Трон из пепла и золота

В Малой гостиной Малфой-мэнора пахло дорогим табаком, старым пергаментом и едва уловимым, горьким ароматом зелий. Люциус Малфой стоял у камина, нервно потирая фамильный перстень. Его статус «будущего Министра» казался ему всё более зыбким с каждым часом, проведенным в компании существ, чья сила выходила за рамки его понимания. Напротив него, в глубоком кресле, застыл Северус Снейп. Его лицо, обычно бледное, сейчас казалось высеченным из камня. Перед ним на низком столике стоял хрустальный флакон с переливающимся перламутровым зельем — последняя разработка для стабилизации магических каналов Гарри. — Ты видел его сегодня, Северус? — не выдержал Люциус, оборачиваясь. — Он вернулся из Гринготтса не просто с артефактом. Он вернулся с *драконом*. Огромный железнобрюх теперь спит в лесах поместья, и он слушается только Поттера. Даже Темный Лорд... он смотрел на это с... — Люциус запнулся. — С гордостью хищника, вырастившего себе равного? — закончил Снейп своим фирменным ледяным тоном. — Или с опаской творца, чей инструмент обрел собственную волю? — Это безумие, — прошептал Люциус. — Мы хотели вернуть власть чистокровных, а получили... что? Мальчишку, который несет в себе нечто, способное выжечь магию из самой земли. Снейп медленно поднял флакон. — То, что растет внутри Поттера, Люциус, не подчиняется законам биологии или алхимии. Это концентрированная магия Смерти и Жизни. Я исследовал его кровь. В ней больше нет следов Лили... или Джеймса. Она перерождается. Он становится сосудом для Первородной Тьмы. И если мы не удержим этот баланс, Хогвартс станет его первой жертвой. Дверь в гостиную распахнулась. Вошли Драко и Гермиона. Они выглядели как идеальная пара новой эпохи: холодный, расчетливый аристократ и блестящая, беспощадная ведьма. — Профессор Снейп, — Гермиона кивнула, проходя к столу и бесцеремонно заглядывая в его записи. — Ваше зелье «Стазиса» устарело. Нам нужно нечто более агрессивное. Скипетр Змеиного Языка вступил в резонанс с плодом. Гарри не спит вторую ночь — он слышит шепот стен замка. Хогвартс зовет его. Драко подошел к отцу, положив руку ему на плечо. Это был жест поддержки, но в глазах сына Люциус увидел новую, пугающую уверенность. — Отец, подготовь документы о передаче Хогвартса под прямое управление Министерства. Совет Попечителей уже проголосовал «за». Те, кто был против... — Драко едва заметно улыбнулся, — они внезапно осознали преимущества досрочного выхода на пенсию. — Северус, — обратилась Гермиона к Снейпу, игнорируя протестующий взгляд Люциуса. — Как директор, вы должны открыть главные ворота завтра в полдень. Гарри хочет войти в Большой Зал. Без боя. Снейп поднялся, его черная мантия взметнулась, как крылья летучей мыши. — Вы играете с огнем, мисс Грейнджер. Дамблдор не сдаст замок. Там сотни детей. Если Поттер потеряет контроль... — Он не потеряет, — раздался голос из тени коридора. В комнату вошел Гарри. Он был босиком, в одной лишь легкой шелковой рубашке. Скипетр в его руке слабо пульсировал черным светом. За его спиной, как тень, следовал Том Реддл. Его рука покоилась на пояснице Гарри, поддерживая и одновременно заявляя права собственности. Гарри подошел к Снейпу. Его глаза, теперь полностью лишенные белков, светились чистым изумрудным пламенем. — Профессор, — тихо сказал он. — Я не хочу крови. Но я чувствую, как Дамблдор пытается запечатать источники магии под замком. Он хочет «задушить» Хогвартс, лишь бы он не достался нам. Я не позволю ему это сделать. Снейп посмотрел в эти чужие, пугающие глаза. На мгновение ему показалось, что он видит там не Гарри, а саму Магию — древнюю, мстительную и бесконечно одинокую. — Я открою ворота, Гарри, — ответил Снейп, склонив голову. — Но помните: замок имеет свою волю. И он может выбрать не вас. Том Реддл усмехнулся, притягивая Гарри ближе к себе. Его взгляд встретился со взглядом Снейпа, и Северус почувствовал, как в его сознании пронеслось ледяное: *«Он уже выбрал, Северус. Он выбрал Нас».*

***

Позже вечером, когда Гарри забылся тяжелым сном, а Том ушел отдавать приказы своим легионам, Гермиона нашла Драко на балконе. — Ты боишься? — спросила она, обнимая себя за плечи. Ночной воздух был пронизан предчувствием грозы. Драко обернулся, его лицо в свете луны казалось бледным мрамором. — Я боюсь, что после завтрашнего дня мир изменится настолько, что нам не найдется в нем места. Мы создаем монстров, Гермиона. Ты, я, Поттер... Мы все стали монстрами. Гермиона подошла к нему вплотную, прижимаясь к его груди. — Может быть. Но мы — монстры, которые правят этим миром. Разве не об этом ты мечтал в одиннадцать лет, Малфой? Драко горько усмехнулся и крепко обнял её. — В одиннадцать лет я мечтал о метле и победе над Поттером в квиддич. Я не знал, что победа будет выглядеть так... кроваво. На горизонте вспыхнула молния, освещая силуэт огромного дракона, кружащего над лесом. Малфой-мэнор замер в ожидании рассвета. Рассвета, который должен был принести конец эпохи Альбуса Дамблдора.