Волчонок

      Гарри нетерпеливо ерзал на своей потертой кровати, глядя на медленно садящееся солнце. Сегодня у него было целых три повода для ожидания. Во-первых, сегодня было полнолуние и часть его эмоций, вероятно, принадлежала его волку, который жаждал новой порции свободы. Во-вторых, уже завтра наконец наступало первое сентября и ему предстояло отправиться в Хогвартс. Третий же повод был прямым следствием этого – он покинет Дурслей и их негостеприимный дом по меньшей мере до самого лета.       Все его вещи уже давно были собраны и ждали своего часа. Довольно крупный для его роста чемодан стоял в углу комнаты, тая в своей магически расширенной глубине школьные мантии, учебники, палочку и многие другие принадлежности настоящего волшебника.       Гарри хотел еще завести себе какого-нибудь питомца, но мистер Бэк отговорил его делать это. В магическом мире домашние животные в большинстве случаев являлись фамильярами волшебников, но для оборотней фамильяром считался их волк. И зверь мог начать ревновать, а у Поттера не было достаточно опыта, чтобы справиться с возможным конфликтом.       Пришлось смириться с тем, что по меньшей мере в ближайшую пару лет у него не будет личного питомца. Но может оно и к лучшему, Дурсли явно были бы не рады какой-нибудь зверушке.       Пока он размышлял об этом, в дверь внизу позвонили.

***

      Петунья не сдержала легкого вздрагивания, когда в прихожей раздался звонок, сигнализирующий о чьем-то визите. Загнав поглубже различные дурные предчувствия, она открыла дверь. На пороге стоял смутно знакомый маг, который угрожал их семье несколько месяцев назад.       - Добрый вечер. Я пришел за Гарри, – сообщил он.       Петунья кивнула и отступила на шаг.       - Поттер! Спускайся живо! За тобой пришли, – крикнула она в сторону спален.       Подросток выглянул из комнаты и расплылся в улыбке.       - Мистер Бэк! – он явно узнал мага.       - Надеюсь, твои вещи все собраны, – чуть улыбнулся мужчина. – Бери их с собой. Я утром подброшу тебя на поезд, так что ты не вернешься сюда до лета.       Парень кивнул и скрылся за дверью. Петунья выжидательно и с долей тревоги посмотрела на мага. Тот усмехнулся.       - Можете не волноваться. Вы сдержали свое слово, и я сдержу свое, – сказал он. – Гарри вернется сюда летом только на одну ночь. Это необходимо в первую очередь для вас – его присутствие, пусть и краткое, позволит вашей семье в дальнейшем избежать расспросов соседей. Они будут уверены в том, что он все еще живет с вами и мелькает в городке, поэтому они не будут задавать вопросы о том, куда он делся. В остальном о нем позаботимся мы.       Петунья кивнула и робко позволила себе вздохнуть свободнее. Тем временем Поттер стащил по лестнице огромный чемодан и остановился рядом с ними, глядя на нее.       - Я… До встречи, тетя, – неуверенно пробормотал он.       Петунья только махнула рукой.       - Иди уж, – сказала она.       Подросток бросил на нее короткий взгляд и выбрался на крыльцо. Маг вышел с ним. Окинув обоих еще одним взглядом, Петунья закрыла за ними дверь и услышала негромкий хлопок.

***

      Гарри с трудом схватил ртом воздух, все еще ощущая фантомное сжатие со всех сторон. Его органы чувств были дезориентированы после перемещения, и он даже толком не мог осмотреться.       - Ты как, жив, волчонок? – голос мистера Бэка раздался рядом.       Гарри кивнул и еще для надежности потряс головой, проясняя зрение.       - Понимаю. Трансгрессия дело не из приятных, – хмыкнул мужчина и протянул ему бутылку. – На, хлебни воды, полегчает.       Гарри приник к горлышку, наблюдая за тем, как мистер Бэк погрузил его чемодан в свою машину, припаркованную на небольшой стоянке на окраине какого-то городка.       - Оставим вещи тут, – пояснил он. – В лесу они нам не понадобятся. Утром вернемся сюда и я отвезу тебя в Лондон. Правда мне понадобится навести на себя небольшую иллюзию. Чтобы внешне напоминать твоего дядю. На всякий случай.       Гарри кивнул и вернул мужчине бутылку. Тот закинул ее в машину и запер дверцу.       - Волнуешься? – спросил он – Завтра в школу.       - Немного, – признался мальчик. – Хотя мне больше не терпится.       Мистер Бэк усмехнулся и потрепал его по волосам.       - Ладно. Это все утром, а пока давай отправляться дальше. Не стоит ждать тут до самой луны.       Он вытащил палочку и навел вокруг них дымку иллюзии, прежде чем коснуться ее кончиком кулона на шее Гарри. Мгновение спустя мальчик уже стоял в знакомом каменном кругу. Его поприветствовали уже прибывшие члены стаи.       - Привет, волчонок, – улыбнулся ему знакомый волшебный врач. – Я рад, что луна позволит нам тебя проводить. Начало учебы в Хогвартсе это важный этап в жизни каждого мага Британии. То, что не забывается и спустя годы.       - Спасибо, сэр, – Гарри улыбнулся немолодому мужчине. – Я не могу дождаться.       Целитель кивнул и перевел взгляд на небо. Поттер и сам это чувствовал – луна вот-вот войдет в ту фазу, когда их сущность откликнется на ее зов. Ему уже было это знакомо, хотя он все еще был неопытен по части оборотов в волчью ипостась. Но он все же уже знал основные признаки близкого обращения – обострение чувств и сильный жар по всему телу как в лихорадке, заставляющий конечности подрагивать.       Сама по себе трансформация для него уже не была такой болезненной как в первый раз, но все же доставляла мало удовольствия непосредственно в процессе. Как-никак все его тело в этот момент физически перестраивалось. Вместе с тем мистер Бэк и другие члены стаи объяснили ему, что благодаря природному магическому источнику в этом месте, его оборот проходит легче, чем было бы без такой поддержки. Все же они все, будучи наполовину магическими существами, могли использовать силу таких природных алтарей.       Наконец луна вышла из-за горизонта и Гарри ощутил знакомый нарастающий жар, который практически плавил кости внутри его тела, заставляя меняться и терять человеческий облик. Он знал, что все люди рядом с ним чувствуют то же самое. Через минуту в каменном кругу остались только волки и мистер Бэк на правах вожака стаи первым отправился в окружающий их лес, начиная охоту.

***

      В это же время за много миль к северу в древнем замке корчился в агонии молодой мужчина, тело которого также было подвластно влиянию полной луны. Он ненавидел эту свою слабость, эту инородность, которая ломала его жизнь и тело снова и снова на протяжении уже многих лет.       Как и всегда, он оказался бессилен в этой бессмысленной борьбе и его человеческое тело снова подменила собой волчья личина. Он не мог пошевелиться – слабость просто сводила с ума, но такова была цена за сохранение собственного рассудка. Однако его сознание было мутным, а нутро раздирало ощущение голода.       Волчье противоядие было благословением для него, даря уверенность в том, что он не навредит никому другому. Что он не искалечит чужую жизнь так же, как искалечили его собственную. Что он не будет повинен в чужой трагедии. Но оно же подтачивало его силы в обычной жизни.       Предложение директора о занятии должности профессора защиты от темных искусств стало для него неожиданным, однако было подобно дару небес. Все же Альбус Дамблдор был человеком великой доброты и принятия. Ведь он снова стал тем, кто протянул ему руку помощи, дал шанс влиться в нормальное общество, а не существовать на задворках магического мира, будучи среди других отбросов и прокаженных.       Лунный свет заглянул в окно его покоев, и он издал приглушенное рычание – бессильный гнев раба в отношении своего господина. Она была лишь ночным светилом, однако ее власть раз за разом вынуждала его склоняться к земле и терять свою человечность. Не говоря уже о том, что он просто был вынужден подстраивать все свои дела и планы под ее прихоти.       И вот сейчас то же самое. Уже сегодня-завтра в Хогвартс прибудут ученики. Он должен быть на приветственном пиру, его должны представить студентам, он должен сам впервые посмотреть в их юные лица и увидеть горящие мечтами глаза.       Но вот он здесь – заперт в собственных покоях. Конечно, он вернет себе человеческое тело, когда придет рассвет, однако ему потребуется минимум еще пара дней, чтобы справиться с последствиями этого полнолуния. Ведь даже вставать ему будет трудно, а от слабости будет кружиться голова. И никакие зелья не помогут ему с этим справиться.       Слабый вой бессилия прорвался сквозь его клыки.