Волчонок

      Гарри слегка дрожал, сидя на земле в центре каменного монумента, расположенного в глухом лесу. Где-то догорал закат и уже совсем скоро ночь вступит в свои права, а луна озарит это место своим холодным, но мягким сиянием. Слишком большая футболка Дадли лежала свернутой у него на коленях, оставляя торс полностью открытым.       Гарри не было страшно, хотя он даже не знал, где находится, скорее он испытывал волнение из-за того, что, как он знал, эта ночь может навсегда изменить его жизнь. Он больше не будет полностью беззащитным перед жестоким миром, поскольку отныне внутри него всегда будет жить могучий страж. Не говоря уже о том, что у него появится новая семья, в которой все ценят друг друга и встречают невзгоды плечом к плечу.       К нему приблизился крепко сложенный высокий мужчина. Это был брюнет лет тридцати с серыми глазами и спокойным взглядом. В его руках была глиняная миска с растертыми в ней свежими травами и еще чем-то, о чем Гарри толком и не знал. На фоне темнеющего леса тот вызывал ощущение благоговения, что, наверное, не было удивительно, учитывая то, кем он был и какую роль играл.       - Ты точно уверен в своих желаниях, Гарри? – спросил он серьезно – Если ты хочешь, чтобы все прошло гладко сегодня, это должно быть полностью осознанное, добровольное и твердое решение с твоей стороны. Сейчас для тебя последняя возможность повернуть назад. Когда взойдет луна, может оказаться уже поздно.       Гарри кивнул, сжимая пальцами футболку Дадли.       - Я… Я правда хочу этого, мистер Бэк, – тихо пробормотал он. – Если… Если вы готовы принять меня. Один я не справлюсь.       Мужчина чуть улыбнулся, начиная наносить ритуальный узор на бледную и покрытую шрамами от ремня и синяками от побоев кожу мальчика.       - В нашей стае давно не было волчат, но на то мы и волки, чтобы заботиться друг о друге. Если ты готов разделить с нами наш путь, то ты всегда найдешь в нас поддержку. И не только в полную луну.       Гарри кивнул, неуверенно улыбаясь. Он понимал, что перерождение будет трудным и болезненным (и, возможно, немного страшным), но ему казалось, что то, что он получит взамен, будет намного лучше того, что он имел сейчас.

***

      Альфарс Бэк смотрел на сидящего перед ним мальчишку, у которого были, как говорили магглы, только кожа, да кости в теле, и в который раз задавался вопросом о том, как же так вышло, что их герой, Мальчик-который-Выжил, оказался доведен до такого состояния. И кем? Собственной кровной семьей!       Он этого не понимал, а его внутренний волк и вовсе ярился, видя такое обращение с детенышем со стороны семьи. Ведь тот вовсе не был слаб и немощен сам по себе. Будь это так, это могло бы хоть как-то оправдать подобное поведение старших.       Хотя, наверное, Альфарс все же осознавал, почему это стало возможно. Этот ребенок был героем, символом новой мирной эпохи, эмблемой света. Его превозносили, за него каждый год произносились десятки тостов по всей стране и даже за ее пределами. Однако никто не задавался вопросом о том, как и где живет этот самый ребенок. Никто не рассматривал его с позиции живого человека, для всех он был просто знаменем, просто именем в книжке или газете.       Сам Альфарс еще год назад был таким же. Он был полностью сосредоточен на своей жизни и работе, как и любой другой человек. И именно в этот момент судьбе было угодно столкнуть его лицом к лицу с самым известным и почитаемым юным волшебником Британии. Ребенком, до которого в реальности никому не было дела.       В тот день он оказался в Литтл-Уингинге по делам. Как и многие из стаи, он связал свою жизнь с охотой. Все же волк внутри него желал внимания не только в полнолуние, когда, наконец, он сам мог вцепиться зубами в лично пойманного зайца или оленя.       Бэк был полукровкой и без больших усилий сотрудничал как с магами, так и с магглами, охотясь как на магических животных, так и на обычных. Он поставлял ингредиенты для зелий в волшебные аптеки, истреблял опасных тварей, которые селились рядом с поселениями и нападали на людей, и даже делал чучела. У магглов последние тоже пользовались спросом, как и выделанные шкуры, которые после пускали на шубы, вешали в доме как трофеи или перепродавали.       В тот день Альфарс привез несколько чучел разных животных в одну из школ. Предполагалось, что те станут хорошим дополнением для кабинета биологии. Лучшим, чем статичные и доступные любому ученику фотографии. Он получил свои деньги и уже уезжал из городка, когда решил остановиться у небольшого кафе возле парка, чтобы перекусить, поскольку дело шло к вечеру. В этот момент все и случилось.       Едва выйдя из машины и пройдя десяток шагов, Альфарс остановился – его нос уловил хорошо знакомый запах. Запах свежей крови. И шел тот явно не со стороны гостеприимно распахнутых дверей кафе. Решив на всякий случай проверить, в чем дело, он развернулся и начал выслеживать источник.       Возможно, обычный человек даже и не заметил бы ничего подозрительного, но Альфарс не был обычным человеком. Он был оборотнем, альфой одной из британских стай и, как у любого оборотня, все его чувства были обострены даже не в полнолуние. А потому выследить кого-то по запаху свежей крови для него не было проблемой.       Источник обнаружился в кустах в стороне от основной аллеи парка. Это оказался очень худой ребенок. Про таких часто говорят – замухрышка. Нашлась и причина кровотечения. Руки мальчика покрывали ссадины, а нос был разбит и, кажется, даже сломан.       Услышав его голос, заморыш поднял взгляд и Альфарс едва не сел прямо там, где стоял. Волосы мальчика сбились на сторону и знаменитый шрам в виде молнии ничто не скрывало. В кустах прятался сам Гарри Поттер. Избитый, одетый в какие-то обноски огромного размера и совершенно истощенный.       Тогда он вылечил мальчика, вправив ему сломанный нос своей магией и обработав ссадины настойкой бадьяна, которую всегда носил с собой. Параллельно выяснив, что о существовании такого явления в реальности герой волшебного мира слышит впервые. Объяснив юному Поттеру азы устройства мира и закон о секретности, Альфарс взял с него слово не рассказывать никому, что тот видел магию, поскольку немагам о ней знать не следует.       После этой неожиданной встречи с мальчиком Бэк потерял покой. Он так и не смог выкинуть из головы увиденное и то немногое, что мальчик рассказал о себе. Волк внутри него метался, желая вырваться на волю и вступиться за детеныша.       Альфарс начал чаще брать заказы в окрестностях Литтл-Уингинга и заезжать в городок по пути. Забитый и зашуганный собственной семьей юный Поттер быстро пошел на контакт, заваливая его вопросами о магии и магическом мире. Даже принял от него оберег в виде луны, который помогал ему лучше прятаться от кузена и поглощал выбросы шальной детской магии, чтобы вокруг него происходило меньше странностей, за которые его строже всего наказывали.       Альфарс уже и не помнил толком, как именно впервые зашел разговор, в результате которого они пришли к оборотням и к тому, что он сам является им. Кажется, в тот день родственники выгнали Гарри из дома до самого ужина, велев не возвращаться, пока у них в гостях важные деловые партнеры его дяди.       В результате Бэк предложил отвести мальчика в зоопарк, посмотреть на живых животных, которых тот ранее видел только на картинках или в виде им же сделанных чучел. Ребенок с радостью ухватился за эту возможность, на тот момент уже в значительной степени доверяя ему.       И там они столкнулись с Хамсом, который был одним из смотрителей и который также был одним из членов стаи. Фрэнк был магглом, но отнюдь не единственным, кто входил в их группу, не будучи волшебником. Альфарс не делал различий между людьми, если они были готовы соблюдать правила стаи и принимали их путь добровольно и осознанно.       Тогда-то Хамс и спросил между делом о том, не вывел ли Бэк наконец к ним в зоопарк на прогулку собственного волчонка. На что он даже несколько секунд не знал, что ответить, поскольку его человеческое и волчье «я» утверждали противоположное. После того случая мальчик и спросил о том, почему дядя в зоопарке назвал его волчонком, а самого Альфарса альфой.       Последовавшие за тем диалогом многократные разговоры о существовании оборотней и особенностях их жизни как в собственных глазах, так и в глазах окружающих, в результате привели их обоих в эту точку. Сегодня при полной луне юный герой магического мира собирался сделать первый шаг к тому, чтобы присоединиться к стае. Он желал породниться с волками. Добровольно.       Альфарс посмотрел в глаза мальчика, закончив наносить ритуальный узор на его кожу.       - Луна почти взошла, – произнес он. – Ты готов? Начало пути будет болезненным.       - Знаю, – тихо прошептал Гарри. – Но меня не раз кусал бульдог тетушки Мардж, а Дурсли били ремнем и кулаками. Не думаю, что это будет больнее, чем то, что я уже пережил.       Бэк грустно улыбнулся и приобнял мальчика одной рукой, чувствуя горьковатый запах покрывающей его тело травяной краски.       - Скоро все изменится, – пообещал он. – Осталось недолго, – он отстранился. – Я скоро вернусь с остальными. Не бойся, никто из нас тебя не загрызет, даже несмотря на то, что в эту ночь мы в большей степени волки, чем люди.       Альфарс поднялся на ноги и ушел в лес, забрав с собой опустевшую глиняную миску.

***

      Гарри остался один и невольно поежился от того, насколько темнее стало вокруг. Когда мистер Бэк был рядом, он не так сильно обращал на это внимание. Он не собирался отступать, даже если бы мог, но все же ему было немного страшно.       Неожиданно в окружающем его лесу послышался первый протяжный вой, и Гарри вздрогнул, испуганно озираясь. Из-за легкого эха ему казалось, что вой шел одновременно со всех сторон. На какое-то время все стихло, а потом мальчик заметил их – в глубине деревьев появились огни чужих глаз, медленно окружавших поляну с каменным монументом.       Гарри дрожал от холода и страха, не имея возможности видеть противника. Его разыгравшееся воображение рисовало ему огромных монстров с огнем из пасти и клыками размером с его руку. В этот момент, словно почуяв его страх, на поляну вышел зверь.       Этот волк был ростом почти с самого Гарри, а его взгляд буквально приковывал к одному месту. Мальчик даже не был способен закричать, поскольку его горло перехватило от одного присутствия рядом зверя. То казалось подавляющим.       Следом за ним на поляну выступило еще около тридцати волков. Они все смотрели на Гарри, принюхивались к нему, но не приближались в отличие от того, кто вышел первым. Должно быть, тот был главным, вожаком – проскочили в голове мальчика обрывки мыслей, которые сумели пробиться сквозь испуг.       Волк тем временем вошел в пределы каменного круга, в котором сидел Гарри, и он рефлекторно зажмурился, ожидая нападения. Однако зверь не спешил бросаться на него. Он обошел его по кругу, обнюхивая, и наконец ткнул влажным носом в лоб. Мальчик робко приоткрыл глаза.       На Гарри смотрели знакомые серые глаза, и он почувствовал, что его волной накрывает облегчение, готовое смести все на своем пути. Истерический смех вырвался из него, когда он в полной мере осознал, что перед ним не просто какой-то хищник, который вот-вот его сожрет, а мистер Бэк, пусть в нем и вышла на первый план его звериная сущность. Он знал это и раньше, но страх темноты и неизвестности лишил его возможности мыслить здраво.       Гарри посмотрел на мужчину в обличье зверя и протянул ему левую руку, всячески храбрясь в ожидании неизбежного укуса, поскольку тот предупреждал его о том, как именно происходит обращение человека в оборотня. Он очень хотел суметь выдержать это без слез и плача.       Волк несколько секунд смотрел ему в глаза, а затем резко бросился. Гарри вскрикнул, когда его повалили на спину, и почувствовал, как клыки сжались на его левом плече. Инстинкты заставили его дернуться в попытке вырваться, но мистер Бэк крепко придавил его своими лапами к земле, не давая сделать это, и издал приглушенное рычание.       Под аккомпанемент волчьего воя и острой боли в руке Гарри вскоре потерял сознание.