Доверие

Дом Мари стоял в тихой части квартала — не на окраине, но и не в самом центре. Каменные стены ещё хранили прохладу, сад за оградой выглядел ухоженным, но немного диким — словно его растили не только руки человека. Ивона Бретт остановилась у ворот, на секунду глубоко вдохнула и постучала. Дверь открылась почти сразу. Мари стояла спокойно, в рабочей рубашке, с тонкой полоской чернил на пальцах. — Добрый день. Меня зовут Ивона Бретт. София Эвермонт сказала, что вы ищете помощницу. — Да. Проходите. Ивона шагнула внутрь — и её взгляд невольно скользнул в сторону сада. Сад был необычно тихим. Под старым деревом лежала крупная капибара, слишком неподвижная для обычного зверя. В глубине участка стоял олень — гордый, с высоким изгибом шеи. На крыше дома, сложив крылья, сидела птица с едва заметным алым свечением перьев. На каменной ограде устроилась чёрная кошка, взгляд которой был слишком осмысленным. В воздухе рядом с окнами мягко мерцали крошечные огоньки. Ивона не ахнула. Не отшатнулась. Она просто посмотрела на хозяйку дома. — Это… часть вашей жизни? Мари выдержала её взгляд. — Это то, о чём не стоит спрашивать. И тем более — рассказывать кому-либо. Голос был ровным. Без угрозы. Но твёрдым. — Если вы не готовы хранить молчание, лучше уйти сейчас. Ивона слегка кивнула. — Я умею держать язык за зубами. Пауза длилась всего секунду. — Тогда проходите, — сказала Мари. Они вошли в мастерскую. На столах лежали свитки, чертежи, бумаги. Не беспорядочно — но плотно, слоями, друг на друге. Для Мари это была система. Для постороннего — лабиринт. — Мне нужен помощник, — начала она без лишних вступлений. — Работа с документами, приём заказов, закупка материалов. Вмешиваться в разработку не нужно. Ивона подошла к столу, аккуратно приподняла один свиток. — Позволите? — Да. Она развернула чертёж, потом второй. — Эти — стабилизаторы. Эти — конвертеры. Эти — восстановление тканей… — пробормотала она, почти про себя. Мари наблюдала. — Вас что-то не устраивает? — Вас, возможно, устраивает, — спокойно ответила Ивона. — Но это можно сделать быстрее. Она начала сортировать чертежи по типам изобретений, складывая их в отдельные аккуратные стопки. — Я не меняю вашу систему, — добавила она. — Я упрощаю доступ. Мари на секунду задумалась. Её действительно всё устраивало. Но уже через десять минут стало очевидно — искать нужный лист стало проще. — Делайте, — коротко сказала она. Через полчаса на столе появились чёткие разделения: стабилизаторы, маноконвертеры, круги восстановления тканей, отдельно — бумаги о производстве. — Теперь будет легче видеть прогресс, — сказала Ивона. Мари кивнула. — Зарплата — две тысячи золотых в месяц. Проживание в доме. Питание за мой счёт. Работа постоянная. Ивона замерла. — Две тысячи? — Это серьёзная работа. И мне нужен человек, который останется. Ивона посмотрела прямо. — Я не ищу временное место. — Тогда договорились. Они пожали руки. Кухня встретила их почти пустыми полками. Овощи, фрукты, свежие травы и ничего больше. Ивона открыла ещё один шкаф. Пусто. — Вы… так питаетесь? — Да. — Кто готовит? — Никто. Ответ был настолько простой, что Ивона на секунду замолчала. — Я схожу на рынок, — сказала она спокойно. — Делайте, как считаете нужным. К ночи, когда город засыпал, в мастерской горел свет. Мари работала. Она чертила линии, стирала, пересчитывала формулы. Малые феи кружили рядом, подсвечивая нужные места. Ивона слышала это из своей комнаты. Скрип пера. Шорох бумаги. Тихий звон инструментов. Свет не гас до самого рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись окон, Мари только поднялась наверх. Ивона уже вернулась с рынка. На кухне появились: свежая рыба, мясо, хлеб, молоко. Она готовила молча. К полудню дом наполнился запахом запечённой рыбы и тёплого хлеба. Мари проснулась, когда солнце уже стояло высоко. Она спустилась вниз с чуть рассеянным взглядом. — Уже день? — Почти, — мягко ответила Ивона. — Завтрак. На столе стояла тарелка с горячей рыбой и хлебом. Мари села. Первый кусок показался тяжёлым, плотным, насыщенным. Она не поморщилась. Просто почувствовала, как тепло медленно разливается по телу. — Это полезнее, — спокойно сказала Ивона. — Вы тратите слишком много сил. Мари не спорила. После еды она вернулась к столу. Ивона наблюдала. Мари работала сосредоточенно, будто вокруг никого не было. Её движения были точными, дыхание — ровным. Иногда она замирала, просчитывая что-то в голове, и тогда феи вокруг неё будто притихали. “Она живёт этим”, — подумала Ивона. Мари чувствовала присутствие другого человека, но это не мешало, это не тревожило, это было… удобно. И впервые за долгое время мысль о том, что вечером в доме будет ещё один голос, не казалась вторжением.