Это все останется между нами

POV Саша.

Пять лет спустя.

      — Папочка, смотри, какая ракушка, — Вера бежит к Себастьяну, который сидел на корточках у самой кромки воды. Мокрые волосы нашей малышки прилипли к ее худому лицу. Такие же черные, как и у папы.       Себастьян рассматривает ракушку, которую Вера сжимает в крохотной ладошки и что-то ей рассказывает. Он такой терпеливый, когда речь идет о ребенке. Может говорить с ней часами, что-то объясняя или помогая. У меня не было столько терпения и я часто сдавалась, уступая дорогу Себастьяну. Римма сказала, что это просто профессиональная черта, которую он тащил в нашу повседневную жизнь, но мне это нравилось. Также сильно, как просыпаться от того, что босые ноги Веры шлепают по паркету, когда она бежит в нашу спальню.       Вера обожает забираться на нашу кровать с огромной мягкой игрушкой и сворачиваться клубочком около Себастьяна. Он гладит ее волосы, спрашивая, почему она проснулась так рано, а дочь только смеется и уворачивается от щекотки.       — Мамочка, смотри, что я нашла, — она бежит к шезлонгу, где я читала книгу. Легкое платье развивается на теплом южном ветру.       Четыре года назад Вера ворвалась в нашу с Себастьяном жизнь и стала самой важной ее частью. Мы учились менять подгузники, искать лекарства от коликов и правильно купать малышку. Моя мама не была особым экспертом в вопросах ухода за детьми, так что мы изучали форумы, советовались с врачами и иногда приглашали профессиональную няню.       Сейчас было легче. Мы перебрались в огромный загородный дом, который купили после продажи квартир и добавления небольших накоплений. Мама была против, чтобы я вкладывала добрачное имущество, но Себастьян заверил, что я никогда не останусь на улице с голой задницей. И чтобы между нами не произошло, он всегда позаботится о нас с малышкой. А в доме было много места, хороший двор с детской площадкой и газоном, где Вера могла играть часами.       Вера показывает мне ракушку. Та блестит в лучах южного солнца. Я помогаю дочери сесть на колени, чтобы лучше рассмотреть ее находку. Себастьян заходит в море по пояс и что-то высматривает на дне. Здесь, в небольшом южном городке, на берегу Черного Моря, где прошло его детство, Себастьян выглядел, как мальчишка, который получил что-то очень желаемое. Да, не было его квартиры, в которой он жил с родителями, но мы смогли снять прекрасный домик, где нам было комфортно.       — Снова читаешь? — заботливо спрашивает Себастьян, сев на расстеленный между шезлонгами плед.       — Ну мне еще год учится в университете, — напоминаю я, — так что да, нужно иногда читать книги, а то забуду о том, что хотел донести Данте, когда описывал свой ад.       — Это ты точно не забудешь, — он встает и целует меня в щеку, — ну что, обезьянка, искупаемся еще разок? Или пойдем в то кафе, где продают булочки с мясом? — Себастьян подхватывает Веру на руки и она заливисто смеется.       Я смотрю на то, как самый лучший в мире мужчина несет нашу дочь к морю. Веря его копия. Она может часами находится в воде. Не важно, море это, ванна или надувной бассейн во дворе дома. Вода была ее страстью, да и научить ее плавать оказалось проще, чем меня.       Неужели прошло пять лет с того момента, как мы с Себастьяном встретились первый раз? Как подкалывали друг друга во время первых сеансов в его кабинете? Как он примчался ко мне среди ночи, чтобы помочь справиться с кошмарами? Да, прошли. Пролетели незаметным вихрем, полным событий. Макс сделал предложение Альбине. Она ему понравилась и это было понятно еще на той самой вечеринке, после которой я сообщила Себастьяну о том, что мы станем родителями. Он закончил обучение и сейчас давал уроки живописи для детей. Вера их просто обожала.       Лиза уехала в Питер и работала в Эрмитаже, а у Ильи был новый офис. Как сказал Себастьян, такой, чтобы не стыдно было приглашать клиентов, хотя, кажется, Ветрову было все равно, где проводить сессии и он успешно делал это даже в своем старом офисе. Но новый в самом деле был хорош. В центре Москвы, в старом доме с высокими потолками. Где каждый метр дышит историей, в которую Илья бережно вписывает страницу своего профессионального становления. Я же окончила бакалавриат с красным дипломом, когда Вере было три года и теперь училась в магистратуре.       — Дорогая, мы хотим кушать, — Себастьян снова отвлекает меня от книги. Он берет полотенце и кутает в него Веру. Та сопротивляется и пытается вырваться, — эй, нужно вытереться, — останавливает ее Себастьян.       — Кушать, так кушать, — я достаю из сумки чистую одежду для Веры и Себастьян показывает нам примерочную. Когда мы вернулись, он уже собрал наши вещи, — идем в кафе? — я наблюдаю за тем, как Вера берет корзинку со своими формочками для песка. Она кивает и широко улыбается.       — Идем, — Себастьян подхватывает ее на руки, после обнимает меня за талию, — готова дорогая?       — Всегда, — улыбаюсь я, поправляя сандали дочери. Себастьян наклоняется и целует меня. Вера куксится, а потом смеется.       Мы покидаем пляж. Солнце ласкает наши спины, а волны достигают наших ног. Это было прекрасное решение — провести лето тут, в городе, который так дорог Себастьяну. Мы много гуляли, ездили в горы и на всякие экскурсии, хотя мой любимый мог без всякого экскурсовода рассказать нам обо всем.       Совсем скоро возвращение в Москву, где нас снова затянет рутина взрослой жизни. Вера будет кочевать от Риммы к моей маме до тех пор, пока снова не заработает детский сад, но это их не особо расстраивало — обе обожали нашу малышку и были готовы нянчится с ней в любой удобный момент.       — А мы поедем в зоопарк, когда вернёмся домой? — Вера, уставшая от плаванья, опустила голову на плечо Себастьяна.       — Конечно, — обещает он и я знаю, что он обязательно его исполнит, — и в зоопарк и вообще куда хочешь.       Он потрясающий отец, который бесконечно любит своего ребенка. Он читает Вере сказки на ночь, сидит у ее кровати, когда она болеет, готовит завтраки. Ради нашей малышки он научился варить каши и супы. Римма как-то сказала, что никогда не видела Себастьяна таким домашним. Дочь его сильно изменила, как и меня. В лучшую сторону.       Наблюдая за тем, как Себастьян носит Веру вдоль витрин с выпечкой и ждет, когда она выберет себе что-то, я понимала, что это того стоит. Стоит, чтобы изменить себя, пройти через ад и выжить. Смириться с тем, что твой нахальный психотерапевт будет ухмыляться во время сеансов, а потом успокаивать тебя всю ночь. Мы прошли через это все вместе и впереди нас ждала целая жизнь.