Волчонок

      Римус потеряно смотрел на то место, на котором мгновение назад стоял сын его старого друга. Его разум отказывался принять то, что он узнал. Что Гарри – сын Джеймса и Лили – оборотень. Что тот проклят так же, как и он сам.       - Не ожидал, не так ли? – голос Бэка раздался рядом, а его рука легла ему на плечо – Я тоже не ожидал, что встречу его истощенного и избитого в кустах, прячущимся от кузена и голодающего на попечении родственников.       Римус моргнул, с опозданием осознав слова бывшего пуффендуйца.       - Что ты сказал?       - Не знал? – приподнял бровь Бэк – Я думал, что ты хоть раз навещал сына своих друзей. Хотя бы тайком. В безопасные фазы луны.       - Нет, я… - Римус замолчал, не зная, что сказать.       А что тут говорить? Что он все еще скорбел по Джеймсу и Лили, регулярно ходил на их могилы, но ни разу даже не попытался узнать, где и как живет малыш Гарри? Знал, что такому, как он, оборотню, там будут не рады. Тем более рядом с национальным героем.       И что в результате? Судьба словно решила поиздеваться. Раз даже без него в его жизни, мальчик оказался поражен проклятой ликантропией. Потерян безвозвратно.       - Как… Как давно? – Римус с трудом выдавил из себя вопрос.       - С десяти лет, – ответил Бэк. – Его кровная семья за эти годы так и не смирилась с его существованием и не приняла. Что ж… Он решил выбрать другую в лице стаи. И мы уважаем его выбор, поскольку он добровольный, – он помолчал мгновение. – Я сам обратил его на этой поляне. По его просьбе и с его согласия.       Римус почувствовал, что его сердце сжимается. Ему было практически физически больно при мысли о том, что Гарри был загнан в такие условия, которые привели его к подобному решению. Хуже было бы, только если бы он сам покусал его, потеряв контроль над своим зверем.       Стоящий рядом с ним Бэк сжал кулаки и глубоко вздохнул.       - Прошлого не изменить, но будущее куда более податливо, – он посмотрел на Римуса. – Скоро взойдет луна и твой волк впервые за долгие годы вырвется на свободу. Ты скорее всего отключишься, но не волнуйся. Мы поможем.       Римус чуть закусил губу и сжал кулаки, пытаясь сохранить остатки смелости перед лицом неминуемого оборота. Хотя, будем честны, во многом его удерживало здесь только осознание того, что он не успеет добраться до своего зелья до восхода луны. Даже если прямо сейчас вернется в Хогвартс.       - Почему ты решил помочь мне сейчас? – спросил он тихо – Мы не общались годами. Да и в школьные годы нас тоже нельзя было назвать друзьями.       Некоторое время Бэк молчал, но затем заговорил, глядя на каменные блоки.       - О тебе написал в своем письме волчонок, – произнес он. – Он напомнил мне о тебе и дал понять, что ты полностью разрушаешь свою жизнь. Это одна из причин. Все же я и моя стая стараемся по возможности показать вынужденным оборотням, что то, что с ними случилось, не ставит на них крест само по себе. Что они все еще могут жить дальше. Что же до второй причины… - их взгляды пересеклись. – Мне хотелось, чтобы у волчонка была возможность расспросить о своих родителях кого-то, кто действительно был к ним близок. Ведь, как ты сам отметил, я не общался с вами ни в школе, ни после нее. И я не хочу, чтобы все, что он знал о них, сводилось к тому, что те учились на гриффиндоре и умерли за него.       Римус смотрел на бывшего пуффендуйца, мысленно отмечая то, как сильно тот подходил к тому факультету, который закончил. Они были друг для друга никем, но он все же протянул ему руку помощи. И не только ему, если верить его словам. При этом сделал он это не из показного благородства или ради громких слов, а просто по доброте душевной.       - Спасибо, – тихо произнес он.       Бэк кивнул с легкой улыбкой и поднял взгляд на небо. Римус тоже посмотрел на плывущие облака. Время стремительно утекало, и он уже чувствовал приближение роковой точки, ощущал, как внутри него поднимает голову дикий зверь. Тот самый, от которого он тщетно стремился убежать долгие годы.

***

      Гарри сидел на поваленном дереве. Рядом с ним занял свое место целитель. Сейчас в чаще леса они были вдвоем, поскольку основная часть стаи должна была выступить сдерживающим фактором для профессора Люпина.       - У них точно получится? – обеспокоенно спросил он.       Сметвлик посмотрел на него и улыбнулся.       - Не волнуйся. Бэк с ребятами не в первый раз проворачивает подобное и довольно успешно. Ты же видел Дейва, верно?       Гарри кивнул. Он не был близко знаком со всеми членами стаи, но имел о них некоторое представление.       - Лет, наверное, шесть назад он попал к нам в Мунго. Пострадал из-за оказавшегося некачественным волчьего противоядия, которое на тот момент регулярно принимал уже года три. Я наблюдал его, и мы немного сблизились из-за, так сказать, общей природы, – целитель задумчиво предавался воспоминаниям. – Перед выпиской я рассказал ему о себе и посоветовал принять волка, а не отвергать случившееся. Через пару месяцев он впервые пришел в нашу стаю. Теперь он уже не использует зелье, а Джас помог ему с работой. Ему как раз нужен был помощник в ресторане.       Гарри улыбнулся. Здорово, что «терапия стаей», которую устраивал мистер Бэк, действительно имела успешные примеры. Тем временем он почувствовал, что по его телу начал растекаться жар. Он содрогнулся, ощущая, как его тело меняется, а волк в его разуме выходит на передний план. Обращение все еще доставляло ему инстинктивный дискомфорт, хоть он и принял его как часть своей жизни.       Шерсть покрывала его кожу, пока кости внутри его тела переплавлялись и перестраивались, чтобы превратить его в волка. Гарри заскулил от того, что трансформация на этот раз ощущалась неприятней и болезненней, чем раньше. Вероятно, это было результатом отсутствия поддержки источника.       На самом деле Гарри знал, что каждый оборотень ощущает превращение по-своему. У кого-то оно более тяжелое, у кого-то менее. Это зависело от многих факторов, одним из которых был, так сказать, стаж. Чем дольше человек жил со своим зверем, тем легче давался каждый новый оборот. Он же пока еще был новичком в этой стезе.       Из любопытства Гарри пару недель назад расспросил профессора МакГонагалл о том, как трансформацию ощущает анимаг. По словам женщины, та была безболезненной и вообще не имела неприятных побочек. Разумеется, если волшебник полностью контролирует свой дар или достаточно владеет навыком. В противном случае легкое недомогание было бы наименьшей из его проблем.       Наконец превращение завершилось, и молодой волк кубарем свалился с поваленного дерева. Прямо под лапы старшему товарищу. Он был свободен и желал насладиться этой свободой, которую ему дарила полная луна. Лес огласил протяжный вой, которому издали вторила остальная стая.

***

      Римус простонал, ощущая себя так, словно Бэк собственноручно избил его всеми бладжерами, с которыми когда-либо имел дело за все годы своей карьеры загонщика в школьном чемпионате по квиддичу. Чья-то рука поднырнула ему под голову, и он услышал знакомый голос пуффендуйца.       - Давай, Люпин, выпей. Станет полегче.       Римус с трудом разлепил глаза и увидел перед собой небольшую посудину с чем-то, что имело резкий травяной запах. На вкус это оказалось таким же, как и воспринималось, и он невольно поморщился.       - Как вы себя чувствуете, профессор? – голос Гарри привлек внимание Римуса и он обернулся.       Подросток сидел на земле рядом с ним. Он выглядел уставшим от бессонной ночи, но в остальном ничего больше в его состоянии не казалось плохим. Как будто он и не перерождался в дикого зверя против своей природы.       - Как будто меня избили, – неуверенно поделился впечатлениями Римус. – И я…  ничего не помню. Я же не…       - Расслабься, – ухмыльнулся Бэк. – Ты всего-то растерзал пяток зайцев, да нам пришлось малость надрать твоему волку уши, когда тот попытался кидаться на нас.       Римус сглотнул неприятную горечь. Он был рад, что не навредил людям, но он все равно был монстром, чудовищем. Убийцей… Глядя на него Бэк нахмурился.       - Я знаю это выражение лица. Ты снова мнишь себя неизвестно кем. Прекращай. Ты по природе своей хищник. Да и как человека, сомневаюсь, что тебя когда-либо смущала мысль о том, чтобы есть куриную ножку или стейк.       Римус смущенно отвел взгляд. Бэк тем временем обернулся к сидящему рядом Гарри.       - Как тебе первый оборот без поддержки? Не слишком тяжело было? – спросил он с ноткой заботливого беспокойства.       Подросток прижал колени к груди, обхватив их руками. На его коже Римус заметил некоторое количество царапин, оставленных ночной беготней по лесу.       - Разница была ощутима, – ответил он, пожав плечами. – Но в целом терпимо. Просто надо привыкнуть.       Римус чуть закусил губу. Ему все еще было странно и, что греха таить, не до конца комфортно слышать, как кто-то другой (а тем более Гарри!) так спокойно и буднично обсуждает это ужасное проклятье, которым была ликантропия. Особенно когда подросток начал делиться впечатлениями о ночной охоте.       Это казалось таким неправильным и противоестественным, однако Римус не мог не завидовать в какой-то мере тому, как легко каждому из тех, кто был вокруг него, далась эта ночь. И даже он сам чувствовал себя и в половину не так плохо физически, как было в последние годы.

***

      В Хогвартс они вернулись на рассвете. При этом Гарри просто воспользовался тем, что Бэк и остальные назвали природным телепортом, который связывал его спальню и это место. Сам же Римус по старинке трансгрессировал к воротам замка.       Идя по территории, укрытой низким туманом, он испытывал странные ощущения, во многом сходные с умиротворением. Казалось, что даже зверь внутри него успокоился, насытившись своей добычей. Его уже не так остро беспокоили переживания по поводу прошедшей ночи. Как будто он сделал правильный выбор.