I muri sono nella mente

      Прошло два года с того самого момента, когда Чонгук ворвался в жизнь Тэхёна и перевернул всё с ног на голову. Два года счастья, поддержки, любви, которую они теперь дарили не только друг другу, но и Субину.       Они жили вместе в просторной трёхкомнатной квартире, которую выбрали вместе. Тэхён всё так же работал преподавателем в университете — его студенты обожали молодого профессора, а коллеги с улыбкой наблюдали, как счастливо изменился их всегда серьёзный коллега. Чонгук после окончания университета устроился в крупную финансовую компанию — экономическое образование пригодилось, хотя он и совмещал работу с тренерством по выходным, потому что не мог бросить своих маленьких бойцов.       Субину недавно исполнилось семь. Он ходил в школу, занимался самбо у любимого отца — так он называл Чонгука, когда хотел подлизаться — и чувствовал себя самым счастливым ребёнком на свете. У него были родители, которые любили его до безумия и никогда не давали усомниться в этом.       Сегодня Тэхён чувствовал себя нехорошо.       С самого утра его мутило, кружилась голова, а привычный запах утреннего кофе вызывал странное отвращение. Он старался не подавать виду, улыбался за завтраком, целовал Чонгука на прощание и махал рукой Субину, которого сегодня должен был забрать Сынмин сразу после школы.       Но внутри росла тревога.       Это состояние было до боли знакомым. Именно так он чувствовал себя семь лет назад, когда только начинал подозревать о беременности Субином. Тогда это было страшно, одиноко и непонятно. Сейчас… сейчас было по-другому, но страх всё равно сжимал сердце.       После работы Тэхён зашёл в аптеку. Долго стоял у витрины с тестами, не решаясь взять. Потом всё-таки схватил первый попавшийся и почти бегом направился к кассе.       Дома он закрылся в ванной и сделал тест дрожащими руками.       Две полоски. Яркие, чёткие, не оставляющие сомнений.       Тэхён смотрел на них и чувствовал, как внутри всё обрывается.       Что теперь будет? Они всего два года вместе. Чонгук только начал строить карьеру, у них столько планов… А если он не захочет? Если этот ребёнок окажется лишним? Если Чонгук поймёт, что не готов к такому?       Мысли роились в голове, как растревоженные пчёлы. Тэхён присел на край ванны, сжимая тест в руке, и чувствовал, как к горлу подступают слёзы.       Омега сам не заметил, как набрал Сынмина.       — Алло? Тэхён? — голос брата звучал обеспокоенно. — Ты чего? Что-то случилось?       — Сынмин, — выдохнул Тэхён, и голос его дрогнул. — Я беременен.       Пауза. Потом радостный выдох: — Ого! Поздравляю! Это же замечательно!       — Что замечательного? — Тэхён всхлипнул. — Сынмин, мы всего два года вместе! У Чонгука карьера, планы… А если он не захочет? Если этот ребёнок…       — Стоп, стоп, стоп, — перебил его брат. — Ты сейчас серьёзно? Тэхён, ты посмотри на себя со стороны. Вы два года живёте душа в душу. Чонгук обожает тебя, он Субина как родного любит, воспитывает, на тренировки таскает, спать укладывает. И ты думаешь, что он не захочет вашего общего ребёнка?       — Но мы не говорили об этом… — Тэхён вытер слёзы тыльной стороной ладони. — Мы не планировали…       — Жизнь не спрашивает, когда нам планировать, — мягко сказал Сынмин. — Знаешь, я недавно прочитал итальянскую поговорку: «I muri sono nella mente». Стены только у нас в голове. Помнишь, как ты боялся, что Чонгук не захочет быть с тобой из-за Субина? А он не просто захотел — он стал ему вторым отцом. Помнишь, как Чонгук боялся, что ты не примешь его из-за разницы в статусе преподаватель-студент? А ты принял. Вы оба надумали себе стен, которых не существовало. И сейчас ты снова это делаешь.       Тэхён молчал, переваривая слова брата.       — Тэхён, — продолжил Сынмин мягче. — Ты любишь его?       — Конечно, что за глупый вопрос— выдохнул Тэхён.       — И он любит тебя. Так что просто расскажи ему. Я уверен, он будет счастлив. Очень счастлив.       — Спасибо, — прошептал Тэхён. — Ты прав. Я… я попробую.       — Не попробуешь, а сделаешь, — поправил Сынмин. — И позвони потом, расскажешь. А мы пока с детьми пойдем мультики смотреть.       — Хорошо. Спасибо тебе.       Тэхён положил трубку и глубоко вздохнул. Сынмин прав. Стены только в голове. Нужно просто сказать. Он спрятал тест в карман и вышел из ванной. До прихода Чонгука оставалось около получаса.

***

      Чонгук вернулся домой около восьми. Уставший после работы, но довольный — день выдался продуктивным, начальник похвалил отчёт. Он скинул пальто в прихожей, повесил ключи на крючок и прислушался.       В квартире было тихо. Слишком тихо.       — Тэхён? — позвал он, проходя в гостиную.       Тэхён сидел на диване, напряжённый, бледный, сцепив руки в замок. Увидев Чонгука, он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.       — Привет. Устал?       — Нормально, — Чонгук нахмурился, подходя ближе. — Ты чего такой бледный? Случилось что?       — Нет, всё хорошо, — Тэхён вскочил. — Просто… ты голоден? Я там ужин приготовил, давай разогреем?       — Давай, — Чонгук кивнул, но его взгляд оставался обеспокоенным.       Они прошли на кухню. Чонгук включил плиту, поставил разогреваться ужин, а Тэхён всё это время стоял у окна, нервно теребя край свитера.       — Я в ванную, — вдруг сказал он. — Умоюсь.       И скрылся за дверью, даже не дождавшись ответа.       Чонгук проводил его взглядом и нахмурился ещё сильнее. Что-то явно было не так.       Он отвернулся к плите, помешивая в кастрюльке Том ям, когда суп уже достаточно разогрелся, альфа выключил плиту и отодвинул кастрюлю на соседнюю конфорку. Неожиданно телефон Тэхёна на столе пиликнул уведомлением. Экран засветился, и Чонгук машинально скользнул по нему взглядом.       И замер. Тварь болотная: Ну что, ты рассказал Чонгуку про беременность?       Время остановилось.       Чонгук смотрел на эти слова и не мог поверить своим глазам. Беременность. Тэхён беременен. Его Тэхён, его любимый омега, носит под сердцем их ребёнка.       В груди что-то взорвалось — смесь шока, неверия и нарастающей, огромной, всепоглощающей радости.       — Чонгук? — раздался голос за спиной.       Он обернулся. Тэхён стоял в дверях кухни, бледный, с расширенными глазами. Он посмотрел на телефон, потом на Чонгука, и по его лицу Чонгук понял — Тэхён знает, что он видел.       — Ты… — голос Чонгука сорвался. — Ты правда беременный?       Тэхён судорожно сглотнул. Его руки дрожали от подступающих слёз.       — Да, — выдохнул он еле слышно. — Правда.       На секунду в кухне повисла тишина. Чонгук стоял неподвижно, переваривая услышанное.       А потом он шагнул вперёд.       Обогнул кухонный стол в три шага и заключил Тэхёна в объятия. Крепко, сильно, но бережно — словно боялся раздавить самое дорогое, что у него есть.       — Боже, Тэхён, — выдохнул он ему в волосы. — Я так счастлив. У нас будет ещё один малыш.       Тэхён замер в его руках, не веря своим ушам. А потом всхлипнул и обнял Чонгука в ответ, вцепляясь в его рубашку, чувствуя, как слёзы текут по щекам.       — Ты… ты правда рад? — прошептал он разбитым голосом. — Ты не сердишься?       — Сержусь? — Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. В его собственных глазах блестели слёзы — счастливые. — Тэхён, как я могу сердиться? Ты носишь нашего ребёнка. Нашего. Ты представляешь?       Он провёл большими пальцами по щекам Тэхёна, стирая солёные дорожки.       — Не плачь, родной мой. Пожалуйста. Тебе нельзя нервничать. Нельзя расстраиваться.       — Я не расстраиваюсь, — Тэхён всхлипнул и улыбнулся сквозь слёзы. — Я просто… я так боялся. Думал, ты не захочешь. Что рано, что карьера, что…       — Тэхён, — Чонгук перебил его поцелуем. Нежным и обещающим. — Послушай меня. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Ты и Субин. А теперь у нас будет ещё один малыш. Это не проблема, это подарок. Самый большой подарок.       Он опустился на колени прямо на кухонном полу и прижался щекой к животу Тэхёна.       — Привет, малыш, — прошептал он. — Это твой отец. Я тебя уже очень люблю, хотя ты ещё совсем кроха. И обещаю, что сделаю всё, чтобы ты был счастлив.       Тэхён смотрел на него сверху вниз и чувствовал, как сердце разрывается от счастья. Все страхи, все сомнения, все «а что если» — всё это исчезло в один момент, растопилось в тепле этих объятий и слов.       — Чонгук, — позвал он тихо.       — М? — альфа поднял голову.       — Я тоже тебя очень люблю.       Чонгук улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Тэхёна всегда подкашивались колени, поднялся и снова притянул его к себе.       — Знаю, — прошептал он, целуя его в висок. — И это самое главное.       Они стояли в обнимку посреди кухни, забыв про остывающий ужин, про усталость, про всё на свете. В этот момент существовали только они двое — и маленькая жизнь, которая уже росла внутри Тэхёна.       — Субину нужно будет рассказать, — вдруг вспомнил Тэхён. — Как он отреагирует?       — Субин будет в восторге, — уверенно сказал Чонгук. — Он давно просил братика или сестричку. Помнишь, как на День рождения загадал желание?       Тэхён улыбнулся, вспоминая, как семилетний альфочка торжественно задувал свечи и шептал «хочу, чтобы у меня появился ещё один братик или сестричка».       — Он загадал, и желание сбылось, — прошептал Тэхён.       — Потому что мы все этого хотели, — Чонгук поцеловал его в уголок губ. — Просто не всегда сразу понимаем свои желания.       Они снова замерли в объятиях, слушая тишину и стук двух сердец, бьющихся в унисон.       — Чонгук, — вдруг сказал Тэхён.       — М?       — Спасибо, что ты есть.       Альфа улыбнулся и прижал его крепче.       — Это тебе спасибо. За то, что подарил мне семью. За то, что поверил в меня тогда, два года назад. За то, что сейчас носишь нашего ребёнка.       Он отстранился и серьёзно посмотрел в глаза Тэхёну.       — Обещаю, что всегда буду рядом. Всегда буду поддерживать. Всегда буду любить. Тебя, Субина и этого малыша. Вы — моя жизнь.       Ким кивнул, не в силах говорить от переполнявших эмоций. Он просто прижался к груди Чонгука и слушал, как бьётся его сердце — ровно, сильно, надёжно.       — Будешь кушать? — тихо спросил Чонгук.       — Угу, — кивнул омега.       Чонгук слегка рассмеялся с такого Тэхёна.       Они сели за стол, но ужинали, не размыкая рук — Тэхён то и дело переплетал свои пальцы с пальцами Чонгука, словно боялся, что тот исчезнет.       — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Чонгук, доедая свою порцию.       — О чём?       — О том, как назовём малыша. Если будет мальчик или девочка.       Тэхён улыбнулся.       — Успеем ещё. У нас почти восемь месяцев впереди.       — Восемь месяцев, — мечтательно повторил Чонгук. — Восемь месяцев, и в нашем доме зазвучит ещё один детский смех.       Тэхён смотрел на этого альфу — такого сильного, такого надёжного, такого любящего — и чувствовал, как сердце переполняет благодарность судьбе за то, что свела их вместе.       — Чонгук, — позвал он.       — М?       — Я хочу, чтобы ты знал. Ты сделал меня самым счастливым омегой на свете.       Чонгук поднёс его руку к губам и поцеловал пальцы, глядя прямо в глаза.       — А ты сделал меня самым счастливым альфой. И это только начало.       За окном шумел вечерний город, а в маленькой уютной кухне зарождалась новая глава их большой любви. Глава, в которой будет ещё больше счастья, ещё больше нежности и ещё один маленький человечек, который появится на свет и будет окружён заботой двух любящих родителей и старшего брата.       Ведь стены только у нас в голове. А когда их нет — возможно всё.