Калейдоскоп Наблюдателя

Кибертрон.

Кибертрон приближался. Огромный, израненный, но всё ещё живой. На руинах, в тени разрушенного здания, стояла фигура. Янтарные оптики горели в темноте, глядя на приближающиеся корабли. Голос — старый, искажённый, как из древнего радио — прошелестел в пустоте: — ...Они возвращаются... — ...Война продолжается... — ...Но скоро... всё изменится... Янтарные огни погасли. Тьма сомкнулась.

***

Семь циклов между прибытием на Кибертрон. Первые дни. База «Коготь» встречала вновь прибывших запахом перегретого металла, космической пыли и той особой атмосферой хаоса, которая неизменно сопровождает любое скопление десептиконов. Корабль «Немезида» пристыковался к основному шлюзу, и из его недр хлынул поток механических существ — уставших, злых, но всё ещё опасных. Стоунволл стоял в стороне от всеобщей суеты, наблюдая за выгрузкой. Рядом с ним замерли рапторы. Визерин сканировал толпу, выискивая потенциальные угрозы. Скай нервно перебирал когтями по металлическому полу. Голд сидел у ног учёного, положив голову на передние лапы. Олово металось по периметру, заглядывая во все щели. — Спокойно, — тихо сказал Стоунволл, и его холодный голос подействовал на рапторов лучше любого приказа. Из толпы вышел Старскрим. Сикер традиционно пытался казаться важнее, чем был на самом деле, вышагивая с таким видом, будто это он командовал высадкой. — А, Стоунволл! — воскликнул он, заметив учёного. — Слышал о тебе. Безумный учёный с игрушечными ящерицами. Мило. Визерин угрожающе щёлкнул челюстями. Стоунволл положил руку ему на голову, успокаивая. — Они не игрушечные, Старскрим, — ровно ответил он. — И если ты продолжишь в том же духе, я позволю Визерину проверить, насколько вкусные у сикеров крылья. Старскрим попятился, наткнулся на проходящего мимо Тандеркрекера и разразился проклятиями. Стоунволл проводил его взглядом и вдруг замер. Цвет. Окрас. Золотисто-жёлтые вставки на крыльях. Та же гамма, что была у... Перед глазами мелькнуло: ∆4, его золотистый раптор, лежит на операционном столе, искра мерцает, процессор перегружен. Голос Олова: «Создатель, он не встанет?» И потом — взрыв. Самоуничтожение, чтобы не мучиться.

***

— Стоунволл? — Голд ткнулся мордой в ногу создателя. — Ты замер. — Всё в порядке, — учёный моргнул, прогоняя видение. — Всё в порядке. Но оптика ещё долго следила за удаляющимся силуэтом Старскрима. Очень долго.

***

Обустройство

Первые циклы на новой базе прошли в суете обустройства. Каждый искал себе место, каждый пытался урвать кусок пространства получше. Декормейк носился по базе как угорелый, пытаясь найти идеальное место для бара. Велветайрон молча следовал за ним, как огромная тень. — Ну посмотри! — Декормейк распахнул очередную дверь. — Здесь! Идеально! Ровно, светло, и розетки есть! Ну, не розетки, но энергопорты! Какая разница! Велветайрон оглядел помещение. Пустой отсек с голыми стенами и парой старых ящиков в углу. — Пыльно, — заметил он. — Уберём! — Грязно. — Ототрём! — Далеко от казарм. — Ближе к казармам шумно! — Декормейк подбежал к нему и схватил за руку. — Командир, ну посмотри! Здесь будет тихо. Только мы. Ну, и те, кто захочет выпить. Но они будут приходить по делу, а не шататься просто так. Велветайрон посмотрел на него сверху вниз. На его сияющую оптику, на его дурацкую улыбку, на руки, которые уже мысленно расставляли бутылки по полкам. — Хорошо, — сказал он. — Здесь. Декормейк взвизгнул от радости и повис у него на шее. Велветайрон замер, не зная, что делать. Его руки неуклюже поднялись и застыли в воздухе. — Ты... — начал он. — Я счастлив! — Декормейк отстранился, но не отпустил его. — Спасибо, командир. Правда. Ты... ты лучший. — Я просто сказал «хорошо», — заметил Велветайрон. — Для меня этого достаточно. Они стояли в пустом пыльном отсеке, и это был первый раз, когда Велветайрону показалось, это чем-то знакомым...

***

Гнездо

Дарквойд обустраивался основательно. Ему выделили большой технический отсек на нижнем уровне, и он уже через цикл превратил его в нечто, отдалённо напоминающее гнездо. Обломки ящиков, куски обшивки, несколько списанных механизмов — всё шло в дело. — Лево... право... — бормотал он, раскладывая трофеи. — Лево... Где? В дверях показалась голова Мотомастера. — Дарквойд, Мегатрон... — Дарквойд занят! — рявкнул спинозавр, не оборачиваясь. — Дарквойд строит! Мотомастер замер. Спорить с Дарквойдом, когда тот строил, было себе дороже. Он вздохнул и пошёл искать другого посыльного. — Лево, — решил наконец Дарквойд, положив очередную железяку справа. — Теперь сюда. Готово. Он оглядел результат своего труда и довольно уркнул. Гнездо получалось отличным. Не таким, как на «Немезиде», но тоже неплохо. В углу, в вентиляционной шахте, блеснули янтарные оптики. Тенгрист наблюдал. Запоминал. — Вижу тебя, — вдруг сказал Дарквойд, не оборачиваясь. — В трубе. Ты следишь. Тенгрист замер. Его искра замерла. — Я... я не... — Мегатрон сказал — ты следишь, — перебил Дарквойд. — Мегатрон — альфа. Значит, надо. Следи. Дарквойду всё равно. Тенгрист мысленно выдохнул и скользнул дальше.

***

Всё что надо...

Найтвир нашёл идеальное место на третьем ярусе, прямо под работающим вентиляционным люком. Там было темно, тепло и тихо. Идеально. Он сидел, вылизывая старую царапину, и размышлял о жизни. Война продолжалась. Мегатрон что-то задумывал. Новые лица появлялись и исчезали. — Найтвир? — раздалось из темноты. Предакон дёрнулся. Рядом с ним, обвив трубу, сидел Тенгрист. — Ты как здесь оказался? — рявкнул Найтвир. — В вентиляции, — пожал плечами змей. — Всегда в вентиляции. Там удобно. — У меня своя вентиляция! — Твоя — часть моей. — Тенгрист помолчал. Найтвир смотрел на него долгим взглядом. Потом фыркнул и вернулся к царапине. — Сиди, — буркнул он. — Но молча. — Договорились. Они сидели в темноте — предакон и змей. Два одиночества, нашедшие временное убежище друг в друге.

***

Связь

Это случилось на третий цикл после прибытия. Старскрим, как обычно, довёл Мегатрона. Сначала он жаловался на размещение. Потом на паёк. Потом на то, что его недооценивают. Потом снова на размещение. — ХВАТИТ! — рявкнул Мегатрон и швырнул сикера в стену с такой силой, что металл прогнулся. Старскрим сполз по стене, оставляя розовые следы энергона на броне. Мегатрон развернулся и ушёл, даже не взглянув на него. В коридоре было пусто. Все разбежались, чтобы не попасть под горячую руку. Старскрим сидел на полу, пытаясь подняться, и тихо ругался: — Ведроголовый... тупой... я тебе покажу... — Выглядит плохо. Старскрим дёрнулся. Перед ним стоял Стоунволл. Рядом с ним — Визерин. — Чего тебе? — огрызнулся сикер. — Ты истекаешь энергоном, — спокойно заметил учёный. — Если не остановить, может быть заражение. — Мне плевать! — Мне — нет. — Стоунволл протянул руку. — Вставай. У меня в лаборатории есть регенератор. Старскрим смотрел на него с подозрением. — Зачем тебе? — Затем, что я учёный, — ровно ответил Стоунволл. — А учёные не любят, когда перед ними умирают. Это отвлекает от экспериментов. Визерин шагнул вперёд и аккуратно, почти нежно, помог Старскриму подняться. — Идём, — сказал Стоунволл и развернулся. Старскрим, пошатываясь, пошёл за ним. По дороге он заметил, что учёный то и дело бросает на него странные взгляды. Не враждебные. Скорее... изучающие. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответил Стоунволл. — Просто... у тебя цвет брони. Золотистый с жёлтым. Напоминает мне кое-кого. — Кого? — Неважно. В лаборатории было светло и чисто. Рапторы разбежались по углам — Визерин встал у дверей, Голд улёгся на своё место, Олово металось вокруг, заинтересованное гостем. — Садись, — Стоунволл указал на кушетку. — Сейчас обработаем. Пока регенератор делал свою работу, Старскрим крутил головой, разглядывая лабораторию. — Уютно у тебя, — заметил он. — Для безумного учёного. — Я не безумный, — возразил Стоунволл. — Я методичный. — Это одно и то же. — Нет. Безумные не контролируют процесс. Я — контролирую. Олово подбежал поближе и ткнулся носом в ногу Старскрима. — Ой, — сикер дёрнулся. — Это что? — Олово, — Стоунволл чуть прищурил оптики, изображая улыбку. — Самый младший. Любопытный. — Милый, — неожиданно для себя сказал Старскрим. — Маленький такой. Как... ну, как игрушка. — Они не игрушки, — голос Стоунволла стал жёстче. — Они мои создания. Мои... — он запнулся. — Неважно. Старскрим удивлённо поднял бровь, но промолчал. Когда раны затянулись, Стоунволл протянул ему кубок с тёплым энергоном. — Выпей. Восстановишь силы. — Ты меня травишь? — насторожился Старскрим. — Если бы я хотел тебя отравить, ты бы уже был мёртв, — равнодушно ответил учёный. — Пей давай. Старскрим выпил. Энергон был странным — с какой-то добавкой, от которой по корпусу разливалось приятное тепло. — Что это? — Мой рецепт, — Стоунволл сел напротив. — Успокаивает нервы. Тебе полезно. — У меня нервы в порядке! — У тебя истерика каждые полцикла. Это не нервы в порядке. Старскрим хотел возразить, но вдруг почувствовал, что спорить не хочется. Впервые за долгое время. — Спасибо, — буркнул он. — Не за что, — Стоунволл проводил его взглядом до двери. — Заходи, если что. Когда Старскрим ушёл, Визерин подошёл к создателю. — Почему ты ему помог? — спросил раптор. — Он раздражает. — Да, — кивнул Стоунволл. — Раздражает. — Он помолчал. — Но он напоминает мне о ∆4. А ∆4 заслуживает, чтобы о нём помнили. Визерин понимающе кивнул. С того дня Старскрим стал частым гостем в лаборатории. Сначала приходил залечивать раны после очередного разноса от Мегатрона. Потом — просто так. Посидеть, выпить тёплого энергона, пожаловаться на жизнь. Рапторы к нему привыкли. Олово даже забирался к нему на колени, пока Старскрим вещал о своих великих планах. — ...и тогда они поймут, что я — настоящий лидер! — вещал сикер. — Мегатрон — тиран, он не ценит гениев! — Угу, — Стоунволл помешивал что-то в пробирке. — Конечно. — Ты не веришь? — Верю, — спокойно ответил учёный. — Верю, что однажды ты либо станешь лидером, либо погибнешь в попытке. И то, и другое — интересно с научной точки зрения. Старскрим не понял, комплимент это или оскорбление, но решил не уточнять.

***

Слухи

В столовой базы «Коготь» было шумно и многолюдно. Конструктиконы спорили о том, как лучше реорганизовать поставки энергона. Стантиконы традиционно выясняли отношения. Инсектиконы жужжали в углу, поглощая запасы. Среди этого хаоса затесалась компания вехиконов, обсуждавших последние новости. — Слышали? — говорил один. — У Мегатрона новый любимчик. Велветайрон. Говорят, убийца хладнокровный. — А бармен с ним? — спросил второй. — Который всё время шутит? — Ага. Декормейк. Чокнутый. Я слышал, он в баре такое наливает — искры из ушей! — Надо зайти. В углу, за отдельным столиком, сидел Астротрейн. Огромный серый шаттл в робоформе занимал много места, поэтому остальные предпочитали держаться подальше. Рядом с ним пристроился Блицвинг. — Ну и база, — проворчал Блицвинг. — Толкучка как на рынке. — Привыкнешь, — философски заметил Астротрейн. — Я вот привык. — Ты ко всему привык. Ты же шаттл. У тебя терпение космическое. Мимо них, лениво покачивая хвостом, прошёл Тенгрист. Он скользнул к вентиляции и исчез в ней, даже не привлекая внимания. Почти не привлекая. — Видел? — Блицвинг ткнул Астротрейна. — Змей в трубах. Говорят, личный шпион Мегатрона. — Пусть шпионит, — равнодушно ответил Астротрейн. — Мне скрывать нечего. В вентиляции Тенгрист замер, записывая разговор. Астротрейн — нейтрален. Блицвинг — нейтрален. Вехиконы — болтают. Информация неценная. Он скользнул дальше, к столовой, где его янтарные оптики зафиксировали новую сцену.

***

Бар Декормейка

Бар открылся на четвёртый цикл, и к пятому уже оброс постоянными посетителями. Декормейк суетился за стойкой, разливая энергон, смешивая коктейли и болтая без умолку. Велветайрон сидел в углу, наблюдая. Его оптика следила за каждым движением Декормейка — как он улыбается, как жестикулирует, как наклоняется, чтобы достать бутылку с нижней полки. — Командир, — подскочил к нему Декормейк с двумя кубками. — Попробуй! Новый рецепт! «Искра в темноте», версия 2.0! Я добавил туда... ну, неважно что. Главное — вкусно! Велветайрон взял кубок, отпил. Внутри разлился энергон с приятным теплом и лёгкой кислинкой. — Хорошо, — сказал он. — Правда? — Декормейк просиял. Он наклонился и быстро, почти незаметно, коснулся губами щеки Велветайрона. — Это... это просто так, — сказал он, отстраняясь. — Чтобы ты знал. Велветайрон сидел неподвижно. Внутри него происходило что-то странное. Пустота не исчезла, но... потеплела. Совсем чуть-чуть. — Декормейк, — позвал он. — М? — Иди сюда. Декормейк подошёл. Велветайрон медленно, неуклюже, будто делал это впервые в жизни, наклонился и коснулся его губ своими. Поцелуй длился всего секунду. Но для них обоих — целую вечность. — Я... — Велветайрон отстранился. — Я не знаю, что это. Но я хочу, чтобы это было. — Это называется «любовь», — прошептал Декормейк, и его оптика блестела ярче обычного. — Кажется.

***

Работа и отдых

Шестой цикл. Командный центр. Мегатрон стоял у голографической карты, окружённый приближёнными. Саундвейв, Шоквейв, несколько полевых командиров. И тень в углу — Тенгрист, который только что передал информацию. — Хорошо, — Мегатрон кивнул. — Продолжай наблюдение. Тенгрист скользнул обратно в вентиляцию и исчез. — Этот змей, — заметил Шоквейв. — Полезный инструмент. — Инструмент, который может предать, — хмыкнул Мегатрон. — Но пока предан. — Лорд Мегатрон, — вмешался один из командиров. — Автоботы укрепляются в западном секторе. Если мы не ударим сейчас... — Ударим, когда я скажу, — отрезал Мегатрон. — Ждите.

***

Новые гости

Старскрим сидел на кушетке, попивая тёплый энергон. На коленях у него развалился Олово, довольно жмурясь. — ...и тогда я скажу: «Я здесь главный!» — вещал сикер. — И все поймут! — Конечно, — рассеянно кивал Стоунволл, возясь с какими-то приборами. Визерин лежал у дверей, охраняя покой. Скай и Голд дремали в углу. — Слушай, учёный, — вдруг сказал Старскрим. — А почему ты мне помогаешь? Тебе-то какая выгода? Стоунволл замер. Повернулся к нему. Его оптика смотрела холодно, но в глубине мелькнуло что-то тёплое. — Просто, — тихо сказал он. Старскрим молчал долго. Потом, впервые в жизни, сказал без пафоса: — Спасибо. Правда. — Не за что, — Стоунволл отвернулся, чтобы скрыть эмоции. — Пей свой энергон.

***

Как всегда

Найтвир сидел и вылизывал царапину. Рядом, обвив трубу, сидел Тенгрист. — Ты чего такой задумчивый? — спросил змей. — Думаю, — буркнул Найтвир. — О чём? Найтвир помолчал. — О войне. — ответил он тише. — Война кончится, — вдруг сказал Тенгрист. — Все войны кончаются. А ты останешься. И будешь жить с тем, что сделал. Найтвир посмотрел на него. — а ты философ. — Я трус, — поправил Тенгрист. — Который прячется в трубах и боится всего. Они замолчали.

***

Суета

Седьмой цикл. Бар Декормейка. Вечер. В баре было людно. Конструктивоны спорили о технике. Стантиконы традиционно ругались. Инсектиконы жужжали. За отдельным столиком сидел Велветайрон. Рядом с ним — Декормейк. Они не разговаривали — просто сидели, соприкасаясь плечами. Этого было достаточно. В углу Найтвир потягивал энергон и думал о своём. Рядом с ним, в тени, сидел Тенгрист. Никто его не видел — кроме Найтвира, который привык. — Скучаешь по вентиляции? — спросил предакон. — Всегда, — ответил змей. — Там тихо. — А здесь? — Здесь... шумно. Но иногда полезно. Дарквойд сидел в углу, занимая сразу два стула. Перед ним стоял огромный кубок с энергоном, который Декормейк специально для него приготовил. — Хороший бар, — сказал он подошедшему Мотомастеру. — Тёплый. Уютный. — Ты про бар или про Декормейка? — усмехнулся Мотомастер. — Про всё, — серьёзно ответил Дарквойд. — Здесь стая. Хорошая стая. Мотомастер кивнул и отошёл к стойке. — Декормейк, налей. — Что желаешь? — Что-нибудь крепкое. Чтобы забыться. Декормейк понимающе кивнул и налил. В баре было шумно, тесно, дымно и пахло энергоном. Но впервые за долгое время всем казалось, что это... почти дом.