Круглые зарисовки. Е Байи и все-все-все.

      Заползая внутрь метеорита, Чжан Цилин никак не ожидал, что из сумрачной тьмы пещеры внезапно выберется в ярко-освещенную… уборную для инвалидов? В чересчур просторной кабинке кроме унитаза, оснащенного поручнями и экстренной кнопки вызова медперсонала, имелся даже шкафчик с гигиеническими принадлежностями. А еще кто-то дубасил в дверь, явно намереваясь ее выбить.       — Ты там рожать собрался, эй? Для этого есть специально отведенные места! Тут некоторым вообще-то отливать каждые десять минут нужно, а толчок один на всю консультацию! Если ты сейчас же не откроешь, я надую прямо под дверью!       Не то чтобы Чжан Цилин опасался угрозы неизвестного, но в кабинке все равно делать было нечего, и чтобы понять, как он сюда попал (и как вернуться обратно), нужно было хотя бы выйти. Поэтому он смело открыл дверь и увернулся от чужого кулака, летящего ему в лицо.       На пороге стоял растрепанный длинноволосый мужик в фиолетовом халате с видом разгневанной фурии. Чжан Цилин почти что успел рефлекторно перехватить его руку захватом, после которого запястье стучащего сделало бы смачный «хрусть», но вовремя остановился. Точнее нет. Он так растерялся от увиденного, что успел только уклониться… Бить беременных — не очень хорошо, пожалуй. Даже, если это беременный мужик.       — А! — мужик окинул его с головы до ног и упер руки в бока. — Да ты еще и не брюхатый! Ни стыда, ни совести! Ходит тут незалетный, так еще и залетным справлять малую нужду мешает! А-Сю-ю-юй!       За спиной у беременного откуда ни возьмись вырос тип небритой наружности. Чжан Цилин напрягся, но обнаружив, что у типа нет огромного пуза, расслабился — этого хотя бы можно вырубить, если что.       — Кэсин, чего ты встал? Иди, пока краник не сорвало, — обернувшись к Чжан Цилину, тип поспешил поклониться. — Прошу прощеньица, мой муж сегодня встал не с той ноги, не обращайте внимания.       — Конечно, не с той! Я же за этим пузом не вижу, с какой ноги я встаю! — тот, кого назвали Кэсин, все-таки протиснулся мимо Чжан Цилина, не забыв пихнуть его животом, и захлопнул за собой дверь. Изнутри продолжало слышаться его недовольное бурчание.       — Вы тоже тут с мужем? — А-Сюй явно был не прочь поболтать.       Чжан Цилин коротко мотнул головой. Заглянул мужчине за спину и увидел коридор, заполненный людьми. Сглотнул. Место, в которое он попал, явно было больницей, но как?.. Вел ли метеорит в другое измерение, место или время? Сложно было сказать. Возможно, здесь он, как Чэнь Вэньцзин, мог найти для себя лекарство?       Из туалета продолжали доноситься ругань и кряхтение Кэсина. А-Сюй очевидно расценил несколько растерянный вид Чжан Цилина по-своему: похлопал его по плечу и сочувственно улыбнулся.       — В первый раз, да?       — Да, — согласился Чжан Цилин.       Он уже собирался проявить чудеса коммуникации и спросить: «Что это за место?», но в этот момент дверь позади с грохотом распахнулась и из туалетной комнаты выплыл сначала огромный живот господина Кэсина, а потом и он сам. Нос его был задран так высоко, слово унитаз нанес ему личное оскорбление, и поскольку он рисковал споткнуться, так как ничего не видел под ногами, засуетившийся А-Сюй подхватил его под руку и повел обратно куда-то в другой конец коридора.       Оставшись в одиночестве, Чжан Цилин незаметно выдохнул. Профессия обязывала его постоянно находиться среди людей в экстремальных условиях, но это было уже чересчур. Беременные женщины… и мужчины не входили в число тех, с кем Чжан Цилин стремился поддерживать общение.       И вообще, надо было скорее разгадать секрет метеорита и выбираться назад: У Се и Толстяк наверняка остались ждать его…       Он двинулся вперед, желая разузнать побольше о месте, в котором оказался. Коридор выглядел типично: покрашенные в светлые тона стены, неприятный больничный свет, ряды стульев и белые двери кабинетов. Судя по всему, был будний день и прием шел полным ходом.       На первой двери висела табличка. Чжан Цилин подошел поближе и прочитал: «Сюэ Ян, психиатр». Это слово навевало безнадежность и уныние. Только в психиатрическом отделении оказаться не хватало… У двери сидел один пациент и выглядел он в самом деле не ахти: растрепанные волосы, перекошенный халат, странное бормотание под нос. Чжан Цилин хотел пройти мимо, но мужчина заметил его и внезапно схватил за руку, уставившись снизу вверх большими испуганными глазами.       — Господин… Г-господин, вы тоже это видите? Скажите, что я не один это замечаю!       Чжан Цилин не имел желания общаться с психами, но в него вцепились намертво, а бить больных тоже было не очень красиво. Поэтому он лишь нахмурился, не отвечая прямо на невнятный вопрос. Видел что?       — Беременных… — голос безумца упал до шепота, и он покосился в ту сторону, куда ушли Кэсин и А-Сюй, — беременных мужчин!       В голове Чжан Цилина зашевелились нехорошие мысли. Ему не хотелось иметь что-то общее с этим ненормальным, но и во вранье он не видел смысла, поэтому коротко кивнул.       По лицу безумца прошла почти судорога, и губы расплылись в улыбке. Он затряс руку Чжан Цилина, как припадочный, придя в крайнюю степень нервного возбуждения.       — Вот! Я же говорил! Я не псих! Вы тоже их видите! Эти обрезанные рукава… Тьфу! — он вдруг вскочил и топнул ногой, обвинительно ткнул пальцем в другую сторону коридора. — Совсем стыд потеряли! Устроили срам! Сначала женятся друг на друге, потом беременеют и не дают нормальным людям прохода! Да я…       Он не успел договорить. Дверь кабинета распахнулась, и из нее показалось злое лицо врача.       — Чего орешь, собака-ебака недобитая! — доктор Сюэ (как гласил его бейдж) хотел было разразиться бранью, но, увидев Чжан Цилина, подавился словами и ругаться почему-то передумал. На его лице расплылась милая улыбка («маньяка», — добавил про себя Чжан Цилин). — Господин Сяо Цзыцинь пройдемте в кабинет, налью вам чаю, закусите нейролептиками. Не надо шуметь, тут все-таки больные люди ходят. Расскажете мне о беременных мужиках. Я так понял, вы завидуете? Это все идет из детства, знаете ли…       И истерящего Сяо Цзыциня увели. Дверь в кабинет захлопнулась, Чжан Цилин услышал, как ключ поворачивается в замке, и даже немного забеспокоился о будущем несчастного. Впрочем, у него были дела поважнее.       На следующей двери было написано «Невролог. Семейный врач. Сяо Синчэнь». У кабинета так же сидел лишь один пациент. Внешне он производил впечатление человека как будто адекватного, и Чжан Цилин немного расслабился. Мужчина даже одет был по-современному, в строгий костюм, в руках держал дипломат и талончик. На талончике были написаны время и дата приема и имя пациента: «Сун Лань».       Собрав все свои остатки экстраверсии, Чжан Цилин хотел задать ему вопрос о том, что это за место, как дверь кабинета открылась. Сегодня Чжан Цилин уже видел подобную картину и даже подумал, что из кабинета выходит переодевшийся господин Кэсин, но нет. Сначала в дверном проеме показался огромный живот, а потом его обладать. Одетый в белый халат и… с белой повязкой на глазах, мужчина приятно улыбнулся и спросил:       — Кто следующий?       Чжан Цилин понял, что Сун Лань сейчас зайдет в кабинет. Он перевел взгляд обратно на мужчину и… слегка потерял уверенность в том, что это не психиатрическое отделение. При виде врача Сун Лань резко побледнел, его руки затряслись, а глаз и щека так сильно задергались, что даже Чжан Цилину стало очевидно — тут нужна помощь специалиста. Однако вместо того, чтобы бежать на прием, Сун Лань так и остался сидеть на месте, не подавая голоса, сжимая в руке талончик все сильнее.       — Есть кто-нибудь? — снова спросил слепой беременный невролог, но так и не дождавшись ответа, сказал в пустоту: — Ну и ладушки, пойду чайку попью с А-Цин!       И не испытывая ни капли неудобства от своего положения, двинулся куда-то прочь по коридору.       Сун Лань так и остался на месте, таращась ему в след. Теперь и он, подобно господину Сяо Цзыциню, забормотал:       — Мой проект по демографии… Я не этого хотел… Вовсе не этого… Все вышло из-под контроля… Срамота какая…       Желание коммуницировать с данным товарищем Чжан Цилин уморил в зародыше и решил пойти дальше.       Он дернулся, едва не выгнув спину, подобно коту, когда в дверь соседнего кабинета кто-то ударился изнутри. Ручка бешено задергалась, по двери заколотили и раздались невнятные крики, словно рот человека был набит ватой.       — Пм…г…ти! Н… хч. А-а-а!       Табличка гласила «Со Мун Джо. Стоматолог» .       В кабинете послышались тяжелые шаги и сладкий голос доктора:       — Лапуля, не стоит так боятся. Еще пара зубиков, и все!       — Н-н-н!!! — похоже, пациент был не согласен.       У Чжан Цилина создалось впечатление, что с той стороны заскребли ногтями по двери, а потом по полу, а после громкого «плюх» снова раздался звук бормашины. Хорошо, что у Чжан Цилина была хорошая генетика и зубы никогда не болели…       На следующих двух кабинетах не было табличек, зато напротив висела целая доска с именами и фотографиями сотрудников. Чжан Цилин пробежался взглядом по незнакомым лицам и именам. На первый взгляд доска казалась ничем не примечательной, под фото врачей содержала подписи вроде: «Гуань Хэмэн — главврач, семейный врач, акушер-гинеколог». Далее шел список его квалификаций и направлений в работе, но где-то на главвраче нормальность и заканчивалась (а может, она и не начиналась). Ниже шла фотография мужчины, чье лицо Чжан Цилин охарактеризовал бы как «высокомерная сучка». Подпись гласила: «Инь Цзянь — консультант, семейный врач, акушер-гинеколог. Курсы повышения квалификации: «Садоводство: размножение яблонь половым путем»; «Энтомология: ведение беременностей у представителей рода «Моль». Рядом находился не менее чудной товарищ по имени Чэнь Фэй , чей род деятельности был обозначен как «акушер-программист». Чжан Цилин даже челку отвел от второго глаза, чтобы убедиться, что не ошибся в прочтении. Нет, не ошибся. Что ж, ну… Он не был силен в медицине, тем более в разделе гинекологии…       Чжан Цилин вдруг ощутил себя на все свои сто лет, почувствовав, как сильно отстал от жизни. Неудивительно, что Чжаны вымерли к чертям собачьим: пока технологии вокруг шагали в демографическое будущее, у Чжан Цилина даже отношений не было (ладно, возможно, он забыл, что они были…). А все его попытки флирта с У Се заканчивались… ну, ничем. Похоже, У Се в плане отношений был не лучше Чжан Цилина и намеков совершенно не понимал, поэтому реагировал на все намекающие взгляды ровно никак. Чжан Цилин не терял надежды и продолжал намекать — ведь, как известно, вода камень точит. (О том, что на заточку камня водой может уйти сотня-другая лет, он старался не думать…)       В конце концов Чжан Цилин добрался до самой оживленной части коридора. Наверное, если бы он сразу вышел где-то здесь, то впал бы в ступор, ведь даже для его общей невпечатлительности есть предел. Но встретив сначала господина Кэсина, потом доктора Сяо, и поглядев на доску с врачами, Чжан Цилин уже не был так удивлен, обнаружив на скамейках очередь из разной степени беременности мужчин и их сопровождающих. Вэньцзин, которую он ожидал найти где-то здесь, не было.       Похоже, все пациенты занимали очередь в два кабинета — к доктору Яню и доктору Гуаню.       Чжан Цилин подумал, что здесь он наконец-то узнает, как все эти люди (и он сам) попали сюда и где они вообще находятся. Он повернулся к тем, что сидели ближе всего к кабинету доктора Яня. Молодой мужчина с длинными волосами, часть из которых была заплетена в косички, в таком парадном халате, словно он пришел не в больницу, а на подиум, окинул Чжан Цилина презрительным взглядом, тяжко вздохнул и закатил глаза. Живота у него еще не было. Поскольку рядом сидел совсем не добродушного вида высокомерный старый хрен в фиолетовом халате нараспашку со скрещенными на груди руками, Чжан Цилин предположил, что беременный тут молодой. Но не успел он и рта раскрыть, как старикан в халате не выдержал и, бросив недовольный взгляд на своего молодого соседа, рыкнул:       — Чего вздыхаешь теперь, саженец-переросток? Навздыхался на сеновале со своим трактористом, теперь терпи!       — Батенька, я вздыхаю, потому что мы тут уже полчаса торчим только из-за того, что ты А-Жаню кабачок в жопу засунул, и доктор Янь его никак вытащить не может! И вместо того, чтобы нас с папенькой осматривать, занят колупанием в заднице моего жениха!       — Надо было в свое время то дупло у тебя на стволе пробкой заткнуть, чтобы наверняка! А теперь мне что, одному в поле выходить пахать? А папенька твой все шторы в доме пожрал, одеяло в дырку, мешки из-под картошки проел… Моя кукушка в кукушатню влетать боится, потому что А-Цяо, как ее видит — перья у нее из хвоста выдирает на закуску!        Чжан Цилин проглотил то, что хотел сказать, и чуть не подскочил от страха, когда сзади раздался жуткий треск. Только многолетняя закалка помогла ему остаться равнодушным и вместе со всеми обернуться к небольшому закутку у себя за спиной. Там мужик с большими мольими сяжками на головеи с выражением удовольствия на лице отрывал лоскут ткани от медицинской ширмы. И все бы ничего (ну, наверное, ничего же?), но делал он это зубами, а оторванную ткань с явным аппетитом разжевывал и проглатывал, довольно урча.       Молодой красавец запахнул свой халат поплотнее, опасаясь, что после ширмы мужчина (очевидно, упомянутый А-Цяо) примется за его наряд. Старикан в фиолетовом хмыкнул:       — Че уставились? Те, кто встречаются взглядом с моим шмолем, уходят от него голышом!       И все поспешили отвести взгляд. Чжан Цилин тоже — не то что бы он боялся остаться голым, но если бы кому-то он и позволил порвать на себе зубами одежду, то точно не этому шмолю…       Он перевел взгляд на остальную очередь, ища того, кому можно задать вопросы, но в этот момент из кабинета доктора Гуаня послышался грохот.       Кэсин, обмахивающийся веером на одном из стульев, прыснул:       — Спорим, у лотосовых опять двойня или тройня. Судя по звуку, глава Ди уже лежит.       А-Сюй отнюдь не поддержал задорный настрой муженька и вовсе даже наоборот нервно сглотнул. Глядя на шар, скрывающийся под халатом Кэсина, Чжан Цилин подозревал, что тот тоже порадует своего мужа двойным прибавлением.       Дверь кабинета Гуаня отворилась нараспашку, и в проеме показалась спина.       — Да А-Фэй, е-мое, ну, сколько можно! Я сам рожу таскать тебя! — молодой человек, пятясь из кабинета задом, волочил за собой еще одного мужчину, пребывающего явно в глубоком обмороке.       На секунду обернувшись, он бросил Чжан Цилину:       — Отойдите в сторону.       И Чжан Цилин посторонился. Беременный, пришедший со стариканом и шмолем, встал и открыл дверь кабинета без номера. Кабинет оказался почти пустым, только на полу лежал матрас, а рядом стоял кулер с водой. Похоже, в этом месте отлеживались особо впечатлительные муженьки. Молодой человек затащил свою ношу внутрь, бросил на ковер и тяжко выдохнул.       — Ну, подумаешь, третий у него в животе нашелся! Одним больше, одним меньше! И вообще это Ляньхуа надо переживать, а не тебе!       Чжан Цилин не сразу понял, и только когда из кабинета доктора Гуаня показался еще один мужчина, то понял. Похоже, эти вообще жили втроем.       «Прям, как мы с У Се и Толстяком», — мелькнула в голове мысль.       Только ни У Се, ни даже Толстяк не были похожи в отличие от Ляньхуа на беременных китов. Чжан Цилин в некотором роде даже смог понять беднягу А-Фэя: человек вообще в состоянии разродиться с таким животом? Ковыляя как тот беременный кит по суше Ляньхуа с обреченным видом взял со стойки администратора кастрюлю, которую, видимо, оставил там ранее, заглянул внутрь и повеселел. Из кастрюли показалась пельмешка, которую он сунул себе в рот.       Какое-то время Чжан Цилин задумчиво смотрел на его лицо: уж больно знакомым оно казалось, хотя с набитыми щеками сложно было сказать. Он потрогал собственную щеку — Ляньхуа почесал свою .       Мимо вихрем пронесся тот молодой человек, что вытаскивал из кабинета бессознательное тело. Его длинный хвост задел Чжан Цилина по лицу.       — Идем, по дороге доешь. А-Фэя я потом заберу. Тебя сначала провожу, а то у тебя навигация совсем ни к черту, в прошлый раз в двух кабинетах заблудился, мы тебя три часа искали… — он подскочил к своему киту и увел его прочь.       Господин Кэсин резво поднялся со своего места, схватил за руку муженька и скрылся в кабинете доктора Гуаня, с порога начиная громко и во всех подробностях жаловаться на что угодно, кроме как по делу. Когда дверь за ними закрылась, тишину в коридоре нарушали только звуки разрываемой ширмы.       Чжан Цилин потерял надежду встретить в этом месте нормальных людей, когда кто-то подошел к нему сзади и сказал:       — Видимо, в семье Ли Ляньхуа рождались близнецы и двойняшки. Это генетическое. Бедняга Ли. Все-таки удобно быть виртуально беременным.       Чжан Цилин обернулся. Мужчина, стоящий рядом с ним, был прилично одет и выглядел адекватным: по крайней мере, он ничего не рвал, у него не дергался глаз, и он не бормотал себе под нос странные вещи. Ну, почти. Огромного пуза под его пиджаком тоже не наблюдалось.       — Жуань Наньчжу, — он протянул руку Чжан Цилину, и тот пожал его теплую ладонь.       — Чжан Цилин.       — Первый раз за дверью?       Чжан Цилин вопросительно поднял бровь и почувствовал, что наконец-то хоть кто-то сможет рассказать ему, что здесь происходит.       — По глазам вижу, — Жуань Наньчжу улыбнулся ему и чуть ли не подмигнул. — Похоже, не знаешь даже, что это за место.       Решив, что уже не очень-то и хочет узнавать о деталях этого дурдома, Чжан Цилин ответил:       — Мне нужно вернуться домой.       — Все просто, — Жуань Наньчжу вдруг панибратски обнял его за плечи. — Тебе нужно найти ключ и дверь. И на твое счастье я знаю, где дверь, а вот ключ придется искать самому.       — Что за ключ? — Чжан Цилин все еще не очень понимал.       — А это уже от тебя зависит. Зачем ты пришел сюда?       — За своими воспоминаниями.       — Ах, мой друг Цилин, — Жуань Наньчжу похлопал его по плечу. — Пора создавать новые воспоминания, а не гоняться за прошлым. Разве ты не хочешь построить будущее со своим парнем?       Чжан Цилин перевел взгляд на будущее, которое строили люди, находящиеся здесь. Вообще-то они не выглядели особенно счастливыми, но такие вещи уж точно могли стать в жизни Чжан Цилина незабываемыми. Вот если бы У Се родил ему наследника и наконец продолжил род Чжанов — было бы неплохо. Он столько лет в одиночестве болтался по свету… Если У Се народит ему кучу детей — всегда будет кому рассказать Чжан Цилину то, что он забыл, если его снова разберет амнезия. И разве дядюшки У Се не хотели видеть наследников?       Он и сам не знал, почему, но в итоге кивнул. Жуань Наньчжу выглядел довольным, а потом прищурился, рассматривая Чжан Цилина особенно внимательно.       — Не знаю чем, но ты так похож на моего Линь-Линя . Я не мог тебе не помочь. Дверь, кстати, в кладовке для швабр, вон там, а за ключом тебе сюда, — и он провел Чжан Цилина в совсем другой кабинет.       На кабинете висела табличка «Е Байи. Инновационный репродуктолог. Кукухолог». Чжан Цилин взялся за ручку и обернулся, чтобы поблагодарить Жуань Наньчжу, но тот уже достал неизвестно откуда вскрытую упаковку сд-дисков и закусил первым, радостно хрустя.       — Очень вкусно, муж купил, — и он помахал рукой Чжан Цилину, подгоняя того войти в дверь.       В кабинете обнаружился только доктор, без медсестры. Он сидел за столом и поедал пирожные, которые доставал из медицинского бикса. Прервавшись на полуукусе, он поднял не совсем довольный взгляд на Чжан Цилина.       — Что? За таблетками от башки пришел? — доктор Е отряхнул руки от крошек и полез куда-то в стол.       — Нет.       — Заколебали вы, Чжаны, со своей амнезией. Все ходют и ходют каждые двадцать лет, пожрать спокойно не дают. Так, стоп, — он уже достал откуда-то пузырек с таблетками, но замер. — В смысле «нет»? Ты что, головой ударился?       Чжан Цилин хмуро посмотрел на пузырек. Еще недавно он бы почку продал за свои воспоминания, но, послушав Жуань Наньчжу, решил, что ему в жизни открылись новые перспективы.       — Хочу детей.       — Тьфу! — Е Байи утер рот, на котором оставались крошки. — Ну так, поди сделай, не знаешь, что ли, как? Хотя, да, вы ж, Чжаны, на голову ебохнутые, не плодитесь ни фига. Поди дожил до ста лет девственником, не знаешь чо куда совать? — на лице доктора расплылась хитрая ухмылочка.       Чжан Цилин пропустил мимо ушей его бубнеж.       — У Се — парень.       Лицо Е Байи вмиг изменилось, словно до этого перед ним стоял не менее, чем прокаженный, а теперь доктор Е признал в нем собрата (по ориентации, очевидно).       — А, ну, так бы сразу и сказал! Неужто хоть один Чжан одумался и решил остепениться по-нормальному, без этой вашей еботни с вратами и деменцией!       Е Байи закопался снова в столе, зачертыхался, вывалил на столешницу кучу пузырьков. Не переставая проклинать Чжанов, он начал перебирать таблетки, когда дверь распахнулась (явно пинком), и в кабинет влетел тот старикан в фиолетовом халате.       — А ну признавайся, соседушка, не ты ли моему яблоневому сынульке свои таблетки подсунул, а? Мало того, что у меня теперь нет яблони, так еще и внутри моей яблони новый спиногрыз растет!       Е Байи выудил из кучи пузырьков нужный и кинул Чжан Цилину:       — Одну выпьешь сам перед дверью, а вторую дашь своему парню, и все будет чики-пуки.       Чжан Цилин уже поднялся, когда почувствовал, что ему на плечо опустилась тяжелая ладонь. За его спиной стоял Фиолетовый Халат.       — Знаешь, чем тебе обернутся эти «чики-пуки», парень? Ты будешь пахать день и ночь, пока они не объедят тебя полностью! — и он потряс перед лицом Чжан Цилина своим прокушенным рукавом халата.       — А ну, хватит моих пациентов стращать, старый! Сам просил наследников, кто ж виноват, что с твоего поля картошки только на прокорм твоей кукушки хватает!       — Ах, ты…       Под шумок Чжан Цилин, пряча заветную коробочку за пазухой, выскользнул за дверь. Он двинулся в сторону кладовки, на которую ему указал Жуань Наньчжу, и чуть не врезался в мужчину, который на стойке администратора заполнял документы. В другое время Чжан Цилин бы просто обогнул препятствие, не подняв глаз, но где-то позади послышался крик:       — Линь-Линь-гэ, я тут! — и он из любопытства решил узнать, как выглядит стоящий перед ним муженек Жуань Наньчжу.       И чуть не подавился воздухом. Возможно, стоило остаться и узнать… побольше, но таблетка жгла руки, и Чжан Цилин знал, что ему нужно торопиться обратно, к У Се.       Человек, с которым он столкнулся, был так похож на него и не похож одновременно, что могло показаться, будто они смотрят друг на друга из зеркала. Каких-то несколько бесконечно долгих секунд они таращились друг на друга, пока Чжан Цилин не отвел взгляд и не поспешил прочь.       — Правда, он похож на тебя? — послышался голос Жуань Наньчжу. — Пойдем, Чэнь Фэй ждет нас. Мне кажется, он плачет в кабинете, потому что соскучился по нам. Наконец-то сможешь посмотреть на нашего ребенка не только в двоичном коде.       Они скрылись в кабинете, а Чжан Цилин добрался до кладовки. Он закинул в рот одну из таблеток и смело шагнул вперед, на встречу светлому будущему.       И уже не услышал, как из кабинета инновационного репродуктолога-кукухолога раздались крики:       — Блядь! Я ему не ту таблетку дал! Это для амнезии, а не для рождения детей! Что ж… По крайней мере, он не вспомнит, что это я ему ее дал и не придет писать жалобу…              Вот так Чжан Цилин потерял свои воспоминания во второй раз.       Только когда он приехал в магазин У Се, вместо того, чтобы попросить отвести его к своим воспоминаниям, сказал:       — Ты же родишь мне много детей?       Чем привел в высшую степень охуевания У Се, Толстяка и Ван Мэна, который подслушивал с кухни.       А на вопрос:       — С чего ты взял, что это вообще возможно, Братишка?       Ответил:       — Я не помню, — и добавил: — но точно уверен, что родишь.

      ***

      Они просто были не в курсе, что Е Байи, которого замучила совесть за врачебную ошибку, пришел в их мир, но ошибся во времени. Так что спрятал свои великие разработки в крови цилиня, которую оставил в гробнице, и которую уже успел проглотить У Се в первом сезоне: Р