — Наш рейс отменили. Из-за погоды. Перенесли на завтра, на одиннадцать утра.       — Что? — омега выхватил телефон, вчитался в сообщение, потом схватил свой. Через минуту на его экране высветилось точно такое же. — Быть не может…       Он посмотрел на ливень за козырьком, на свои промокшие ботинки, на Чонгука — и в его глазах мелькнула паника.       — Что же делать? Мы застряли здесь? А Субин? Я обещал вернуться сегодня вечером… — Он уже набирал номер брата. — Сынмин, привет, это опять я. Слушай, у нас проблемы… Автобус отменили из-за погоды. Мы застряли в Пусане… Да, вместе с Чонгуком… Я не знаю пока, что будем делать. Передай Субину, чтобы не волновался и слушался тебя. Я позвоню, как устроимся. Спасибо… Да, пока.       Он нажал отбой и растерянно посмотрел на Чонгука.       — Чёрт, чёрт, чёрт. Что же теперь…       — Я уже смотрю гостиницы, — альфа сосредоточенно водил пальцем по экрану. — Погода плохая, многие переполнены… Но есть одна. В двух часах езды отсюда. Другого варианта просто нет.       Тэхён закусил губу. Два часа под ливнем — перспектива так себе. Но выбора действительно не было.       — Хорошо, — решительно сказал он. — Едем. Надо только такси вызвать.       Вызвать такси в такой ливень оказалось той ещё задачей. Они промокли до нитки, прежде чем какая-то машина согласилась их взять. Два часа тряски по залитым трассам — и вот они стоят в холле небольшой гостиницы на окраине города.       — Добрый вечер, — администратор — уставшая женщина, омега лет сорока — посмотрела на их мокрый вид без особого удивления. Видимо, сегодня таких было много. — Вам нужен один номер?       — Два, пожалуйста, — Чонгук шагнул к стойке. — На одну ночь.       Женщина пощёлкала мышкой, нахмурилась.       — Знаете, из-за непогоды у нас всё забито. Люди с отменённых рейсов… — Она снова посмотрела в монитор. — Остался только один номер. С двуспальной кроватью.       Чонгук почувствовал, как уши начинают гореть.       — Эм… — он обернулся на Тэхёна. — Может, всё-таки есть?       — Ничего, — развела руками администратор. — Или этот, или ищите другой вариант. Но вряд ли найдёте, весь город забит.       Тэхён положил руку на плечо Чонгука.       — Ничего страшного, — сказал он спокойно, хотя щёки его тоже порозовели. — Возьмём. Как-нибудь разместимся.       — Вы уверены? — тихо спросил Чонгук.       — Да. Берём.       Они получили ключ-карту и поднялись на третий этаж. Номер оказался небольшим, но чистым. Большая двуспальная кровать занимала почти всё пространство, у окна стоял небольшой диван и журнальный столик.       Чонгук огляделся и сразу сказал: — Я на диване.       — Что? — Тэхён обернулся. — Не глупи, диван маленький, ты не поместишься. Ты выше меня. Ложись на кровать.       — Ни за что, — Чонгук уже сгружал сумку у дивана. — Я альфа или кто? Кровать Ваша, Тэхён-щи.       — Чонгук, — в голосе омеги появились настойчивые нотки. — Не спорь. Диван явно не для твоего роста.       — А я люблю диваны, — Чонгук упрямо мотнул головой и для убедительности плюхнулся на диван, демонстрируя, как ему удобно. — Видите? Идеально. А Вам нужно выспаться. Вы за меня весь день переживали, устали. Спорить бесполезно.       Тэхён посмотрел на него, на его решительное лицо, и сдался.       — Упрямый, — выдохнул он, но в голосе звучала нежность.       — А то, — улыбнулся Чонгук. — Вы меня плохо знаете.       Они ещё немного поговорили — о сегодняшнем дне, о втором месте, о том, как странно всё обернулось. За окном шумел дождь, в номере было тепло и уютно.       — Ладно, — Тэхён вздохнул. — Надо в душ.       — Идите Вы первый, — Чонгук сделал вежливый жест.       — Нет уж, — Тэхён покачал головой. — Иди ты. Мне нужно заведующему кафедры написать, отчитаться, что мы застряли. И брату сообщить, где мы.       — Точно?       — Точно. Иди.       Чонгук не стал спорить. Взял полотенце и скрылся в ванной. Когда он вышел через двадцать минут — чистый, с мокрыми после душа волосами — Тэхён сидел на кровати, уткнувшись в телефон.       — Всё свободно, — сказал Чонгук, проходя к дивану. — Идите.       Тэхён кивнул, отложил телефон и скрылся в ванной. Чонгук устроился на диване, закинув руки за голову. Мысли путались. Этот день был таким долгим, таким насыщенным… Второе место. Тэхён, говорящий, что гордится им. Ливень. Гостиница. Одна комната на двоих.       Он сам не заметил, как усталость взяла своё. Телефон выскользнул из рук, веки отяжелели…       Тэхён вышел из душа через полчаса. Он был в халате, с мокрыми волосами, которые он кое-как вытер полотенцем. И сразу увидел Чонгука.       Альфа спал на диване. Спал крепко, по-детски подложив ладонь под щёку. Телефон валялся рядом на полу — видимо, выпал из расслабленной руки. Одеяло сползло, открывая плечо.       Тэхён замер. В груди что-то перевернулось от этого зрелища. Такой… родной.       Он тихо подошёл, поднял телефон и положил на тумбочку. Потом наклонился и осторожно, указательным и средним пальцами, убрал прядь тёмных волос, упавшую на глаза Чонгука. Волосы были мягкими, чуть влажными после душа.       Чонгук во сне вздохнул и чуть улыбнулся, словно чувствуя прикосновение.       Тэхён задержал дыхание. Сердце колотилось так громко, что казалось, разбудит весь этаж. Он аккуратно укрыл Чонгука одеялом, подоткнул края. Выпрямился. Постоял, глядя на спящего альфу.       — Как же я устал скрывать… — прошептал он еле слышно. —… что ты мне нравишься. Очень.       Тишина. Только шум дождя за окном.       Тэхён развернулся и на цыпочках прошёл к кровати. Забрался под одеяло, выключил свет и долго смотрел в потолок, прислушиваясь к дыханию Чонгука.       А Чонгук спал и не знал, что этой ночью в номере пусть и на разных местах, но под одной крышей, два сердца бились в унисон. И может быть, завтра всё изменится.

***

      Сегодня был вторник. Обычный рабочий день и тренировка по самбо у младшей группы, в которой занимается Субин. Чонгук уже в третий раз за сегодня поймал себя на том, что смотрит на часы и улыбается каким-то своим мыслям.       Прошло три дня с того вечера, когда они с Тэхёном застряли в гостинице в Пусане из-за ливня. Три дня с тех пор, как Чонгук видел омегу спящим ночью на кровати, а сам ворочался на неудобном диване и думал о том, как сильно хочет, чтобы они были ближе.       В университете они пересекались всего пару раз — в коридоре, мельком. Тэхён улыбался ему своей тёплой улыбкой, желал хорошего дня и спешил по делам. Чонгук кивал в ответ и тоже шёл дальше, но внутри всё пело от одной только мысли, что этот человек рядом.       Вечерами, лёжа в кровати, альфа снова и снова прокручивал кафе под шум дождя, их разговоры, второе место… И то утро, когда они проснулись, сделали вид, что ничего необычного не произошло, и поехали на вокзал, чтобы сесть на утренний автобус. Всё было вроде бы обычным, но Чонгук знал — что-то изменилось.       — Тренер Чон! — детский голос вырвал альфу из размышлений.       Чонгук моргнул и увидел перед собой одного из своих учеников — Ёнджун.       — А сколько ещё осталось?       Чонгук взглянул на часы и чуть не присвистнул. Времени было уже больше семи вечера. Тренировка официально закончилась пять минут назад. А он тут стоит, размечтавшись, пока дети сами по себе растягиваются на матах.       — Ой, — он провёл рукой по волосам. — Всё, ребята, тренировка окончена. Строимся!       Хорошо хоть дети были заняты делом — после интенсивной части он обычно давал им время на растяжку, так что ничего страшного не случилось. Но Чонгук мысленно отругал себя за рассеянность.       Пока дети выстраивались в шеренгу, Чонгук скользил взглядом по знакомым лицам. И заметил того, кто тоже тревожил его всю тренировку — Субин. Альфочка был сегодня каким-то не таким. Обычно активный, улыбчивый, а сегодня словно в воду опущенный. Движения не сконцентрированные, взгляд в пол, а на замечания реагировал с задержкой. Чонгук несколько раз ловил его на том, что тот просто стоит и смотрит в одну точку.       — Всем спасибо за тренировку! — громко сказал Чонгук, когда шеренга выровнялась. — До четверга!       — До свидания, тренер Чон! — хором ответили дети и начали разбегаться в сторону раздевалок.       — Субин, — окликнул Чонгук мальчика, когда тот уже собрался бежать за остальными. — Задержись, пожалуйста, на минутку.       Субин остановился и обернулся. На его лице отразилось беспокойство.       — Но меня дядя ждёт, — тихо сказал он.       — Это ненадолго, — Чонгук постарался улыбнуться как можно мягче. — Идём, присядем.       Он указал на маты, и Субин нехотя, но послушно подошёл и сел. Чонгук опустился рядом, стараясь не давить и не выглядеть слишком серьёзным.       Некоторое время они сидели молча. Субин смотрел себе на руки и теребил пальцы, явно нервничая. Чонгук давал ему время собраться с мыслями.       — Субин, — наконец мягко начал он. — Всё в порядке? Ты сегодня какой-то потерянный. Что-то случилось?       Субин молчал. Его нижняя губа чуть дрогнула, но он продолжал теребить пальцы, не поднимая глаз.       Чонгук вздохнул. Он понимал, что с детьми нужно быть терпеливым, но и не хотел давить.       — Слушай, — сказал он чуть тише. — Мы же с тобой альфы, да? А альфы друг с другом могут говорить по-мужски. Ничего страшного не случится, если ты мне расскажешь. Обещаю.       Субин поднял на него глаза. В них было столько детской серьёзности, что у Чонгука защемило сердце.       — Это всё из-за папы, — выпалил мальчик и снова уставился в пол.       Чонгук напрягся. Сердце пропустило удар. Тэхён? Что-то случилось с Тэхёном?       — Что с папой? — голос его прозвучал взволнованно. — Он заболел? У него проблемы?       — Нет, не заболел, — Субин мотнул головой. — Просто… я слышал, как он разговаривал с дядей Сынмином. Несколько раз.       Чонгук выдохнул, но расслабляться было рано.       — И о чём же они говорили?       Субин снова замолчал, явно подбирая слова. Потом поднял на Чонгука серьёзный взгляд.       — Они говорили про какого-то альфу. Который нравится папе.       У Чонгука внутри всё оборвалось.       Он почувствовал, как кровь отливает от лица. Про альфу? Тэхёну кто-то нравится? Но как же… как же Пусан? Как же эти взгляды? Ему всё показалось? Или он просто выдавал желаемое за действительное?       — А… — голос предательски дрогнул, Чонгук прокашлялся. — А что именно они говорили?       — Я не всё понял, — честно признался Субин. — Но я знаю, что этот альфа из университета, где папа работает. И папа говорил, что он… что он хороший. И сильный. И что папа боится ему признаться.       Последние слова Субин произнёс совсем тихо, и в них было столько боли.       — Субин, — твёрдо сказал он. — Твой папа очень сильный омега, я уверен, что он найдет в себе силы признаться тому альфе. — Эти слова давались с трудом Чону, но он понимал, что по-другому он не сможет убедить Субина.       Субин кивнул, но в его глазах всё ещё читалась тревога.       — Тренер Чон, — вдруг оживился он. — А вы поможете мне найти этого альфу?       Чонгук моргнул.       — Всмысле — найти?       — Ну, — Субин заговорил быстрее, воодушевляясь собственной идеей. — Я же не знаю, кто он. А вы учитесь в том же университете, где папа работает! Может, Вы знаете всех альф? Поможете мне найти того, кто нравится папе? Я хочу посмотреть на него. Хочу узнать, хороший ли он. Сможет ли он защищать папу, как вы защитили нас тогда в садике.       Чонгук смотрел на этого серьёзного мальчика и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Вот оно — дитя, которое хочет счастья своему родителю.       Его сердце скрипнуло.       — Хорошо, — сказал он, заставляя себя улыбнуться. — Помогу. А ты знаешь ещё что-нибудь про этого альфу? Ну, кроме того, что он из вашего университета?       Субин задумался, сморщив нос. Потом его лицо просветлело.       — Знаю! Я слышал, как дядя Сынмин называл его по имени. И папа тоже!       — И как же? — Чонгук приготовился к самому худшему. Сейчас он услышит имя какого-нибудь красавчика-профессора или успешного альфы с другой кафедры, и его сердце разобьётся окончательно.       — Чон Чонгук, — выпалил Субин. — Его зовут Чон Чонгук.       Время остановилось.       Чонгук смотрел на Субина и не верил своим ушам. Это было похоже на какой-то абсурдный сон. Или на розыгрыш. Или на… или на правду?       — Что? — переспросил он хрипло. — Чон Чонгук?       — Да, — Субин кивнул и с удивлением посмотрел на тренера. — А что?       Чонгук тяжело сглотнул. В голове шумело, сердце колотилось где-то в горле. Тэхён говорил о нём. Тэхёну нравится он. Не какой-то вымышленный альфа, не профессор с другой кафедры, а он — Чон Чонгук, тренер по самбо, студент, который влюблён в своего преподавателя по уши.       — Субин, — голос его звучал странно, но он не мог это контролировать. — А ты… ты знаешь, как меня зовут?       Субин моргнул. Потом его щёки слегка порозовели, и он виновато опустил глаза.       — Ну… — протянул он, ковыряя пальцем мат. — На первой тренировке меня ребята отвлекли, когда Вы представлялись. Я слышал только, что вы сказали обращаться «учитель Чон» или «тренер Чон».       Чонгук смотрел на него и чувствовал, как губы сами собой расползаются в нервной улыбке. Вот так поворот. Всё это время Субин не знал его настоящего имени. И только сейчас, сказав «Чон Чонгук», он даже не подозревал, что говорит о человеке, который сидит перед ним.       — Субин, — Чонгук глубоко вздохнул. — Меня зовут Чонгук. Чон Чонгук.       Глаза мальчика расширились. Он уставился на Чонгука так, словно видел его впервые.       — Что? — выдохнул он. — То есть… Вы? Это Вы? Вы тот альфа, который нравится папе?       Чонгук кивнул, всё ещё не веря до конца в реальность происходящего.       И в ту же секунду Субин бросился к нему, обняв за шею.       Чонгук едва успел подхватить мальчика, который обхватил его руками и прижался изо всех сил.       — Учитель Чон! — голос Субина дрожал от восторга. — Я так рад, что это Вы! Вы очень сильный, я сам видел, как вы тех плохих дядьку и тётку прогнали! Вы сможете защитить моего папу! А Вам… Вам нравится мой папа?       Чонгук замер в объятиях ребёнка. А потом медленно, осторожно обнял его в ответ и похлопал по спине.       — Мне он очень нравится, — тихо сказал альфа. — Очень.       Субин отстранился и посмотрел на него сияющими глазами.       — Правда?       — Правда. Но это пока будет наш с тобой секрет, хорошо?       Субин закивал так активно, что чёлка запрыгала.       — Никто не узнает! — торжественно пообещал он и протянул Чонгуку мизинец. — Честное альфье-слово.       Чонгук улыбнулся, глядя на эту серьёзную детскую мордашку. Он протянул свой мизинец, скрестил его с мизинцем Субина, и они соединили большие пальцы.       — Договор, — сказал Чонгук.       — Договор! — эхом отозвался Субин.       Чонгук посмотрел на часы.       — Так, боец, — он легонько потрепал мальчика по макушке. — Бегом в раздевалку переодеваться, а то дядя Сынмин уже, наверное, будет сейчас тревогу бить.       Субин вскочил, но на секунду задержался.       — Учитель Чон, — серьёзно сказал он. — Вы только папу не обижайте, ладно? А то я хоть и маленький, но…       — Обещаю, — перебил его Чонгук, глядя прямо в глаза. — Я никогда его не обижу.       Субин кивнул, удовлетворённый ответом, и рванул в сторону раздевалки со всех ног.       Чонгук смотрел ему вслед, пока мальчик не скрылся за дверью. А потом медленно, очень медленно откинулся назад, лёг на маты и раскинул руки в стороны.       Потолок спортивного зала был высоким, серым, с металлическими балками. Чонгук смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то огромное, светлое, почти невыносимое.       Тэхёну нравится он.       Не какой-то другой альфа, не выдумка, не фантазия — а он, Чон Чонгук.       Губы сами собой расплылись в широкой, почти глупой улыбке.       — Чёрт, — прошептал он в пустоту зала. — Чёрт, чёрт, чёрт.       Теперь точно нужно действовать.       Больше никаких преград. Тэхён свободен, он один, он тоже чувствует то же самое. А Субин только что дал своё благословение. Маленький альфа, который хочет, чтобы его папа был счастлив.       Чонгук полежал ещё минуту, собираясь с мыслями. Потом резко сел, провёл руками по лицу и встал.       Им нужно поговорить. По-нормальному, по-взрослому. Скажет всё, что думает. Что чувствует. Что хочет быть рядом — не только как студент, не только как тренер его сына.       Он подхватил сумку и направился к выходу, чувствуя, как в груди разгорается решимость.       Быстро вызвав такси, он убрал телефон и вышел на улицу. Вечерний воздух был прохладным, но Чонгуку было жарко. Внутри горел огонь, который уже невозможно было погасить. Руки слегка дрожали — от адреналина, от решимости, от осознания, что медлить больше нельзя.

***

Lana Del Rey - Cinnamon Girl

      Тэхён вышел из душа и блаженно потянулся, чувствуя, как расслабляется тело после долгого, горячего душа. Два часа он пролежал в ванной — сказывалось напряжение последних дней, бессонные ночи и бесконечные мысли о Чонгуке. Но сейчас, когда горячая вода смыла усталость, а волосы ещё хранили влажное тепло, ему стало легче.       Омега накинул мягкий халат и направился босиком на кухню. Сегодня был его вечер. Сынмин забрал Субина к себе в гости, пообещав накормить племянника пиццей и устроить марафон мультиков. Тэхён мог позволить себе просто ничего не делать.       Он достал с полки любимую кружку, насыпал в заварник мелиссу и залил кипятком. Тёплый, успокаивающий аромат разлился по кухне. Тэхён обхватил кружку ладонями и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной.       Мысли снова вернулись к Чонгуку. Это стало уже привычкой — думать о нём в каждую свободную минуту. О его улыбке, о том, как он хмурится, решая сложные задачи, о том, как он заступился за них с Субином тогда в детском саду. И о том, как альфа смотрел на него в Пусане.       — Чёрт, — прошептал Тэхён, делая глоток чая. — Влюбился как мальчишка.       В этот момент по квартире разнеслась трель дверного звонка.       Тэхён вздрогнул и посмотрел на часы. Почти восемь вечера. Странно. Неужели Субин что-то забыл и Сынмин решил заехать? Или, может кто-то из соседей?       Он поставил кружку на стол и, запахивая халат, направился в коридор. Щёлкнул замком, потянул дверь на себя…       И замер.       На пороге стоял Чонгук.       Запыхавшийся, взъерошенный. В одной руке он сжимал телефон, другой опирался о косяк, словно бежал сюда без остановки.       — Чонгук? — выдохнул Тэхён, делая шаг назад от неожиданности. Глаза расширились от удивления, а губы слегка приоткрылись.       Этого мгновения Чонгуку хватило, чтобы шагнуть вперёд, переступив порог квартиры. Дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая их от внешнего мира.       Они стояли лицом к лицу в тесной прихожей. Чонгук смотрел на Тэхёна — на его влажные волосы, падающие на лоб, на распахнутые от удивления глаза, на приоткрытые губы. Запах омеги — лаванда, смешанная с влажной свежестью после душа — ударил в ноздри, заставляя кровь быстрее бежать по венам.       — Преподаватель Ким, — голос Чонгука прозвучал хрипло, почти неслышно. — Заранее прошу прощения.       Он сократил расстояние между ними в одно мгновение. Рука легла на талию Тэхёна, притягивая ближе, другая скользнула к затылку, зарываясь пальцами во влажные волосы.       И Чонгук поцеловал его.       Сначала осторожно, почти невесомо — давая шанс отстраниться, если это не нужно, если он всё неправильно понял. Губы лишь скользнули по губам, пробуя, спрашивая разрешения.       Тэхён замер на секунду. Две. Три.       А потом его руки сами обвили шею Чонгука, пальцы сжались на ткани его толстовки, притягивая ближе. И он ответил.       Этот поцелуй был подобен взрыву. Всё, что они копили месяцами — взгляды, прикосновения, невысказанные слова — выплеснулось в этом единственном движении губ. Чонгук углубил поцелуй, чувствуя, как тает под руками податливое тело омеги. Запах Тэхёна усилился, стал насыщеннее, слаще.       — Чонгук… — выдохнул Тэхён в перерыве между поцелуями, и это имя, произнесённое так, сорвало последние тормоза.       Чонгук подхватил его на руки — легко, будто ничего не весит — и Тэхён инстинктивно обхватил ногами его талию, прижимаясь ближе. Запах тимьяна, чистый, сильный, пьянящий, заполнял всё пространство прихожей, смешиваясь с лавандой омеги в пьянящий коктейль.       — Где спальня? — хрипло спросил Чонгук, не в силах оторваться от губ Тэхёна.       — Направо, — выдохнул тот, кусая его за нижнюю губу. — Первая дверь. Чонгук занёс его в спальню, не размыкая поцелуя. Ногой захлопнул дверь и осторожно опустил Тэхёна на кровать. Навис сверху, рассматривая его в полумраке комнаты. Свет с улицы падал на лицо омеги, делая его ещё прекраснее.       — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, — прошептал Чонгук, проводя пальцами по щеке Тэхёна, очерчивая линию скул, спускаясь к подбородку.       — Представляю, — ответил Тэхён, глядя на него снизу вверх с такой нежностью, что у Чонгука перехватило дыхание. — Потому что я хотел того же.       Чонгук склонился для нового поцелуя — более глубокого, более жадного. Его руки скользнули под халат Тэхёна, оглаживая горячую кожу. Омега выгнулся навстречу, тихо постанывая от каждого прикосновения.       — Можно? — спросил Чонгук, останавливаясь у пояса халата, и в этом слове было столько нежности, что у Тэхёна защипало в глазах.       — Да, — выдохнул он. — Да, Чонгук, пожалуйста.       Халат распахнулся, открывая взгляду стройное тело омеги. Чонгук замер, рассматривая его — песочную кожу, узкую талию, бёдра… Запах Тэхёна стал таким сильным, что у альфы закружилась голова.       — Ты невероятный, — прошептал он, склоняясь к шее Тэхёна, вдыхая его запах в районе шеи. Провёл языком по пульсирующей жилке, и Тэхён застонал в голос, выгибаясь. — Такой красивый.       — Чонгук… — простонал он, впиваясь пальцами в плечи альфы. — Я сейчас… у меня уже…       Он не договорил, но Чонгук и сам чувствовал. Запах омеги стал приторно-сладким и тягучим. Чонгук скользнул рукой ниже и почувствовал влагу — смазка обильно выделялась, это говорило о том, что омеге сейчас очень хорошо.       — Тэхён, — выдохнул он, встречаясь с ним взглядом. — Ты уверен?       Вместо ответа Тэхён притянул его за шею и поцеловал со всей страстью, на которую был способен.       — Если ты сейчас остановишься, я тебя убью, — прошептал он ему в губы.       Чонгук усмехнулся и стянул с себя толстовку, потом футболку. Тэхён с жадностью рассматривал его тело — широкие плечи, рельефные мышцы, тёмную дорожку волос, уходящую вниз. Он провёл руками по груди альфы, по животу, и Чонгук зашипел от этого прикосновения.       — Ты меня с ума сводишь, — прорычал он, стаскивая с себя джинсы и нижнее бельё одним движением.       Оставшись обнажённым, он снова прильнул к Тэхёну, теперь уже кожа к коже. Жар, запах, близость — всё смешалось в единое целое. Чонгук покрывал поцелуями его лицо, шею, грудь, спускаясь всё ниже. Тэхён извивался под ним, тихо постанывая, и запах его становился всё насыщеннее.       Он взял в рот сосок Тэхёна, одновременно проводя рукой по его животу, спускаясь к бёдрам. Омега дрожал, вцепившись пальцами в его плечи, и с каждым движением языка выгибался всё сильнее.       — Чонгук… — простонал он, запрокидывая голову. — Пожалуйста…       — Что «пожалуйста»? — Чонгук поднял голову, глядя на него с хитринкой в глазах. — Скажи.       — Хочу тебя, — выдохнул Тэхён, краснея от собственных слов.       Чонгук довольно улыбнулся и скользнул рукой между его ног — смазки было так много, что она стекала по бёдрам. Омега дрожал от желания, выгибаясь навстречу прикосновениям.       — Ты такой влажный, — прошептал Чонгук, поглаживая чувствительную кожу.       — Ч… Чонгук, — эхом отозвался Тэхён, и эти слова сорвали последние тормоза.       — Не торопись, — Чонгук поднял голову и посмотрел ему в глаза. В его взгляде была решимость и нежность одновременно. — Я хочу сделать всё правильно. Хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты давно был с кем-то?       Тэхён смущённо кивнул.       — Тогда тем более, — Чонгук поцеловал его в уголок губ. — Позволь мне подготовить тебя. Доверься мне.       Омега чувствовал, как от этих слов внутри разливается тепло. Он действительно доверял этому альфе.       Чон потянулся к тумбочке.       — У тебя есть…?       — Верхний ящик, — выдохнул Тэхён, понимая с полуслова.       Чонгук открыл ящик и нашёл смазку. Выдавил на пальцы, согревая её в ладонях.       — Расслабься, — прошептал он, целуя Тэхёна в губы. — Я буду осторожен.       Первый палец вошёл легко — смазки у Тэхёна и так было много, но Чонгук не торопился. Он двигался медленно, бережно, одновременно целуя Тэхёна, отвлекая его от возможного дискомфорта.       — Скажи, если будет больно.       Тэхён только кивнул, прикусив губу. Второй палец вошёл уже не так легко — пришлось подождать, дать телу привыкнуть. Чонгук терпеливо ждал, гладя свободной рукой его бедро, живот, грудь, целуя и шепча ласковые слова.       — Ты так хорошо принимаешь меня, — выдохнул он, когда почувствовал, что мышцы расслабились.       — Чонгук… — простонал Тэхён, чувствуя, как пальцы альфы находят особую точку внутри. — О боже… там…       — Нашёл, — довольно улыбнулся альфа и начал массировать то место, наблюдая за реакцией омеги.       Тэхён выгибался, стонал, вцепившись в плечи альфы, и смазки становилось всё больше. Чонгук добавил третий палец, и на этот раз тело приняло их почти сразу. Альфа чувствовал, как пальцы сжимаются в ритмичных пульсациях. Он убрал их и навис над омегой. В его глазах читалась такая нежность, что у Тэхёна перехватило дыхание.       — Если будет больно или неприятно — сразу скажи. Мы остановимся.       — Не остановимся, — Тэхён покачал головой и сам потянулся к нему, обхватывая ногами его талию. — Иди ко мне. Я хочу чувствовать тебя всего.       Чонгук медленно, осторожно вошёл в него. Тэхён выдохнул, чувствуя, как заполняется до краёв — не только телом, но и чем-то большим. Чувством, которое невозможно описать словами.       — Тэхён, — Чонгук замер, глядя ему в глаза. — Я так люблю тебя.       У Тэхёна перехватило дыхание. Он смотрел на этого альфу — такого сильного, такого нежного, такого своего — и чувствовал, как сердце разрывается от происходящего, он до сих пор не верит.       — И я тебя люблю, — ответил он, и слёзы счастья блеснули на его ресницах.       Они двигались в унисон — сначала медленно, осторожно, привыкая друг к другу. Потом быстрее, отчаяннее, срываясь на хриплые стоны. Запахи смешались окончательно — тимьян и лаванда, альфа и омега, двое, которые наконец смогли признаться друг другу.       — Быстрее, — выдохнул Тэхён, когда Чонгук нашёл особую точку внутри него. — Боже…       Чонгук ускорился, чувствуя, как тело омеги сжимается вокруг него в предвкушении разрядки. Он наклонился, чтобы поцеловать Тэхёна, и тот ответил жадно, кусая его губы, царапая спину.       — Чонгук… — выдохнул Тэхён, впиваясь ногтями в его спину. — Я сейчас…       — Вместе, — прохрипел Чонгук, чувствуя, как приближается пик. — Давай вместе.       И спустя несколько плавных движений, они кончили одновременно. Чонгук осторожно вышел из него и лёг рядом, притягивая Тэхёна к себе, укрывая их обоих одеялом. Тишина в комнате была наполнена только их дыханием.       Тэхён уткнулся носом в его грудь, тяжело дыша.       — Кажется я сейчас умру, я не верю, что это действительно происходит, — прошептал омега.       — Зато умрёшь счастливым, — усмехнулся Чонгук, целуя его в макушку.       Они снова замолчали. Чонгук гладил Тэхёна по спине, по плечам, по влажным волосам, и чувствовал, как тот постепенно расслабляется, приходя в себя.       — Чонгук, — вдруг тихо позвал Тэхён.       — М? — Чонгук повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. В полумраке спальни они блестели — от слёз, от счастья, от всего сразу.       Альфа поцеловал его — нежно, медленно, обещая всё на свете. Тэхён ответил, и в этом поцелуе было столько чувств.       — Нам нужно поговорить, — прошептал Тэхён, когда они оторвались друг от друга. — О Субине. О том, что теперь будет.       — Завтра, — Чонгук улыбнулся и снова притянул его к себе. — Всё завтра. А сегодня просто будь со мной.       Тэхён кивнул и устроился поудобнее, положив голову ему на грудь. Под мерный стук сердца Чонгука он чувствовал себя в полной безопасности. Впервые за долгое время.       — Спокойной ночи, студент Чон, — прошептал Тэхён, слегка улыбнувшись.       — Спокойной ночи, преподаватель Ким, — Чонгук не мог не ответить на подкол со стороны омеги.       За окном шумел вечерний город, а здесь, в этой маленькой комнате, двое наконец обрели друг друга. И это было только их начало.

***

      Тэхён и Чонгук встречаются уже две недели и для них это время ощущалось, как сказка. Если раньше нужно было находить причины, чтобы писать друг другу, то сейчас их чат завален сообщениями с простой болтовнёй, лишённой сильной смысловой нагрузки. Они могли болтать о чём угодно и когда угодно. Не нужно и заранее договариваться о встрече, теперь же Чонгук просто немного задерживался после пар у преподавателя Кима, или же сам Тэхён вместе с Субином ждали альфу после занятий и тренировок в центре.       Омега хоть и не рассказывал всё напрямую Субину, но сам альфочка видел изменения в родителе и своём тренере, что сам обо всём догадался, и как он раньше не понял, что между ними что-то есть. Может быть был так зациклен на каком-то «неизвестном Чон Чонгуке», что совсем не замечал того, что происходит у него перед носом.       За эти два месяца, что альфочка занимается самбо, произошло много событий, но самое главное для него, что сейчас будут его первые в жизни соревнования. Турнир хоть и небольшой, между несколькими спортивными школами в одном районе, но для начинающего самбиста, это все равно много значит. Тренер Чон говорит, что получается у него очень хорошо и схватывает он налету, но это на тренировке, а на соревнованиях может охватить страх и паника.       Тэхён уже несколько раз взволновано спрашивал у Чонгука, не рано ли ему выходить на соревнования, но в ответ получал лишь спокойное и уверенное «Нет, он справится».       — Так, самбовку взяли, шорты взяли, борцовки взяли и пояс тоже положили, — омега уже в третий раз перепроверят сумку, хотя в наборе всего из четырёх вещей сложно что-то забыть.       — Тэхён, успокойся, я вообще не понимаю почему ты переживаешь, — Сынмин всё это время смотрел на брата с явным вопросом в глазах.       Старший Ким приехал к ним перед соревнованиями, чтобы уже всем вместе от дома поехать в Дворец Спорта. Такой замечательный дядя как Сынмин просто не мог пропустить первые соревнования своего любимого племянника, он бы себе этого не простил.       — Не знаю, а вдруг его покалечат, он поранится или вообще что угодно может случиться.       — За два месяца его тренировок самое страшное было то, что его никто забрать из нас не смог, хотя определённые плюсы в этом определённо были, да? — своими лисьими глазками посмотрел на брата Сынмин.       — Ну так-то да, он ещё ни на что не жаловался, да и в любом случае там будет Чонгук, он за всем проследит и поможет при крайней необходимости, — омега на последнюю реплику брата не обратил никакого внимания.       — А вообще нам надо уже выезжать, не хватало еще опоздать. Бинни, мальчик мой, нам уже пора, поехали.       До Дворца добрались достаточно быстро, а там на входе уже ждал Чонгук, чтобы забрать Субина в раздевалку, а потом на разминку. Омеги же пошли в главный зал и расположились на трибунах.       Хоть и участвует всего несколько школ, но участников оказалось много. Тэхён вообще впервые смотрел спортивные соревнования, он был равнодушен к спорту, но как выступали эти дети, ему понравилось. Он однозначно будет ходить на все соревнования Субина, тем более он так хорошо справляется, даже и не скажешь, что занимается самбо всего два месяца.       Когда на ковер выходил его сын, его взгляд был прикован только к нему, но стоило Субину уйти, как глаза ловили силуэт Чонгука среди всех спортсменов. Чон практически на протяжении всех соревнований находился рядом с коврами, ведь под его тренерским началом выступал не один участник и за каждым нужно следить, каждому помогать и каждого наставлять.       От Сынмина не укрылись эти полные любви глаза, брат ему ещё не сказал, но он человек умный и сам догадался, что у них не просто отношения «Тренер — Родитель».       Соревнования подходили уже к концу, как сказал им ранее Чонгук, они проходили по круговой системе, то есть каждый боец должен встретиться с каждым участником и по наибольшему количеству побед и баллов определяется победитель. Спортсменов было много и было сложно даже примерно уследить, как именно движется Субин по победам и проигрышам.       — Дамы и господа, мы готовы озвучить Вам результаты пятнадцатых детских региональных соревнований, — начал говорить главный судья и в зале сразу стало тихо. — Третье место занимает Ли Сухо, второе место занимает Ким Минсу и первое место достаётся…       Судья сделал небольшую паузу перед объявлением первого места, посмотрел на зрителей и участников соревнований, что как будто не дышат, потому что каждый из спортсенов хочет услышать своё имя.       — Ким Субин! Поздравляем! — Тэхён и Сынмин переглянулись от неверия, но когда до них дошло они стали хлопать так громко, что заболели ладони.       Вот и первая золотая медаль, дальше только больше. Когда церемония награждения закончилась, а Субин уже переоделся и вместе со своим тренером вышли к омегам в холл, то Тэхён не удержался и заключил сына в крепких родительских объятьях.       — Поздравляю, Субин-а, с первой медалью, да тем более золотой, ты у меня такой молодец!       — Ученик превзошёл своего учителя, и как после такого ощущения, Бинни? — Субин с непониманием посмотрел на дядю, ведь немного не понял смысл его слов.       — Твой тренер недавно на олимпиаде второе место получил, а ты сегодня первое, да с золотой медалью, ну и кто после этого круче, а, Чонгук? — на последних словах Сынмин со смешком посмотрел на альфу.       — Сынмин, там была международная олимпиада, — начал защищать своего парня Тэхён, но попытка была неудачной.       — Ну так и экономику он изучает четыре года, а не два месяца, как Субин самбо. Так что если сопоставить, то Субин намного круче.       Альфочка начал смеяться и смотреть на своего тренера, а Чонгук посмотрел на него и улыбнулся, Субин крутой, он и не спорит. Но смехом тут не ограничилось.       — Не переживайте, учитель Чон, я Вас всему научу, — здесь смеялись уже все, кроме самого Чонгука, вроде и занял второе место на олимпиаде, но чувствовал себя так, как будто второе с конца.       После того как все успокоились, отпраздновать такое событие решили все вместе в кафе неподалёку. Там же Тэхён с Чонгуком и рассказали, что уже как две недели встречаются друг с другом. Реакция Сынмина им была понятна заранее и совсем не пугала, но они переживали, как на такое заявление отреагирует Субин.       — А я знал, что вы теперь вместе, по Вам это очень хорошо видно. Папа, и я рад, что у тебя появился альфа, я хоть тебя и защищу от всех если надо, — и выдвинул вперед свою медаль, — Но думаю, с этим лучше справится учитель Чон, правда? — на последних словах Субин смотрел прямо на Чонгука и ждал от него ответ.       — Правда, Субин, правда, — и потрепал его по голове, а Тэхён смотрел за этим, а в голове крутилось только одно слово. Семья.