Волчонок

      Дальнейший год проходил мирно. Гарри с удовольствием осваивал магию вместе со своими первыми друзьями-сверстниками, радовался полученным на Рождество подаркам (на сей раз мистер Бэк и прочие члены стаи не сдерживались, отсылая ему их), готовился к первым переводным экзаменам. Он также нередко проводил время в компании профессора Люпина.       Мужчина медленно принимал для себя путь стаи, хотя некоторые луны все еще проводил под зельями, словно колеблясь, но Гарри его не осуждал. Да, конечно, он не мог в полной мере понять его страх, поскольку никогда не страшился своего волка, но уважал его жизненный выбор.       Вдвоем они в один из дней, когда старшие ребята посещали находящуюся по соседству деревушку Хогсмит, даже посетили могилы его родителей, у которых он уже был однажды с мистером Бэком. Теперь же компанию ему составлял профессор защиты, который, как оказалось, близко знал их обоих. Гарри с трепетом впитывал рассказы мужчины о его отце и матери, чувствуя себя чуть ближе к тем, кто подарил ему жизнь.       - Я сожалею о том, что ни разу не пытался найти тебя, Гарри, – с тихой горечью в голосе произнес учитель, стоя возле надгробной плиты вместе с ним. – Мы были лучшими друзьями, но я… Я слишком беспокоился о том, чтобы бросить на тебя тень, что твои опекуны не допустят твоих встреч с кем-то вроде меня. А оно вон как вышло в результате…       Гарри пожал плечами, присев на корточки возле могилы и глядя на высеченные в камне имена.       - Я не виню вас, профессор, – негромко ответил он. – В конце концов, вы были их другом. Не моим. Вы не были обязаны беспокоиться обо мне. Я вам никто. Но я благодарен за то, что вы рассказали мне о моих родителях. Я спрашивал о них мистера Бэка, но, как я понял, они не были близко знакомы.       Профессор кивнул.       - Это правда, – его губы тронула ностальгическая улыбка. – Хотя Джеймс регулярно прохаживался на его счет. После каждого матча по квиддичу особенно.       Гарри тихо посмеялся.       - Да, мистер Бэк рассказывал, что они играли друг против друга в школьном чемпионате. Но это было практически единственное, что он мог поведать мне о моих родителях. Так что я благодарен за ваши рассказы. Приятно слышать что-то кроме слов о том, что я их копия, или о том, что они были бездельниками и алкоголиками.       Профессор поперхнулся слюной, но Гарри только пожал плечами и не стал комментировать слова тети Петуньи, которые она нередко обрушивала на него в порыве недовольства. Достаточно было того, что он знал о том, что это неправда.       Экзамены Гарри выдержал достойно, заняв второе место среди первокурсников факультета. Даже зельеварение прошло не так плохо, поскольку экзамен они сдавали при условии поднятых вокруг каждого ученика изолирующих чар, которые в том числе значительно снизили примеси чужих запахов.       Сильнее всего он переживал из-за астрономии, поскольку на одну из ночей экзаменационного периода приходилось полнолуние. Но, к счастью, (а может благодаря помощи профессора Люпина) тот был назначен на следующий день после луны, так что Гарри спокойно смог на нем присутствовать.       Сам профессор провел свой экзамен в необычной состязательной форме, чем очень удивил студентов. Особенно старшекурсников, которые впервые столкнулись с подобным форматом итоговой аттестации. Хотя это и не распространилось на тех, кто оказался в зоне ответственности государственной комиссии.       Садясь в Хогвартс-экспресс, Гарри с сожалением убрал в чемодан палочку. Было грустно, что на каникулах им было запрещено колдовать. Но он надеялся, что те все же пройдут для него неплохо. Мистер Бэк обещал, что стая заберет его на второй день и ему не придется сносить нападки со стороны родственников, которые, наверняка, стали бы еще более невыносимыми на контрасте с Хогвартсом.       На вокзале его встретил безмерно недовольный всем на свете дядя, чему Гарри даже удивился. Все же он надеялся (более того, был почти уверен), что это будет кто-то из стаи. Даже если не сам мистер Бэк. Однако он благоразумно промолчал, всем своим видом показывая послушание, чтобы еще сильнее не провоцировать дядю Вернона.       Как он и ожидал, в доме на Тисовой ему были не рады и, похоже, даже боялись. Хотя много ли он – волшебник-недоучка смог бы сделать своим родственникам? Но они, должно быть, были твердо уверены в обратном. Ночь Гарри была беспокойной. Он слишком переживал о том, придет ли за ним кто-то из стаи или же нет.       Мистер Бэк появился ближе к ужину на следующий день. Почти ровно через сутки после того, как он вернулся в дом родственников. Обменявшись парой фраз с натянутой, как струна, тетей Петуньей, он махнул ему собираться и выходить. Гарри не требовалось повторять дважды – он даже не разбирал свой чемодан.       - Как и обещал, мы позаботимся о нем остаток летних каникул, – услышал он слова альфы, спустившись вниз. – Возможно только, что вам нужно будет отвезти его в Лондон первого сентября, но об этом я предупрежу вас заранее, если такая потребность вдруг возникнет. В остальном, вы можете жить своей жизнью, как и жили. А о Гарри позаботится стая и я лично.       Тетя Петунья мелко кивнула, бросив на него короткий взгляд. Он видел, что та нервничает, а потому не стал затягивать свое пребывание в доме, где ему не рады и где его боятся. Мистер Бэк последовал за ним.       Взявшись за руки, они прошли до ближайшего укромного уголка и исчезли, переносясь далеко от Тисовой улицы. Туда, где Гарри ждала его настоящая, волчья семья. Та, которую он выбрал сам.