Волчонок

      Гарри сидел на стуле возле стола и рассеянно поигрывал цепочкой от кулона, бросая блики от лунной подвески на стены. Его мысли занимал Хогвартс, до поездки в который оставалось всего две недели. И пусть он и слышал о магии и волшебной школе уже не первый год, личное поступление туда все еще волновало его. Не говоря уже о том, что он не был уверен в том, как там отнесутся к его жизненному выбору.       С того дня вскоре после его десятилетия прошло уже больше года, но Гарри вовсе не жалел о том, что разделил свою человеческую сущность с волком. Быть оборотнем было немного сложно из-за жесткой привязки к полнолунию, однако в то же время эти часы, проведенные в стае, не шли ни в какое сравнение со всеми неделями, месяцами и годами, прожитыми с Дурслями.       Хотя, стоит признать, что в последние месяцы его отношения с кровной семьей довольно сильно изменились. Чего стоило только разрешение покинуть чулан под лестницей и занять вторую спальню Дадли. Еще год назад подобное казалось ему априори невозможным, однако это все же случилось.       Были и еще улучшения. Например, ему стало реже доставаться ремня дяди Вернона, да и тетя Петунья не оставляла его без еды на несколько дней. Да, ему не позволялось есть со всеми за общим столом и зачастую не чаще одного раза в сутки, но даже это значительно облегчило ему существование.       После получения письма из Хогвартса, которое было желанным, но отнюдь не неожиданным событием, в жизни Гарри произошло еще больше изменений. Он думал, что причина крылась в том, что теперь у него была настоящая волшебная палочка, а значит, по мнению Дурслей, он был способен заколдовать их в случае чего.       Он уже изучил почти все купленные учебники и даже пару дополнительных книг о магических народах, которые ему купил мистер Бэк, и теперь с нетерпением ждал возможности наконец отправиться изучать магию в волшебную школу, о которой слышал уже долгое время. Собственно, с момента самых первых встреч с вожаком стаи. Гарри не знал, что с не меньшим нетерпением этого момента ждали и Дурсли.

***

      Петунья протирала несуществующую пыль в гостиной, пытаясь снять стресс. Вернон был на работе, а она в последние недели не находила себе места, будучи дома одна с этим Поттером, который неизвестно что может выкинуть. И ведь приучить его к порядку старыми привычными методами было уже нельзя.       Эти несколько месяцев они все жили словно на пороховой бочке в ожидании того, когда отродье ее сестрицы наконец уедет в этот ненормальный интернат для сумасшедших с палочками. А все началось в тот вечер, когда они все вернулись из города, куда ездили за покупками, готовя Дадли к новому году в школе. Поттер все еще оставался у миссис Фигг, поскольку они решили хоть раз нормально поужинать без этого нахлебника, прежде чем забрать его.       В дверь их дома позвонили. На пороге стоял незнакомый мужчина.       - Добрый вечер. Я хотел поговорить с вами о вашем племяннике. И в ваших же интересах выслушать мое предложение. В противном случае я прямо отсюда отправлюсь в маггловские органы опеки, которых, я уверен, заинтересуют подробности того, в каких условиях он живет в этом доме, – заявил неизвестный прямо с порога.       Петунья видела, что Вернон готов сорваться от подобной наглости и просто вышвырнуть визитера, но она не позволила этому случиться. Однако убедили ее так поступить не только угрозы отправиться в опеку, а это слово – маггловские.       Это значило, что этот человек один из этих магов. И кто знает, что он может с ними сделать, если захочет. Она еще помнила сестрицу и ее чокнутых дружков. А ведь Дадли дома…       - Его сейчас тут нет, – сообщила Петунья, кидая на мужа предупреждающий взгляд. – Он в гостях у соседки.       Мужчина перешагнул порог и последовал в гостиную.       - Мне известно, что это за гости, но это сейчас не важно. Тем более, что его там и нет. Мальчик в Мунго, это наша больница, и пробудет там по меньшей мере ближайшие два дня. Пока не будет устранена угроза для его жизни, источником которой является его шрам. Я желал бы обсудить с вами то, как вы относитесь к этому ребенку, и добиться того, чтобы подобного больше не повторялось.       - Этот ненормальный паршивец и подобного не заслуживает! – сорвался тогда Вернон – Он проклятье нашего дома. Лучше бы мы тогда сдали его в приют! Так нет же, пожалели, оставили… Он у нас столько крови выпил за эти годы. А теперь еще и по больницам шатается? Я не буду за это платить!       - Лучше бы вы действительно это сделали. Любой приют лучше, чем то, что мальчик видел от вашей семьи. Вы хуже дикого зверья, раз относитесь так к тому, кто является всего лишь детенышем, – голос незваного гостя напоминал рычание.       Петунья вздрогнула при одном воспоминании о том мимолетном преображении, которое произошло с мужчиной в тот момент, когда его речь стала похожа на рык. Серо-стальные глаза казались дикими, а зубы обнажились в поистине зверином оскале и казалось, что даже клыки стали больше. Магу потребовалось заметное усилие воли, чтобы взять себя в руки.       - В любом случае, так больше продолжаться не может и не будет, – сказал он. – И то, достигнем ли мы соглашения и какие последствия оно будет иметь для вашей семейки, зависит в том числе от вашего желания сотрудничать со мной. Ибо в случае отказа или нарушения нашего договора скрупулезная проверка со стороны органов опеки будет наименьшей из ваших проблем.       Петунье не нравилось положение явно неравноправной стороны в собственном доме, как и Вернону. Однако в отличие от своего мужа она осознавала то, насколько широкими возможностями и ресурсами по сравнению с ними обладает неизвестный маг. Переговоры, если их вообще можно так назвать, длились почти два часа. В результате было заключено соглашение.       Их семья обязана была по меньшей мере сгладить свое отношение к племяннику – исключить явное физическое насилие, голодовки и нечеловеческие условия для сна. После же поступления Поттера в Хогвартс, тот будет возвращаться в их дом только раз в году и проводить в его стенах лишь одну ночь. В остальное время каникул опеку и обеспечение его потребностей на себя возьмет некая стая (Петунья даже не хотела знать, что имеется в виду).       На том и порешили. Уходя, маг пригрозил им, что у него есть ресурсы, которые позволят ему быстро установить тот факт, что Дурсли нарушили условия их соглашения. И, если это произойдет, их семья сильно пожалеет об этом.       С тех пор прошло уже несколько месяцев и Петунья никак не могла дождаться того момента, когда наконец настанет первое сентября и Поттер покинет их дом. При этом она боялась, как бы волшебники сами не нарушили этот договор и вновь не подкинули им мальчишку на неопределенный срок точно так же, как сделали это много лет назад. У них ведь нет ни одного рычага давления на этих ненормальных.       Ей и так пришлось выдержать несколько очень долгих и тяжелых споров с Верноном, который был просто возмущен таким вторжением во внутренние дела их семьи, и желал вышвырнуть мальчишку из дома, как только и если тот заявится на их порог вновь. А заодно и проучить напоследок так, чтобы неповадно было возвращаться снова. Ее муж, будучи нормальным человеком до мозга костей, просто не понимал, чем для них может обернуться конфликт с магами.       В конце концов, Петунье удалось убедить супруга в том, что у них по сути нет выбора (когда он вообще у них был?). Они могут либо смириться с навязанными условиями, либо их жизнь будет окончательно уничтожена. Да и этот маг… В нем ощущалось что-то необузданное и дикое. Что-то, что может просто разорвать их в клочья.       Поттер появился на их пороге только через три дня. К тому моменту Петунья все же смогла уговорить Вернона выделить вторую спальню Дадли под временное проживание мальчишки. Даже вытащила с чердака старое и потертое постельное белье, чтобы формально обеспечить его каким-то минимумом.       Сам мальчишка был бледен, а его голову покрывала повязка. В висящей на его плече сумке Петунья заметила какие-то склянки явно ненормального происхождения, но ей пришлось ограничиться недовольным взглядом и поджатыми губами, когда племянник пронес их в свою временную комнату.       После этого он еще дня два практически не выходил оттуда, а, заглянув туда однажды, Петунья обнаружила в кровати вместо спящего Поттера какого-то зверя, напоминающего крупную серую собаку. Она благоразумно предпочла не пытаться выяснить, что за чертовщина происходит в ее собственном доме, подумав, что такой ненормальной твари, какой был ее, стыдно сказать, племянник, самое место в стае животных, а не среди добропорядочных и достойных людей.       И вот наконец до первого сентября было уже рукой подать. Петунья перевела взгляд на календарь. Осталось уже совсем недолго, и Поттер наконец покинет их дом. Хотя бы на десять месяцев в году. Все же не верила она в то, что маг сдержит свое слово, когда придет время исполнять собственные обещания.