Под маской

Военная база «Авангард-3». Ангар проекта «Колыбель». Подвальные помещения. Утро здесь начиналось не с солнца. Оно начиналось с гула вентиляции, который въедался в голову так глубоко, что через месяц забывалось само понятие тишины. Генераторы гудели где-то внизу, вибрация проникала в кости, заставляя пальцы неметь даже во сне. Лампы моргали через раз из-за экономии ресурсов. Бетонные стены давили, ржавые потёки тянулись от потолка к полу, будто слёзы, которые сама база не могла больше сдерживать. «Колыбель» когда-то была сердцем этого подземного города. Здесь разрабатывали нечто важное. Вдоль стен громоздились контейнеры с провизией, на стеллажах поблёскивали стволы, в углу темнели разобранные вертолеты для вылетов в Дикие земли. Металлический лязг то и дело доносился из глубины: там вечно что-то чинили, переставляли, грузили. Наверху, за десятью метрами грунта и бронебетона, лежали Дикие земли. Ветер гонял пыль между руинами, завывал в разбитых окнах, шелестел обломками. А здесь царили вечные сумерки, вечное чувство замкнутого пространства и глухая вибрация, от которой не скрыться. --- В главном зале уже выстроился отряд. Солдаты переминались с ноги на ногу. Кто-то зевал, прикрывая рот кулаком, кто-то поправлял снаряжение. В углу двое рядовых тихо переругивались из-за последней сигареты. Райна стояла в третьем ряду. Длинные белые волосы, стянутые в тугой хвост, — единственное светлое пятно в этом сером бетонном мешке. Она смотрела прямо перед собой, но краем глаза всё равно ловила каждое движение командира. Не смотри туда. Не смотри. Ты же обещала себе. Но взгляд всё равно скользил. К его затылку, к широким плечам под идеально сидящей формой, к чёрным волосам, вечно чуть взлохмаченным, будто он только что встал или, наоборот, вообще не ложился. Перестань. Забудь. Выброси эти мысли. Не смотри на него. Не помогает? Ну конечно... Рейн, ты дура. Влюбленная тупая дура. После их совместной ночи и того задания, которое закончилось катастрофой, Ксандр старался не давить на нее. Он дал ей пространство, ждал, пока она сама решит, кем хочет его видеть. Когда она очнулась, после того как её нашли, — он лишь усмехнулся: «Я переживал,между прочим… думал, что такая симпатичная мордашка больше не будет мозолить мне глаза». Она разозлилась. Как можно быть таким чёрствым идиотом? И между ними снова выросла стена. Мысли оборвал резкий окрик: — Отряд, смирно! Голос Ксандра на службе всегда звучал иначе: жёстче, властнее, без той ленивой хрипотцы, с которой он разговаривал в обычной жизни. Отряд замер. Даже металлический лязг стих — будто сама база прислушалась. Ксандр стоял перед строем рядом с Зейном. Выглядел так, будто не спал неделю: под глазами залегли глубокие тени. Но на губах играла лёгкая, едва заметная усмешка. Шрам, пересекающий бровь и глаз, делал его лицо одновременно опасным и до безумия притягательным. Райна смотрела и не могла отвести взгляд. Как можно быть таким красивым — и таким невыносимым? Зейн шагнул вперёд. У полковника был взгляд человека, который видел слишком много и знал ещё больше. Он держал планшет со свежим приказом, украшенным гербовой печатью. — Внимание! Приказ с Ковчега: на базу прибывает Канцлер. Кто-то сзади выдохнул: «Ни хрена себе». Кто-то переглянулся. Гул прокатился по рядам. — Лично. Для координации боевых действий. Разместится здесь, в «Колыбели». — Зейн поднял глаза от планшета. — Прибудет через три дня. Всё должно быть идеально: форма, оружие, дисциплина. Канцлер не любит бардака. Ксандр не шелохнулся. Только желваки на скулах едва заметно двинулись. Зейн зачитывал распоряжения: смена караулов, проверка снаряжения, усиленный режим. Голос монотонный, привычный. Люди слушали вполуха. Где-то вдалеке снова завыла сирена — очередной вылет, очередная смена. А потом Зейн замолчал. Посмотрел в планшет. Поднял глаза. — И ещё. Рядовая Рейн, после построения зайдите к интенданту. Вам выделена комната в офицерском блоке. Райна подняла голову. Белые волосы скользнули по плечу. — Простите? — Вам выделена комната в офицерском блоке. Приказ сверху. Она покраснела. Быстро, пятнами, как всегда, когда на неё смотрели слишком пристально. Щёки горели, в ушах шумело. Отлично, Рейн. Теперь ты ещё и главная сплетня дня. — Но я... я обычный солдат... — Это приказ. Не обсуждается. Вольно. Разойдись. Отряд не двигался. Солдаты косились на неё, перешёптывались. — Команда была: разойдись! Солдаты начали расходиться медленно, неохотно, постоянно оглядываясь. Гул голосов нарастал. Кто-то свистнул, кто-то засмеялся. Ксандр не двигался, стоя как вкопанный. А потом медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на Райну. В этом взгляде было всё. Удивление. Бешенство. И что-то ещё… тёмное, тяжёлое, от чего у неё внутри всё перевернулось. О чём ты думаешь? Злишься? Ревнуешь? Или тебе всё равно? Он смотрел долго. Очень долго. Так, что воздух между ними, казалось, начал плавиться. А потом его губ коснулась кривая усмешка, и, развернувшись, он пошёл к выходу. Зейн догнал его уже у дверей. — Ксандр. — Полковник. — Какие-то проблемы, капитан? — Нет, полковник. — Ксандр усмехнулся. — Просто интересно, зачем канцлеру наша скромная рядовая. Зейн посмотрел на него долгим взглядом. — Я знаю примерно столько же, сколько ты. — Пауза. — Но если ты продолжишь сверлить её взглядом, весь отряд решит, что у тебя не только с головой проблемы. — Ммм… чувства, — закончил за него Ксандр. — Я запомню. — Верно. Ксандр остановился на секунду. — Значит, будем соседями. Он повернулся к залу, где Райна всё ещё стояла на месте, не в силах двинуться. — Рейн! Она подняла голову. — С новосельем. — Он ухмыльнулся той самой своей ухмылкой. — Если что — я в двести седьмой. Не стесняйся. Подмигнул и ушёл, даже не дожидаясь реакции. Райна смотрела ему вслед. Внутри всё кипело. Двести седьмая. Зачем? Чтобы я пришла? Чтобы знала, где его искать? Если что? Если сойду с ума? Если захочу повторить ошибку? Рядовой рядом присвистнул: — Ого. Капитан прям приглашает. — Заткнись, — выдохнула она. Но щёки горели, и сердце колотилось где-то в горле. Почему он так действует на меня? Почему после всего, что между нами произошло, я всё ещё реагирую как дура? Зейн, проходивший мимо, остановился. Посмотрел на рядового. — А ты что, тоже хочешь в офицерский? — Да нет, я просто... — Вот и просто иди дальше. Рядовой исчез. Зейн перевёл взгляд на Райну: — К интенданту. Канцлер не любит, когда его распоряжения игнорируют. — Так точно. Райна пошла в сторону указанного кабинета. Голова кружилась. Макс догнал её уже на полпути. — Райна, подожди! Она остановилась, не оборачиваясь. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки. — Ты как? Райна резко обернулась. Глаза блестели. Белая прядь упала на лицо, она убрала её дрожащей рукой. — А что мне говорить, Макс? Что я не понимаю, что происходит? Зачем меня переселяют в офицерский блок? Зачем я канцлеру? Макс смотрел на неё. На то, как она дрожит. На то, как сжимается. — Не знаю. — Он пожал плечами. — Но если он тебя выбрал, значит, ты ему зачем-то нужна. Может, в начальники метишь? — Он подмигнул, положив руку ей на плечо. — «Как пробиться от казармы до офицерского блока за один день». Бестселлер. Она фыркнула. Сквозь слёзы. Уголки губ дрогнули. — Ты справишься. — Он хлопнул её по плечу. — Помни: всегда можешь ко мне обратиться. Даже если в следующий раз тебе выбьют номер посреди Диких земель. --- Офицерский блок находился глубже комнат рядового состава. Здесь даже воздух был другим: тишина плотнее, стены покрашены ровным серым, лампы не моргали, полы начищены до тусклого блеска. Райна стояла перед дверью с номером двести семнадцать. В руке — ключ-карта. Новенькая. Блестящая. Не такая, как у всех. Зачем? Вопрос не отпускал. Зачем канцлеру селить её здесь? Зачем эта публичная забота? Зачем этот намёк, который теперь весь отряд будет обсуждать? И почему её поселили рядом с Ксандром? Зейн что, не мог найти место подальше? Будем соседями… Пфф. Разбежался, сосед. Мне теперь видеть этого наглого ублюдка ещё чаще? Ещё бы прямо в одной комнате поселил. Она приложила карту. Замок щёлкнул. Дверь открылась. Райна шагнула внутрь и замерла. Обычная офицерская комната. Таких здесь были десятки. Но после её комнаты это был космос. Кровать не армейская койка с продавленной сеткой, а обычная с матрасом, который не проваливался посередине. Застелена свежим белоснежным бельём без штампов. Новый шкаф без скрипящих дверок. В углу белый чистый умывальник. Зеркало над ним целое, не мутное. Райна медленно прошлась. Провела пальцем по столу: ни пылинки. Открыла шкаф: пусто, пахнет свежим деревом. Села на кровать. Матрас упруго пружинил. Это для меня? Казарма, где она жила последнее время, и комната в полевом лагере оставляли желать лучшего.  Обшарпанные стены, скрипучие койки, вечно сломанные умывальники. Канцлер. Человек, который ей снится в странных снах. Который при всех подарил ей розу. Который теперь поселил её здесь. В офицерском блоке. Что ему нужно? Она встала. Подошла к умывальнику. Открыла кран. Потекла горячая вода. Редкость. Как мило, товарищ Канцлер. Прямо заботитесь. Мысль обожгла. А Ксандр? Он знает, что я уже здесь? Она посмотрела на стену. Где-то там, за ней, была его двести седьмая комната. Совсем рядом. В паре шагов. Девушка легла на кровать. Белые волосы разметались по подушке. Она уставилась в потолок ровный, покрашенный, без трещин. Что ты думаешь обо всём этом, засранец? Или уже спишь? Или… что «или»? Боже. Хватит. Где-то далеко, за километрами пустоши, выли колоссы. А она лежала в тишине и мучила себя. Почему я не могу перестать думать о тебе? И где в этой комнате подушка, чтобы в неё заорать? Она выдохнула. Прижала ладонь к груди — сердце колотилось где-то в горле. Райна закрыла глаза. Давай, спи, Райна. Не хватало ещё пойти к нему постучать. Ума-то у тебя хватит. Она натянула одеяло на лицо и уснула. —— Прошло несколько дней. Час приезда Канцлера настал. Отряд выстроился вдоль стен. Лампы горели ярче обычного — специально к приезду включили галогеновые, заливающие всё белым, хирургическим светом. Полы надраили до блеска: в них отражались стволы автоматов и напряжённые лица. Даже воздух пах иначе: не соляркой, а озоном и свежестью из системы вентиляции, которую запустили на полную мощность. Райна стояла в третьем ряду. Форма сидела идеально, она проверила перед выходом трижды. Волосы убраны в косы, ни одной выбившейся пряди. Она смотрела прямо перед собой, затаив дыхание в тревожном ожидании. Ксандр стоял рядом с Зейном. Спина прямая, плечи расправлены, лицо каменное. Шлюз зашипел. Давление выровнялось — низкий, гулкий звук, от которого вибрировали стены. Тяжёлые двери начали открываться. Медленно. Торжественно. Прямо как в кино. Сейчас он появится в лучах света и скажет что-нибудь пафосное. Первыми вошли двое в чёрном — личная охрана первого лица Ковчега. Высокие, широкоплечие, в одинаковых чёрных комбинезонах без опознавательных знаков. Спокойные, безликие, с пустыми глазами. Осмотрели зал: профессионально, быстро, цепко. Встали по углам. Мрачные типы. С такими лучше не шутить. Хотя… интересно, они умеют улыбаться? Или это запрещено инструкцией? Потом вошёл он. Канцлер. Райна увидела мужчину, от которого невозможно было отвести взгляд. Белая маска закрывала всё лицо: гладкая, без черт, только прорези для глаз. Матовый пластик — дорогой, идеально подогнанный. Серебристые волосы безупречно уложены. Белый китель военного покроя сидел на нём без единой складки. Ничего себе. Прямо персонаж из фантастического фильма. Маска, серебро, белый китель. Только лазерного меча не хватает. Глаза у него были светлые, почти прозрачные — и смотрели внимательно, цепко, прожигающе. Он шёл медленно. Осматривал зал, людей, стены. Сейчас начнёт сканировать нас на предмет враждебных намерений. Интересно, я пройду проверку? Или сразу запищит? Зейн шагнул вперёд, отдал честь. — Канцлер. Полковник Зейн, командование базой «Авангард-3». Рады приветствовать. Канцлер кивнул. Чуть повернул голову, посмотрел на Ван Хейса. — Капитан Ксандр. — Голос низкий, спокойный. — Наслышан. Ксандр дёрнул подбородком. — Рад служить. Ого. Два слова. Командир сегодня щедр на любезности. Зейн бросил на него быстрый предупреждающий взгляд. Канцлер улыбнулся — насколько это можно было разглядеть под маской. — Я смотрю, отряд готов к работе. — Он повернулся к строю. Прошёлся вдоль первой шеренги. Солдаты вытягивались в струнку. Кто-то побледнел, кто-то покраснел. Главное, не смотреть ему в глаза и на его маску. И вообще на него. Лучше смотреть в стену. Райна смотрела прямо перед собой. Считала про себя. Раз, два, три, четыре... Канцлер прошёл первую шеренгу. Вторую. Остановился напротив третьей. Почему он остановился? Что там? Кто там? О нет. Только не я. Только не... — Рядовая Рейн, — сказал он. Ну конечно. Конечно, я. А кто же ещё. Потому что моя жизнь и так слишком простая и скучная. У неё пересохло во рту. — Так точно. Он изучая смотрел на нее. Что он видит? Что ему нужно? Может, у меня на лице грязь или к форме что-то прилипло? Стыд-то какой… А может, он просто решил выбрать самую замученную для разнообразия? Потом он шагнул ближе. Встал напротив. Расстояние между ними было меньше вытянутой руки. — Я очень ждал этой встречи, — сказал он тихо. Только для неё. И протянул руку. Не для рукопожатия. Он взял её ладонь в свою. Поднёс к губам маски — и поцеловал. Что. Он. Делает. Он что, серьёзно? При всех? Ксандр это видит? О, нет-нет… Это же абсурд. Это... Кто-то сзади охнул. Кто-то переступил с ноги на ногу. Зейн замер. Ксандр дёрнулся вперёд. Рывок, почти неуловимый, но Зейн, не поворачивая головы, перехватил его под локоть. Жёстко. Капитан замер. Лицо побелело. Кулаки сжались. Канцлер отпустил её руку. Посмотрел в глаза. — Мы ещё поговорим, Райна. И пошёл дальше. Будто ничего не случилось. Охрана двинулась за ним. Зейн за охраной. Ван Хейс остался стоять, провожая их взглядом. Райна боялась дышать из-за произошедшего. На тыльной стороне ладони горело место от его губ. Ее охватил жуткий стыд.  Она подняла глаза. Бывший комендант смотрел на её ладонь. Туда, где её целовал канцлер. Ксандр... Строй начал расходиться. Люди перешёптывались, косились на неё. Кто-то уже ухмылялся. — Рейн теперь при должности, — услышала она чей-то шёпот. — Ага. При очень тёплой. К ней подошёл Макс. — Райна… — Давай не будем это обсуждать, — отрезала девушка, всё ещё не пришедшая в себя, и нервно тёрла руку о штанину. — Прямо как в романе, — раздался до боли знакомый голос. Внутри всё перевернулось. Ксандр стоял рядом и смотрел на неё с непроницаемым лицом. — Мечта любой девушки. Сам канцлер обратил внимание. Не то что обычные солдаты, да, Керроу? Мы все для маленькой мисс Рейн теперь пыль под ногами, - зло усмехнулся он и с этими словами развернулся и ушёл. Сердце Райны больно сжалось. Но она ничего не могла с этим поделать. Все только начиналось, и неизвестность пугала.