черви

      Дата записи: 29.10.ХХ       Время: 17:41       День 31              Если вы слушаете эту запись, знайте, я уже смирился с судьбой. Когда весь мир вокруг тебя полыхает, и сам ты вместе с ним вот-вот превратишься в горстку пепла, едва ли в твоих силах хоть как-то этому помешать.       Временами мне кажется, будто я ускользаю из реальности… я записываю это в надежде удержать последние крупицы рассудка. Последние крупицы того, что ещё от «меня» осталось. Слушая мою болтовню, вы, вероятно, впустую тратите время, но это чудо, что я до сих пор могу говорить.              

Ха… ха

      

      

Больно

      

Больно

      

Как же больно

      

Чувствую, как они ̶п̶о̶ж̶и̶р̶а̶ю̶т ̶м̶е̶н̶я

      

      

.

      

.

      

.

      

.

      

.

             Ума не приложу… почему я всё это рассказываю?       

      

.

      

.

      

.

      

.

      

.

             Ах, да, я же записываю       Я теперь по возможности стараюсь оставлять для себя записки, прежде чем за что-то браться, потому что всё так быстро забывается       ̶П̶р̶я̶м̶о ̶п̶о̶д ̶к̶о̶ж̶е̶й,̶ ̶п̶о̶ж̶и̶р̶аю̶т              Ладно, неважно, меня зовут Уилл Грэм и раньше я работал в ФБР, но сейчас это вряд ли имеет какое-то значение.       Не знаю, как много моих записей вы прослушаете и найдёт ли их кто-нибудь вообще, но я стараюсь упоминать своё имя в каждой.       Нигде больше не безопасно, нет смысла прятаться или перебираться с места на место.       Оно повсюду       Эти… эти паразиты       Мы пытались быть осторожными, но они всё равно до нас добрались       Прости, что не смог тебя уберечь…       Ты последняя, кто всего этого заслуживал              Она теряла себя на моих глазах, а я просто смотрел и ничего не мог поделать       Они всё выедали и выедали её изнутри, пока она совсем не перестала себя узнавать       И тогда она начала биться, кричать, что больше не знает, кто она такая, умоляла меня сказать ей, кто она       И я сказал. Но она не поверила мне, ̶н̶а̶з̶в̶а̶л̶а̶ ̶л̶ж̶е̶ц̶о̶м̶              Каким-то образом она продолжала помнить меня, но не себя       Болезнь у всех прогрессирует по-разному, зависит от человека… у тех, кто более восприимчив, память и эмоциональная регуляция искажаются быстрее.              Но прежде ты слетишь с катушек, и от тебя останется одна лишь выжранная изнутри оболочка       О̶н̶и̶ ̶с̶о̶ж̶р̶у̶т̶ ̶т̶в̶о̶й̶ ̶м̶о̶з̶г̶              Я пытался до неё достучаться, но она забилась в угол, как перепуганный зверёк       Есть тоже перестала, только пьёт из наших скромных запасов, да и то с неохотой        Смерть — лишь вопрос времени       Порою мне кажется, что лучше было бы избавить её от страданий, но, признаю, я для этого слишком эгоистичен       Не могу заставить себя с ней покончить и поэтому просто наблюдаю…       Нужно по-тихому дать ей воды, иначе снова зайдётся криком              ̶Н̶е̶н̶а̶в̶и̶ж̶у̶ ̶э̶т̶и̶ ̶з̶в̶у̶к̶и̶       ̶К̶а̶к̶а̶я̶ ̶ж̶е̶ ̶о̶н̶а̶ ̶ш̶у̶м̶н̶а̶я̶              Ей так больно было на себя смотреть       Будто в зеркале отражалась не она, а какое-то жуткое чудовище       Нечто, чего она не могла понять и постичь       Я… я не смог ей помешать, когда она взяла осколок стекла и выколола себе глаза       Нужно было внимательнее приглядывать за ней, когда понял, что она заразилась…              ̶Я̶ ̶и̶х̶ ̶с̶ъ̶е̶л̶       ̶О̶н̶а̶ ̶н̶е̶ ̶з̶н̶а̶е̶т̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶я̶ ̶с̶ ̶н̶и̶м̶и̶ ̶с̶д̶е̶л̶а̶л̶,̶ ̶в̶с̶ё̶ ̶в̶ ̶п̶о̶р̶я̶д̶к̶е̶              Как же хочется есть       У нас почти ничего не осталось       Я…              

.

      

.

      

.

      

      

̶Я̶ ̶н̶а̶ч̶а̶л̶ ̶п̶о̶е̶д̶а̶т̶ь̶ ̶с̶е̶б̶я̶

             Раны горят огнём       Видимо, уже успел чёрт знает какой заразы туда занести, не знаю              Нужно есть, чтобы не подохнуть с голода. Мне пришлось. А что ещё оставалось? Я должен был съесть… должен был…       ̶Д̶о̶л̶ж̶е̶н̶ ̶б̶ы̶л̶ ̶у̶з̶н̶а̶т̶ь̶,̶ ̶к̶а̶к̶о̶в̶ ̶я̶ ̶н̶а̶ ̶в̶к̶у̶с̶       ̶П̶р̶о̶с̶т̶о̶ о̶б̶я̶з̶а̶н̶ ̶б̶ы̶л̶…̶ ̶в̶д̶р̶у̶г̶ ̶з̶а̶х̶о̶ч̶е̶т̶с̶я̶ ̶е̶щ̶ё̶?̶ ̶В̶д̶р̶у̶г̶ ̶я̶…̶       

      

.

      

.

      

.

      

.

      

      Похоже, опять сбился с мысли…              Полагаю, у неё сейчас поздняя стадия заражения, все инстинкты свелись к животным, она отказывается от еды, исхудала, плоть местами начала разлагаться       Вонь стоит невыносимая       Можно принять её за труп, но нет, я же вижу, она всё ещё… дышит       Ещё меня не покинула       Как же это, наверное, больно       Мне так жаль              И̸ ̸м̸н̸е̸ ̸т̸о̸ж̸е̸ ̸б̸о̸л̸ь̸н̸о̸,̸ ̸х̸о̸ч̸е̸т̸с̸я̸ ̸в̸с̸к̸р̸ы̸т̸ь̸ ̸с̸е̸б̸я̸,̸ ̸в̸ы̸п̸о̸т̸р̸о̸ш̸и̸т̸ь̸,̸ ̸л̸и̸ш̸ь̸ ̸б̸ы̸ в̸с̸ё ̸э̸т̸о ̸н̸а̸к̸о̸н̸е̸ц̸ ̸п̸р̸е̸к̸р̸а̸т̸и̸л̸о̸с̸ь̸              Что же до меня, то я, скорее всего, на средней стадии, не уверен. Мне сложно об этом судить в моём состоянии, я даже думаю-то с огромным трудом…              Поначалу почти никаких симптомов: лёгкие недомогания, незначительные боли, редкие провалы в памяти — ничего особо настораживающего              но они уже начали пожирать всё жизненно важное… медленно              плодятся очень быстро, откладывая внутри носителя яйца              если заразился, то всё, пиши пропало              они только и делают, что жрут, и жрут, и жрут…              Если они скапливаются в каком-то определённом месте, кожа там начинает неимоверно чесаться. Убедился на собственной шкуре. Сегодня утром зачесалась внутренняя сторона бедра. Расцарапал там всё в кровь, но… я ведь знал, что они там.              Ползают, прямо под кожей              просто не мог перестать       зуд был нестерпимый              В̸ы̸ ̸в̸е̸д̸ь̸ ̸и̸х̸ ̸т̸о̸ж̸е̸ ̸с̸л̸ы̸ш̸и̸т̸е̸?̸ ̸Я̸ ̸в̸о̸т̸ ̸и̸н̸о̸г̸д̸а̸ ̸с̸л̸ы̸ш̸у̸,̸ ̸к̸а̸к̸ ̸о̸н̸и̸ ̸к̸о̸п̸о̸ш̸а̸т̸с̸я̸              Я всё чесал и чесал вопреки здравому смыслу, понимая, что нужно остановиться, когда кожа под пальцами начала расползаться, но просто не мог       Как торчок в погоне за мимолётным кайфом       а потом сидел и смотрел, как плоть кусками отваливается с ноги              Мертвечиной теперь разит. Лучше б вообще не трогал…              Эти мелкие твари настолько крохотные, что едва можно разглядеть, сотни их продолжали свой банкет, будто их ни капли не волновало, что я делал       Бессмысленно даже пытаться передавить всех, их слишком много       ̶И̶н̶о̶г̶д̶а̶ ̶о̶т̶ч̶а̶я̶н̶н̶о̶ ̶х̶о̶ч̶е̶т̶с̶я̶ ̶в̶ы̶ц̶а̶р̶а̶п̶а̶т̶ь̶,̶ ̶в̶ы̶р̶в̶а̶т̶ь̶ ̶и̶х̶ ̶и̶з̶ ̶с̶е̶б̶я̶,̶ ̶е̶с̶л̶и̶ ̶б̶ы̶ ̶т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ ̶э̶т̶о̶ ̶б̶ы̶л̶о̶ ̶т̶а̶к̶ л̶е̶г̶к̶о̶       Как смог, перевязал ногу… и пока я тут с вами разговариваю, приходится делать вид, что они не кишат кишмя внутри меня       

      

.

      

.

      

.

      

.

      

.

      

      Раньше, ещё до того, как начал всё это записывать, мы с ней много разговаривали, мне чертовски не хватает наших бесед       Это единственное, что позволяло снова почувствовать себя нормальным во всём этом пиздеце       Я ведь даже со своими собаками попрощаться не успел…              Я              Я…       Я уже… и имён-то их не помню…       Раньше мы с ней подолгу болтали обо всём, пока я ещё не записывал       Скучаю по ней       

      

.

      

.

      

.

      

.

      

.

      

.

      

      Погодите-ка, я ведь об этом уже говорил, да?              [Вздох]       Не уверен, запишу ли ещё что-нибудь, учитывая, насколько я ограничен…       ограничен во времени              Ха       Ха       Кажется, будто забываю, как…              Это делается       Я ведь теперь почти не сплю, невозможно хоть как-то забыться, когда они разъедают тебя изнутри.       Словами не передать, насколько мерзотно осознавать, что делишь своё тело с какими-то тварями, и они только и ждут, чтобы сожрать тебя целиком, до последнего кусочка.        Это я понять могу       Чтобы ничего не пропало даром, так ведь?..              Пытаюсь сомкнуть глаза, но в тишине постоянно что-то копошится       Никогда не бывает по-настоящему тихо       Э̸т̸и̸ ̸ш̸о̸р̸о̸х̸и̸ ̸в̸с̸ё̸ ̸н̸и̸к̸а̸к̸ ̸н̸е̸ ̸п̸р̸е̸к̸р̸а̸т̸я̸т̸с̸я̸.̸ ̸Н̸е̸н̸а̸в̸и̸ж̸у̸ ̸и̸х̸       И̸з̸в̸и̸в̸а̸ю̸т̸с̸я̸ ̸у̸ ̸м̸е̸н̸я̸ ̸в̸ ̸г̸о̸л̸о̸в̸е̸ ̸н̸е̸ ̸п̸е̸р̸е̸с̸т̸а̸в̸а̸я̸              Может, мне просто нравится слушать собственный голос, потому что он перекрывает все остальные звуки       Помогает хоть немного отвлечься на то время, что мне ещё осталось       Всё гадаю, оценил бы он ту извращённую мелодию, звучащую сейчас внутри меня…       Услышал бы? Возвёл бы в ранг искусства и сам бы сочинил на мне что-то?       

      

.

      

.

      

.

      

      Я не видел его с тех пор, как это началось, кто знает, что с ним стало       Такого исхода для всех нас даже он не предвидел              Т̸ы̸ ̸в̸е̸д̸ь̸ ̸т̸о̸ж̸е̸ ̸д̸у̸м̸а̸л̸ ̸о̸б̸о̸ ̸м̸н̸е̸,̸ ̸п̸о̸к̸а̸ ̸о̸н̸и̸ ̸т̸е̸б̸я̸ ̸п̸о̸ж̸и̸р̸а̸л̸и̸?̸              Но что-то я увлёкся и, похоже, потерял нить разговора       

      

.

      

.

      

.

      

      Давненько я её не проверял, наверное, стоит… ̶к̶а̶ж̶е̶т̶с̶я̶,̶ ̶я̶ ̶е̶ё̶ ̶с̶л̶ы̶ш̶у̶       Почему-то даже когда вижу, что ей стало хуже, одно лишь её присутствие странным образом меня утешает              Как бы эгоистично ни прозвучало, но, несмотря на все твои страдания, я рад, что ты ещё не оставила меня              Только из-за неё я до сих пор и держусь       

      

.

      

.

      

.

      

      Ну вот, я всё ещё с вами болтаю              Пойду       

      

***

      

      

.

      

      

.

      

      

.

      

      — Эбигейл?              Н̸е̸у̸ж̸е̸л̸и̸ ̸е̸ё̸ ̸т̸а̸к̸ ̸н̸а̸п̸у̸г̸а̸л̸ ̸м̸о̸й̸ ̸г̸о̸л̸о̸с̸,̸ ̸н̸о̸ ̸п̸о̸ч̸е̸м̸у̸?̸ ̸Я̸ ̸в̸е̸д̸ь̸ ̸п̸р̸о̸с̸т̸о̸ ̸х̸о̸ч̸у̸ ̸е̸ё̸ ̸у̸в̸и̸д̸е̸т̸ь̸       С̸н̸о̸в̸а̸ ̸р̸е̸а̸г̸и̸р̸у̸е̸т̸ ̸т̸а̸к̸,̸ ̸б̸у̸д̸т̸о̸ ̸з̸о̸в̸у̸ ̸е̸ё̸ ̸ч̸у̸ж̸и̸м̸ ̸и̸м̸е̸н̸е̸м̸              — Пожалуйста… я… не подходи, не надо!..              Г̸о̸л̸о̸с̸ ̸т̸а̸к̸о̸й̸ ̸т̸и̸х̸и̸й̸,̸ ̸н̸е̸в̸н̸я̸т̸н̸ы̸й̸,̸ ̸с̸л̸о̸в̸н̸о̸ ̸н̸а̸ ̸п̸о̸с̸л̸е̸д̸н̸е̸м̸ ̸и̸з̸д̸ы̸х̸а̸н̸и̸и̸       Д̸о̸ ̸ч̸е̸г̸о̸ ̸ж̸е̸ ̸х̸р̸у̸п̸к̸а̸я̸ ̸и̸ ̸б̸е̸з̸з̸а̸щ̸и̸т̸н̸а̸я̸       П̸о̸н̸и̸м̸а̸ю̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸н̸а̸д̸в̸и̸г̸а̸ю̸щ̸а̸я̸с̸я̸ ̸с̸м̸е̸р̸т̸ь̸ ̸п̸у̸г̸а̸е̸т̸,̸ ̸н̸о̸ ̸и̸м̸е̸н̸н̸о̸ ̸п̸о̸э̸т̸о̸м̸у̸ ̸м̸ы̸ ̸в̸м̸е̸с̸т̸е̸ ̸д̸о̸ ̸к̸о̸н̸ц̸а̸              — Я буду вести себя тише… буду… обещаю…              П̸о̸ж̸а̸л̸у̸й̸с̸т̸а̸,̸ ̸н̸е̸ ̸к̸р̸и̸ч̸и̸,̸ ̸я̸ ̸т̸о̸л̸ь̸к̸о̸ ̸х̸о̸т̸е̸л̸ ̸п̸р̸о̸в̸е̸р̸и̸т̸ь̸,̸ ̸к̸а̸к̸ ̸т̸ы̸              — Я... я слышу твои шаги… пожалуйста, нет… Я не нарочно!..              Н̸у̸ ̸в̸о̸т̸,̸ ̸с̸н̸о̸в̸а̸ ̸о̸н̸а̸ ̸н̸а̸ч̸и̸н̸а̸е̸т̸,̸ ̸к̸а̸к̸ ̸ж̸е̸ ̸б̸е̸с̸я̸т̸ ̸э̸т̸и̸ ̸з̸а̸в̸ы̸в̸а̸н̸и̸я̸       

      

.

      

.

      

.

      

      Н̸и̸к̸т̸о̸ ̸н̸е̸ ̸д̸о̸л̸ж̸е̸н̸ ̸п̸р̸о̸х̸о̸д̸и̸т̸ь̸ ̸ч̸е̸р̸е̸з̸ ̸э̸т̸о̸ ̸в̸ ̸о̸д̸и̸н̸о̸ч̸к̸у̸,̸ ̸п̸о̸ч̸е̸м̸у̸ ̸т̸ы̸ ̸м̸е̸н̸я̸ ̸о̸т̸т̸а̸л̸к̸и̸в̸а̸е̸ш̸ь̸?̸       Р̸а̸з̸в̸е̸ ̸н̸е̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸е̸ш̸ь̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸я̸ ̸о̸ ̸т̸е̸б̸е̸ ̸з̸а̸б̸о̸ч̸у̸с̸ь̸?̸              — Не трогай меня! ПЕРЕСТАНЬ!              О̸н̸а̸ ̸к̸р̸и̸ч̸и̸т̸              — Не делай этого, не делай, не…              К̸р̸и̸ч̸и̸т̸,̸ ̸б̸у̸д̸т̸о̸ ̸я̸ ̸д̸е̸л̸а̸ю̸ ̸е̸й̸ ̸б̸о̸л̸ь̸н̸о̸       Я̸ ̸б̸ы̸ ̸н̸и̸к̸о̸г̸д̸а̸ ̸т̸а̸к̸ ̸н̸е̸ ̸п̸о̸с̸т̸у̸п̸и̸л̸,̸ ̸я̸ ̸б̸ы̸ ̸п̸о̸м̸н̸и̸л̸,̸ ̸е̸с̸л̸и̸ ̸б̸ы̸…̸              — Я… я ничего не ела, мне нужно… хоть что-то…              О̸ ̸ч̸ё̸м̸ ̸т̸ы̸?̸ ̸Т̸ы̸ ̸ж̸е̸ ̸с̸а̸м̸а̸ ̸о̸т̸к̸а̸з̸ы̸в̸а̸е̸ш̸ь̸с̸я̸ ̸о̸т̸ ̸в̸с̸е̸г̸о̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸я̸ ̸т̸е̸б̸е̸ ̸п̸р̸и̸н̸о̸ш̸у̸              — Слушай, пожалуйста, просто… выпусти меня… я что-нибудь раздобуду… я…              Н̸е̸ ̸м̸о̸г̸у̸ ̸р̸а̸з̸о̸б̸р̸а̸т̸ь̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸о̸н̸а̸ ̸н̸е̸с̸ё̸т̸       О̸н̸а̸ ̸в̸е̸д̸ь̸ ̸д̸о̸л̸ж̸н̸а̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸т̸ь̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸я̸ ̸н̸е̸ ̸м̸о̸г̸у̸ ̸п̸о̸з̸в̸о̸л̸и̸т̸ь̸ ̸е̸й̸ ̸у̸й̸т̸и̸,̸ ̸э̸т̸о̸ ̸с̸л̸и̸ш̸к̸о̸м̸ ̸о̸п̸а̸с̸н̸о̸              — Не хочу больше рядом с тобой находиться!              Н̸и̸к̸т̸о̸ ̸и̸ ̸н̸и̸к̸о̸г̸д̸а̸ ̸н̸е̸ ̸д̸о̸л̸ж̸е̸н̸ ̸п̸р̸о̸х̸о̸д̸и̸т̸ь̸ ̸ч̸е̸р̸е̸з̸ ̸э̸т̸о̸ ̸в̸ ̸о̸д̸и̸н̸о̸ч̸к̸у̸       М̸ы̸ ̸н̸у̸ж̸н̸ы̸ ̸д̸р̸у̸г̸ ̸д̸р̸у̸г̸у̸       Т̸ы̸ ̸н̸у̸ж̸н̸а̸ ̸м̸н̸е̸              — Ты не тот, что прежде!              Н̸и̸ч̸е̸г̸о̸ ̸н̸е̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸ю̸…̸       

      

.

      

.

      

.

      

.

      

      — Просто перестань, пожалуйста, уйди!              О̸н̸а̸ ̸в̸с̸ё̸ ̸к̸р̸и̸ч̸и̸т̸ ̸и̸ ̸к̸р̸и̸ч̸и̸т̸,̸ ̸п̸о̸ч̸е̸м̸у̸ ̸н̸е̸ ̸з̸а̸т̸к̸н̸ё̸т̸с̸я̸?̸              Н̸у̸ ̸п̸о̸ч̸е̸м̸у̸ ̸т̸ы̸ ̸н̸и̸к̸а̸к̸ ̸н̸е̸ ̸з̸а̸т̸к̸н̸ё̸ш̸ь̸с̸я̸?̸ ̸З̸н̸а̸е̸ш̸ь̸ ̸ж̸е̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸я̸ ̸э̸т̸о̸г̸о̸ ̸н̸е̸ ̸п̸е̸р̸е̸н̸о̸ш̸у̸              П̸р̸е̸к̸р̸а̸т̸и̸ ̸о̸р̸а̸т̸ь̸,̸ ̸у̸ш̸и̸ ̸р̸е̸ж̸е̸т̸,̸ ̸н̸е̸ ̸м̸о̸г̸у̸ ̸б̸о̸л̸ь̸ш̸е̸              П̸р̸е̸к̸р̸а̸т̸и̸              И̸з̸-̸з̸а̸ ̸т̸в̸о̸и̸х̸ ̸в̸о̸п̸л̸е̸й̸ ̸у̸ ̸м̸е̸н̸я̸ ̸в̸ ̸г̸о̸л̸о̸в̸е̸ ̸ш̸е̸с̸т̸е̸р̸ё̸н̸к̸и̸ ̸с̸к̸р̸е̸ж̸е̸щ̸у̸т̸              Д̸а̸ ̸н̸е̸ ̸д̸е̸л̸а̸ю̸ ̸я̸ ̸т̸е̸б̸е̸ ̸б̸о̸л̸ь̸н̸о̸,̸ ̸н̸е̸ ̸о̸р̸и̸ ̸т̸о̸л̸ь̸к̸о̸              Я̸ ̸з̸а̸щ̸и̸т̸и̸т̸ь̸ ̸т̸е̸б̸я̸ ̸п̸ы̸т̸а̸л̸с̸я̸,̸ ̸п̸р̸о̸с̸т̸и̸,̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸н̸е̸ ̸в̸ы̸ш̸л̸о̸              З̸а̸т̸к̸н̸и̸с̸ь̸,̸ ̸з̸а̸т̸к̸н̸и̸с̸ь̸,̸ ̸з̸а̸т̸к̸н̸и̸с̸ь̸              Г̸о̸с̸п̸о̸д̸и̸,̸ ̸з̸а̸ш̸и̸т̸ь̸ ̸б̸ы̸ ̸е̸й̸ ̸р̸о̸т̸              — Эбигейл, заткнись нахуй!       

      

.

      

.

      

.

      

      П̸о̸ч̸е̸м̸у̸ ̸в̸с̸ё̸ ̸в̸о̸к̸р̸у̸г̸ ̸т̸а̸к̸о̸е̸ ̸к̸р̸а̸с̸н̸о̸е̸              Э̸т̸о̸ ̸н̸е̸ ̸я̸,̸ ̸н̸е̸ ̸я̸              — Я... постой, нет. Прости, что сорвался и наорал на тебя.              [Вздох]              — Эбигейл, я сейчас на стену полезу. Не знаю, сколько ещё смогу оставаться самим собой. Я не хотел тебя напугать, давай просто... успокоимся.              ̶С̶т̶а̶л̶о̶ ̶п̶о̶т̶и̶ш̶е̶,̶ ̶у̶ж̶е̶ ̶л̶у̶ч̶ш̶е̶,̶ ̶п̶у̶с̶т̶ь̶ ̶и̶ ̶н̶е̶н̶а̶д̶о̶л̶г̶о̶              Н̶и̶к̶о̶г̶д̶а̶ ̶п̶р̶е̶ж̶д̶е̶ ̶н̶е̶ ̶в̶п̶а̶д̶а̶л̶ ̶в̶ ̶т̶а̶к̶у̶ю̶ ̶я̶р̶о̶с̶т̶ь̶,̶ ̶в̶с̶ё̶ ̶т̶р̶у̶д̶н̶е̶е̶ ̶с̶д̶е̶р̶ж̶и̶в̶а̶т̶ь̶ ̶э̶м̶о̶ц̶и̶и̶              — У нас не так много осталось, но я принесу тебе чего-нибудь попить, ладно?       

      

.

      

.

      

.

      

      ̶П̶о̶г̶о̶д̶и̶-̶к̶а̶…̶ ̶с̶л̶и̶ш̶к̶о̶м̶ ̶т̶и̶х̶о̶              — Эбигейл?              .       .       .              — Эбигейл?..              ̶н̶е̶т̶-̶н̶е̶т̶-̶н̶е̶т̶-̶н̶е̶т̶-̶н̶е̶т̶              ̶П̶о̶ч̶е̶м̶у̶ ̶о̶н̶а̶ ̶н̶е̶ ̶д̶в̶и̶г̶а̶е̶т̶с̶я̶?̶               ̸Н̸е̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸ю̸,̸ ̸т̸ы̸ ̸ж̸е̸ ̸т̸о̸л̸ь̸к̸о̸ ̸ч̸т̸о̸ ̸с̸о̸ ̸м̸н̸о̸й̸ ̸р̸а̸з̸г̸о̸в̸а̸р̸и̸в̸а̸л̸а̸,̸ ̸а̸ ̸т̸е̸п̸е̸р̸ь̸ ̸н̸е̸.̸.̸.̸              — Эбигейл!              Е̸щ̸ё̸ ̸н̸и̸к̸о̸г̸д̸а̸ ̸т̸а̸к̸ ̸в̸ ̸г̸р̸у̸д̸и̸ ̸н̸е̸ ̸щ̸е̸м̸и̸л̸о̸              Я̸ ̸п̸ы̸т̸а̸л̸с̸я̸ ̸е̸ё̸ ̸р̸а̸с̸т̸о̸р̸м̸о̸ш̸и̸т̸ь̸,̸ ̸н̸о̸ ̸о̸н̸а̸ ̸н̸е̸ ̸р̸е̸а̸г̸и̸р̸у̸е̸т̸              Д̸ы̸ш̸а̸т̸ь̸ ̸н̸е̸ ̸м̸о̸г̸у̸,̸ ̸д̸ы̸х̸а̸н̸и̸е̸ ̸с̸п̸ё̸р̸л̸о̸              Н̸е̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸ю̸,̸ ̸н̸е̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸ю̸,̸ ̸н̸е̸ ̸п̸о̸н̸и̸м̸а̸ю̸       

      

.

      

.

      

.

      

      Ч̸т̸о̸ ̸я̸ ̸н̸а̸д̸е̸л̸а̸л̸?̸!̸       

      

.

      

.

      

.

      

.

             Внезапно тишина, которую он так жаждал обрести, оказалась не такой уж умиротворяющей, как он ожидал.