Our summer in the sunlight

Так как в воскресенье Эндрю ездил в магазин с Глорией, в понедельник в школу он пошёл уже с новым рюкзаком, а дома у него было полно тетрадок и канцелярии. Девушка отвела его в школу и вышла за ним, чтобы зайти на краткую беседу с директором. Глория предлагала остаться дома ещё на пару дней, но Эндрю не видел пользы в заранее плохой репутации, ведь слухи о новом ученике, пропускающем занятия, не успев даже прийти, разнесутся быстро, а ему дурная слава не нужна. Поэтому они договорились, что в понедельник встретятся с директором, он возьмёт учебники с библиотеки и отправится на оставшиеся уроки. В коридоре их встретила девочка по имени Майя и представилась как староста его класса; втроём они направились к директору, чтобы позже Майя сразу отвела его в офис за учебниками и провела экскурсию. Кабинет директора был маленьким и пыльным; стопки документов были разложены где только можно в хаотичном порядке, и откуда у него столько работы? Эндрю отметил, что за столом их ждал мужчина средних лет по имени Чак Томсон. Вроде бы обычный полысевший от стресса и переработок человек, с ним будет проще договориться в случае драки. Неплохо. – Здравствуйте, вы как раз вовремя, рад видеть вас в нашей школе. Надеюсь, Эндрю понравится здесь учиться, несмотря на прошлые разногласия с учебными заведениями. – Да здравствуйте, – ответила, как можно вежливее, Глория, – я тоже очень рада встрече с вами. Даже несмотря на твой длинный язык, говнистый ты старикашка. После беседы с директором они отправились в офис, где Эндрю получил расписание, номер шкафчика, а также Майя отвела его в школьную библиотеку, где он получил учебники. Глория пожелала ему удачи и уехала на работу. После того как он проверил пароль от шкафчика и оставил в нём ненужные сейчас книги, дети вдвоём отправились в класс, где должен был пройти первый урок английского. Как минимум двадцать чад вылупили на него свои любопытные глазки, но он непробиваемо пялил в лицо преподавателя; дети его возраста всегда казались ему туповатыми. Молодая учительница лет двадцати четырёх, должно быть, только выпустилась с университета, и была настолько доброй, насколько были способны её ещё не успевшие расшататься нервы. Её волосы были приятного медового оттенка, что сочеталось с фамилией, которую он прочёл ещё перед уроком на своём листе с расписанием, и зеленоватые глаза в чёрной квадратной оправе делали её похожей на уют. – Ты, должно быть, Эндрю, я мисс Ханни. Скорее проходи и представься, пожалуйста, классу. После можешь занять вон то свободное место, – женщина указала на предпоследнюю парту у окна в конце класса. Эндрю, коротко назвав своё имя, сразу прошёл туда и уселся. В остальном уроки прошли так же, как и обычно — нигде это особенно не отличалось, и ему было скорее скучно, чем любопытно, так как его программа в центре ушла немного вперёд, и он уже отлично знал всё, что рассказывали учителя. Он не сильно хотел идти на обед и лучше бы вышел на улицу в поисках того, где за школой курили старшеклассники и угощали младших. В каждой школе были такие, но присоединился он только в прошлой. Эндрю ещё не пробовал курить, но ему нравилось стоять рядом и вдыхать едкий дым. К сожалению, его плану не суждено было сбыться — в коридоре его снова нашла Майя. — А вот и ты, я всё ещё несу за тебя ответственность, и поэтому на обед ты пойдёшь со мной. Я расскажу тебе всё, что нужно знать, чтобы здесь выжить, — с чувством долга воодушевлённо сообщила девчушка. — Я не говорил, что мне нужна нянька. Гуляй отсюда. — Какой ты оказывается вредина! Пока ты молчал, я думала, ты крутой или типа того — такой холодный и неприступный. Хорошо, но я не хочу быть твоей нянькой, уж увольте. А вот подругой, пожалуй, можно. Она увязалась за ним так, что у него не было бы возможности выйти за школу незамеченным. Пришлось сдаться и всё же пойти с ней. В столовой, как он и ожидал, было полно детей, и с разочарованным вздохом он вместе с девочкой встал в очередь. — Наш столик стоит прямо у окна, поэтому вид оттуда классный. Можно было бы выйти на улицу, но там сейчас очень жарко. На слове «мы» Эндрю понял, что попал в ловушку. Майя захотела затащить его к себе в компанию, и он мягко говоря был этому не рад. Если он откажется, была вероятность того, что девчонка донесёт это до руководства, так как отчасти отвечала за его адаптацию. Поэтому сейчас пришлось просто принять необходимость и смириться. Видимо, вселенная решила помиловать его и наградить тем, что компания была совсем небольшой. Майя представила ему высокого темноволосого парня по имени Том, который молчаливо кивнул ему, когда они встретились взглядами. Двойняшки Коди и Зара радостно поприветствовали его, а как выразилась Майя, её лучшая подруга Ким сидела справа от неё. Он был всего шестым — можно привыкнуть. С первого взгляда все присутствующие были рады ему, и он просто присоединился, заняв место слева от Майи. — Так как теперь ты со всеми знаком, введу тебя в курс дела — кто чем у нас занимается, — начала свой монолог его самопровозглашённая подруга, — Том Итан Коллинз — гитарист и играет в местной рок-группе, самой крутой, между прочим. — Том лишь закатил глаза, но улыбнулся ей однобокой улыбкой. — Коди и Зара Спроус — в нашей команде по Экси, «Тиграх». — Эндрю слегка скривился. Везде Экси, видимо, будет преследовать его. А это — моя милая малышка Ким, — та в свою очередь смущённо отвернулась, — Ким Иура, глава маленького кружка фотографии, и я, естественно, вместе с ней. Думаю, скоро и тебе скажут, куда-нибудь податься, так что выбирай скорее. Об этом он будет думать точно не сейчас — ему бы хотя бы на год задержаться в этой школе, и это уже будет считаться победой, а чем себя занять, придумается позже. После того как уроки закончились, он ждал Глорию у входа, когда к нему снова подошла Майя. – Снова здравствуй, Эндрю, как прошёл твой день? И прости, что не предупредила тебя о ребятах, но у меня было ощущение, что, если скажу раньше, ты точно сбежишь. – Лучше, чем я ожидал. Пока не прилетела назойливая мошка и не привела меня к её собратьям. – Девочка, кажется, не поняла, что речь о ней, или же попросту решила проигнорировать, и продолжила говорить. – Это радует. Хотя ты такой бука. Том был таким же, поэтому я знаю стратегию завоевания доверия, Эндрю Джозеф Доу. Я правда хочу стать друзьями. – Сомневаюсь, что у тебя получится. Удиви меня. Девочка хотела продолжить говорить, явно удивлённая последними словами, но к счастью, его спасла Глория. Она подъехала к бордюру недалеко от входа и сказала, что ему пора. Он всё-таки смог сбежать от этой липучки. Она махнула ему на прощание и пошла в другую сторону от него пешком.

***

Первые пару недель жизни в этом доме прошли гладко и спокойно. По ночам он засыпал без страха того, что кто-то будет ломиться к нему в комнату, и по утрам просыпался спокойно. Они вдвоём завтракали на кухне, и Глория отвозила его в школу, где он успел завести несколько полезных и не очень знакомств, включая компанию Майи, с кем он был вынужден обедать ежедневно, пропуская возможность влезть в неприятности — в этом, пожалуй, и был их плюс. И всё же с одноклассником Сэмом он впервые попробовал закурить за школой в пятницу, не то чтобы ему это нужно, но, как и все подростки, он был падок на возможность попробовать то, что другим недозволено — своего рода попытка вновь изучить и восстановить свои границы. От Глории он, естественно, это скрывал, но иногда она поглядывала на него, будто всё знала, и не осуждала. Это заставляло липкое смущение или даже стыд разливаться по коже. Так или иначе — отступать он не собирался. Майя продолжала поглядывать на него в коридорах и приветствовать по утрам, а после заходить за ним после урока на обед. Как ни странно, с остальными ребятами он так или иначе тоже нашёл общий язык, или его отсутствие. С Томом он садился на биологии, и казалось, им было комфортно в общем молчании. Двойняшки пытались звать его в команду, но он ловко увиливал, не соглашаясь и не отказывая, чем ещё сильнее их раззадоривал. Ким просто мило улыбалась ему и иногда звала вместо Майи, если та была занята. С ней по ощущениям он говорил даже больше, чем с прилипалой, наверное, потому что та никогда не затыкалась, но только по пути в столовую.

***

На этих выходных Глория снова предложила ему прогуляться. Они прошли пешком несколько улиц и попутно заходя то туда, то сюда, он даже не успел ей ничего сказать, когда они проходили мимо антикварного магазинчика и она предложила зайти внутрь. – Давай же пойдём посмотрим, тут полно всякого антикварного барахла, вдруг что-нибудь приглянётся, я много чего тут купила, когда только заехала в квартиру, владелец — Дедушка Иура. – Оно и видно, – буркнул парень себе под нос и моментально вспомнил фамилию: неужели это был дедушка Ким? Или совпадение? – Эй, какой ты вредина, всё, что я купила, очень полезно в хозяйстве. – Ни разу не видел, чтобы ты хоть один лишний раз встала с кровати после того, как приходишь домой. Это он ещё не припомнил, что помимо хобби надо ещё и убираться иногда. Они всё равно зашли в магазинчик, и пока Глория зацепилась за что-то у входа, он решил мельком взглянуть на всё, что тут было. Он прошёл между рядами, где было куча как редких вещей, так и откровенного барахла, освещение было тёплого желтоватого оттенка, что в совокупности с тёмной дубовой мебелью и излишним количеством кружева на лампах и занавесках, придавало этому месту особую атмосферу. Наверное, именно так и должен ощущаться дом старенькой бабушки, которая всегда скучает и ждёт своего внука, а может, и не так — ему неоткуда было это знать, поэтому он просто шёл дальше. Какого было его удивления, когда, свернув за угол, он прошёл в совершенно другой отсек, точнее даже в большой зал. Тут было полно старых книг на огромных стеллажах, и моментально позже он заметил диски — их было просто огромное количество, чуть ли не больше самих книг. Оглядевшись немного вокруг, он понял, что книги тут далеко не самый главный товар. Множество разных инструментов лежало и висело на стенах по всему периметру зала — от трубы до барабанной установки. Казалось, было всё. Он прошёл вдоль стеллажа и провёл рукой вдоль дисков — что-то приятное разлилось по коже от этого прикосновения. Здесь и пахло иначе, и атмосфера казалась совсем другой. Совсем другой мир. Он изучал инструменты на стенах, когда увидел ее, блестящая черная электрогитара красовалась на стене грифелем вверх, так и маня подойти к себе и потрогать это не иначе как произведение искусства, светившееся путеводной звездой в его глазах. Он уже было потянулся чтобы хотя бы коснуться ее, когда резкий звук голоса напугал его до усрачки, он так и замер с вытянутой рукой и обернулся посмотреть кто это был. – Нравится? Это отличная модель Flying V Reissue 67. Еще 1989 года выпуска, почти совсем новая. Я вижу какими глазами ты на нее смотришь, хочешь опробовать? Эндрю узнал в нем того самого дедушку Иуру и схожесть с внучкой если они конечно родственники, была на лицо. Он уже хотел отказаться и отойти обратно к Глории, как она была уже тут как тут и разговаривала с мужчиной об этой самой гитаре. – О, правда? Было бы прекрасно, это должно быть так круто, если моему сыну понравится я с радостью куплю ее у вас. Эндрю застыл на месте и не мог пошевелиться, он понимал, что она сказала это для удобства, не будет же она объяснять каждому встречному кем она ему приходится. И все же… это первый в жизни раз, когда кто-то назвал его таким образом, не «этот ребенок» или «эй ты», а мой сын. Больше чем это его могло поразить разве что то, что после того как он попробовал гитару и с горечью признал, что это было невероятнейшее ощущение в его жизни на данный момент, но лишь себе самому, она и вправду купила ему эту гитару и еще несколько бесполезный вещей для себя. И все же, странное ощущение поселилось на дне его живота, никто и никогда из приемных семей не делал ему таких подарков. А смысл? Через год или два его все равно вернули бы, взяв на его место малыша посговорчивее. Разве Глория не собиралась поступить так же? Раз в несколько лет брать нового ребенка это чаще всего и является целью фостерных мам, он был уверен, что это является и ее целью тоже, теперь он не понимал ее еще больше чем раньше и это осталось в нем неприятной досадой. Он обязательно выяснит ее настоящие мотивы, хотя бы для того чтобы потом не было слишком больно прощаться. С довольным видом она как небывало шла к выходу и продолжила рассказывать куда еще хотела бы зайти, излучая просто титаническую легкость, будто и не произошло чего-то необычного. – Ненужно было ее покупать, – все-таки сказал он, – я даже играть на ней не умею. – Это на самом деле не так уж сложно, делать покупки и тратить деньги я имею ввиду, – Глория пожала плечами и задумчиво продолжила, – а играть ты сможешь научиться и позже, меня просто радуют моменты, когда я могу позволить себе то, что нравится и хочу, чтобы ты тоже узнал это классное чувство. Она ему подмигнула? Странная, до безумия странная. – Хочешь, я оплачу тебе уроки? Или, если не хочешь, можешь и вовсе её убрать куда-нибудь далеко, я совсем не расстроюсь. Сама такое практикую, ха-ха. – Нет, я сам научусь. – Тогда хорошо, можешь пользоваться моим компьютером, когда хочешь, будь то для уроков или чего бы то ни было ещё. Кстати, раньше тоже занималась музыкой, точнее в детстве ходила на вокал, скука ещё та. Как думаешь, из нас выйдет рок-группа? – Рок — неудачники? Да, думаю, получится. – Как ты воодушевлён, я прям горю от предвкушения. Не став отвечать на явный сарказм Эндрю, продолжил путь молча. Дальше они прошлись по торговому центру, где, сверх того, что уже купили, накупили кучу новых вещей. У Глории их и так было навалом, причём по всему дому, а у Эндрю было всего несколько комплектов, которые приходилось часто стирать. Она позволила выбрать ему всё, что захочется, и он остановился на нескольких парах чёрных джинсов с узкой посадкой, к ним прилагались стилизованные широкие кожаные ремни, которые пришлись ему по вкусу. Пижаму и футболки с разными принтами и цветами. Оставшись полностью довольными, парочка направилась домой. Глория всё ещё осваивала кухню со своими попытками кулинарного искусства, и поскольку сегодняшняя пицца была наполовину сгоревшей и почему-то горькой, они заказали обычную из доставки. За эти пару недель у них успела появиться маленькая традиция: чтобы ни случилось за день, вечером они обязательно ужинали за столом на кухне или чаще всего перед телевизором в гостиной. Девушка просто обожала аргентинский сериал, который шёл на сомнительном канале чуть ли не с утра до ночи, но она просто писалась кипятком — только заслышав суперпопулярную песню из заставки, которую выучила наизусть и подпевала, вытанцовывая сидя, как червячок, вместе с актрисой Наталией Орейро. Ему же было всё равно, что смотреть, но если бы пришлось выбирать любимчика, он однозначно выбрал бы Иво Ди Карло, которого сыграл Факундо Арана, и вовсе не из-за характера, так как персонаж казался ему козлом — и это факт, — но эта харизма… Он не стал развивать мысль и просто продолжил смотреть сериал дальше, засматриваясь на актёра. Он пялился в экран, пока не увидел, как подозрительно на него смотрит Глория. Опять сходит с ума? Ох уж эти, как их там — «творческая личность». Хотя тут надо ещё подумать, точно ли эта женщина творческая, или просто сумасшедшая. В остальном вечер шёл своим тихим, размеренным чередом, и ему было так спокойно, как, наверное, никогда до этого не было. Кажется, к этому привыкнуть куда проще, чем к терпению.

***

Эндрю так же любил спорт в более привычном для себя понимании, то есть больше предпочитал заниматься где-нибудь один. В уединённом месте, висеть на перекладине для подтягиваний у них во дворе перед домом или отжиматься там же на асфальте, ему приносило больше удовольствия, чем гонять с мальчишками мяч. В основном именно поэтому он не любил Экси — командный вид спорта не приносил такого же удовлетворения, как одиночная тренировка. И Глория видела и понимала его, часто наблюдая за ним из окна. У него было своё видение мира, сложившееся годами одиночества и скитаний, и ей нужно было помочь ему адаптироваться в этом, так чтобы были люди, которым он мог доверять. Она поддержала его маленькое желание найти что-то по-настоящему своё, и, если её старый знакомый с антикварного рынка намекнул ей, что мальчику понравилась гитара, кто она такая, чтобы не купить её? Она была невероятно горда собой, когда по приезде домой Эндрю заперся у себя в комнате и возился с установкой до самого вечера. Эндрю был намерен учиться более самостоятельно. На компьютере, который разрешила использовать его новая опекунша — мамой её язык не поворачивается назвать, уж слишком она не от мира сего, со своей непонятно откуда лившейся добротой и тягой к жизни, в то время как ему хотелось удавиться уже в восемь лет. Первое занятие прошло лучше, чем он думал. Стив, человек с обучающего видео, показал ему все основы — как называется та или иная часть гитары, и даже показал несколько аккордов для начинающих. Эндрю запоминал всё на лету, и к концу занятия он мог повторить всё, что сказал или сделал преподаватель. Эндрю не знал, что думать. Было ещё слишком рано судить о нравится и не нравится, пока что это было интересно, интереснее, чем он думал, было бы смотреть Экси по телевизору. Экси… Он неизбежно напоминает о ней. Он всё ещё ждал ответного письма от Лили. Он послал его ей совсем недавно и рассказал всё, как он думал важное, что случилось с ним за пару недель. Нелепые попытки Глории постоянно его куда-нибудь выдернуть, а также накормить своей стряпней, Майя и её подпевалы, стремящиеся вызвать у него какие-нибудь другие эмоции, кроме раздражения, и упивающиеся восторгом, когда это получается, школу, где всё не так плохо, как могло бы быть. Врагов он ещё не нажил, но и серьёзно относился, если на него кто-то косо смотрел; в случае драки он был бы готов ответить при необходимости, но в целом всё пока было стабильно. Наверняка девочка жутко переживала за него в связи с прошлым опытом, и он рад, что в этот раз это не было письмо с «всё как обычно» или вообще игнорирование, когда он был слишком сломлен, чтобы вспомнить о её существовании, или не показывать своей заинтересованности в чём-то или ком-то перед монстрами, жившими по соседству. Теперь, когда Лили прочтёт его письмо, сможет со спокойной душой ждать освобождения своей матери и исполнить свой план с переводом в его школу. Если это и вправду произойдёт, он не сомневался, что первым же делом девочка устроит ему взбучку, почему это он всё ещё не играет в её звёздное Экси. Если занятие музыкой к тому моменту не будут отнимать слишком много времени, он, может быть, и подумает над тем, чтобы вступить в команду. Глория поощряет любую активность — будь то физическую или умственную — и ничто не сможет помешать ему, учитывая его довольно свободное расписание и отсутствие на данный момент школьного кружка, а идея оставить Лили совсем одну в кучке потных громил подростков ему совсем не нравилась. Как бы он ни хотел этого отрицать, она стала его человеком. После того как Лили не бросала его после его слов или отталкиваний от себя после особенно жестоких триггерных моментов. Даже если это было из-за её слабости и страха перед другими хулиганами, он в её глазах оставался лучшим выбором, потому что она видела своими глазами: Эндрю никогда не бьёт первым. А ему хотелось чувствовать себя нужным хотя бы для кого-то, хотя бы для неё. Если бы новая приёмная семья снова оказалась ужасной, он был уверен, что оборвал бы ради неё все связи, чтобы защитить. Он не знал других методов, и рад, что они не понадобились, как минимум сейчас. Он даже думал, что однажды мог бы сделать то же самое для Глории. Когда-нибудь его слепая преданность людям его погубит, но пока что так проще справляться со всем, что давит на него изо дня в день. Поэтому он будет защищать её, даже если это значит играть в Экси.

***

В понедельник он снова пересёкся с Ким в школьном коридоре, и та сама пошла ему навстречу с робкой приветственной улыбкой, не успел он задать интересующий его ещё с выходных вопрос, как девочка сама заговорила об этом. – Это ведь ты на выходных заходил в антикварную лавку моего дедушки? – И всё же вы родственники, – Эндрю был доволен своей догадкой, хоть в этом и не было ничего удивительного. – Да, как ты догадался — по фамилии или глазам? – насмехалась над ним девочка, явно намекая на расу. – И то, и другое, – не стал он отнекиваться или пытаться извиняться, если бы это оказалось ошибкой, и не все азиаты в мире друг другу родственники только из-за того, что их лица кажутся одинаковыми на первый взгляд. А ты, как догадалась, что это был именно я в лавке? – Не часто к нам заходят невысокие блондинистые школьники с угрюмым выражением лица, дедушка любит по вечерам рассказывать про интересных покупателей. Хочет, чтобы я унаследовала семейный бизнес, а с ним и традиции. – Они почти дошли до столовой, когда она всё же не удержалась от вопроса. – Значит, ты увлекаешься музыкой? – Не то чтобы увлекаюсь, – решил отмалчиваться мальчик, дома не то чтобы было удобно заниматься ежедневно из-за жалоб соседей, и потому он не уделял этому нужного количества времени. – Да брось, это же круто, я тоже играю, только на барабанах. Эндрю удивился: по девчушке и не скажешь, что она способна отбить ритм ударными палочками, значит, она была далеко не слаба, какой казалась на первый взгляд. – Слушай, – продолжила Ким, – в той антикварной лавке, где ты был, у меня есть своя маленькая студия со звукоизоляцией, прямо в подвале, там я и играю на своих барабанах. Я ни на что не намекаю, но если тебе негде заниматься, то ты можешь приходить туда, когда захочешь. Несколько мыслей посетило его разом: первая — неверие, вторая — удивление, и третья — как не странно, удовлетворение. Он уже успел понять, что Ким не тот человек, кто стал бы лгать, да и причин на это у неё не было, в лавке постоянно были люди, и её дедушка был хорошим знакомым Глории. Комната со звукоизоляцией позволит ему заниматься, не беспокоясь о посторонних, компания девушки его ни сколь не тяготила, и он не нашёл резонных причин отказываться. После ещё одного быстрого обдумывания Эндрю кратко кивнул ей. Девочка воодушевлённо улыбнулась и сказала: – Отлично, если ты не против, пойдём туда сегодня после школы? Это вроде бы совсем рядом с твоим домом, и у тебя есть разрешение не ехать на школьном автобусе, а я живу в том же доме, только на несколько квартир выше. – Хорошо, я только зайду домой за гитарой и позвоню Глории, чтобы предупредить. – Отлично. В столовой их уже ждали остальные ребята. Эндрю не знал, расскажет ли Ким об их планах, но оказалось, что все ребята и так частенько зависали в этой студии, а Коди даже умел играть на фортепиано, правда довольно фальшиво. – Но сегодня мы не пойдём, чтобы не мешать вам, голубки, — слащаво подмигнул он Эндрю и Ким. Эндрю не сразу понял, что имел в виду парень, но Ким просто пришла в ярость и ответила соответствующе. – Коди, черт тебя дери, я уже миллион раз повторяла тебе — я не по мальчикам. Ещё одно слово — и я оставлю твой хладный труп где-нибудь в подсобке с Экси-инвентарём. – Ты зануда, я знаю, ты говоришь так только потому, что хочешь, чтобы я отстал. Пока эти двое продолжали спорить, Эндрю осмысливал услышанное. Ким не по мальчикам — и заявила она об этом так просто и легко, как он и не думал, что можно об этом вообще говорить. У него было двоякое чувство на этот счёт. После того что он пережил, он зарекся думать или вспоминать об этом, но неизбежно раз за разом убеждался, что возможно произошедшее в прошлом окончательно сломало его. Ему было всего двенадцать, и даже сейчас многие мальчики начинали бегать за девчонками, в то время как он пялился на зад Тома, когда он наклонялся, чтобы достать что-то из шкафчика, а их компания ждала рядом. Эндрю считал себя грязным и бесповоротно испорченным, и потому старался заглушить в себе подобные отклики. Он всё ещё носил кофты с длинными рукавами и имел напульсники для коротких, не то чтобы его попыток вернуть себе своё тело и мысли было много, и он рад, что избежал серьёзных последствий, но думать о том, чтобы любить свой пол и не чувствовать при этом отвращения к самому себе, пока что приносило ему лишь дискомфорт. Вместе с этим ему пришло другое осознание: какие все вокруг слепые — и он в том числе. Ким открыто не говорила, что она по девочкам, но то, как она порой смотрела на Майю, говорило о многом. Раньше можно было бы подумать, что они хорошие подруги, но с приобретением новой информации некоторые посылы стали казаться очевидными. Утверждать он не будет, но понаблюдать не откажется. Если намёков станет больше, он, возможно, поговорит с Ким на счёт её неумения и на ровне с этим мастерства в скрытии своих чувств, но вернётся к этому позже. Точно не сейчас — надо копаться в других, пока не раскопал самого себя.

***

Они встретились у магазинчика ровно через час после того, как разлучились по дороге после школы. Эндрю показалось комичным, как скоро гитара вернулась в это место, правда теперь с хозяином — с ним. Дедушка Ким встретил их у стойки, внучка передала ему короткое послание от матери, и уже вдвоём они снова направились в сторону комнаты с пластинками — от вида которой у Эндрю пробежали приятные мурашки. Они прошли чуть в сторону, и взору мальчика открылась не приметная до сего момента дверь. Ким отперла её ключом, что висел на её тонкой шее, и они стали спускаться вниз. Когда она говорила о студии звукозаписи, она не упоминала, что она окажется такой просторной. Синяя стена приятно контрастировала с обычными деревянными по бокам, и они сплошь были увешаны плакатами и пластинками вперемешку с разными гитарами. Как и упоминала Ким, там была и стойка для подключения гитары, и стоял тот самый рояль. Чуть дальше была отдельная дверь — при входе в которую он и обнаружил саму комнату для записи, но пока он сосредоточился на основной. Барабанная установка Ким стояла неподалеку и выглядела совершенно новой: блестящее красное оформление выглядело как никогда волшебно. Если бы придурку с прошлой семьи подарили такую, можно было бы даже немного позавидовать. Он никогда не признается, но чувство, которое, как он подумал, можно обозвать восторгом, затопило его сердце. Теперь он понимал, почему ребятам нравилось проводить время именно тут, даже не играя на инструментах — здесь было достаточно комфортно расположиться и проводить время часами, будь то уроки или баловство с инструментами. Ему казалось, даже просто тупить в стену, лежа на сером пушистом ковре или сидя в пуфике, ему было бы интересно. На сам ковёр, кстати, они ступили уже будучи только в носках, дабы его не запачкать, да и для комфорта — это он тоже отнёс к плюсам этого места. – Я рада, что тебе нравится, – окликнула его девочка. Он резко оборвал себя и уставился на неё своим обычным равнодушным выражением лица, пожал плечами и ответил всего лишь: – Неплохо, ничего необычного. – Конечно, как скажешь. Если понравится, дам тебе ключ — он есть у всех ребят, сюда можно приходить в любой момент, дедушка знает каждого из нас в лицо. А теперь давай перейдём к самому интересному. Я умею играть на обычной гитаре, но не на профессиональном уровне. Покажи, что ты умеешь, и я помогу направить тебя. После этого Эндрю показал всё, чему успел научиться. Они не подключали гитару к усилителям, так как в этом пока не было необходимости, и потому звук был похож на обычную гитару. Ким похвалила его за хорошие успехи в такой короткий срок и поправила все его недочёты, которые он не смог бы разглядеть через экран монитора. После того как она закончила с ним, он уселся неподалеку от барабанов и стал слушать её игру. Ким играла очень даже не дурно, хоть он и не профи и не сильно разбирался в звучании, ему понравилась мелодия и ритм, что отбивала девушка. Так они провели ещё пару часов, пока не пришло время идти по домам. Они вышли как раз к закрытию и дедушка Иура, встретил их у дверей. – Я позвонил Глории и предупредил, чтобы ты остался у нас на ужин, она не против, передала, что её стряпня не удалась и сегодня, и будет хорошо, если ты сможешь поесть нормальной домашней еды. – Дедушка хохотнул от абсурдности неумения готовить его подруги, она и так казалась ему растяпой, и теперь это имело ещё больше смысла. Посмеиваясь дальше, он вышел на свежий воздух и не торопясь направился к торцу пятиэтажного дома, где они и жили, и работали, чтобы дети смогли дальше общаться в более приватной обстановке. Эндрю особо и возразить не успел, он не хотел оставлять Глорию одну, но и понимал, как ей, наверное, стыдно, что снова не получится накормить его так, как ей бы хотелось. Наверняка, когда он вернётся, она приготовит ему какао, и они всё равно поболтают о всяком на кухне, тем более после того, как он сегодня рассказал ей, что идёт в «гости» в студию подруги, которая к тому же оказалась внучкой её друга. Восторгу женщины не было предела, и ей точно захочется узнать историю целиком, а пока смирившись, Эндрю пошёл рядом с Ким. Девочка не врала, когда говорила, что они живут в том же доме, просто на пару этажей выше, им принадлежит просторная квартира на четвёртом этаже, немного сделанная в японском стиле, но в большей степени всё ещё преобладая классическим калифорнийским ремонтом, что создавало особый уникальный вид. Оказалось, жили они не совсем большой семьёй, отец часто ездил на заработки в другой штат, поэтому чаще всего они оставались втроём: дедушка, мама и сама Ким. Мама тепло встретила всех на пороге и скорее позвала к столу, она была добра к Эндрю и рассказывала, что частенько болтала с Глорией, когда она к ним захаживала, параллельно с этим накладывая ему порцию ароматного карри. За ужином девочка тихо поделилась с ним, что на самом деле не хочет наследовать дедушкин магазин и договорилась, что сама возьмёт это на себя, сама Ким хотела и дальше заниматься музыкой и поступить в университет, чтобы и дальше развиваться в этой сфере. Эндрю это совсем не удивило, и в остальном ужин прошёл так же дружелюбно. Было уже поздно, и Эндрю и правда пора было идти, как бы комфортно ему не было в кругу чужой семьи с девочкой, с которой он знаком всего три недели. За весь этот день он успел хорошенько вымотаться, и сейчас мечтал конкретно об одном — увидеть, что с Глорией всё в порядке, и мягкой, тёплой постели. Глория уже ждала у дома, как только он вышел, и он удивился, когда понял, что мама Ким успела ей позвонить. Наверное, сразу после того, как он отказался от того, чтобы его провожали. – Ну здравствуй, блудный ребенок, признайся честно, тебе скучно со старухой вроде меня, и ты был рад выбраться куда поинтереснее? – О да, ты и не представляешь, на сколько. – Удивительно, как комфортно Эндрю было с ней общаться, даже если он не понимал некоторые фразы, которые произносила девушка на своём родном языке. С каждым днём подколы друг к другу становились всё чаще и обыденнее. Он больше не боялся, что ей что-то не понравится в сказанных им словах. Оказалось, девушка была как рыбка гуппи — глупая и безобидная, совсем не восприимчива к словесным нападкам и чаще всего смешно, чем грубо, отвечала на них. – Нуу так что, много друзей завел? – попыталась убрать нотки нетерпения из голоса девушка. – Есть небольшая компания из нескольких человек, с которыми я неплохо общаюсь. Ким — одна из них. – Я рада, что ты подружился с ней и с остальными кого я успела увидеть. Я знала, что у дедушки есть внучка, но видела её довольно редко, и поэтому не знала, где она учится. Хорошее совпадение. – Да, наверное, так. – задумчиво произнёс Эндрю. Они в считанные минуты добрались до дома, и на предложение Глории устроить вечер какао он ответил положительно. Они устроились за небольшой кухонной стойкой, на них светил приглушённый желтоватый свет, создавая атмосферу вечернего уюта. Вечер казался невероятно спокойным, особенно на фоне шумного ужина у подруги. Он поделился своими впечатлениями и тем, что теперь иногда будет ходить в студию для практики. Глория лишь порадовалась, что он нашёл для себя интересное занятие, и продолжала мягко ждать, когда он будет готов поделиться с ней не только внешней оболочкой своей жизни, но и поделиться частичкой себя настоящего. Он доверял ей, но всё ещё не на том уровне, к которому привыкли обычные дети. Он относился с насторожённостью ко всем и понимал, что не от хорошей жизни его преследуют страхи быть обманутым и жестокость в словах и действиях, чтобы не быть раненым. Глория уже мягко упоминала о том, что в другом штате у неё живёт отличная подруга — психолог, хоть и не детский, но тот, кому можно было доверять. Он лишь смутно ответил, что ему это не нужно, хотя очень сомневался в этом. Раньше у него уже было несколько психотерапевтов, и у всех о нём складывалось примерно одинаковое мнение: «агрессивен и склонен к саморазрушению». Вместо того чтобы попытаться понять, они лечили его, пичкая теми или иными препаратами, и его ещё детский организм порой плохо справлялся с такими экспериментами. Глория же утверждала, что ни одно лекарство ему не назначат без его согласия, и начать терапию он сможет так же, когда захочет. В планах было просто навестить ту подругу на каникулах, а будет ли она его лечить или нет, будет зависеть только от него. Подумав, он решил, что попробовать стоит. Всё равно он сможет отказаться в любой момент или просто отказаться сотрудничать, как он делал это раньше. Но сейчас обсуждать это не хотелось, и поэтому, договорившись на свободные темы, они просто завалились спать.

***

После ещё нескольких занятий в студии только с Ким остальные ребята тоже начали ходить с ними. Коди ныл, что сидеть дома ему было скучно, а Зара бесила его, заставляя делать домашку, так как тренер обещал посадить его на скамейку запасных прямо перед матчем, если он плохо сдаст контрольные. Майя почти всегда была там же, где и подруга, за исключением несовпадающих уроков, но они учились вместе с детства и даже планировали поступать в один и тот же колледж, поэтому программа была максимально схожей. Том просто держался рядом молчаливой тенью, как и Эндрю, и тому было интересно, как первый парень угодил в эту компанию сплошных экстравертов, наверное, так же, как и он, Майя нашла его под какой-нибудь темной лестницей или в библиотеке и заманила, забыв спросить, хочет ли он. Он бы даже не удивился, если бы оказалось, что и с Ким она подружилась похожим образом — это какой-то прикол: найти себе нелюдимого друга и становиться его личной соц. батарейкой? Прошло уже почти два месяца, как он жил в этом районе и ходил в местную школу, дни текли спокойно и размеренно, не без трудностей, но терпимо. Он знал, что рано или поздно что-то случится, так как всё-таки нарвался на конфликт с местной бандой раздолбаев, но он уже не переживал за последующее наказание в случае, если драка состоится. В основном потому, что редко оставался один, но и потому, что Глория ни разу не сорвалась на него и не выказывала признаков недоверия в его сторону. Пока он размышлял, они дошли до магазинчика Ким и ввалились внутрь всей толпой. Дедушка общался с покупателем и потому просто приветливо улыбнулся и кивнул им. Спустившись по лестнице, рюкзаки и обувь полетели в специально отведённый под прихожую угол, а сами подростки растянулись на мягком ковре. Эндрю отошёл чуть в сторону и уселся делать дз, пока остальные либо делали тоже самое, либо занимались своими делами. — Эй, скоро ведь Хэллоуин, давайте в этом году замутим тусовку? — Коди оторвался от игры на геймбой. — Мы уже взрослые, чтобы ходить за конфетами, предлагаю собраться у кого-нибудь дома и развлечься. Эндрю не понравилась эта идея, единственный Хэллоуин, который он праздновал, был ужасным, и всё, что он собрал за ночь, отобрала приёмная мать, и поэтому он просто хотел остаться дома и, может быть, сыграть пару партий с Глорией в карты, так как она совсем плохо играла, и ему нравилось видеть её глупое лицо после победы. — Это не плохая идея, но я всё ещё хочу бесплатных конфет, пока ещё похожа на ребёнка, так что я пас, — сообщила Майя. — Я тоже, ты дурак, Коди, и мама всё равно не отпустила бы тебя так поздно кому-то домой, — сообщила довольная Зара, с ехидным прищуром зыркнув на брата. — На улице можно, а домой нельзя? Это же бред! — Нельзя лишь персонально тебе, меня бы она отпустила, — Зара показала брату язык, и они начали ссориться ещё громче. — Так, ребятки, тайм-аут, до этого ещё целый месяц, планы у нас могут поменяться ещё раз десять, вот и обсудим это позже. Ким как обычно зарыла топор войны, и все немного поуспокоились. – Меня больше интересуют школьные мероприятия, мы и так уже украсили кучу классов, скоро начнутся мастер-классы и поделки, а я всё ещё не закончила свой костюм. – Все ребята синхронно застонали. – Мы дети, пусть для нас и устраивают, какой смысл в Хэллоуине, если я заранее буду знать, где и какой призрак спрятан. – Зато будет куча мастер-классов и сладостей, и я точно выиграю в этом году на конкурсе по вырезанию тыквы. И это единственный плюс, который видел Эндрю во всём этом цирке — скопление людей его напрягало, а скопление людей в непонятных костюмах, на пару размеров больше, — напрягало ещё сильнее. Он поговорит об этом с Глорией, и, может быть, она разрешит ему остаться дома в этот день, конфеты всегда можно просто купить в магазине. В итоге, просидев вместе до самого вечера, они от обсуждения праздника дошли до проблемы засухи в Африке и обратно, большую часть времени Эндрю молчал, и никому, казалось, этот факт не мешал — он лишь иногда вкидывал факты на ту или иную тему, от которой ребята ещё сильнее увлекались спорами. Незадолго до того, как разойтись по домам, к нему подошла Зара. – Эй, Эндрю, не слушай моего брата, если не хочешь, тебе не обязательно проводить Хэллоуин с нами, я видела, как тебе неприятна эта тема, и ты можешь провести его как захочешь, никто не обидится. – Мне всё равно на этот праздник — просто не привык к шумному скоплению людей, я ещё не знаю, что буду делать, мне нужно обсудить это с опекуном, и позже я дам вам знать, что мы решили. – Хорошо, рада, что это не из-за нас. По дороге Эндрю был немного напряжён и как будто расстроен, было неприятно осознавать, что даже что-то такое простое вызывает у него отторжение вперемешку с желанием спрятаться дома под одеялом и не высовываться всю ночь с тридцать первого на первое. Он не знал, потому ли что с праздником не связаны никакие воспоминания, или потому что близился его день рождения. Ему было интересно мнение Глории на этот счёт, и когда он вернётся, спросит её об этом. Как только он вошёл внутрь, вся тревога в миг просто испарилась. Наверное, именно это облегчение и радость должен испытывать человек по приходу домой. Как он и думал, девушка сидела на диване в гостиной, смотрела сериал, и ждала его возвращения. Она встала сразу, как увидела его, и на полпути встретила в коридоре. – Как занятие, повеселился с ребятами? – Всё ещё не могу понять, почему терплю их. – Глория рассмеялась. – Будешь горячий шоколад? Прошлый был не очень, и я попробовала купить вкус от другого продавца. После положительного кивка она направилась на кухню, Эндрю последовал за ней и уселся на стул у кухонного островка. – Как ты обычно праздновала Хэллоуин? Прежде чем просить отменить его, он хотел узнать её отношение к нему. За эти пару недель, что школа начала подготовку и украшение классов, а многие одноклассники хвастались, какие украшения они купили, Глория ничего не сделала и не купила, и ему было любопытно, почему. – Оу, я как-то не привыкла его праздновать, там, где я раньше жила, этого праздника не было, и после того как я переехала сюда, просто ходила на корпоративы с друзьями. Ты хочешь украсить что-нибудь? Я могу устроить, думаю, может быть весело. Добавим вот тут и там немного паутины, плюсом к настоящей будет очень натурально. — Произнесла Глория с преувеличенно задумчивым голосом и лицом. Эндрю закатил глаза. И вправду, зачем им что-то украшать, когда их дом и так похож на склад с привидениями. — В этом году нашу вечеринку перенесли, поэтому я могу пойти с тобой, если ты вдруг хочешь посмотреть. Мальчик скривил лицо. — Напротив, мне всё равно, и я предпочел бы остаться дома, с тобой. — Ну конечно, можешь, в школу всё-таки сходи, думаю, твои друзья будут рады, а вечером устроим вечер фильмов, как тебе? На большее он и не рассчитывал, поэтому согласился с выгодным предложением.

***

Он как раз шёл в школу, чтобы рассказать о планах компании, Ким должна была ждать его у своего дома, чтобы они продолжили путь вместе, когда услышать скрипучий голос подростка. Дюк Кембэл раздражал его с первого учебного дня в школе — рослый подросток с сальными чёрными волосами и прыщавым лицом, постоянно лез и задирал более слабых одноклассников, а потом смотрел на него, как бы намекая, кто следующий. У него не было серьёзной причины нападать — ему просто нравилось чувствовать себя сильнее других. Все параллели знали о нём, и никто не спешил нарываться на драку. Видимо, Эндрю доводил его до трясучки — ничего не выражающим лицом, и он ждал, пока учителя тоже начнут выводить. Однако Эндрю учился хорошо, и не любили его лишь немногие — сторонники порядка и уважения к старшим, которое он стойко слал далеко и надолго. К сожалению, отец Дюка был богатым упырём, которому всё равно на сына, и любой конфликт он заминал деньгами, не удостаивая отпрыска даже взглядом. Может, поэтому задира старался всё сильнее, но Эндрю было откровенно наплевать на мальчика с ущемлённой гордостью, не способного проявлять что-то кроме агрессии. Дюк не трогал его лишь по одной простой причине: какой-то ребёнок, переведённый с одной из прошлых школ, похоже, узнал его и донёс Кембелу, какой он больной псих. Если сейчас его окликают, похоже, ребёнок вспомнил ещё одну деталь… — Эй, Доу, так ты оказывается сиротка, ха-ха, не было мамочки, которая воспитала бы тебя? Какого это — клянчить еду с другими сиротками? Как банально, похоже, у всех хулиганов действительно один мозг на всех — это уже даже не интересно. Он бы даже ударил его, если бы он придумал что-то пооригинальнее, но сиротка? Серьёзно? Эндрю плевать на это так же сильно, как отцу на малыша Дюка. Поэтому он молча продолжил свой путь, надеясь, что мозг Дюка заклинит так же, как на математике, и он протупит на месте ближайшие полчаса. К великому сожалению, эффект был прямо противоположным. Лицо Кэмбэла приняло уродливую гримасу, и он в миг преодолел тот десяток метров, что отделял их друг от друга. Как обычно, рост сыграл ему на руку, и он наклонился чуть ниже удара, который Дюк целил в голову, сразу же прописав кулак в живот. Он не наподал первым и потому имел полное право защищаться. Дюк резко выдохнул воздух, но не остановился — всей своей массой он попытался ухватиться за Эндрю и повалить его, но опять промахнулся. Подпевалы не спешили помогать ему, то ли главарь сказал не вмешиваться, то ли все же боялись последствий. Пока Эндрю восстанавливал равновесие, мальчик все же поднялся и с силой ударил ему в нос — горячая струйка крови потекла вниз, но Эндрю даже не стёр её, сразу же повторил удар в живот, и когда тот согнулся от боли, схватил за грудки, повалил на пол и что было сил, третий раз заехал в живот уже ногой. Болеть будет долго, а синяк, как он надеялся, послужит уроком — не лезть к Эндрю, если хочет и дальше ходить с целыми руками и ногами, ребра в этот раз точно пострадали. В конце концов Дюк окончательно вышел из себя и в истерике приказал двум подпевалам избить Эндрю как можно сильнее. Но те не успели вмешаться, так как их нашла Ким. Она ждала Эндрю уже полчаса, когда услышала возню недалеко от дороги в школу. Какого было её удивления, когда она увидела побитых мальчишек, одним из которых был сам Эндрю. Все четверо сидели в кабинете директора, Ким позвала на помощь, и их разняли в короткие сроки. Они все равно отправились в школу, но прямиком на разбирательство. Первые два отделались выговором и общественными работами, в то время как Дюк и Эндрю всё ещё ждали родителей. Раны неприятно саднили, но он уже привык терпеть боль, темболее в этот раз она была приятной, кровь на костяшки напоминала что он смог защититься. Глория вбежала в коридор, чуть не сбив нескольких людей с пути и не упав сама. Она подошла к Эндрю, у первого же дела нежно взяла его лицо в руки и осмотрела все повреждения. — Сильно болит? Где ещё он тебя ранил? Эндрю поразился такой заботе, хотя и так думал, что Глория не разозлится бы на него. — Всего лишь сильный ушиб носа и несколько синяков, я в порядке. Глория приняла ответ и вошла в кабинет, у которого они сидели в ожидании. Мама Дюка тоже приехала, но просто прошла мимо сына, сразу зайдя внутрь. Их не было полчаса, и Эндрю уже думал, как Глория просит не отчислять его. Стало немного противно от этой несправедливости, но так всегда бывает, когда сильный нападает на слабого. Ким тоже сидела рядом, хотя уже пропускала первый урок. — Ты можешь идти, тебе незачем тут оставаться. — Хорошо, я пойду после того, как узнаю, что с тобой всё в порядке, и Дюк получит по заслугам. Её не особо волновало, что этот самый Дюк сидел в месте от них и всё слышал. — Со мной и так всё в порядке, я позвоню тебе вечером и всё передам. – Ребята будут волноваться за тебя весь день, и я тоже, Майя не слезает с меня живьем за то, что я ушла, так что нет уж. Они посидели ещё какое-то время, когда их вдвоем тоже позвали внутрь. Он уже был готов выслушивать обвинения, но сильно удивился, когда директор начал рассказывать Дюку, что из-за множественных жалоб и нарушений школьного устава его исключают из школы и он должен будет принести извинения перед Эндрю и ещё несколькими детьми. Мальчик был в шоке — казалось, сейчас повторится утренняя истерика, он пытался что то пролепетать директору явно переживая больше за свою гордость куда больше чем за что либо еще творившееся в его жизни. Эндрю тоже не понимал, как такое возможно, но увидев лёгкую улыбку Глории и прищур её глаз, кажется, понял, что она в этом как-то замешана. Мать Дюка дала ему подзатыльник, и он сквозь зубы прошипел ему извинения — как приятно оказывается ставить придурков на место не только кулаками, но и действиями. Попрощавшись с Чаком, Глория вывела его из кабинета, и они пошли на парковку. По пути он передал Ким, что остаётся, и никакое наказание отбывать не будет. Довольная, она пожелала ему удачи и наконец-то ушла на оставшиеся уроки. – Сегодня я освободила тебя, сейчас съездим в больницу и проверим, нет ли у тебя ещё каких-то повреждений. Не могу поверить, что этот маленький сопляк напал на тебя просто так — его матери ещё припомнится этот случай, она всегда была неприятной особой. Глория продолжала недовольно пыхтеть всю дорогу до больницы, в какой-то момент Эндрю даже утомился слушать, как ругают не его, а за него. – Мне плевать на ушибы, меня интересует, как ты это провернула? Дюка никогда не наказывают, что изменилось в этот раз? – Всё очень просто — я знаю его мать, а мой босс знает его отца. В обмен на то, что мы не портим их репутацию в клиентских кругах, они следят за поведением своего сына, но уже в другой школе, — пожала плечами девушка. – Так они тоже агенты по недвижимости? – Ага, но даже если было не так, я бы добилась справедливости другими способами. Эндрю в этом не сомневался, и от этого знания в груди потеплело. Они съездили в больницу и, как он и думал, ничего серьёзного у него не нашли. Медсестра обработала все раны, и они отправились домой. – Теперь для школьных мероприятий тебе и грим никакой не понадобится. Майя позвонила ему вечером на стационарный телефон и рассказала всё, что он пропустил. – Мне было бы плевать на мероприятия в любом случае, теперь есть отговорка не наряжаться. – Ты же лицо повредил, а не тело, скучно будет прийти без костюма. – Я и на сами сборы конфет не иду, не вижу смысла тратить время или деньги на костюм. – Я почему-то так и подумал, что ты не пойдёшь, ну нам больше достанется, не зачахни в своей пещерке Эндрю-Скучный-Задрот-Джозеф. Днем тебе всё равно не сбежать от меня. – Я перетерплю. – Девочка рассмеялась на том конце линии. – Полностью в твоём духе, вас с Томом точно не разделили при рождении? Он сказал сегодня на обеде ровно то же самое. – Могу его понять. – Она болтала до тех пор, пока Глория не позвала его смотреть сериал так громко, что он и не надеялся теперь отвертеться от расспросов в школе. – Ты что, не знаешь значения слова «тишина»? Или хотя бы чуточку по тише. – Прости, но если твои друзья всё ещё не смотрели этот шедевр, мне не стыдно, если они начнут по твоему совету. Эндрю лишь закатил глаза. В жизни он никому не признается, что смотрит романтические сериалы, иначе попросту растворится на месте.