Калейдоскоп Наблюдателя

Сбор

На базе автоботов царила непривычная суета. Оптимус собирал всех в главном зале уже в третий раз за день. — Что происходит? — спросил Бамблби у Джаза. — Мегатрон что-то задумал, — ответил тот. — Тихит перехватил сообщения. Они готовятся к чему-то масштабному. — К войне? — уточнил Клиффджампер. — К войне мы всегда готовы, — вздохнул Джаз. — Тут что-то другое. В зал вошёл Оптимус. С ним — Проул, Рэтчет и Уилджек. — Автоботы, — начал Прайм. — У нас есть информация. Десептиконы собирают силы. Все указывает на то, что они готовятся покинуть Землю. — Покинуть? — переспросил Сверв из-за стойки. — Совсем? А как же мы? А как же... — Мы не знаем точно, — перебил Проул. — Но судя по данным, Мегатрон нацелился на Кибертрон. — На Кибертрон? — Гримлок набычился. — Гримлок хочет домой? — Мы все хотим домой, — мягко сказал Оптимус. — Но сначала нужно понять, что задумал Мегатрон. — А где Штормкей? — спросил Бамблби, оглядываясь. Тишина. — Штормкей ушёл, — ответила Эмбер. Она сидела в углу, и её улыбка была на месте. — Две недели назад. Сказал, что у него дела. — Дела? — Джаз нахмурился. — Какие дела? — Не знаю, — Эмбер пожала плечами. — Он не сказал. Но он обещал вернуться. — Когда? — Не сказал. Автоботы переглянулись. — Странный он, — заметил Клиффджампер. — Все странные, — философски заметил Сверв. — Я вот тоже странный. И ничего. — Ты вообще молчи, — отмахнулся Джаз. Эмбер смотрела в пустоту. Штормкей ушёл. Её "брат" по наблюдению, её связь с Наблюдателем — исчез. Оставил только короткое сообщение: "Дела на Кибертроне. Присмотри за собой, младшая. И помни: улыбка — не всё." Она помнила. Она всегда помнила.

***

Руины

Кибертрон встречал Штормкея привычным пейзажем — руины, дым, далёкие вспышки взрывов. Война не прекращалась здесь ни на цикл. Он материализовался из своего окна прямо на крыше полуразрушенного здания. Хвост качнулся, проверяя равновесие. Окна вокруг него замерцали, сканируя обстановку. — Шумно, — прошептал он. — Грязно. Много трупов. — Он фыркнул. — Классика. Он спрыгнул вниз и двинулся по тёмным переулкам, стараясь держаться в тени. Война шла где-то рядом — слышались выстрелы, крики, грохот взрывов. Но здесь, в этой части города, было тихо. Слишком тихо. — Странно, — бормотал он себе под нос. — Обычно здесь кипит жизнь. Ну, не жизнь, а смерть. Но активность. А тут — пусто. Как будто... как будто кто-то расчистил территорию. Он остановился. Тишина давила на аудиосенсоры. Даже ветер не дул. — Выходи, — сказал Штормкей в пустоту. — Я знаю, что ты здесь. Ни звука. — Я чувствую тебя, — продолжил он. — Не искру — другое. Ту же частоту, что у меня. Что у младшей. Что у Наблюдателя. Ты свой. Выходи. Тишина. Штормкей ждал. Его хвост напряжённо замер, готовый к атаке. Окна вокруг него засияли ярче. И тогда из тени, из самой густой тьмы под обломками здания, донёсся голос. Он был старым. Искажённым. Звучал так, будто его передавали через древнее радио с помехами. С треском. С шипением. С чем-то, что не было речью, но было ею одновременно. — ...Привет... Штормкей... Штормкей замер. — ...Наблюдатель... ждал тебя... В темноте блеснула пара оптик. Янтарных. Ярких, как два маленьких солнца. Они смотрели прямо на него из-под обломков, из тени, из ниоткуда. — ...Добро пожаловать... домой... Голос затих, оставив после себя только шипение статики. Штормкей стоял неподвижно. Его улыбка — та, чудаковатая, неуместная — исчезла. Впервые за долгое время. — Кто ты? — спросил он. Тишина. Янтарные оптики смотрели. Ждали. Наблюдали. А потом тьма сомкнулась вокруг них, и они исчезли. Штормкей остался один среди руин. — Наблюдатель ждал, — прошептал он. — Значит, это часть плана. Он глубоко вздохнул и пошёл в темноту. Навстречу тому, кто ждал.

***

Сближение

Коридоры «Немезиды» гудели привычной жизнью. Где-то спорили Конструктиконы, где-то ругались Стунтиконы, где-то Старскрим традиционно жаловался на жизнь. Но в маленьком баре, который Декормейк оборудовал в свободном углу технического отсека, было тихо и уютно. — Ещё? — спросил Декормейк, протягивая кубок. Велветайрон взял его, не глядя. Его оптика была устремлена в одну точку на стене. — Ты опять завис, — вздохнул Декормейк. — Я понимаю, думать полезно. Но иногда полезно просто... ну, быть. — Быть? — переспросил Велветайрон. — Ну да. Сидеть. Пить. Ни о чём не думать. — Декормейк улыбнулся. — Я в этом спец. Велветайрон посмотрел на него. На этого странного, вечно нервного, вечно болтливого бармена, который умудрялся находить свет даже в самой тёмной дыре. — Почему ты со мной? — спросил он. — В смысле? — Все вокруг... они держатся подальше. Боятся. Или презирают. А ты лезешь. Постоянно. Декормейк задумался. Почесал затылок. — Наверное, потому что ты не притворяешься, — сказал он наконец. — Ты такой, какой есть. Холодный, пустой, сломанный. И не пытаешься казаться другим. Это... это честно. Я ценю честность. — Я не помню, какой я, — тихо сказал Велветайрон. — Вообще. Только пустоту. — Пустота — это тоже честно, — Декормейк сел рядом. — Знаешь, я боюсь. Постоянно. Всего. Смерти, боли, темноты. Но когда я с тобой... страх уходит. Не совсем, но... становится легче. Велветайрон молчал долго. Потом его рука — та самая, с встроенным миниганом — медленно поднялась и легла на плечо Декормейка. — Я тоже... — начал он и запнулся. — Я не знаю, что я чувствую. Но когда ты рядом... пустота не такая холодная. Декормейк замер. Потом улыбнулся — по-настоящему, впервые за долгое время. — Это уже что-то, — сказал он. — Правда. Они сидели в тишине, и это было больше, чем любой разговор.

***

Приказ

Мегатрон стоял на мостике, глядя на звёзды. Рядом замер Саундвейв, обрабатывая потоки данных. — Мы готовы? — спросил Мегатрон. — Да, Лорд Мегатрон, — ответил Саундвейв. — Все силы собраны. Астротрейн готов к перевозке тяжёлых грузов. Воздушные силы наготове. — Хорошо. — Мегатрон помолчал. — Мы возвращаемся на Кибертрон. Хватит с этой планеты. Пора заканчивать. — Пора, — эхом отозвался Саундвейв. Приказ разлетелся по базе мгновенно. Десептиконы зашевелились, засуетились, начали грузиться в транспорты. — На Кибертрон, — бормотал Дарквойд, собирая своё гнездо. — Стая летит домой. Альфа сказал — надо. — Домой, — кивнул Декормейк, помогая ему. — Страшно? — Не страшно, — ответил Дарквойд. — Интересно. Дарквойд хочет увидеть, где альфа родился. — Мегатрон родился в шахтах, — заметил Декормейк. — Не очень красиво. — Всё равно интересно. В углу Найтвир молча складывал свои немногочисленные вещи. Критически осмотрел царапину на руке — она почти зажила. — Летим, — сказал он сам себе. — Хорошо. Надоела эта планета. Слишком много... органики. В другом конце отсека Велветайрон и Декормейк обменялись взглядами. Короткими. Быстрыми. Но такими, которые говорили больше любых слов. — Не отставай, — тихо сказал Велветайрон. — Ни за что, — ответил Декормейк.

***

База автоботов. Прощание с Землёй

— Они уходят, — объявил Тихит. — Астротрейн загружен. «Немезида» готовится к старту. — На Кибертрон, — кивнул Оптимус. — Мы должны быть там. Война возвращается домой. — Мы готовы, Прайм, — сказал Джаз. — Гримлок готов! — рявкнул тираннозавр. — Гримлок хочет домой! — Все хотим, — улыбнулся Оптимус. — Грузитесь на «Арк». Мы отправляемся на рассвете. Автоботы засуетились. Только Эмбер стояла в стороне, глядя в пустоту. — Эмбер? — подошёл Сверв. — Ты как? — Нормально, — улыбнулась она. — Просто... задумалась. — О чём? — О доме, — ответила она. — У всех есть дом. А у меня... — она запнулась. — Неважно. Сверв посмотрел на неё с тревогой. — Ты всегда можешь остаться здесь, — сказал он. — С нами. Мы твой дом. Если захочешь. Эмбер посмотрела на него. На его глупую, тёплую улыбку. На его руки, которые всегда находили занятие. — Спасибо, — сказала она. И впервые за долгое время ей показалось, что эта улыбка — не маска.

***

Космос. Дорога домой

Два флота — десептиконов и автоботов — неслись через космос к пылающему Кибертрону. Война продолжалась. Но что-то менялось. Что-то висело в воздухе, неуловимое, как предчувствие. На «Немезиде» Декормейк сидел в своём импровизированном баре и смотрел на Велветайрона. Тот стоял у иллюминатора, глядя на звёзды. — Командир, — позвал Декормейк. — Иди сюда. Посиди. Велветайрон подошёл и сел рядом. — Страшно? — спросил Декормейк. — Не знаю, — ответил Велветайрон. — Я вообще мало что знаю. — А что знаешь? Велветайрон посмотрел на него. На этого странного, трусливого, но такого тёплого бармена. — Я знаю, что с тобой... пустота меньше, — тихо сказал он. Декормейк улыбнулся. — Это уже что-то. На «Арке» Эмбер сидела в углу и смотрела в иллюминатор — Ты думаешь о нём? — спросил подошедший Сверв. — О ком? — О том Штормкее? Он же всё таки твой брат? Эмбер помолчала. — Иногда, — сказала она. — Но не так, как ты думаешь. — А как? — Как о том, кто мог бы стать... кем-то другим. Спайк кивнул. — Война всех ломает, — сказал он. — По-разному. Но ломает. — Да, — согласилась Эмбер. — Ломает. Она улыбнулась — той самой улыбкой, за которой ничего не было. Но Сверв этого не знал.