Гостьи с Востока. 2 Часть: Золотой Берег

Спустя две недели. Утро в гроте выдалось тихим и напряжённым. Солнце уже поднялось, заливая комнату золотистым светом, но никто не валялся в постели. Все встали рано. Сами. Без будильников. Сегодня суд. Вейлан сидела за столом, задумчиво помешивая чай. Рядом Мимми молча жевала тост. Зак и Эви переглядывались, не решаясь заговорить. Никси нервно барабанила пальцами по столу. Лайла пила кофе маленькими глотками, глядя в одну точку. Сирена прижимала к себе подушку. — Хоть сегодня эти твари будут наказаны, — сказала Вейлан, и голос её звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Ага, — отозвался Шэнь. Он сидел в углу, задумчиво протирая кулон на шее. Инь-Янь мягко поблёскивал в утреннем свете. — Когда заседание? — спросила Ондина, появляясь из спальни. Она выглядела лучше — отдохнувшая, спокойная. Больница пошла на пользу. — Через полтора часа, — ответила Рита, выходя из кухни с чашкой в руке. — Мы должны явиться заранее. Без опозданий. Все зашевелились быстрее. — Так, — Рита оглядела компанию. — Завтрак доедаем быстро, потом одеваемся. В суд нужно прилично. — Что одеть? — растерянно спросила Сирена. — Что-то строгое, — ответила Мимми. — Без джинсов. Без футболок. Через полчаса грот превратился в проходной двор. Кто-то искал галстук, кто-то пытался застегнуть молнию на платье, кто-то просто стоял перед зеркалом и не понимал, зачем всё это. Шэнь вышел из спальни последним. На нём были чёрные брюки, красная рубашка, чёрный пиджак сверху. Волосы уложены (насколько это вообще возможно). На запястье — часы, которые Ондина подарила ему на день рождения. Кулон на шее довершал образ. Он остановился посреди комнаты, обвёл всех взглядом и коротко спросил: — На кого похож? Тишина. Ондина открыла рот, закрыла, снова открыла. — Ты... — выдохнула она. — Ты офигенно выглядишь. — Ага, — кивнул Зак. — Прямо модель. — Даже страшно, — добавила Никси. — В хорошем смысле. — Нормально, — резюмировала Вейлан, но в глазах её мелькнуло что-то похожее на гордость. Шэнь кивнул, поправил кулон и направился к выходу. — Выезжаем через пять минут, — скомандовала Рита. — Все в машину. Они вышли на улицу. Две машины — Риты и ещё одна, одолженная у знакомых — ждали у входа. Сирена задержалась на секунду, оглядывая всех: — А кто ещё придёт? — Все, — ответила Мимми. — Рикки уже там. Клео и Эмма обещали быть. Белла будет защищать. Льюис приедет. Даже Шарлотта сказала, что придёт, если чипсы дадут. — Много народу, — улыбнулась Сирена. — Это хорошо, — кивнула Вейлан. — Пусть видят, что мы не одни. Они сели в машины. Моторы заурчали. И колонна двинулась в сторону здания суда — туда, где сегодня решится судьба тех, кто отравил им жизнь. Они вошли в зал суда ровно в назначенное время. Высокие потолки, деревянные панели, строгие охранники у дверей. В воздухе пахло бумагой и напряжением. Они заняли места на скамьях для зрителей — тихо, собранно, готовые ко всему. Минуты тянулись бесконечно. Потом двери с другой стороны открылись. Вошли ОНИ. Леон, Грейс, Дина и Арнольд. В тюремных робах, с наручниками на запястьях, с конвоирами по бокам. Они прошли к скамье подсудимых, сели и только тогда подняли глаза на зал. И замерли. Зал был полон. Не просто полон — забит под завязку. Люди сидели на всех скамьях, стояли у стен, толпились в проходах. Десятки глаз смотрели на них в упор. Леон побелел. Грейс покачнулась. Арнольд начал мелко трястись. Дина вцепилась в край скамьи побелевшими пальцами. — А че так много? — прошептала она, ни к кому не обращаясь. Грейс обвела взглядом лица. Знакомые и не очень. Русалки Мако, русалки H2O, взрослые, свидетели, соседи, знакомые — все, кого они успели задеть за это время. — Это все против нас? — еле слышно спросил Арнольд. — Все, — одними губами ответил Леон. Ондина сидела в первом ряду, сжимая руку Шэня. Она заметила, как Белла повернулась к ней и кивнула на парня, сидящего рядом. — А кто этот парень? — тихо спросила Она. Белла наклонилась ближе и ответила шёпотом, но так, что слышали все рядом: — Отец ребёнка. Того самого мальчика, которого изнасиловали. Ондина замерла. Парню было лет двадцать пять — двадцать шесть. Обычный, ничем не примечательный, но с таким выражением лица, от которого у нормальных людей холодело внутри. Он смотрел на скамью подсудимых не отрываясь. Не с ненавистью. Не с яростью. Просто смотрел. И этот взгляд был страшнее любых криков. Тишина в зале стала абсолютной. Судья ещё не вошёл. Но приговор уже витал в воздухе. Суд начался. Судья — пожилая женщина с жёстким лицом и пронзительным взглядом — вошла в зал, и все поднялись. Она заняла своё место, поправила мантию, стукнула молотком. — Прошу садиться. Слушается дело номер 2024-5789 по обвинению Леона, Грейс, Арнольда и Дины в особо тяжких преступлениях, включая изнасилование несовершеннолетнего, ограбление банка, нападение на школьницу и другие. Секретарь зачитал список обвинений. Длинный. Очень длинный. Когда она закончила, судья посмотрела на скамью подсудимых: — Есть ли у обвиняемых защита? Леон вскочил, едва не опрокинув стул. — У нас есть адвокат! — заорал он. — Он сейчас войдёт! Самый лучший! В зале повисла тишина. Все ждали. Дверь не открывалась. — Он будет! — выкрикнул Леон, но голос его дрогнул. — Я заплатил! У меня деньги есть! Судья медленно перевела взгляд на Беллу Хартли, сидящую в первом ряду. — Госпожа Хартли, — спросила она. — Вам что-либо известно о защите подсудимых? Белла поднялась, поправила пиджак и спокойно ответила: — Ваша честь, я обзвонила все адвокатские конторы в городе. Ни один адвокат не согласился представлять интересы подсудимых. Ни один. — Это ложь! — заорал Арнольд, вскакивая. — У нас деньги! Мы заплатим! — Сядьте, — рявкнул конвоир, толкая его обратно. — У нас есть адвокат! — Грейс вцепилась в скамью. — Он обещал! Он сказал, что придёт! — Ждём, — спокойно сказала судья. — Пять минут. Тишина. Минута. Две. Три. Четыре. Пять. Дверь не открылась. Никто не вошёл. — Защита не явилась, — констатировала судья. — Суд назначает государственного адвоката. — НЕТ! — заорал Леон. — Нам нужен наш! — Вашего нет, — отрезала судья. — Следствие, начинайте. Прокурор поднялся, разложил бумаги и начал зачитывать обвинение. А Леон, Грейс, Арнольд и Дина сидели, глядя на пустую дверь. Туда, где должен был войти их последний шанс. Но он не вошёл. — Нету адвокатов, — громко, на весь зал, сказала Рикки. И улыбнулась. Леон дёрнулся, как от удара. — ЕСТЬ! — заорал он, вскакивая. — Есть адвокат! Он просто опаздывает! Он придёт! Судья стукнула молотком: — Тишина в зале! — Он придёт! — повторил Леон, но в голосе уже не было уверенности. Мимми медленно поднялась со своего места. В руках у неё была папка с документами. Она подошла к судейской кафедре, протянула бумаги. — Ваша честь, позвольте представить доказательства. Судья взяла папку, пролистала, подняла бровь: — Что это? — Выписки из банка, — спокойно ответила Мимми. — Все счета подсудимых заблокированы. В том числе счета, на которые были переведены средства, похищенные при ограблении. — Что?! — взвизгнул Арнольд. — Это ещё не всё, — продолжила Мимми, поворачиваясь к скамье подсудимых. — Вы не можете нанять адвоката, потому что у вас нет денег. Все ваши счета заморожены по решению суда. Двести миллионов, которые вы украли, арестованы и будут возвращены в банк. — Но... но у нас были другие деньги! — выкрикнула Грейс. — Были, — кивнула Мимми. — Но вы их потратили. На еду, на одежду, на попытки найти адвоката. А счета, с которых вы платили — тоже заблокированы. Дина побелела. — Это неправда, — прошептала она. — Правда, — Мимми протянула ещё одну бумагу судье. — Вот официальное подтверждение из банка. Счета арестованы. Средств нет. Судья изучила документ, кивнула: — Всё верно. Подсудимые не имеют средств для найма адвоката. Суд назначает государственного защитника. — НЕТ! — заорал Леон. — Мы не согласны! — Ваше согласие не требуется, — отрезала судья. — Государственный защитник приступит к делу завтра. А пока — продолжим слушание. Леон рухнул на скамью. Грейс закрыла лицо руками. Арнольд мелко трясся. Дина смотрела в одну точку, не веря, что это происходит. Рикки в первом ряду довольно откинулась на спинку кресла. — Ну что, твари, — прошептала она. — Доигрались. — Зачем вам всё это? — голос судьи прозвучал неожиданно громко в тишине зала. Все замерли. Она смотрела на Леона. Не на скамью подсудимых в целом, а именно на него. В упор. — Зачем вы задеваете их? — судья обвела рукой сторону обвинения, где сидели Ондина, Шэнь, Рикки, Вейлан и все остальные. — Что они вам сделали? Давайте честно. Когда вы сюда попали? Леон дёрнулся, открыл рот, но судья уже перевела взгляд на Ондину: — Говорите. Ондина встала. Голос её дрожал, но не от страха — от сдерживаемой ярости. — Они без разрешения сели за наш столик в кафе. В первый же день. — Она на нас орала! — выкрикнул Леон. — Я молчала! — рявкнула Ондина, поворачиваясь к нему. — Я молчала до того, как ты сел к нам! А что ты ожидал, когда садишься за чужой столик, не спросив?! Ты получил оскорбления, потому что ты поступил по-хамски, неуважительно и грубо! — Это не повод... — НЕ ПОВОД?! — Ондина шагнула вперёд, и конвоир напрягся, но не остановил её. — А до больницы Шэня кто довёл?! Ты и твой ушастый дружок! У него всё накапливалось! Ваши слова, ваши взгляды, ваши угрозы! А потом он сбежал! Да, мы поругались, я виновата! Но больше всего виноваты ВЫ! Рикки вскочила со своего места. — ОН ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЧУТЬ НЕ УМЕР! — заорала она, тыча пальцем в Леона. — ПОНИМАЕШЬ?! ЭТО УЖЕ УБИЙСТВО! ПОЧТИ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — Я ничего... — ТЫ ДОВЁЛ ЕГО ДО ТОГО, ЧТО ОН УЕХАЛ В АМЕРИКУ, ИСТЁК КРОВЬЮ И ЛЕЖАЛ НА ПЛЯЖЕ БЕЗ ПУЛЬСА! — голос Рикки сорвался на визг. — ЕСЛИ БЫ МЫ НЕ НАШЛИ ЕГО ВОВРЕМЯ — ОН БЫ УМЕР! ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ, ТВАРЬ?! Тишина. Абсолютная. Леон смотрел на неё, открыв рот, и не мог вымолвить ни слова. Рикки тяжело дышала, стоя посреди зала. Потом выдохнула и тихо, но так, что слышали все, добавила: — Гореть тебе в аду. Всем вам. И села. Судья медленно сняла очки, протёрла их и снова надела. — Продолжим, — сказала она ровно. Но в зале повисло такое напряжение, что, казалось, его можно было резать ножом. Судья поднялась со своего места. В зале повисла мёртвая тишина. Даже дыхание затаили. Даже конвоиры замерли. — На основе представленных доказательств, показаний свидетелей и тяжести совершённых преступлений, — голос судьи звучал ровно, как похоронный марш, — суд постановляет. Она обвела взглядом скамью подсудимых. Леон, Грейс, Арнольд, Дина — четверо существ, которые принесли столько боли, что хватило бы на десять жизней. — Леон. Грейс. Дина. Вы приговариваетесь к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. Грейс всхлипнула. Дина закрыла лицо руками. Леон побелел. Судья перевела взгляд на Арнольда. Тот затрясся. — Арнольд. — Я... я... — попытался сказать он, но слова застряли в горле. — За особую жестокость, за манипуляции, за доведение до грани смерти, за изнасилование ребёнка... — судья сделала паузу, — ты приговариваешься к смертной казни. Арнольд взвизгнул. — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ ХОЧУ! — Казнь будет приведена в исполнение... — судья обвела взглядом зал, — одним из присутствующих здесь. Она указала рукой на сторону обвинения. — Кем-то из них. В зале повисла тишина. А потом... Ухмылки. Медленные, страшные, хищные ухмылки поползли по лицам. Рикки улыбнулась. Нехорошо так. По-настоящему. Вейлан чуть приподняла уголок губ — для неё это был высший пик эмоций. Никси оскалилась. Лайла хищно прищурилась. Ондина сжала кулаки, и на лице её застыло выражение чистой, незамутнённой радости. Даже Шэнь... Шэнь чуть заметно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы у Арнольда подкосились колени. — НЕТ! — заорал он. — НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! ЛЮБОЙ ПРИГОВОР, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Конвоиры схватили его под руки. — Уведите, — коротко бросила судья. Арнольда поволокли к двери. Он визжал, дрыгался, пытался вырваться, но его держали крепко. — Я НЕ ХОЧУ! Я НЕ ВИНОВАТ! ОНИ ВСЁ ВРУТ! Дверь за ним захлопнулась. Тишина. Судья стукнула молотком: — Заседание закрыто. Все начали подниматься, но в зале висело странное чувство. Не облегчение. Не радость. Какое-то... предвкушение. Рикки подошла к Ондине, хлопнула её по плечу: — Ну что, кто первый? — Я, — выдохнула Она. — Я хочу первой. — Не, — покачала головой Вейлан. — Я старшая сестра. Мне по статусу положено. — А может, я? — вмешалась Никси. — Я давно мечтала. — Тихо вы, — усмехнулась Рикки. — Ещё успеем. Куда он денется. И они вышли из зала суда — все вместе, одной большой, страшной семьёй. А где-то в камере смертников Арнольд сидел на полу, обхватив голову руками, и раскачивался вперёд-назад. — Я не хочу умирать, — шептал он. — Я не хочу... Но его уже никто не слышал.