Birthday Wish

      Утренние солнечные лучи пробивались сквозь шторы. Приятное тепло окутывало его тело, и Кё хотелось поспать подольше. Но яркий солнечный свет падал прямо на его веки, и ему пришлось их открыть. Ближе к утру, Иори лег на кровать, а кот устраивался у его ног, как делал последние несколько ночей. Он повернулся на бок, чтобы укрыться от солнца, и задел ногой Иори, разбудив его. На мгновение воцарилась полная неразбериха: брюнет не понимал, что происходит и почему Иори вдруг пихнул его в спину, заставив упасть с кровати.        — «Черт возьми, Ягами!» — хрипло воскликнул он. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы мозг распознал в своем голосе человеческий.       Кё опустился на колени, не обращая внимания на слабую боль от удара о кафельный пол. Посмотрел на свои руки, а затем на все остальное тело. Он снова был человеком!        — «Наконец-то! Черт!» — воскликнул Кё, ощупывая нос и щеки.       Он встал и подошел к зеркалу, чтобы внимательно рассмотреть произошедшие изменения. Но его облегчение сменилось разочарованием, когда Кё увидел, что из-под каштановых волос торчат два чёрных кошачьих уха, а не человеческие. Глаза остались того же золотистого цвета, но зрачки были вертикальными, как у кошки. Он открыл рот и заметил, что резцы у него острые, почти как клыки вампира. И в довершение всего, сзади, на спине у него остался длинный хвост.        — «Что за черт?» — раздраженно воскликнул Кё, заметив, что может двигать хвостом и ушами, как ему вздумается. И тут он увидел в зеркале изумленное лицо Иори.       Иори был в таком смятении, что потерял дар речи. Он мог только смотреть на человека, которого поклялся убить, — тот стоял в его комнате обнаженный, с кошачьими ушками.       Кё осознал неловкость ситуации и почувствовал, как от стыда у него горят уши.        — «Это сон?» — сухо произнес Иори, сев на кровати. Его волосы были растрепаны. Он решил, глядя на Кё, что лучше всего будет призвать свой фиолетовый огонь и уничтожить этот жуткий кошмар.        — «Стой, Ягами, это я!» — воскликнул Кё, как только увидел огонь в руке Иори.        — «Какого черта ты делаешь в моей комнате? И почему ты голый?» — угрожающе спросил рыжеволосый, не выпуская из рук фиолетовое пламя.        — «Я могу объяснить,» — заверил его Кё, протянув руки в знак того, что он пришёл с «миром», а затем добавил. — «Но… Не мог бы ты одолжить мне какую-нибудь одежду?»

***

      Через пятнадцать минут, Кё надел тёмно-синие спортивные штаны Иори и чёрную футболку. Хвост никак не помещался в штаны, поэтому он вытащил его наружу. Иори немного успокоился (насколько это было возможно в такой нелепой ситуации) и подошел к Кё, чтобы с любопытством потрогать его уши. Уши были теплыми на ощупь и по текстуре напоминали кошачьи. Как и хвост, они были вполне настоящими и крепились к его коже, словно были еще одной частью его тела. Золотистый оттенок радужки придавал ему почти сверхъестественный вид, но больше всего поражал вытянутый зрачок.       Внезапно Иори понял, что кот в «смокинге» исчез.        — «Где Нянко?»       Кё наблюдал за тем, как рыжеволосый оглядывал комнату, всё ещё не осознавая, что произошло.        — «Это я, Ягами,» — смущённо ответил Кё. — «И кстати, что за дурацкое имя, Нянко? Серьезно? Неужели нельзя было придумать что-то получше?»       Иори медленно моргнул, а Кё молча стоял, ожидая, пока рыжий придет в себя.        — «Как, черт возьми, это произошло?» — гневно спросил он, и Кё заметил, что его бледное лицо слегка покраснело от смущения.       Кё вздохнул и начал рассказывать обо всём, что произошло: о своей встрече с духом Некоматы и о подробностях своего преображения. По мере того, как он пересказывал все, что сказал ёкай*, Иори все больше хмурился и раздражался.        — «Я не помню ничего, кроме той дождливой ночи, когда ты нашел меня на улице,» — заключил Кё, положив руку на поясницу. — «Я несколько раз пытался с тобой связаться, но ничего не вышло. Так что мне ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением».        — «Ты живешь со мной уже неделю.» — пробормотал Иори с отсутствующим выражением лица, осознавая, что Кё стал свидетелем всех его личных переживаний. Он ни с кем не делился своей жизнью, даже с участниками группы, с которыми регулярно виделся по работе. Внезапно его осенило: Кё видел, как он привел в дом ту женщину, и заметил перемену в его настроении. Потому что только после этого кот позволил ему себя погладить. Стыд, охвативший его, ощущался как настоящая гнетущая сила. Словно стены комнаты вдруг начали сжиматься. Его лицо пылало, и он испытывал сильную ненависть к брюнету.        — «Если я тебя убью, все будет решено.»        — «Что?»       Иори бросился на него и схватил за шею. Кё, который был расслаблен и не ожидал внезапной атаки, не успел увернуться.        — «Подожди, Ягами!» — прошипел он, прижав кошачьи уши, и впился когтями в предплечья Иори, пытаясь вырваться. Иори не ослаблял хватку, и Кё пришлось ударить его коленом в живот. Иори наклонился и отпустил его, почувствовав боль от удара. Кё воспользовался моментом и сбежал. Но он не учел, что длинный хвост сыграет против него: Иори схватил его за хвост и потянул, не давая ему убежать. Когда Иори сильно дернул его за хвост, по спине пробежала острая боль.        — «А-а-агх!» — застонал он, парализованный этим ощущением. — «…у меня нет моей реликвии, я не могу призвать свой огонь!»       Услышав это, Иори отпустил его хвост. Кё упал на колени, а затем повернулся и с обидой посмотрел на него.        — «…»        — «Разве ты не чувствуешь?» — спросил он с возмущением в голосе. А затем встал, уперев руку в бедро. — «Его охраняет Ками храма… по крайней мере, так сказала Некомата. Не знаю, можно ли ей доверять».        — «Тогда нет смысла тебя убивать, если ты не можешь за себя постоять.» — серьезно заверил его рыжеволосый, как будто разговор об убийстве другого человека был чем-то обыденным.        — «Как предусмотрительно с твоей стороны, Ягами.» — саркастически ответил Кё.       Иори молчал, по-прежнему испытывая сильное желание ударить его. Но в то же время понимая, что если Кё превратился в кота, то отчасти в этом есть и его вина. Он загадал желание о настоящем друге, и Ками решил исполнить его, истолковав по-своему. Честно говоря, Иори не помнил, чтобы думал о Кё, загадывая это желание. Мысли о Кё всегда были связаны с их противостоянием. «Дружба» с Кё — последнее, что пришло бы ему в голову. Точно так же, когда Иори нашел кота посреди дороги, где его чуть не сбила машина, он не раздумывая, отнес его к себе домой. К большому своему сожалению, Иори понял, что в глубине души считал кота божественным даром. Ведь он появился в ночь его рождения, после того как Иори вышел из храма.        — «И что мы будем делать?» — спросил Кё, скрестив руки на груди и раздражённо помахивая чёрным хвостом. — «Некомата сказала, что не вернёт мне тело, пока твоё желание не исполнится…»       Кё несколько мгновений смотрел на него. Иори выглядел не слишком довольным. Связано ли это с чем-то?        — «Очевидно, что трансформация не завершена, но больше всего нас беспокоит то, что моя реликвия находится в руках Ками, которому мы не можем доверять.» Кё не нужно было ничего объяснять. Иори прекрасно понимал, насколько важны три священных сокровища, и что они не должны попасть в чужие руки.        — «Тогда остается только один вариант,» — заключил Кё и почесал левой рукой за ухом. — «Сделать тебя счастливым.»        — «Это нелепо.» — прорычал Иори.        — «Я серьезно. Думаешь, мне весело торчать здесь?»       Кё раздражённо посмотрел на него, его золотистые глаза сверкнули. Иори заметил, что его уши и хвост подрагивали в такт движениям.        — «Почему бы нам не сделать что-то, что сделает тебя счастливым?» — продолжил Кё после нескольких секунд раздумий. — «Я не знаю… Что делает тебя счастливым? Музыка, наверное… может, купим тебе новую бас-гитару?»        — «Мне не нужен новый бас.» — сухо оборвал его Иори и направился на кухню.        — «Ну что ж, тогда тебе понадобится что-нибудь ещё для выступлений,» — настаивал Кё, следуя за ним. — «Как насчёт нового плаща, вроде тех, в которых ты так любишь выступать?» Иори покосился на него со смесью гнева и смущения.        — «Помоги мне немного, Ягами. Я понятия не имею, что тебе нравится делать, кроме сражений в KOF…»       Иори вздохнул, услышав идиотскую фразу, которую только что произнес Кё. Как будто они не были знакомы много лет. Он порылся в холодильнике, достал белую редьку, морковь и картофель, и положил их на кухонный стол.        — «Ты же знаешь, я не люблю драться в KOF,» — пожаловался он, ставя на газовую плиту кастрюлю с водой. — «Мне интересно драться только с тобой.»       Кё прислонился к холодильнику и посмотрел на него с самодовольной улыбкой.        — «Я уже знал это.»        — «Тогда почему ты несёшь чушь?»        — «Потому что тебе приятнее это признавать.»       Надменное выражение лица Кё заставило Иори подумывать о том, чтобы придушить его. Если бы он потерял сознание от недостатка воздуха и пролежал без чувств пару часов, то перестал бы болтать, и это было бы гораздо терпимее. Иори решил не поддаваться гневу и сосредоточиться на приготовлении овощного карри с мясом. Кё наблюдал за процессом. Выражение его лица напомнило Иори о том, как кот смотрел на него, когда он стоял у холодильника. Ему было неловко из-за того, что его застали врасплох. Но, по крайней мере, Кё не стал насмехаться или комментировать увиденное. Он закончил готовить за полчаса и выложил дымящееся карри на тарелку с белым рисом.        — «Эй, а мне?» — Кё заметил, что Иори накладывает еду только себе.        — «Твоя еда в миске.» — равнодушно ответил Иори и сел на диван.       Кё почувствовал, как его лицо вспыхнуло от гнева. Иори имел в виду кошачий корм, который он оставил для него на полу. Теперь, когда он принял человеческий облик, есть кошачий корм было унизительно. Но рыжеволосый парень начал есть, не обращая на него внимания. Кё с подозрением посмотрел на него, а затем направился в комнату, где на полу стояли миски с водой и сухим кормом. Он взял маленькую миску с рыбными крокетами и вернулся в гостиную. Он сел на пол и начал есть крокеты, с обидой глядя на Иори.       Иори взглянул на него. Было приятно хоть как-то досадить ему. Потому что, унижая Кё, он мог справиться с собственным унижением, оказавшись с ним в одной ситуации. С его губ невольно сорвался тихий смешок. А потом, он пожал плечами и от души расхохотался.        — «Когда я верну свой огонь, я заставлю тебя заплатить, придурок.» — угрожающе пробормотал Кё. Но с кошачьими ушками, сидя на полу и поедая корм с маленькой голубой миски, он выглядел скорее мило, чем опасно.

***

      После обеда, Иори прошел в маленькую студию и начал включать аудиосистему и ноутбук. Кё смотрел на него, не в силах поверить, что Иори собирается продолжать заниматься своими повседневными делами, несмотря на сложившуюся ситуацию. Он с недовольным видом последовал за ним в студию.        — «Ягами… мы должны что-то с этим сделать.»        — «Я не собираюсь менять свои планы ради тебя, у меня есть дела поважнее.»        — «О чем, черт возьми, ты говоришь? Это важнее! Мне нужна моя реликвия!»        — «Спроси Кагуру.»       Иори отвернулся от него, закончив все приготовления к репетиции. Кё просто не мог поверить в такое отношение Иори. Ведь во всем случившемся был виноват он сам, ведь именно Иори загадал желание. Однако, Иори вёл себя так не потому, что не хотел решать проблему, а потому, что его смущала сама мысль о том, чтобы заняться с Кё чем-то, что «приносило бы ему радость». Он не знал, как справиться с унижением от того, что Ками так истолковал его желание. А также с тем, что Кё всю эту неделю жил с ним в облике кота, а он этого не замечал.       Иори начал разучивать ту же мелодию, которую сочинял целый месяц. Последние несколько недель, он испытывал сильнейший ментальный ступор и не мог закончить работу. Иори закрыл глаза и попытался сосредоточиться на мелодии, хотя чувствовал, что Кё смотрит на него. Ему нужно было привести мысли в порядок, а музыка всегда позволяла перенестись в далекое место, где никто не мог его найти. Однако, через некоторое время, к его собственным звукам добавился новый, и он открыл глаза.       Иори заметил, что Кё взял электрогитару и сел на пол, чтобы поиграть. Во-первых, он был удивлён, узнав, что Кё умеет играть на гитаре. Кусанаги не производил впечатления человека, разбирающегося в искусстве или музыке. Во-вторых, то, что он играл, дополняло его мелодию на басу. Кё хмурился и был очень сосредоточен во время игры. И хотя время от времени он допускал ошибки, для любителя он играл неплохо.        — «Я и не знал, что ты умеешь играть.» — прокомментировал Иори, не в силах сдержать любопытство.        — «Я научился в школе, потому что ходил в музыкальный кружок,» — ответил Кё, подняв голову. — «Иногда я тренируюсь, когда есть свободное время.»        — «Неплохо.»        — «Серьезно? Или ты говоришь это, чтобы мне не было обидно?»       Иори посмотрел на него, приподняв бровь, и с сарказмом в голосе произнес:        — «Думаешь, мне есть дело до твоего самолюбия?»        — «Хех, это правда.» — улыбнулся Кё, радуясь комплименту.       Иори больше ничего не сказала, и Кё решил объясниться:        — «Всю неделю я наблюдал, как ты играешь одну и ту же мелодию… и у меня сложилось впечатление, что она какая-то незавершенная.»        — «Это потому, что это новая композиция,» — наконец ответил Иори, немного расслабившись и откинувшись на спинку кожаного кресла. — «Я работал над ней месяц.»        — «Ты собираешся выпустить сольный альбом?»        — «Что-то вроде того,» — согласился Иори, рассеянно откидывая упавшие на глаза волосы. — «Крайний срок — на следующей неделе…»       Кё понял, почему Иори выглядел таким напряжённым в течении недели. Своим кошачьим телом он наблюдал за тем, как Иори снова и снова играет одни и те же ноты с разочарованным и почти раздражённым выражением лица. И тут ему в голову пришла идея.        — «Мне кажется, песня звучит неполноценно, потому что в ней нет аккомпанемента,» — Кё снова начал играть на гитаре. — «Как насчет того, чтобы добавить высокую ноту в этой части? Когда дело дойдет до «соль»… вот так?» Кё сыграл эту партию и подчеркнул ноту. Сам не понимая почему, Иори подхватил мелодию на басу и начал подыгрывать ритму, который задавал Кё на гитаре.       Он и подумать не мог, что когда-нибудь будет играть в своей квартире с Кё. Хотя с тех пор, как они впервые встретились на турнире KOF95, прошло уже шесть лет. И хотя постепенно их отношения менялись, они все равно не были похожи на дружеские. Сражаясь с многочисленными могущественными врагами и спасая друг друга, они научились терпимо относиться друг к другу. Когда у них была общая цель, они могли забыть о разногласиях и работать сообща. Тем не менее, сочинение песни не было делом, от которого зависела их жизнь и которое требовало совместной работы.       Вот почему Иори было так странно оказаться в такой ситуации. Но по мере того, как он играл и ему удавалось сочетать свою мелодию с мелодией Кё, Иори чувствовал, что невидимый барьер, существовавший до этого, постепенно рушится. Музыка вклинилась между ними, и впервые Иори не хотелось его ударить. Напротив, он чувствовал себя спокойно и умиротворенно. В те моменты, когда они молчали и просто играли на инструментах, казалось, что за них говорят мелодии баса и гитары. И, судя по всему, инструменты общались лучше и без ссор, потому что через пару часов Иори удалось сочинить большую часть песни, и он остался доволен результатом.       Он решил, что нужно записать гитарную партию Кё как отдельный трек и смикшировать его на ноутбуке. Кё было очень интересно наблюдать за процессом записи и микширования. Он постоянно задавал вопросы о кнопках на консоли и о самой программе. Иори терпеливо отвечал на вопросы, думая о том, что Кё невольно ведёт себя как любопытный кот. Иори попросил его сыграть гитарную партию в одиночку и сам занялся записью трека. Кё допустил несколько ошибок, и им пришлось записывать несколько дублей. Брюнет расстраивался из-за своих ошибок, но не терял мотивации. Иори также был удивлен искренним стремлением Кё хорошо выполнять свою работу. Он понял, что расслабился и перестал думать о том, что Кё может иметь какие-то скрытые намерения. Он увидел в нём просто молодого человека, который, как и он сам, любит музыку.        — «Это сложнее, чем кажется, но получается здорово,» — воскликнул Кё вечером, когда они без ошибок записали трек, а Иори занимался выравниванием звука. — «Где ты всему этому научился?»        — «В университете.» — ответил Иори, не оборачиваясь и не глядя на него. Его взгляд был прикован к экрану, на котором он корректировал детали микса.        — «Что ты изучал?» — с неподдельным любопытством спросил Кё.        — «Звукорежиссура.»        — «В этом есть смысл.» — добавил он, слегка ошарашенный тем, что Иори смог окончить колледж и одновременно участвовать в турнирах KOF.        Он хотел добавить что-то еще, но тут на столе завибрировал и зазвонил мобильный телефон Иори. Мужчина покосился на фамилию на экране и тут же выругался.        — «Что случилось?» — спросил Кё, увидев, что Иори в спешке покидает студию.       Иори надел первое, что попалось под руку в шкафу (чего он никогда не делал, потому что всегда слишком переживал из-за своей внешности), и через десять минут выбежал за дверь.       «Я должен был быть в баре полчаса назад.» Иори не дал никаких дальнейших объяснений, отключил электробас от компьютера, не выключив его как следует, и бросил в чехол, чтобы поскорее уйти.        — «Эй… А как же ужин?» — спросил Кё, выглядывая за дверь, но Иори уже заходил в лифт и не услышал его.

***

      Иори опоздал в бар на час. Участники группы невероятно нервничали и переживали, потому что впервые за все время, что они его знали, он пришел так поздно и без уважительной причины. У Иори были хорошие профессиональные отношения с четырьмя участниками группы. Они работали вместе почти пять лет, но Иори никогда не был с ними по-настоящему близок и не позволял им вмешиваться в свои личные дела. Более того, они даже не знали адрес его нынешней квартиры, не говоря уже о подробностях его жизни в клане Ягами. Если не считать того, что стало достоянием общественности благодаря турнирным профилям и рекламе, другие музыканты понятия не имели о его личной жизни, и Иори предпочитал, чтобы так и оставалось. Со временем (и на собственном горьком опыте) он понял, что если откроет свое сердце другим людям, они могут пострадать или погибнуть.       Иори извинился перед владельцем бара, и, поскольку опаздывал он впервые (к тому же другие музыканты могли играть и без него), тот не стал поднимать шум, и ситуация не усугубилась.       Иори занял свое место на сцене, и несколько фанатов, пришедших на концерт, с облегчением собрались вокруг него и сфотографировали его, когда шоу возобновилось. Всю оставшуюся ночь, Иори думал о том, чтобы сыграть с Кё. Он часто вспоминал о Кё, ведь из-за проклятия Ороти ему постоянно хотелось уничтожить меч Кусанаги. Но на этот раз все было иначе: он думал о том, чтобы вместе сочинить эту песню. Присутствие Ороти в его сознании проявлялось в виде навязчивых мыслей или шёпота, похожего на шипение змей, когда он меньше всего этого ожидал. Иногда бог, казалось, успокаивался, и Иори мог жить относительно нормальной жизнью. Но он всегда чувствовал, что где-то в глубине его сознания есть что-то ещё. Иори смирился с тем, что будет жить с этим проклятием до конца своих дней, что его тело будет страдать, что бы он ни делал, и что он всегда будет испытывать желание ощутить, как огонь Кё бьется о его огонь. По этой причине он никогда не пытался строить длительные отношения с другими людьми, не стремился завести девушку, жениться и обзавестись детьми. Ему было сложно даже завести друзей.        — «Ты, кажется… немного рассеян, Ягами-сан.» — голос пианиста в какой-то момент вечера отвлек его от размышлений. Он выглядел обеспокоенным, и Иори понял, что, возможно, на его лице отразились какие-то другие чувства, потому что все участники группы смотрели на него с любопытством и волнением.        — «Всё в порядке, я просто думал о новой песне.» — быстро ответил Иори, чтобы успокоить его. Остальные участники группы знали о его проекте и больше не задавали вопросов.       Иори с нетерпением ждал, когда закончит работу и вернется домой, чтобы продолжить сочинять музыку вместе с Кё. И он понял, что уже давно не чувствовал такого вдохновения. Конечно, музыка была для него убежищем от тревожных мыслей, но игра в группе была частью его работы. В каком-то смысле, он воспринимал это как рутину. Но работа над композицией с Кё была совсем другой. С ним было весело. И это неожиданно приносило удовольствие. Иори улыбнулся про себя, подумав, что унесет этот секрет с собой в могилу. Потому что, если бы Кё узнал, он бы при каждом удобном случае тыкал ему этим в лицо.

***

      Слабые весенние лучи солнца разбудили Иори. Был уже полдень, и желудок дал ему понять, что он голоден. Когда он остался один в своей комнате, на какое-то мгновение ему показалось, что все произошедшее за последние несколько дней было частью странного кошмара. Иори встал и направился в гостиную, не в силах выбросить эту мысль из головы. В квартире было тихо, но вскоре он заметил тот самый «буррито» и растрёпанные каштановые волосы Кё, торчащие из-под одеяла. Он был в той же позе, но с одним большим отличием: кошачьих ушей не было, а на их месте Иори заметил человеческие уши, едва различимые среди его растрепанных волос.        — «Кё.»       Низкий голос напугал Кё, и он озадаченно покачал головой, пытаясь вспомнить, где находится. Он несколько раз моргнул, увидев перед собой Иори, и громко зевнул, вытаскивая руки из-под одеяла. Его глаза снова стали карими и приобрели медовый оттенок из-за солнечных бликов, отражавшихся в них от окна. Кё тоже потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать это и снова почувствовать силу своей реликвии внутри себя.       Он встал и первым делом призвал свой огонь. На ладони у него мягко запылало маленькое золотое пламя. На лице Кё отразилось невероятное облегчение, когда он понял, что может управлять им по своему желанию, а хвост и уши исчезли. Иори молча наблюдал за ним. Он тоже чувствовал энергию его ки, и без сомнения, Ками вернул всё в норму. Убедившись, что все на своих местах, Кё повернулся к Иори, который все ещё стоял рядом и смотрел на него. Несколько долгих минут они неловко молчали, не зная, что сказать.        — «Ну… Полагаю, это значит, что желание сбылось.» — сказал Кё, почесав голову и взъерошив волосы. Иори смущенно и раздраженно отвернулся.       Кё хотел съязвить, но прикусил язык и решил, что лучше пойти поискать свой мотоцикл. Он понятия не имел, где он был, а ведь прошла уже целая неделя. Его внезапно охватила мысль, что его могли украсть. Кё так переживал из-за ситуации с реликвией и своим превращением, что потеря мотоцикла и телефона отошла на второй план.        — «Можно одолжить у тебя какую-нибудь обувь?» — наконец спросил он. Иори понял, что Кё хочет уйти как можно скорее. Теперь, когда все вернулось на круги своя, ему не было смысла оставаться с ним в одной квартире.       Иори подумал о композиции, которая еще не была закончена, и сглотнул, чувствуя ком в горле.        — «Мне нужно найти свой байк,» — продолжил Кё, засунув руки в карманы. — «Хотя вряд ли мне это удастся…»        — «Почему бы тебе не подать заявление в полицию, указав номерной знак?» — предложил наследник Ягами, подавив желание попросить его остаться и продолжить работу над песней.        — «О… конечно, я так и сделаю!» — воскликнул Кё, кивнул и направилась к двери. Иори жестом показал, что он может надеть любую обувь, и Кё примерил чёрные кроссовки, которые оказались ему впору.       Пока Кё завязывал шнурки, повисла неловкая тишина. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Иори и не знал, что еще сказать. Стоит ли поблагодарить его за то, что он позволил ему переночевать в своей квартире? Нет, это было бы неуместно. Иори пригласил его не по своей воле, обстоятельства вынудили его принять Кё в своей квартире.        — «Кё…»       На несколько секунд в голосе Иори зазвучали сомнения, и брюнет встал и повернулся к нему. Иори выглядел раздраженным, но тоже надевал обувь и доставал с вешалки плащ.        — «Куда ты идёшь?»       Иори взял ключи и бумажник, и сунул их в карман плаща.        — «Я пойду с тобой.»        — «Нет… не надо,» — поспешил уточнить Кё. — «Мне не нужна твоя помощь.»        — «Ты знаешь, где в этом районе находится полицейский участок?» — Иори вздохнул и посмотрел на него так, словно разговаривал с ребёнком. — «Ты знаешь, в какой стороне я тебя нашёл?»       Кё раздражённо нахмурился из-за снисходительного тона Иори, но ничего не сказал, потому что рыжий был прав.        — «Кроме того… мы не знаем, изменит ли Ками твое тело снова.»        — «С чего бы ему снова это делать?»        — «Не знаю.»       Иори равнодушно пожал плечами и открыл дверь. Кё вышел из дома, засунув руки в карманы. На нем была спортивная толстовка, которую Иори одолжил ему для сна, и коричневый шерстяной свитер, который был ему немного длинноват. Несколько секунд он размышлял, почему Иори так дружелюбен, ведь это было совсем на него не похоже. А потом Кё вспомнил, что за человек его соперник. Образ Иори до трансформации сильно отличался от того Ягами, которого он видел сейчас. Возможно, где-то в глубине души у него были эти качества, но он никогда не проявлял их.        — «Почему ты улыбаешься?» — Иори искоса посмотрел на него единственным видимым глазом. Кё и не заметил, что улыбается.        — «Я кое-что вспомнил.» — ответил он, пожал плечами и направился к лифту. Иори нахмурился: что-то подсказывало ему, что Кё думает о чём-то, связанном с тем, что он видел на той неделе в его квартире.       Его лицо помрачнело, когда он представил, что Кё его дразнит.       Они молча вошли в лифт, и пока спускались, Иори начал жалеть, что помог ему. Теперь, когда всё вернулось на круги своя, не было никакой необходимости вести себя так. Возможно, Кё думал о том, насколько странной была эта ситуация, и хотел поскорее уйти и вернуться к нормальной жизни. Иори снова задумался о композиции и пожалел, что не закончил её в тот вечер. Теперь ему казалось, что если он попросит Кё закончить её, то это будет странно и неуместно.        — «Кстати, Ягами…»       Голос Кё прервал его размышления, когда они достигли самого нижнего этажа здания, где её жители могли оставлять свои автомобили. И открылась дверь лифта.        — «Я не говорил тебе раньше, но…» — Кё замолчал на несколько секунд, словно то, что он собирался сказать, давалось ему с трудом. — «С днём рождения…»       Иори растерялся, потому что не ожидал, что Кё вдруг подойдет и поздравит его. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. Кё выглядел смущенным, но его слова звучали искренне.        — «Чепуха.» — пробормотал он в ответ и направился к своей черной машине, припаркованной в нескольких метрах.       Кё наблюдал за тем, как Иори повернулся к нему спиной и сел за руль. Он не выглядел особо довольным тем, что его поздравили. И честно говоря, Кё не думал, что это будет неуместно. Возвращение тела означало, что Иори был счастлив и его желание сбылось.       «Значит ли это, что Иори хочет стать его другом?» — задался Кё вопросом, садясь в машину. Это было бы странно и маловероятно, но в то же время что-то внутри него подсказывало, что он прав. Если он прав, это объясняет, почему бог его преобразил. Этот бог смог прочесть мысли Иори и дал ему то, чего он хотел. Что же ему тогда делать?       В тот момент Кё не знал, что ответить на этот вопрос, потому что много лет считал Иори своим соперником и привык к его враждебному отношению. Однако, Кё никогда не ненавидел Иори, несмотря на то, как тот с ним обращался. Он решил, что пока будет подыгрывать ему и постарается быть открытым к новым возможностям. Конец.