Маленькие пакости

      Их совместное времяпровождение в Сумеру нельзя было назвать медовым месяцем. Во-первых, они не были обручены, во-вторых, Странник практически всё время проводил в Академии. Хотя уже должен был уйти на законные выходные! Помощь приезжим студентам с сессией и множество других внезапно навалившихся на него дел совершенно не позволяли в полной мере посвятить себя Дурину. Приходилось развлекать его литературой из Дома Даэны и вечерними вылазками в город. Казалось, теперь, когда проблема существования Дурина была решена, Странник мог, не беспокоясь о своём возможном пагубном влиянии, быть с ним круглосуточно. Однако сама судьба будто смеялась над ним.       Дурин был даже чересчур славным ребёнком. Он покорно ждал его дома, читая книги, когда Странник был занят; тихо сидел пару раз в библиотеке и спокойно прогуливался по коридорам Академии с ним, увлечённый вечно торопящимися студентами; даже несколько раз побывал на его лекциях — но всё это, даже с большой натяжкой, не было похоже хотя бы на подобие свидания.       Страннику самому становилось совестно. Не вслух, конечно, но в душе его крайне беспокоило такое частое собственное отсутствие. Поэтому сегодня же, как это принято у Наставников, он передал свои дела назойливым, пытливым студентам, и намного раньше обычного отправился домой.

***

      На его слышимое «Я вернулся» никто не отозвался.       Парень прошёл по коридору вглубь дома, но, не доходя до спальни, услышал нечто странное. Дурин тяжело дышал и, кажется, барахтался в одеяле. Может, пытался поспать? Однако что-то сосало под ложечкой, а в голове уже рисовались неприятные картины заболевшего дракона, или, ещё хуже, поранившегося где-то. Он ускорил шаг, дёрнул ручку и поспешно вошёл внутрь.       В голове завертелось так много мыслей, что все они взаимоуничтожили друг друга. Странник стоял как вкопанный, не смея даже лишний раз вздохнуть. Перед ним действительно был окутанный в плотные ткани Дурин, стонущий — и явно не от боли.       Он застыл в какой-то животной позе: соприкасался с кроватью коленями и грудью, выпячивая вверх зад. Дурин был похож на разминающегося под жарким солнышком кота. Парень пыхтел над простынью, вдыхая её запах, а затем активно потирался щекой, будто пытаясь влезть в неё прямо так. Его лицо пылало жаром, а всё тело сотрясало в непонятной судороге.       Дурин словно и не заметил, что кто-то пришёл.       Он продолжал свои трения о постельное бельё и тихо постанывал. От возбуждения его крылья расправились и никак не хотели укладываться обратно на спину, а хвост то и дело изгибался в разных направлениях, явно не зная, куда ему деться. Дурин, и правда, был похож на кота, правда, в течке. Неужели…       Дурин полной грудью вдыхает запах наволочки, и Странник замечает любопытную деталь. Это его подушка.       — Не скучаешь? — голос звучит слегка хрипло, но он тут же маскирует это негромким кашлем.       Всё ещё находясь в дурмане, Дурин поднимает на него поплывший взгляд. Зрачки с привычных добрых сменились на угрожающие вертикальные, однако голос и поведение выдавали в хозяине обычного Дурина.       — Мастер Шляпка!.. — невпопад лепечет он. — Я тут… ждал, но…       Поток мыслей прерывается, ведь, не в силах остановиться, дракончик трётся тазом о складки одеяла и особо чувственно выдыхает. Глаза блаженно лезут под веки и его рот распахивается, обнажая острые клыки. Странник сглатывает и подмечает несильное свечение на кончиках рогов.       Как можно вообще зарекаться о самоконтроле, когда он так извивается на кровати, сминая под собой одеяло и оголтело трётся носом о его подушку?       Странник хотел бы продолжить свои распроссы, но на таком расстоянии это было бы бесполезно.       Он подходит ближе к кровати и садиться у её подножия, заглядывая прямо в красное лицо Дурина. Капли пота стекают с его лба вниз и пропадают в белых складках, будто он тренировался несколько часов.       — Ждал чего, Дурин?       Странник пристальным взглядом прожигал чужой висок, на котором виднелась выпирающая вена. Ему нужны конкретные ответы и своим тоном он явно даёт это понять.       Но Дурин всё так же упорно вынюхивал, кажется, весь запах под собой. Он вынужденно повёл носом куда-то вверх, натыкаясь на лицо Мистера Шляпки и с ощутимым трудом ответил:       — Ждал тебя, но… Тело… Стало жарко и почему-то… чешется… я не знаю…хочу.       Отрывистые полуфразы с каждым разом произносились всё тише и тише. Дурин терял контроль и слюна сбоку мерно стекала с края губы, переходя на подбородок. С каждым словом он опускал голову ниже, пока под конец своей «речи» вовсе не уткнулся с утробным мычанием обратно в кровать.       По какой-то причине Странник чувствовал нарастающее в нём раздражение — то ли от того, что не был рядом в момент, когда у Дурина сорвало крышу, то ли от того, что у него самого начинали сдавать тормоза.       Левая рука окольцевала основание ближайшего к ней рога и настойчиво потянула на себя. Дракончик издал протяжный стон, вновь впиваясь своими наконечниками-зрачками в раздражённое и полное нетерпения лицо Странника.       — Слова, Дурин, слова. Ты теперь человек, а значит выражайся чётко и понятно. А теперь ещё раз, — его голос стал гораздо грубее, — что ты чувствуешь?       Дурин напряжённо сглотнул и приотрыл подрагивающие губы, всё ещё чувствуя, как чужая рука давила на рог, пуская по телу приятные импульсы.       — Я чувствую жар… Очень жарко голове и внизу… — он умоляюще заглянул прямо в глаза парню, ища там разрешение не продолжать эту пытку, но Странник был непреклонен. Он, насколько мог, терпеливо ждал ответов.       В голове будто что-то щёлкнуло и из Дурина, как из рога изобилия, полились подробности:       — Я очень хочу ощутить Мастера Шляпку в своих объятиях… А его запах… Заставляет чувствовать себя слаймом, потому что… Внизу всё мокрое, но я не знаю, что именно нужно делать… Когда трусь о места, где был Мастер Шляпка, становится так хорошо… Мх!— Я хочу избавиться от этого напряжения, но, пока двигаюсь, очень приятно… Я очень сильно хочу, чтобы ты был здесь со мной… Так сильно, что крылья и хвост дрожат…       От подобного покаяния в уголках глаз Дурина скопились маленькие кристаллики слезинок. Он так откровенно обнажал желания, что это было даже мило. За исключением одного «но». От таких слов сам Странник завёлся.       Быстрее, чем в голове промелькнуло «Вот же извращенец…», Странник уже навис над Дурином, с силой давя на его плечи.       — Так открыто признаёшься, что хотел меня, а сам предпочитаешь и дальше вынюхивать подушку, вместо её обладателя? — на лице куклы повисла почти болезненная ухмылка. — Говорить такое, а потом строить невинное плаксивое личико… Тц! Ну как тут удержишься.       Он облизывает пересохшие губы и смещает руки, вместе со всем телом, на чужие бёдра.       Дурин ничего не говорит. Теперь он смотрит исключительно на своего обожаемого Мастера Шляпку, ведёт ладонью по его голове, зарываясь пальцами в волосы. Странник решает не отвечать и не останавливать — сейчас у него была совсем иная цель.       Не идеально, но достаточно быстро, он расстегнул светлые брюки, спуская их вместе с нижним бельём сразу до колен. Дурин напряжённо выдохнул. По спине пробежали мурашки от соприкосновения горячего, сочащегося естественной смазкой члена с прохладным воздухом вне одежды. Настала очередь Странника сглатывать.       Хоть он и не совсем разбирался в анатомии человеко-драконьих алхимических существ, однако член Дурина выглядел явно иначе, чем мог бы — длиннее, чем предполагал Странник, и ощутимо шире. Большой, выгнутый так, чтобы доставать до всех необходимых точек, пульсируюший орган с, казалось, слегка заострённой головкой заставлял сердце парня колотиться в разы быстрее.       У него не было опыта в подобном занятии, но из книг и рассказов можно достаточно подробно разузнать о всех тонкостях процесса.       Он втянул щёки, вынуждая слюнные железы начать работать активнее, и сплюнул содержимое себе на ладонь. Немного густая слюна хорошо мешалась с выступившим предэякулятом, позволяя чужой руке без особых усилий скользить по этому внушительному органу. Пальцы огибали все выступающие венки и неровности, поднимаясь до головки, морща внешний слой кожи. Ногтем он слегка надавил на уретру, заставляя Дурина болезненно пискнуть.       Подобные действия распаляли и самого Странника — теперь идея взять Дурина в рот казалась ещё более притягательной.       Мастер Шляпка поправил слишком мешающие пряди, заправляя их за ухо, и опустился лицом к самому члену, на пробу касаясь языком розовой головки.       Не считая всех тех стонов, которые вырывались из Дурина, пока парень водил рукой у него внизу, этот вышел самым громким. Стоило Страннику обхватить его своими влажными и горячими губами и попытаться уместить головку за щёку, как Дурина прошибло током удовольствия. Дракончик резко дёрнул бёдрами вверх, заставляя член вынырнуть из тёплого пространства рта. Он выскочил из хватки с характерным чпоканием, и скользнул по чужому лицу, размазывая жидкость. Дурин из последних сил хотел начать извиняться, но это не потребовалось. По слегка подёрнутому дымкой похоти взгляду он понял, что это не было чем-то противным для парня. Возможно, даже наоборот.       Странник вернул руку на член, проводя ей вверх-вниз не так сильно, как раньше, направляя тот обратно в рот. Влажная головка скользнула за щеку и он увлечённо стал насасывать её, словно леденец. Дурин под ним извивался и отчаянно цеплялся за его волосы, пока ещё не сильно оттягивая. Хвост, спускающийся с кровати, бился в немой истерике о края спального места, говоря только о положительных эмоциях хозяина.       Рвотный рефлекс, как таковой, отсутствовал у Странника с момента сотворения, однако только сейчас он благодарил себя за такую особенность. Подпривыкнув, он смог пустить длинный орган глубже, почти полностью заглатывая его. Головка утыкалась в заднюю часть горла, а совершенно неожиданные для Дурина сглатывания только усилили крышесносный эффект. Узкое пространство чужого рта выжимало из него всё больше новых стонов и поскуливаний; он молил о большем, запрокидывая голову на подушки.       Если быть до конца честным, то Страннику и самому понравилось заглатывать вот так. Извилистый член заполнял собой практически всё пространство, не оставляя особо места для манёвров, но чувство давки изнутри распаляло и заставляло продолжать эти фрикции, пока челюсть не отвалится. Он также не забывал о помощи рукой, которая то иногда опоясовала пальцами основание члена, слегка сжимая, то активно перебирала налитые кровью яички.       — П-прошу!.. Я чувствую, что сейчас взорвусь… Прости меня, я не могу—       Сбивчивый полукрик Дурина в их спальне отозвался эхом в ушах у Странника. Казалось, что, будучи готовым кончить, он попытается сдвинуть своего парня от члена подальше, но всё вышло ровно наоборот.       Дурин, не чувствуя силы, больно тянет двумя руками за волосы, насаживая на свой член чужую голову до упора, ускоряя темп. Странника натурально трахали в рот без меры, но собственный член, бьющийся внизу о живот, болезненно пульсировал, оповещая о том, что сам он тоже был готов излиться в любой момент.       На глазах выступили слёзы, а из носа, кажется, непроизвольно скользнули прозрачные сопли. Собственные слюни размазались почти по всей нижней части лица, заставляя кожу иногда неприятно холодеть.       От непрекращающихся быстрых и чрезвычайно приятных движений невозможно было не кончить.       Дурин под конец сбивается с темпа, вкладывая в толчки больше ярости, чем ловкости, и обильно спускает в рот Страннику с протяжным гортанным стоном. Тот послушно принимает всё до последней капли, стараясь тут же сглатывать, чтобы ничего не пролилось. Вторая свободная рука, ранее спустившаяся до своего члена, парой быстрых движений довела хозяина до пика, и Мастер Шляпка, подрагивая, кончил, пуская вибрацию горлом от собственного стона.       Странник отстранился, утирая щёки от лишней влаги. Его губы покраснели от старательных движений и Дурин ненадолго завис, разглядывая их.       Уловив его взгляд, Странник победно улыбнулся:       — Ну и как тебе первый оргазм?       — Это было… просто невообразимо.       Слова теперь давались Дурину намного легче, но Странник всё ещё мог уловить густой розовый румянец на его щеках и учащённое дыхание, как при… Возбуждении. Он обратил внимание на только что излившийся член и не без удивления понял, что тот был снова эрегирован. Он начинал медленно привставать из своего лежачего положения, покачиваясь над животом Дурина.       Дракончик смущённо отвёл взгляд и выпалил тихое:       — Умф… Извини…       — М-мм… Значит, я был настолько хорош. Приму за комплимент. Раз сегодня мне так удачно подвернулся выходной и перевозбуждённый ты, то я возьму ответственность за то, что заставил чувствовать тебя такое вожделение. Приготовься кончить ещё о-о-очень много раз. Мы точно утолим твой жар, — проворковал Странник, опасно облизываясь.       Дурин тяжело выдохнул и в его глазах вновь заблестело жгучее желание.