Our summer in the sunlight

— О Господи, Боже мой, — не веря своим глазам, завопила девушка на весь отдел. Привыкшие к всплеску буйных эмоций, коллеги даже не обратили внимания, продолжая работать. Поднявшись с кресла, она побежала вверх по лестнице, ворвалась в кабинет прямо к начальнику и радостно продолжила говорить. — О, Марк, наконец-то! — прыгала она на месте, — я получила все документы ещё несколько месяцев назад, и вот сегодня мне прислали разрешение на знакомство, это тот Эндрю Доу, мальчик двенадцати лет. Я смогу увидеться с ним уже в эти выходные, я уж думала, ничего не получится, но вот он, мой шанс. — О, я уже думал, что письмо не придет. Рад за тебя, Глория. Я уже начал подозревать, что ты передумала и сама отозвала заявку. — Я бы этого не сделала. Слишком долго получала разрешение, чтобы идти на попятную. — Рад твоей воодушевлённости и с удовольствием послушал бы ещё, но ты, кажется, сбежала со своего рабочего места посреди дня, не так ли? — Ой, — только и произнесла девушка. — Расскажу остальное позже, — и счастливая вернулась к работе. Июльское солнце в Калифорнии палило нещадно, превращая асфальт в раскалённую сковороду. Машина неслась по раскалённой до предела трассе. Каждый вдох давался с трудом, а пот стекал по вискам, оставляя солёные дорожки. Машина, казалось, тоже задыхалась в этом знойном мареве, катясь по пустынной дороге. Каждая минута приближала к моменту, который мог изменить её жизнь. Наконец остановившись, она вынула ключи из замка зажигания, выскочила из машины и на ходу закинула их в задний карман единственной чистой пары джинсов, которую нашла. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум окружающего мира. Дорога казалась бесконечной, а здание маячило вдали, словно мираж. Ноги сами несли её вперёд, ускоряя шаг, превращая его в почти бег. Пыль поднималась из-под кроссовок, но она не замечала ничего, кроме стремительно приближающейся двери. Жара выжимала все силы. Чувствуя, как пересыхает во рту, ещё одна капелька пота скатилась по виску, пока она шла вперёд, быстро стерев её тыльной стороной руки, замедлила шаг. Погода была чудесной, несмотря на всю жару; зелёная листва шелестела на обжигающем ветру, и создавалось ощущение, что лето никогда не закончится. Но как бы ни было хорошо здесь и сейчас, мысли снова заполнили голову. О чёрт, как я вообще на это решилась… Мне кажется, вообще нельзя доверять детям! Марк, похоже, сошёл с ума, посчитав это хорошей идеей. Ну, в любом случае, отступать уже поздно. — Стремительно пронеслось в голове. Это была не просто встреча, это был перекрёсток, где решалась судьба. Не только её, но и мальчика, которого она так опрометчиво решилась взять к себе в качестве временного опекуна. Если бы не её начальник, Марк, тот ещё корпоративный раб, но до ужаса счастливый семьянин, не прожужжал ей все уши, ещё сильнее вогнав в апатию и одиночество, к ней в голову, возможно, даже и не пришла бы эта мысль. Но, увы — теперь мы там, где мы есть, и отступать уже поздно. Обычно, когда людям становится одиноко, они покупают цветок или хомячка и заботятся о нём. Она же… подала заявку в систему приёмных семей, где, благодаря солидной работе, быстро прошла отбор даже без наличия мужа. «Ха, деньги решают всё!». Когда перед ней выросло огромное здание, она застыла, переводя дух, пытаясь унять лёгкую дрожь в коленях и собрать мысли в кучу. Девушка, наконец решилась зайти.

***

Внутри пахло пылью и чем-то терпким. Сквозь жалюзи на окнах пробивались яркие лучики света. Воздух гудел от жары; дешёвый вентилятор в углу лишь гонял раскалённый воздух с места на место. Эндрю знал этот ритуал наизусть. Новое лицо, сканирующее его, как товар на полке распродажи. Взгляд, задерживающийся на синяках под глазами, на коротких рукавах выцветшей футболки с полустертым героем мультфильма, на той особой осторожности в каждом движении, на которую, в общем, им всем наплевать. Его социальный работник, миссис Харпер, веером помахала перед лицом папкой. На столе рядом лежал её плейер и наушники, видимо, коротала время в офисе под безвкусную музыку. — На этот раз мисс Глория Коуэн, 25 лет, не замужем, работает в риэлтерском агентстве, — её голос звучал устало, наверное, она думала, что, если расскажет Эндрю немного новой информации, хотя бы заставит его поднять на нее глаза. — Выразила желание познакомиться, так как Касс, ты наверняка ее помнишь, вынуждена была отказаться от продолжения визитов по семейным причинам. Она знала каким, но не стала огорчать его, врядли он порадуется, узнав, что очередная «мама» променяла его на родного сына. На эту новость мальчик лишь сильнее сжал кулаки, которые до этого в напряжении сложил на коленях. Работница догадывалась, что та женщина возможно даже нравилась Эндрю, на сколько это было вообще возможно, за те несколько проведенных встреч, где Касс мило разговаривала с Эндрю и даже пару раз приносила с собой печенье, не обращая никакого внимания на его отстраненность, но теперь он вынужден снова проходить через нежелательные знакомства и бесконечные беседы о том, как он учится и много ли у него друзей. — Будь хотя бы вежлив, а? — Это последнее было сказано уже без особой веры в результат. Он не успел ответить, да и не хотел. В дверь постучали и после разрешения войти, открылась не с щелчком, а с долгим скрипом. И вошла она не так, как другие. Она почти что влетела, словно её впустило вместе с порывом ветра.

***

Глория, наконец, поднялась на второй этаж и отыскала нужный кабинет. Она нерешительно постучала в дверь и, услышав приглушённое «входи», вошла. Не успела она и глаз поднять, как сразу же споткнулась о порог, чуть не вписавшись носом в старый линолеум. — Чудесно, Глория, — они подумают, что ты неуклюжая чудачка, и не доверят тебе ни одного ребёнка на свете!.. Просто класс! Она сразу же выпрямилась, но предательский румянец уже растекся по лицу. Надо бы что-то сказать, но что? — Я стояла… стояла тут, рядом, и обернулась, — указав на вход. Она не успела продолжить оправдания, так как увидела его — мальчика лет двенадцати. Его светлые волосы казались такими мягкими, полной противоположностью пустых глаз. Он смотрел на неё — если не скучающе, то точно с какой-то иронией, как на дуру. — Подумала она, и, кажется, не ошиблась. Прежде чем продолжить диалог с социальным работником, она невольно начала изучать мальчика: сутулая поза, сжатые в кулаки ладони и сканирующий взгляд были ей печально знакомы. Ей вдруг вспомнилось детство — времена, когда она бывала у родственников, были такими же напряжёнными. Пока мысли не зашли слишком далеко, а воспоминания не затопили разум, она продолжила знакомство.

***

Было ясно, что она где-то задержалась. Светло-каштановые волосы, собранные в высокий, неаккуратный пучок, были влажными на концах. Дышала она прерывисто, и нагло использовала это в свою пользу, чтобы отсрочить начало разговора. На ней были поношенные джинсы и просторная серая футболка с едва видным силуэтом какого-то рисунка. В руках она сжимала не какую-нибудь деловую папку, а обычную бутылку с водой. Эндрю заметил на себе её изучающий взгляд, но выглядела она так нелепо, что он не удосужился как-либо ей ответить, кроме как в своей излюбленной манере приподнять бровь. — Простите, я… ой, — она едва не споткнулась о порог, чудом удержавшись на ногах. — Я стояла тут, она сделала странный жест рукой и обернулась назад, пытаясь показать, где именно, рядом. Она поставила бутылку на стол, оставив мокрые круги от конденсата на дереве, оглядела комнату, и её взгляд упал на Эндрю. Не оценивающий, не жалеющий. Заинтересованный, как будто он был не проблемным ребёнком. После минутного промедления она, наконец, заговорила. — А, вот и ты. Привет, — она улыбнулась. Не той натянутой, «доброй» улыбкой, которую он ненавидел, а какой-то смущённой, будто она сама тут чувствовала себя не в своей тарелке. — Я Глория. А ты, должно быть, Эндрю. Он промолчал, вжавшись в спинку стула, но Глория не стала настаивать. Она повернулась к миссис Харпер. — Извините за… э-э-э… опоздание, я ведь опоздала? Миссис Харпер вздохнула, потирая переносицу. — Мисс, протокол знакомства предполагает… — Ой, да, протокол, — отмахнулась Глория, кажется, она, наконец, потеряла всю свою неловкость, столкнувшись с не задавшимся настроением соц. работницы. Ласковость — это всегда ловушка, а она была даже излишне прямолинейной. Было видно, как миссис Харпер хотела сказать что-то ещё, но сдержалась из-за профессионализма или желания поскорее избавиться от Эндрю. Он медленно, почти незаметно, покачал головой, забавляясь. Первый диалог шёл в таком же ключе. Она не спрашивала про школу или хобби. Её вопросы были странными, будто с другой планеты. — Как думаешь, если бы у тебя был один день без гравитации, что бы ты сделал в первую очередь? Спросила она, отхлёбывая воду. Рядом стоял кулер, поэтому в любой момент он мог взять и себе. — Ничего, — выпалил Эндрю, сам удивившись тому, что вообще ответил ей. — Разумно, — кивнула Глория, как будто это было логично, — Я бы, наверное, попробовала плавать по воздуху к холодильнику. Наверняка это сложнее, чем, кажется, но попробовать просто плыть по течению и смотреть, что будет, довольно привлекательно. Эндрю подумал, что она, должно быть, сумасшедшая или что-то в этом роде. Она продолжала задавать глупые вопросы, а он отвечал лишь когда считал их достаточно интересными, чтобы заставить его поразмышлять. Он и не заметил, как пролетело время, прежде чем Глория посмотрела на настенные часы, поднялась на ноги и направилась к двери. Он не стал пропускать мимо себя дату назначения следующей встречи. — Пока, Эндрю, мне было приятно с тобой познакомиться, — улыбнувшись яркой улыбкой, сказала девушка и нырнула за дверь, оставив Эндрю в почти что недоумении. Уже, будучи у себя в комнате, он лежал на старой скрипучей кровати и думал. Думал о Касс и почему она больше не придет к нему, о Глории, которая то была слишком уставшей и мчалась вперёд на последних силах, то, наоборот, этих самых сил в ней было на двоих. Они были так не похожи между собой: Касс была милой и доброй, казалось, она не причинила бы ему вреда, если бы он доверился ей, и он правда почти хотел, чтобы она его забрала, но она отказалась от него, как и все другие. Даже не успела привести его к себе в дом. Глория, наоборот, была смелой и бойкой, но после всего, что он пережил, мог ли он ей верить? Он сомневался. Странным чувством в груди он решил просто лечь спать и обдумать всё позже. В ту ночь ему снились тёплые руки Касс и улыбка Глории, пока сон уже под самое утро не обернулся кошмаром о прошлом. Он встал, чтобы выпить воды, и больше не ложился.

***

Возвращалась домой Глория в приподнятом настроении, похоже, она не испортила первое впечатление о себе, нужно двигаться в том же духе — и всё будет хорошо. Припарковавшись у своего трёхэтажного комплекса, она завалилась в квартиру так, будто работала несколько лет подряд: кроссовки полетели в одну сторону, а вся остальная одежда — в другую. Кое-как доковыляв до своей комнаты, она умылась и завалилась спать в чем была. Слава богу, завтра ещё воскресенье, и она сможет заняться своим самым любимым делом — лежать в кровати с чувством полного удовлетворения от долгожданного безделья. Как бы она ни хотела отдохнуть от всего мира, Марк позвонил ей в десять утра следующего дня. — Слушаю, — даже не открыв глаз, сказала девушка. Она не посмотрела, что за кретин звонит ей в такое время, в какое она тоже не знала, но в воскресенье у неё априори любое время — раннее утро. — Я смотрю, ты уже стала и во всю занимаешься уборкой да готовкой? Посмеялся этот идиот, видимо, над собой, иначе она не видела ничего смешного в нелюбви к уборке: пыль лежит — так и она рядом с ней, иди-ли-я. — Очень смешно. Если тебе нечего сказать, я вешаю трубку. Глаза всё же пришлось разлепить. — Да постой, ты, расскажи, как прошла встреча, ты ведь не несла всю ту выдуманную чушь, как на работе? — Мне что, по-твоему, сорок? Детям неинтересно рассказывать про свои школьные будни, точно так же, как нас бесит работа внерабочее время. — Пожалуй, ты права, но это не значит, что ты не должна была произвести хорошее впечатление на сотрудника опеки, так? Как раз им нравятся вопросы о подобных вещах — тогда они считают, что ты заинтересована в том, чтобы мальчик получал образование, пока живёт у тебя. — Я рассказала ему о свойствах гравитации, казалось, ему было интересно, да и миссис Харпер не жаловалась. Но меня смущает совсем другое: он почти не проявляет видимых эмоций, кажется отстранённым, пытаясь отгородиться или защититься от чего-либо, ему сложно заставить себя сказать хоть слово. Может, он пережил не самый приятный опыт в семьях? Я читала его личное дело — его возвращали обратно более десяти раз. Это не нормально для ребёнка переживать такое. Куда вообще смотрят все эти так называемые «органы опеки»? Ещё и фамилия, какой гений посчитал хорошей идеей раздавать фамилию «Доу» детям? — Это довольно частая практика с отказными детьми в Америке, полагаю, его мать не захотела, чтобы они были как-либо связаны, и мальчику пришлось получить хоть что-то. Это ужасно, понимаю. — А что, если я тоже не справлюсь? Должна ли я его забрать? Я не хочу делать больше уже имеющуюся травму. — Не переживай, всё будет в порядке. Ты самая уравновешенная и отзывчивая девушка, которую я знаю, — Глория лишь закатила глаза. — Я серьёзно, с кем угодно, а с тобой мальчику точно не будет хуже. Просто не торопи его, идите вперёд шаг за шагом, в собственном темпе. Запиши его к хорошему детскому психологу — он подскажет, что делать дальше. Повисла знакомая тишина, в которой Глория смогла обдумать сказанные другом слова. Ещё через пару минут он негромко добавил: — Хэй, ты справишься, я в этом уверен. Казалось, после этих слов всё в ней, наконец, улеглось. Накопленные сомнения вдруг испарились, она снова расслабилась, укутавшись в одеяло ещё плотнее. — Спасибо, — тихо поблагодарила Марка Глория. После стольких лет, когда Глория только переехала и устроилась к ним в компанию, он стал для неё не просто начальником — он больше походил на старшего брата, который сначала бесит, а потом действительно помогает дельным советом. После того как она положила трубку, Глория была полна уверенности помочь Эндрю получить необходимую ему сейчас поддержку.

***

Понедельник. В учреждении для детей с медицинским уходом, от других таких же не отличалось ничем, кроме меню завтрака, сменяющегося по дням недели. Эндрю шёл по коридору, как раз, когда к нему подошла Лили. Лили Доусон была хрупкой белокурой девочкой одиннадцати лет, ещё ниже самого Эндрю. Однажды она просто подошла к нему, тихо спросив, можно ли ей посидеть рядом. Он был в достаточно приподнятом настроении — утренним сладким завтраком — чтобы позволить ей. С тех пор, когда он возвращался сюда, они старались держаться в зоне видимости друг друга, или даже ходить вместе, как сейчас на завтрак. Лили не болтала много, а к нему не лезли хулиганы. Она жила и проходила психотерапию здесь уже пару лет и знала так или иначе многих ребят, но лучше всего ладила с младшими детьми. — Привет, Эндрю. Слышала, от младших — сегодня будут хлопья с молоком, яблоки и какао. — Да, тоже что и всегда, — неторопливо ответил ей Эндрю, зная, что на всё у неё найдётся отговорка. Девочка прищурилась и всё равно ему улыбнулась — Да, — повторила она его манеру. — Но это всё равно интересно, спрашивать у людей, как их дела, и узнавать, что на завтрак, надеясь на что-то другое, нежели хлопья или бутерброд с сыром, пожала она плечами. В дальнейшей тишине они продолжили путь до лестницы вдвоём. Спустившись вниз, они зашли в столовую. Эндрю, определённо, точно не соскучился по балагану, творившемуся здесь каждый приём пищи: орущие друг на друга дети из бедных или не благополучных семей, подвергшихся разному насилию, которых отправили сюда для последующего решения суда. Останутся ли они со своей семьёй или отправятся в приёмную, очевидно, у Эндрю этого выбора не было. Лили же, наоборот, каждые выходные отправлялась на свидание с матерью, сидевшей за убийство своего мужа-тирана, который начал избивать не только её, но и свою дочь. Её, к сожалению, не оправдали, ведь она нанесла ему больше ножевых ран, чем предполагала «самозащита», но с дочерью видеться разрешили. Поэтому эти выходные они не виделись: в субботу девочка была с матерью, а всё остальное время проплакала в своей комнате. Не то чтобы Эндрю ходил узнавать это у её соседок. Просто она такая слабая, что за ней нужен глаз да глаз, а то помрёт ещё — сколько мороки. Взяв еду, Эндрю направился к своему излюбленному месту в самом конце столовой, там, где меньше всего шума. Лили последовала за ним. Они уселись за стол, и девочка рукавом своей серой кофты стёрла крошки на пол, оставшиеся от предыдущих ребят. Эндрю на это лишь слегка наморщил нос, но от взгляда девочки это не скрылось. — Что? Тут было грязно, и я подумала, так будет быстрее, чем идти за тряпкой… извини? В тех домах, наверное, тоже было грязно. — Мне всё равно, и не извиняйся. — Сказал Эндрю, и с этим было сложно поспорить. Лили была, пожалуй, единственной помимо психологов центра, хотя и они по сути ничего не знают, кому он отчасти рассказал, что происходило в тех семьях. Лили, казалось, верила ему и старалась не упоминать их в диалогах с ним слишком часто. Просто тем для разговора банально не находилось, но с ним ей всё равно было куда комфортнее, чем с девочками её возраста. Вот она и болтала время от времени всякую чушь или рассказывала уже о своём детстве, хотя помимо доброй матери в нём тоже мало чего хорошего. — Девочка, кажется, и сама поняла, что сморозила глупость, и всё равно повторила. — Прости, ну ничего, я слышала на выходных у тебя была встреча с кандидаткой, это та Касс Спир? Она тебе, кажется, нравилась. Эндрю напрягся — снова Лили не угадала с темой для разговора. — Нет, Касс больше не придет, она передумала или что-то в этом роде. Да и плевать. Пришла другая, зовут Глория или как-то так, нет ни мужа, ни детей, много болтает и лишена половины мозга, прямо как ты. Девочка хотела бы возмутиться, но слишком заинтересовалась новой персоной, да и Эндрю наконец заговорил. — Жаль, конечно, ну если не пришла, значит, не судьба. Такая простачка, как Лили, ещё и верила в судьбу. Если удастся, она тебя возьмёт, если у неё нет мужа и детей, значит, и конкурентов у тебя меньше, если не считать остальных родственников. Обычно одинокие женщины добрые и ищут, кому подарить всю свою любовь и заботу, да? Малышка снова прищурилась и улыбнулась. Может, она и хотела его подбодрить, но он всё ещё скептически относился к перспективе очередного переезда. — Я больше верю в то, что в её захудалом офисе платят гроши, потому что она неудачница, и она решила подзаработать одним из возможных способов — получая доход содержания ребёнка. Так делало, как минимум, половина семей, в которых помимо меня жили ещё несколько детей. Едко выплюнул это Эндрю и мигом потерял всё желание что-либо ещё говорить. Словарный запас на сегодня исчерпан. Лили, кажется, поняла это, и просто продолжила жевать разбухшие в молоке хлопья, покачивая под столом ногами. Весь остальной день после посещения летней школы, из-за жары они провели на улице, сидя под раскидистыми ветвями дерева. Всё ещё жарко, но лучше, чем в закрытом помещении, хоть там и работал кондиционер, а библиотека должна быть пуста. Он не любил туда ходить. Вдали резвились дети, которые хоть как-то справлялись с жарой благодаря шлангу с холодной водой. Его вытащил для них садовник — это было против техники безопасности, но в такую жару нянечки позволили хоть как-то оградиться от калифорнийского солнца. Кто-то перекидывался мячом, а кто-то умудрялся скакать на скакалке. Адекватные люди, так же, как и они, старались держаться в тени, расстреливая на траве пледы для пикника. Сначала Лили просто лежала и таращилась в крону дерева, пока Эндрю пытался сосредоточиться на книге. Кажется, его мозг начал плавиться ещё десять минут назад. Текст плыл, и он больше думал о мороженом, чем о чём-либо ином, поэтому с виду бездумно втыкал в текст. Лили тоже стало достаточно скучно, чтобы снова совершить попытку открыть рот. — Ты когда-нибудь слышал об Экси? Новая интересная игра, что-то вроде хоккея, но на паркете. Ещё и форма ограждения совсем другая — похожа на большой аквариум для рыбок. Видела её как-то по телевизору в холе. — Меньше всего в этом мире меня интересует спорт. — Лениво отозвался Эндрю. — Ой да брось, это же так интересно, он ещё и смешанный, то есть девушки могут играть в него, находясь в команде вместе с парнями, а знаешь почему? Это был риторический вопрос, потому что Лили сразу продолжила болтать. — Его придумала вместе с Тэцудзи Морияма и Кейли Дэй. Сначала они играли в Японии, но решили дальше развивать его здесь в Америке. — Ты ни разу в него не играла, а уже ведёшь себя как одержимая, совсем на тебя не похоже. — Когда я вырасту, я обязательно начну играть в него, стану сильнее, буду много зарабатывать и всегда буду защищать маму. Эндрю решил не отвечать ей, неизвестно, как обернётся жизнь у этой маленькой худой девчонки. Пусть верит, во что хочет, пока ещё может. К вечеру жара спала, и они сходили на ужин, разойдясь по комнатам, он дочитал-таки книгу и был вполне доволен, в таком темпе прошли остальные будни. Вечером в пятницу его соседи по комнате Том и Крис позвали его в общий холл играть в настольные игры, ему было скучно, и он был уверен, что Лили тоже спустится, поэтому согласился. Обыграв пару ребят в карты, ему надоело, он отошёл к диванам и уселся смотреть телевизор, показывало всего несколько каналов, один из которых был спортивным, там шёл какой-то матч, и Эндрю догадался, что это должно быть Экси, ради маленького интереса он задержался на нём. На экране спортсмены носились туда-сюда с клюшкой на перевес, а диктор комментировал удачные пасы и голы, команда в синем лидировала, и было заметно, что у них более быстрые нападающие и не пробиваемый голкипер, даже не зная правил, Эндрю отмечал, что их игра довольно неплоха. Когда матч закончился, Эндрю понял, что досмотрел до конца. Глупо, носятся за этим мячиком, как собаки, и радуются. Подумал Эндрю и переключил на мультик про бурундуков, это смотреть ему понравилось гораздо больше. Позже перед сном он ненадолго вспомнил. Завтра будет вторая встреча с Глорией...

***

В воскресенье, после звонка от Марка, Глория и вправду решила заняться делом, а точнее подготовить комнату для заселения Эндрю. Она арендовала двухкомнатную квартиру на втором этаже невысокого дома, который здесь называют апартаментами, в хорошем районе Сан-Хосе. Близко к работе и магазинам, а больше ей и не надо было. Вот и переехала сюда сразу же, как стало возможным, думала, что переедет позже в место получше, но прижилась и осталась. Очень уютной и родной стала для неё эта небольшая квартирка, но это не помешало ей превратить свой дом в производственный склад всего, что только можно. И раз скоро к ней переедет Эндрю, для него нужно освободить комнату, для этой цели идеально подойдёт её бывший кабинет, который она попросту не использовала из-за ненадобности, так как в её комнате тоже был стол, на который она и переставила компьютер для работы. Прямо напротив заброшенной комнаты была просторная ванная, а дальше по соседству уже её спальня, а также раздельные кухня и гостиная — ну разве не рай воплоти? Дойдя до комнаты, она зашла в неё бодрее, чем следовало, пыль полетела в разные стороны, заставив девушку пару раз чихнуть, зажмурив глаза, пришлось несколько раз помахать перед собой рукой на манер веера, чтобы что-то увидеть. Здесь по углам стояли старые коробки с некоторыми вещами, которые она так и не до разобрала после переезда, дубовый стол, который какой-то гений продал за гроши на домашней распродаже. Девушка оторвала его с руками, пока дурак не опомнился и не завысил цену. Как в бреду после удачной покупки она притащила его домой, сама не помнит, как и поставила в кабинет, благополучно оставив пылиться на годы, теперь покупка наконец пригодится. Она вообще редко заходила в эту комнату: сначала из-за нежелания убираться, потом — работать, а потом и вовсе превратила помещение в кладовку. Большую такую, кладовку… Хотя комната сама по себе довольно хороша: светлые обои и ламинат сочетались с встроенным в дальнем углу шкафом и комодом, стоящим слева от двери — классика. Теперь же, взяв себя в руки, она сначала открыла окно, насколько это было вообще возможно со странными половинчатыми створками. После того как свет проник в комнату, отчётливо стала видна та самая витающая в воздухе пыль. Одну за другой Глория вынесла коробки и распихала их по другим укромным углам — что-то на шкаф вдоль прихожей, а что-то уже под свою кровать, хотя и там места было едва ли. С чувством выполненного долга вернулась в комнату. — Теперь осталось разобраться со столом. Она просто придвинула его к окну рядом с комодом. Раньше она думала, что стоять он посередине будет солиднее, как у боссов крупных компаний, но сейчас понимает, что просто дурочка, и теперь он послужит идеальным столом для школьника. После того как все лишние вещи были вынесены, она тщательно отдраила пол и стерла всю пыль, какую только смогла найти. Для идеального завершения преображения комнаты не хватало лишь кровати и личных вещей жильца, и с этим, к счастью, разберётся доставка и Эндрю — ей нужно будет лишь съездить в мебельный на неделе и выбрать, какой именно вариант сюда поместится, а позже поехать с мальчиком по магазинам. Жаль, что комната меньше, и двухспальную кровать не поместится, но всё равно она ощущалась довольно уютно. Довольная собой и уставшая от уборки, которую она и так терпеть не может, Глория наконец пошла заниматься нужными делами — а именно, пить кофе и смотреть сериалы по телевизору. Завтра уже снова переться на работу и сидеть за бумажками в офисе, либо убеждать ворчливую особу, что дома здесь, естественно, дороже, чем в её родном городке. Как она и предсказывала, весь день понедельника она просидела за бумажками, общалась с брокером и обсуждала рабочие планы с коллегами, созвонилась с парочкой клиентов и договорилась о встречах на неделе. Главное после всего этого аттракциона не перепутать Эндрю и соцработницу с покупателями и не попробовать впихнуть им приличный дом, где-нибудь неподалеку от побережья — это будет грустно и одновременно смешно. Пятница, день хоть и лучше остальных, всё такой же тяжёлый, но деваться некуда, думала Глория, делая большой глоток своего третьего кофе за день. Работы почти не осталось, и она наконец-то нашла минутку для отдыха. Кристиан, работавший там риелтором более низкой категории, подкатил к ней на своём кресле и, поставив один локоть на её стол, заговорил. — Привет, Лора, как жизнь? Утром мы не успели поздороваться как следует, а позже ты сразу же вся ушла в работу, — улыбнулся своей приторной фирменной улыбочкой Кристиан. Этот человек бесил девушку буквально всем — начиная с того, как сокращал её имя. С первого взгляда он казался хорошим и просто чересчур навязчивым парнем, но то, как он лип к ней каждый день, когда они оба оказывались в офисе, настораживало и напрягало её. Каждую минуту своего времени, пока он не был занят работой, он старался так или иначе с ней заговорить, но хотя бы не пытался её коснуться — и это вызывало мизерное облегчение. Иногда Глория казалось, что она видела, как он постоянно и непрерывно смотрит на неё, когда она не видит, и пару раз она замечала, как он шёл за ней, пока она направлялась в уборную. От жуткого чувства страха липкий пот выступил на спине, и по телу прошла едва заметная дрожь. Она могла бы рассказать об этом Марку, но старая травма и страх не давали ей этого сделать. Пока он не пересекал черту, она будет аккуратно его сторониться, и, может быть, он сам отстанет. Но пока что пришлось ответить. — Оу, привет, Кристиан. — Она специально произнесла имя полностью, хотя коллеги звали его просто Крисом. — Извини, я и правда была занята с самого утра. Она не стала задавать вопросы в ответ, чтобы он понял, что она не настроена на светскую беседу. — Да я видел, ты потрясающе со всем справляешься. Хотел бы я иметь такую девушку, как ты. — Сказал парень, не обращая внимания на все её намёки. Его взгляд вдруг потемнел, и он придвинулся ближе. — Точнее, я и хочу. Хочу, чтобы ты пошла со мной на ужин, для начала. Я много думал об этом и считаю, что мы идеально подходим друг другу, — начал тараторить парень без шанса его перебить. — Ещё я уже знаю, что ты собиралась взять ребёнка на воспитание, и пока ты этого не сделала, откажись. Со мной ты сможешь родить собственных детей. Глории казалось, она попала в дурдом, и какой-то сумасшедший по уши втрескался в неё, предлагая улететь с ним в счастливый закат, отречься от семьи и друзей ради него, а она сидела, разинув рот, думая, позвать на помощь или вмазать ему хорошенько. В итоге она собралась с силами и сказала чётко и твёрдо: — Нет, мистер Джексон, я не заинтересована в построении личных отношений, особенно на работе, особенно с коллегами, и не намерена отказываться от своих планов, уж точно не ради вас. — Выделила она последние слова. Шум привлёк взгляды сотрудников. Кристиан изумился так сильно, что почти не мог смутившись, но всё равно напрягся и потянулся, чтобы схватить её за руку. Возможно, он просто хотел грубо отвести её в сторону, чтобы продолжить то, на чём прервалось. Кажется, он совсем не ожидал услышать отказа, даже зная о проблеме Глории и ожидая положительного ответа, но не успел ничего сделать. Будто обжёгшись, девушка отпрянула от него и схватилась за горевшее от прикосновения плечо. Думать, что делать дальше, долго не пришлось — к ним в ту же минуту, как подскочил Марк, видимо спустился в офис отдать документы сотруднику и невольно подслушал разговор. Он знал всю историю Глории, как и то, что она абсолютно не заинтересована в мужском внимании и тем более в рождении детей — ей такого уже хватило. Марк отодвинул его кресло от Глории в одно движение руки, наклонился к нему и сказал так тихо и грозно, как только мог: — Все сотрудники предупреждены, мистер Джексон, о том, какая и у кого аллергия или болезнь в случае непредвиденной ситуации, и я знаю, что вы прекрасно осведомлены о нежелании мисс Глории с кем-либо знакомиться в таком плане. Я делаю вам первое и последнее предупреждение: если вы ещё раз начнёте приставать к сотрудникам, я буду вынужден перевести вас на удалёнку или даже уволить. Вы меня поняли? Кристиан был в ярости, но против слов начальника смог только кивнуть. Работа ему была дороже. — Да, мистер Фильдс, — процедил он и вернулся на свое рабочее место. Марк кивнул Глории, и она вышла за ним на лестницу. — Почему ты сразу не сказала мне, что у нас водятся такие уроды? Я бы уже давно поставил бы его на место. — В этом не было необходимости, он был безобиден до сегодняшнего дня. — Хорошо, но впредь всегда говори мне, если с тобой происходит что-то странное. Я и Пейдж переживаем за тебя. От этих слов напряжение в груди девушки наконец-то спало. — Спасибо, сейчас я в порядке, просто слегка перепугалась, — желая поскорее перевести тему, она спросила: — Как поживает Пейдж? Мы давно не виделись. — Если бы ты чаще приходила к нам, увидела бы, что она в полном порядке. Беременна, а ведёт себя как акробатка, боюсь поседею задолго до пенсии. Глория рассмеялась. — Держись, папаша, скоро ты поймёшь, что такое настоящие нервы. И я обязательно зайду, скажем, на этих выходных? В субботу я встречаюсь с Эндрю, но в воскресенье полностью свободна. — Отлично, — Пейдж вытянет из тебя подробный рассказ обо всём этом со всеми деталями, а я, может быть, наконец-то отдохну, — страдальческим тоном произнёс Марк. — Не драматизируй, ты большой мальчик и в силах справиться с голодной беременной женщиной, — Глория снова рассмеялась. — Я вычту это из твоей зарплаты, вздохнул Марк, — иди домой, рабочий день закончился десять минут назад. — Эй! На первое и ещё раз эй! — вскрикнула Глория и все ещё хихикая, побежала обратно в офис за своими вещами. Всё плохое, что случилось за сегодня, стало таким мелким и незначительным, что она со спокойной душой отпустила это. С наглыми придурками разобраться она еще успеет.

***

Утром субботы Глория долго подбирала, что бы такого одеть, чтобы выглядеть прилично. К счастью, выехала она вовремя и не опоздала. Когда она зашла в комнату встречи, будто продолжилось в том же месте, на чём и остановилась. Воздух был всё такой же странный и пах на этот раз чем-то старушечьим. Эндрю пил предложенный ему безвкусный пакетированный чай, радовало, что он сам насыпал себе три ложки сахара, пока Харпер не видела. И всё же сегодняшняя встреча будет отличаться от предыдущих — для более неформальной обстановки им разрешили пойти на прогулку по территории центра. У них есть несколько часов, чтобы узнать друг друга и все интересующие моменты для комфортного пребывания Эндрю на новом месте, пока миссис Харпер будет ждать их в офисе. Стандартная процедура, которую многие семьи могли пропускать, если имели в попечительстве уже несколько детей. Таким образом, Эндрю бывало узнавал о каких-нибудь странных или даже жестоких правилах уже находясь в безвыходном положении. Они вышли на улицу и поплелись прогулочным шагом вперёд по тропе. Глория не спешила начинать диалог — было всё ещё прохладно из-за раннего утра, пахло свежестью, и утренняя роса красиво переливалась на солнце. Двое дальше прошли вглубь территории, где асфальт сменился на гравий и приятно хрустел под ногами. Тишина разбавлялась редким пением птиц и шуршанием ярко зелёной листвы на верхушках деревьев. Было так спокойно, что, пройдя весь путь молча, девушка ничуть не расстроилась бы. Но нужно было обсудить все детали — сейчас. Соцработница Эндрю хотела, чтобы он переехал уже на следующей неделе. Глория удивилась этому и предлагала увеличить количество визитов, чтобы Эндрю было комфортнее, но та заявила, что причин откладывать нет. После предыдущей семьи Эндрю уже достаточно долго пребывал в центре, и пора было уже определиться с новой. Она уверила, что всё будет в порядке, и Эндрю прекрасно знает всю процедуру. Для него, по её словам, это уже не будет так волнительно, как раньше. Она пояснила, что самостоятельно в будущем будет совершать визиты, проверяя, как хорошо адаптируется Эндрю. Всё согласно протоколу штата и Глории нечего было возразить, чтобы не оказаться в немилости. Она подтвердила, что место для мальчика готово, и после ещё одного визита она с радостью может его забрать. Осталось только поговорить с самим Эндрю и узнать, готов ли он к переезду так скоро. Мальчик всё ещё молчал, когда она предприняла попытку: — Эндрю? — Он поднял на неё глаза, показывая, что слушает. — Как твои дела? Знаю, что вопрос глупый, но мне правда интересно. Девушка не стала опускать свой взгляд и пытаться поймать зрительный контакт — это достаточно расслабило Эндрю, и он ответил ей. — Всё как обычно, уроки да терапия. — Он использовал нейтральные ответы, не зная, какой ожидать реакции. — О, это, наверное, хорошо, — не стала заострять внимание на ответе девушка, — знаешь, у меня была довольно интересная неделя, я съездила в Сан-Франциско по работе и полюбовалась мостом Золотых Врат, каждый раз восхищаюсь, как это красиво. Девушка продолжала болтать о том, как проводила время, и Эндрю было интересно просто слушать, но он всё же иногда мычал на какие-то особые моменты, пока она не рассказала о работе. — А в пятницу ко мне прилип один не очень приятный коллега прямо в офисе, представляешь? К счастью, Марк очень круто поставил его на место. — Марк? — Эндрю слегка напрягся и не смог сдержать любопытства. — А, это мой начальник, но правдивее будет сказать друг. Он супер-заботливый простак, скоро у него родится дочь, и он будет слегка занят, в его отсутствие начальницей побуду я, ха-ха. Позже я вас обязательно познакомлю, вы наверняка подружитесь — он умеет быть спокойным и рассудительным. Я пойду навестить их завтра, давно не виделась с его женой Пейдж, и нужно помочь им доделать детскую для малышки. Кстати об этом, — мягко подвела Глория к сути. — Я уже подготовила твою комнату, она небольшая, но уютная, для вещей стоит большой шкаф и комод, а ещё суперский дубовый стол, — не упустила возможности похвалиться девушка, — и я уже договорилась о тебе в школе недалеко от дома, хотя я всё равно буду отвозить тебя туда. Ты ведь знаешь, что миссис Харпер хочет, чтобы ты переехал уже на следующих выходных? Я правда не хотела так торопиться, но она настояла. Если ты ещё не готов, то скажи, и я что-нибудь обязательно придумаю, — начала будто оправдываться девушка. Эндрю не знал, но обдумав несколько минут всё, что случилось, и всё, что она рассказала ему, понял, что не был против жить с этой чудачкой: она не выглядела опасной и отзывалась о всех, кроме того мудака, положительно, значит, и косвенной угрозы от окружающих разве что кроме школы, где опасно всегда, быть не должно. У него в любом случае не было особого выбора, и этот вариант не казался таким уж плохим, наоборот, в перспективе даже лучше предыдущих. Кивнув, Эндрю наконец ответил: — Хорошо, я согласен, — он поднял на неё взгляд, ему по сути больше нечего было сказать, и он снова просто ждал. Девушка, кажется, опешила от такого ответа: Эндрю не выглядел тем, кто заинтересован в каких-то телодвижениях, и ей неоднократно говорили, как он любит игнорировать или огрызаться со всеми подряд. Она не знала, радует ли её его быстрый ответ, или наоборот. С ней он не чувствовал нужды обороняться, или, наоборот, молчал и ожидал подвоха? В любом случае, она будет медленно делать к этому ребёнку шаг за шагом, в надежде, что он почувствует её искренность и сделает хотя бы один в ответ. Улыбнувшись яркой улыбкой, она нежно ответила ему: — Тогда отлично, я рада, что ты не против. Мальчик то ли смутился, то ли ему стало скучно, но тем не менее он опустил голову, и они продолжили прогулку в тишине. Еще через час они вернулись к началу, где их уже ждала миссис Харпер: — Всё прошло удачно? — Да, всё отлично, — оповестила её Глория, — я поговорила с Эндрю, и мы уладили некоторые моменты, он подготовится к переезду, и в следующую субботу я его заберу. — Вот и славно, Эндрю, ты можешь возвращаться в свою комнату, ты успеваешь пойти на обед с остальными ребятами, а я начну оформлять твои документы, только не устраивай проблем. Глория не поняла, зачем бы Эндрю это понадобилось, но не стала задавать вопросов. Ещё раз посмотрев на Эндрю, она помахала ему рукой: — Увидимся через неделю, не скучай, — и подмигнула ему на прощание. Эндрю смотрел ей вслед и не чувствовал ни гнева, ни страха, как это бывало обычно. Казалось, в этот раз может быть лучше — как он ещё не разучился надеяться, он не знал, но загнав шальную мысль подальше, отправился напрямую в корпус девочек, прямо к комнате Лили. На завтраке они снова сели на прежнее место, и Эндрю не стал откладывать новость на потом. — Я уезжаю через неделю, Глория заберёт меня, — проговорил на одном дыхании Эндрю и запихал ложку в рот, чтобы не пришлось говорить что-то ещё. Девочка замерла — она знала, что рано или поздно это случится, но с каждым возвращением Эндрю обратно в центр привязывалась к нему всё сильнее. Она никогда не говорила ему, но считала его своим лучшим другом, единственным, кто понимал её и не обижал, как другие дети. Ей снова придётся быть здесь совсем одной — это грустно отпускать друзей. Вместе с этим она была очень рада за него и поспешила высказать ему поддержку. — Вот как, я рада. Надеюсь, она и правда будет хорошей. Обязательно пиши мне письма хотя бы иногда, и даже не пытайся, как обычно, сказать, что тебе будет лень этим заниматься, — на последних словах голос Лили всё же не выдержал и дрогнул, к глазам подступили слёзы, но она не заплакала. — В этот раз ты не должен вернуться сюда, слышишь? У тебя появился действительно хороший шанс получить всё, чего ты заслуживаешь — используй его на максимум. Моя мама выйдет из тюрьмы уже через пару лет и заберёт меня, я постараюсь попасть в ту же школу, что и ты. Главное — не потерять нам контакт. Эндрю серьёзно отнёсся к её словам: — если всё будет хорошо, я напишу тебе сразу же, как узнаю адрес, ты тоже должна будешь рассказывать мне всё, что тут происходит, не молчи, если кто-то решит, что ты лёгкая мишень без меня, пора бы научиться постоять за себя, малявка Лили, — девочка шмыгнула носом и улыбнулась. Эндрю постоянно придумывал ей разные клички, чтобы не было так обидно слышать настоящие обзывательства в свой адрес от других ребят. — Огонь по своим, да? Ты едва ли выше меня, — она потерла рукавами свои глаза, хихикая. Эндрю не стал ей отвечать, у него вообще-то ещё есть шанс вырасти. Они закрыли тему усыновления Эндрю и решили спокойно прожить последнюю неделю вместе. Лето всё ещё грело, и они не теряли времени: после обеда, во время тихого часа, Лили утаскивала его в библиотеку, и они вместе читали какую-нибудь интересную книжку. Восторгу Лили не было предела, когда она нашла в книжке про спорт правила Экси, она зачитала их Эндрю в слух, пока он упорно делал вид, что не слушает её. На следующий день девочка умудрилась рассказать об этом своим соседкам, а те разнесли остальным ребятам. Набралось достаточное количество детей, чтобы собрать на игру целую команду. Клюшек, понятное дело, у них не было, но нянечки пошли на уступки и помогли им соорудить нечто похожее из старых непригодных швабр и узких досок, сеткой послужили верёвки для белья из прачечной, дворник одолжил моток крепкой проволоки. Понятное дело, конструкция не была шибко крепкой, но на парочку игр им хватило. Они собрались на полянке за детским корпусом, где было достаточно много места, чтобы побегать. Дети носились туда-сюда, и то, что они делали, явно мало походило на Экси, но им было весело — и это главное. Эндрю был настолько впечатлён напором Лили в её стремлении организовать игру, что встал на импровизированном поле в качестве вратаря, а она в свою очередь поразилась его меткости в отбивании теннисного мячика — за неимением специального для Экси. В тот вечер с Лили захотело дружить большее количество детей, чем за всё время, проведённое ею здесь, и Эндрю стало спокойнее за то, что он опять оставит её одну. В ночь пятницы, прямо перед отъездом, стояла кромешная тьма, и даже так Эндрю не мог заснуть. Рой мыслей так и продолжал жужжать в голове, не давая сосредоточиться на чём-то нормальном. Он уже думал, что так и пролежит всю ночь, но тихий стук в дверь позволил наконец сосредоточиться на мысли. Сначала неизменно всё его тело напряглось, и стало жутко душно, а после подключился мозг: он — Эндрю Джозеф Доу, в центре временного проживания, и в комнате с ним находятся ещё два соседа. Если это не сотрудница, значит, Лили опять приснился кошмар. Встав с кровати, он подошёл и открыл дверь. Как он и думал, девочка неуверенно мялась под дверью. — Эм, привет, ты не спишь? Извини, если разбудила… уже завтра ты уедешь, и я не могла заснуть, всё думала… о разном. Можно я побуду тут с тобой немного? Он просто молча пропустил её внутрь. Его соседи обычно всегда спали, когда она приходила, и не возражали, пока бодрствовали, наверное, думали, что Лили у него на побегушках, и не лезли. Обычно они долго стояли у окна и разговаривали, пока девочку снова не начинало клонить в сон, и она не уходила. Сейчас она тоже тихо прошла внутрь, в руках у неё была та же книга, что они оставили в библиотеке. — Мы можем почитать её дальше, как тебе? — Эндрю кивнул ей, и они, усевшись на его кровать, по очереди шепотом читали роман до самого утра, так как никто из них так и не захотел спать. К трем часам ночи они всё-таки разошлись по комнатам, чтобы хоть немного выспаться, и не получить от персонала, если их всё же засекут.

***

На следующий день после прогулки с Эндрю Глория, как и обещала, поехала к Фильдсам. Пейдж открыла ей с радостным возгласом и неуклюжими обнимашками из-за большого живота. Пройдя в гостиную, девушка почувствовала приятный аромат с кухни. Слава богам, Пейдж умела вкусно готовить — не жена, а ангел собственной персоной. Её усадили в удобное кресло перед телевизором, и Колобок по имени Пейдж смешно привалился рядом с ней с тарелками в руках. — Ну что, подруга, теперь тебе от меня не отвертеться. Где ты пропадала столько времени? Тебе действительно какая-то там работа важнее меня с Алисией? — Поверь мне, никакая работа не будет важнее тебя и Алисии. Меня скорее бы сожрал рутинный монстр, чем я забыла бы о вас, девочки. Я просто была очень занята подготовкой к усыновлению и подготовкой комфортного места для ребёнка. — О да, я знаю. Марк уже успел мне кое-что рассказать. Я так безумно счастлива за тебя. Не переживай и не стесняйся обращаться к нам за помощью, если тебе вдруг будет тяжело. Подростки бывают сложными. — Вообще-то именно это я хотела сказать тебе, Пейдж. Забота о младенце может быть куда сложнее подростка. А я могу быть отличной няней — в детстве я часто следила за своими сестрами. — О, я буду очень рада твоей помощи, если это значит, что ты будешь приходить чаще и обязательно приводи с собой Эндрю. — Обязательно, если он не будет против. Думаю, ему понадобится достаточно много времени, чтобы привыкнуть к новому месту. Учитывая, что раньше он, как будто, не бывал в хороших семьях, ему понадобится много поддержки. Понимающе кивнув друг другу, подруги продолжили обедать, иногда комментируя сериал по телевизору. Позже вернулся Марк с целым пакетом вкусняшек для подруг. Пару раз малышка пиналась у Пейдж в животе, и все умилялись, трогая его. Позже, когда все наелись и отдохнули, Марк показал Глории будущую детскую — она оказалась невероятно милой и уютной, так как супруги жили в доме, и комната была просторной: для дочери они выкрасили стены в розовый цвет, а плюшевые игрушки стояли на небольшой деревянной стойке, из мебели стояла только детская кроватка. Собственно, для этого Глория и приехала. Марк предложил поехать на прогулку в Икею, где они бы выбрали мебель для детской, а позже собрали, а Глория наконец-то закажет доставку кровати в комнату Эндрю. На этом и порешили. Фильдсы поехали в своём пикапе, в который удобно будет загрузить коробки, а Глория осталась на лёгкой в своей машине. Магазин был просто огромным, и они бы ни за что не справились без помощи консультанта. Глория не стала долго заморачиваться — иначе провела бы здесь вечность — и потому остановилась на прекрасной кровати длиной в полтора метра и обычном ортопедическом матрасе. Дальше дело пошло гораздо медленнее. Пейдж забраковала почти все предложенные варианты, и когда казалось, что надежды что-то подобрать уже не было, увидела милые шкафчики кремового цвета — стандартный набор для детской. Марк был настолько счастлив от того, что жене понравилось хоть что-то, что купил всё сразу, не давая ей времени передумать. Глория и сама устала ходить по бесконечным рядам, поэтому всю дорогу обратно к машинам убеждала Пейдж, что это самый лучший выбор, который мог сделать любой хороший родитель. Пейдж, казалось, перестала сомневаться, и воодушевлённые, они поехали домой собирать всё это богатство. Марк был хорош в бумагах и договорах, но никак не в сборке шкафчика для вещей из Икеи — это, увы, уже не в его силах. Сев на пол, Глория принялась читать инструкцию. Она была настолько простой, что справилась бы даже не рождённая Алисия, но об этом лучше Марку говорить не стоит. Устав за полтора часа, они расставили мебель так, как того желала Пейдж, пару раз переставив всё местами, и беременная на девятом месяце женщина порывалась сделать всё сама, но её удалось успокоить до начала катастрофы, и всё, кажется, остались довольны результатом. Глория осталась у них до вечера, и они болтали о работе и родительских заботах весь ужин. Марк поделился идеей завести собаку после рождения дочки, и Пейдж была на седьмом небе от счастья, так как давно о ней мечтала. Глория смотрела на них и была невероятно рада, что эти люди повстречали друг друга; она была более чем уверена, что из них выйдут замечательные родители, и она приложит все силы, чтобы в будущем на них равняться. Через пару дней ей привезли и установили купленную кровать, и, застелив её, она взглянула на всю комнату по-новому. Перестановка и уборка явно пошли помещению на пользу — стало светло и как будто даже просторнее. Из окна открывался вид на детскую площадку и другой дом, за ним — парк, пройдя который можно было прийти к круглосуточному магазинчику, в котором она обычно закупалась. В общем — тихий и мирный спальный район. До школы идти может и далеко, но на машине доехать можно всего за двадцать минут. Девушка и так собиралась всегда отвозить Эндрю в школу самостоятельно, но в случае чего ему незачем будет оставаться там и ждать — легко будет дойти самому. С каждым днём ожидания она волновалась всё больше: понравится ли она ему? Что ей нужно будет говорить или делать? Она не очень умела готовить и обычно завтракала в кафе по дороге на работу, но для комфорта Эндрю постарается научиться. Чтобы отвлечься от переживаний, она решила проверить свой кулинарный уровень и, спалив кухонное полотенце, отдала в жертву богу гари что-то, что должно было называться блинами. Да простит он её за этот ужас. Пришлось драить кухню и достать из кладовки новое полотенце. Что ж, умение приходит с опытом, ещё успеется, я надеюсь… Да и всегда можно попросить Пейдж, она сама подписалась на помощь, я же не уточняла, какую именно — в воспитании или готовке, ха-ха. Устав отвлекать себя готовкой, девушка не придумала ничего лучше, чем просто заказать еду и усесться смотреть сериалы по телевизору, пока не вспомнила о недоделанной работе. С тяжёлым стоном отчаяния она соскользнула на пол, на четвереньках поползла к компьютеру и с тяжёлым вздохом села работать. Пока ты у себя дома, и никто не видит — ты волен быть настолько сумасшедшим, насколько хочешь. Марк должен поднять ей зарплату за все её жертвы — она обязательно напишет об этом в книге жалоб и предложений, стоящей в офисе, завтра первым же делом.

***

Утром субботы миссис Харпер пришла за Эндрю и проверила, собрал ли он свои вещи. Ему было нечего ответить, поэтому он кивнул на свой рюкзак с вещами, и они спустились в холл, чтобы затем выйти к воротам, где его будет ждать Глория. Лили подошла к нему почти сразу. Она была сонной и, вероятно, попросила соседок её разбудить, чтобы проводить его. Она подошла и слегка коснулась его руки. — Удачи, — тихо сказала она, улыбнувшись, но в глазах её стояла такая тоска, какую он редко где видел. Так как больше никто из ребят не пришёл, он, собственно, никого и не ждал, а соцработница закончила заполнять какие-то бумаги. Они отправились к выходу. Лили пару раз махнула рукой, и они кивнули друг другу. После чего девочка ушла быстрым шагом — видимо, досыпать… или плакать к себе в комнату. Вещей с собой у Эндрю было немного, и потому всё его имущество помещалось в рюкзак, в который он сложил несколько комплектов одежды, пару книг и щётку. Всё остальное у них с Томом и Крисом было общим и осталось в их комнате. Подойдя к воротам, Эндрю увидел Глорию. Она опиралась на капот, рядом с виду почти новым автомобилем тёмно-бордового цвета. Машина ему понравилась, и он решил, что, возможно, спросит о ней позже. Когда она заметила его, приветливо помахала и, привстав, встретила их на полпути. — Здравствуй, Эндрю, миссис Харпер, — вежливо поздоровалась с обоими девушка. — Вам ещё нужна помощь с какими-то вещами? — Это всё, — приподнял Эндрю плечо, на котором висел рюкзак. — Тогда ладно, думаю, мы уже можем отправляться в путь. Да? Я живу далеко отсюда, поэтому по пути мы можем заехать куда-нибудь перекусить или закупиться чем-то необходимым для дома. Миссис Харпер ответила за него. — Отлично. Через пару недель я приеду вас навестить. А пока, — она повернулась к Эндрю, — веди себя хорошо и не создавай мисс Коуэн проблем. Я ручаюсь за тебя. Помнишь? Сколько раз уже приходилось мириться с твоим поведением. Надеюсь, ты понимаешь, как это серьёзно, и не будешь паясничать. Эндрю, кажется, совсем не впечатлила прощальная речь, как и Глория. Поэтому, проигнорировав эту суку, которая никогда до этого не обращала внимания на его состояние или желания, как обычно зацикленную на себе, он забрался на заднее сиденье и принялся ждать. Перекинувшись ещё парой уточняющих вопросов, женщины разошлись, и Глория села за руль. Они отправились в путь, и Эндрю поглядывал на уплывающие вдаль дома и улицы. Они ехали примерно полчаса, когда машина остановилась, и они вышли в магазин. Ещё около часа им понадобилось, чтобы Эндрю сам выбрал всё, что ему нужно. Сначала он препирался из-за того, что она сама может просто положить всё, что считает нужным, а потом, когда она убедила его, что он вправе сам за себя решать и выбирать, упирался по поводу цены. Тогда пришлось объяснять мальчику, что они явно не бедствуют, и если они купят шампунь, она не обеднеет. Эндрю не хотел признаваться девушке в том, что раньше ему попросту не давали выбора, а если и давали, то самый бюджетный из того, что было. Этот её жест доброты скорее заставлял напрячься, чем почувствовать себя в безопасности, но смирившись с этим, они продолжили путь в продуктовый отдел и закупились ещё и продуктами. На удивление, а может быть, и нет, любили они практически одни и те же сладости. Точнее, Глория кидала всё в корзину, а Эндрю отмечал, что то или иное сладкое, к которому он бы с радостью прикоснулся, в основном это были шоколадные пирожные, два небольших торта и пинта мороженого. На кассе, как он и думал, они отдали кучу денег, и Эндрю уже не стал удивляться тому, что транжира и глазом не моргнула на все траты. Дальше они всё же решили ехать домой. Одежда и канцелярия подождут и до следующего раза, а сейчас Эндрю должен был оценить новое место жительства и риски, которые оно может ему принести. Остановившись на парковке, они вышли. Глория уточняла, что живёт в квартире, но не говорила, что в довольно дорогом районе. Эндрю, казалось, уже устал удивляться, поэтому, смирившись, взял свои пожитки, и они отправились внутрь. И вот это был мрак… Полный мрак. Как здесь можно было жить? Если ему не нравилось, как Лили стерла рукавом крошки, то тут убирались разве что тараканы, потому что неудобно как-то хозяйку в такой грязи держать. — Я знаю, о чём ты думаешь, и нет, тут нет тараканов или мышей. Просто слегка пыльно, и, возможно, куча хлама, но никогда не знаешь, когда тебе могут пригодиться, скажем, горшки для рассады. Они у меня есть, и однажды я обязательно займусь садоводством, может быть, на следующей неделе или в следующем месяце… В общем, не важно, располагайся, твоя комната дальше по коридору. Кровать уже заправлена, поэтому об этом можешь не беспокоиться. Можешь отдохнуть немного или разложить свои вещи, я пойду подогрею ужин и позову тебя хорошо? — Да. — Отлично. — После того как девушка вышла за дверь, Эндрю наконец осмотрелся. В отличие от остального пространства, тут было чисто, и это радовало. Кровать была достаточно широкой и стояла у стены, что добавляло баллов общему впечатлению. Хозяйка этого места вообще знала, что такое пылесос? Раньше он жил в разных местах, но беспорядок тут царил иного рода. Вместо бутылок и бычков от сигарет тут валялись книги, вещи и разные предметы, которые как будто просто появились однажды и больше не меняли своего местоположения, вместо запаха перегара или чьего-то завтрака дом пах пылью и какими-то ароматами — может, это была лаванда или шалфей, в любом случае аромат был приятным и слегка успокаивал, с этим было проще смириться, чем с первым вариантом. Принявши разбирать свои вещи, он занял всего несколько полок комода и выложил книги на стол, закончив, он присел на кровать и задумался. С понедельника он уже отправится в местную школу, и жизнь снова потечёт своим чередом. Прошло всего несколько недель, как от него за драки и ужасное поведение отказалась предыдущая семья, хотя он прожил с ними почти год. Он не надеялся, что его усыновят, но и не то чтобы хотел возвращаться в центр — скорее ему просто надоело. Он устал от вечных замечаний со стороны взрослых и придирок со стороны старших детей. В школе ему никогда не было хорошо, и он уже смирился с тем, что снова придётся выстраивать свой статус с нуля в новом месте, но какое-то чувство мешало относиться к этому так же наплевательски, как и раньше. В этот раз он оказался в относительно чистом и вполне безопасном доме, с относительно адекватным опекуном. Если он подерётся снова, появится риск пополнения его личного дела — он и так оказался в чёрном списке некоторых школ, где драки доходили до того, что каких-то детей приходилось везти в травмпункт. Не то чтобы ему было жаль или он стремился вернуться туда. Но тут, на новом месте, можно попробовать что-то вроде не нарываться — он не знает, как это устроить, но как минимум избивать до отключки он никого не будет. Долго ждать не пришлось, и в скором времени он услышал, как Глория позвала его. Было видно, что готовила она, если и сама, то с помощью, либо же она разогрела доставку. Пожав плечами, мальчик уселся ужинать. Во всяком случае, лучше еды из столовой или вообще её отсутствия. — Я не очень умею готовить, — наконец смущённо подала голос девушка, — поэтому какое-то время придётся питаться так. Но обещаю, что исправлюсь. Пейдж, подруга, о которой я упоминала, пообещала подучить меня. — Девушка на секунду призадумалась и широко открыла глаза, вспомнив. — О, и я совсем забыла спросить, как тебе твоя комната? Нравится? — Всё хорошо, — кивнул мальчик, — мне понравилось, ты не обязана учиться готовить для меня. Глорию невероятно порадовал этот факт — её старания не прошли даром, и мальчику и впрямь понравилось то, что она для него подготовила, но то, что ему не хочется её готовки, скорее не расстраивало, а настораживало. Хорошо ли Эндрю питался раньше? Хоть бы да. Её сердце попросту не выдержит, если этому ребёнку ещё и приходилось когда-либо не доедать. — Здорово, я рада, что тебе понравилось, как только ты обживёшься, там станет поуютнее. Сразу говорю: если тебе захочется что-то изменить там или украсить, то вперёд, отныне это твоя комната, и ты волен делать в ней всё, что захочешь. И я хочу научиться готовить для тебя — это пойдёт на пользу профилактике моей лени и саморазвитию, а ещё сэкономит расходы на доставку, так что не переживай, всё останется от этого в выигрыше. Продолжив беседу ни о чём, они доели ужин, и после Глория помыла всю посуду, чтобы не оставлять там бардак в первый же день пребывания здесь Эндрю. Хорошее впечатление и всё такое. — Если хочешь, можешь присоединиться ко мне в гостиной, по вечерам идёт очень интересный сериал, который мне нравится смотреть. Как тебе? Эндрю слегка кивнул и присоединился к ней ровно на сорок минут. Всё это время он молча сидел на другом краю дивана и бездумно пялился в экран, пока Глория старательно объясняла, кто есть кто в сериале. Этот день окончательно забрал у него все силы, но он всё ещё оставался слегка напряжён. Когда сериал закончился, Глория пожелала ему спокойной ночи, и он отправился к себе. Вряд ли бы он заснул на новом месте, но он был уже достаточно вымотан и не спал практически всю прошлую ночь, поэтому он заснул практически сразу, как лег в прохладную постель. Она приятно пахла цветочным порошком, а подушка под головой была невероятно мягкой. Он как будто впервые за много лет уснул достаточно крепко и проспал всю ночь без сновидений.