Трон из пепла и золота

Утро 1 сентября выдалось не по-осеннему жарким. Небо над Шотландией было тяжелым, словно налитым свинцом, а воздух вибрировал от избытка магии. Жители Хогсмида в ужасе забились в свои дома, когда тени огромных крыльев накрыли главную улицу.  Украинский железнобрюх, ведомый волей Гарри, приземлился на Астрономическую башню, отчего старинные камни замка жалобно застонали. Следом за ним, прямо из разреженного воздуха, на главную площадь перед воротами аппарировали сотни Пожирателей смерти и чистокровных магов в парадных мантиях. Впереди шел Люциус Малфой. На его груди сияла золотая цепь Министра Магии, а в руке он сжимал трость, кончик которой искрил от напряжения. Рядом с ним, черным провалом в пространстве, двигался Северус Снейп. — В последний раз спрашиваю, Северус, — прошептал Люциус, глядя на запертые ворота, за которыми виднелись испуганные лица учеников и ощетинившиеся палочками профессора во главе с Дамблдором. — Печати сняты? — Я сделал свою часть работы, Люциус, — Снейп даже не взглянул на него. Его глаза были прикованы к фигуре Альбуса Дамблдора, стоявшего на ступенях замка. — Но замок сопротивляется. Он чувствует... *Чужого*. В этот момент толпа расступилась. Появились они. Том Реддл в мантии из жидкой тьмы и Гарри Поттер. Гарри больше не выглядел как мальчик, Который Выжил. Он выглядел как древнее божество, сошедшее на землю. Его живот был заметно округлен под легкой тканью, но это лишь добавляло его образу пугающей монументальности. В правой руке он сжимал Скипетр Змеиного Языка, который теперь испускал не черный, а ослепительно-зеленый свет. Гермиона и Драко следовали за ними, словно почетный караул. Гермиона держала в руках свиток с «Актом о капитуляции Хогвартса». — Альбус! — голос Тома Реддла разнесся над долиной, усиленный магией. — Время игр закончилось. Открой ворота, и мы сохраним жизни твоих драгоценных учеников. Дамблдор сделал шаг вперед. Его борода развевалась на ветру, а глаза за очками-половинками больше не сияли добротой. В них была лишь бесконечная скорбь. — Том. Гарри. То, что вы создаете — не новый мир. Это могила для всего, что нам дорого. Я не открою ворота тем, кто пришел убить душу магии. Гарри внезапно вскрикнул и схватился за живот. Скипетр в его руке начал вибрировать так сильно, что земля под ногами пошла трещинами.  — Он... он не хочет ждать, Том, — прохрипел Гарри. — Он хочет домой. — Гарри, нет! — крикнула Гермиона, заметив, как вены на шее Поттера вздулись и почернели. — Слишком рано для прямого контакта с источником! Но Гарри уже не слышал. Он поднял Скипетр и направил его на главные ворота. Из набалдашника вырвался не луч заклинания, а поток первобытной, жидкой тьмы. Она врезалась в щиты Дамблдора, разъедая их, как кислота. — Люциус! Северус! Сейчас! — скомандовал Реддл. Снейп и Малфой одновременно подняли палочки. Их магия, переплетенная с силой Гарри, создала мощнейший резонанс. Снейп, используя свои права Директора, ударил в «сердце» замка, заставляя магические нити, удерживающие ворота, расплестись. С грохотом, который был слышен в Лондоне, железные створки Хогвартса рухнули. Дамблдор выронил свою палочку — Бузинная палочка просто отказалась сражаться против той силы, которую нес в себе Гарри. Она чувствовала своего истинного Господина Смерти. Гарри шел по главному двору, и трава под его ногами мгновенно высыхала, а затем прорастала странными, светящимися цветами. Ученики в ужасе пятились, когда он вошел в Большой Зал. Гарри остановился в центре зала, прямо под зачарованным потолком, на котором сейчас бушевал настоящий магический шторм. Том Реддл встал позади него, положив руки ему на плечи, фактически предъявляя права на трон Хогвартса. — Посмотрите на него, — голос Гарри, усиленный эхом Скипетра, заполнил зал. — Посмотрите на будущее, которое вы пытались задушить своими правилами и моралью. Он посмотрел на Дамблдора, который стоял в дверях, окруженный Макгонагалл и Флитвиком. — Вы учили меня, Альбус, что любовь — это высшая магия. Что ж... посмотрите, на что способна любовь Темного Лорда и Избранного. В этот момент потолок Хогвартса раскололся. Изумрудный свет из живота Гарри ударил в зенит, соединяясь с магическим источником замка. Весь замок содрогнулся. Картины на стенах закричали, доспехи пали на колени. Хогвартс признал нового хозяина. Гермиона Грейнджер шагнула к преподавательскому столу и вонзила в него нож, пригвождая свиток с новым законом. — С этого дня, — объявила она, глядя на ошеломленных профессоров, — обучение будет вестись по новым стандартам. История магии будет переписана. Кровь будет почитаться. А те, кто не согласен... Она посмотрела на Драко. Тот кивнул и щелкнул пальцами. Двери Большого Зала захлопнулись, отсекая путь к отступлению. — Тех ждет Азкабан, — закончил Драко, подходя к Гермионе и переплетая свои пальцы с её. — Или забвение. Люциус Малфой, стоя у входа, наконец-то глубоко вдохнул. Он чувствовал запах победы. Но Снейп, стоящий рядом с ним, смотрел на Гарри, который теперь сидел в кресле Дамблдора, тяжело дыша и прижимая Скипетр к груди. — Это только начало, Люциус, — тихо сказал Снейп. — Настоящая тьма еще даже не родилась.