Through ashes we rise

Глава 1. Волшебный потолок Большого зала темнел, усыпанный звёздами. Битва за Хогвартс едва закончилась, оставив после себя горечь победы — среди мёртвых тел и изуродованных заклинаниями стен. Возле павших защитников школы толпились друзья, соратники, учителя. Над телом рыжей сороки горестным саваном склонилась семья. Римус и Тонкс лежали рядом, словно и здесь исполнили последнюю клятву, что дают все новобрачные: быть вместе в любви, болезни и здравии — пока смерть не заберёт их в свои объятия. Малыш Колин Криви, школьник, которому уже никогда не повзрослеть, лежал в объятиях младшего брата. Деннис, как и сам Колин, тайком вернулся в Хогвартс, чтобы помочь в обороне. Каждого оплакивали — защитники Хогвартса своих не бросают. В противовес этому тела павших Тёмных лежали в отдалении, без слов и прикосновений. Те из них, кто выжил, жались друг к другу растерянно, словно осиротевшие. Особенно выделялась Нарцисса Малфой, прижимавшая к себе сына. Главы семьи нигде не было видно. Гарри рассеянно бродил между группами. Бой был окончен, и судьба наконец перестала висеть над его шеей дамокловым мечом, оставив после себя лишь сожаление и смутное облегчение: волшебный мир был свободен. Оставшиеся из армии Пожирателей смерти разбежались, потеряв своего предводителя. Оставив друзей среди Светлых, Гарри подошёл к Нарциссе. Женщина, даже оказавшись не в самом выгодном положении, держалась гордо, не позволяя обстоятельствам сломить кровь Блэков. Драко же, казалось, почти не изменился с того памятного дня в туалете Плаксы Миртл: худой, измождённый произошедшим, он вцепился в материнскую руку, словно в единственную спасительную нить. Неловко приблизившись к Малфоям, Гарри остановился и, помявшись, протянул Драко палочку рукоятью вперёд. Боярышник и волос единорога — выигранная в бою, она не раз спасала Мальчика-который-выжил. Но её время у него прошло: палочка должна была вернуться к своему хозяину. К тому же третья палочка Поттеру была ни к чему. Смущённо улыбнувшись, Гарри кивнул слизеринцу и, заметив отсутствие мистера Малфоя, начал было спрашивать: — А где… Драко вздрогнул, словно от ледяного прикосновения, и перевёл ошеломлённый взгляд с неожиданно вернувшейся палочки на Поттера — будто видел его впервые. Нарцисса, в покровительном жесте сжав плечо сына, заговорила первой: — Люциус… собирался отыскать Северуса. Но не вернулся. Я… Её холодный, отстранённый голос дрогнул, выдавая смятение. — Я не могла оставить сына без защиты, мистер Поттер. Кивнув женщине, Гарри потоптался возле них, не зная как подойти к разговору. Открыв было рот, подросток неловко отвел глаза. Проморгавшись , Поттер все же произнес: — Когда прибудут Мракоборцы, я дам показания. Вы помогли мне и… Замявшись, Гарри попытался выдавить улыбку. Подняв глаза, он посмотрел на Нарциссу. — Вам стоит уйти до их прихода. Женщина разглядывала Гарри с робкой, пробивающейся сквозь стылое равнодушие надеждой. Надеждой уберечь свою семью, своего сына сейчас, в водовороте смертей и грозящего заключения в Азкабан. Гарри неловко молчал, ожидая реакции. От кивка Миссис Малфой на душе парня стало легче-Нарцисса своим поступком во благо сына пробудила в Гарри уважение к ней, к матери которая защищает свое дитя перед лицом ужаса в обличье безносого осколка темной магии. Вспомнив, что где-то здесь помимо них бродит и Кикимер, который, должно быть, будет в восторге если Нарцисса вернется ненадолго в мрачные стены Гриммо, 12, Поттер сказал: — Я думаю вы можете безопасно уйти с Кикимером. Гриммо 12 сейчас пустует, думаю вы знаете дом всяко лучше меня. Я… Услышав скрипучую речь старого домовика в шуме толпы, Гарри подозвал его. — Кикимер? Кикимер! Подойди. Мне нужно что бы ты забрал гостей дома на Гриммо. Ты знаком с Миссис Малфой, верно? Знакомая горбатая спина в наволочке и с сияющей цепью медальона “Хозяина Регулуса” мелькнула в толпе и домовик приблизился, перебирая тощими ногами по гранитному полу. Лицо, испещренное морщинами будто бы разгладилось, став менее безобразным при взгляде на Нарциссу. Хозяин приказывает отвести госпожу Малфой с сыном в родовое имение. Кикимер рад, очень рад видеть хозяйку Малфой вновь в стенах дома Блэков. Если бы только хозяйка видела что мы смогли отомстить за молодого хозяина Регулуса…. Скрипучий голос домовика ввинтился в уши Гарри и он поморщился. Кикимер, забирай их и иди. Я рад что ты выжил, но вскоре начнется хаос. Молча приняв сухонькую ручку Кикимера, Нарцисса Малфой сжала ее и, взглянув последний раз на Поттера, произнесла полушепотом “ спасибо”, растворяясь вместе с Драко в вихре аппартации Кикимера. Заметив настороженные взгляды от кучки выживших Пожирателей, столпившихся в углу зала, Гарри молча развернулся и направился к выходу из Большого Зала. Если Люциус пошел искать Северуса, то Поттер догадывался, где он мог его найти. Дорога к Хижине стала для Гарри не передышкой-скорее паузой перед заключительным актом. Разруха, кровь, осколки разбитых предметов и такие же разбитые, пусть и одержавшие победу, люди. Кто-то обнимал своих, кто-то провожал Гарри взглядом, словно пытаясь удостовериться что все действительно закончилось. На улице, в солнечных лучах развороченное, словно вспоротое нутро зверя, поле перед замком выглядело так же плачевно, как и внутренности Хогвартса. Некогда место для прогулок парочек, место вдоль кромки Черного озера, стало полем битвы. Оставленные собратьями, кое-где лежали трупы акромантулов и даже один из великанов. Спотыкаясь на развороченной заклинаниями земле. Поттер спустился к воде, стараясь заметить хоть где-то светловолосую голову Малфоя, но берег был пустым, как и вся дорога к Визжащей хижине. В хижине было пусто. Тела не было. Доски были насквозь пропитаны темной кровью, словно неаккуратный художник бросил в стену банку с краской. Пыль, несколько наспех трансфигурированных Гермионой фиалов для воспоминаний, ее же маленькая, выпотрошенная сейчас сумочка из бисера и никого. Хотя тело Снейпа вряд ли могло уйти отсюда на своих двоих. Присев, Гарри принюхался и уловил запах Рябинового отвара. Его запах вперемешку с зловонием крови надолго въелся в память Поттера. Рябина мертвым не нужна. Тогда откуда? Гарри вытащил из мешочка на шее камень. Темный, словно поглощающий блики света, рассеченный Воскрешающий камень из кольца Мраксов. Повернув его в ладони, Гарри ожидал увидеть повторение собственного воспоминания из леса-призрачную фигуру в стылой темноте хлипкой хижины. Но…ничего. Ни вздоха, ни хотя бы образа, ни мелкого отблеска. Словно бы Северус Снейп никогда не умирал здесь, истекая кровью и воспоминаниями. Почему он не пришел? И его тело не здесь. Гарри сполз на скрипучие доски, спиной к стене. Колени подогнулись, дыхание перехватило, ладони дрожали. Сердце бешено колотилось, кровь горела в висках. Он бросил его. Едва живого. Умирать в агонии — и он остался в стороне. Сердце юноши рвало от отчаяния, и вдруг всё сжалось в одном вопросе: что делать теперь? Где найти помощь? Как исправить собственное бездействие? Гарри резко вскочил, оглядывая пустую хижину, глаза блестели адреналином. Каждое мгновение было на вес золота. Его мысли метались, пытаясь построить план: куда идти, кого искать, как спасти того, кого он так долго считал потерянным… Гарри посмотрел на камень в ладони и бросил взгляд на пустую хижину. Всё, что осталось, — тишина и воспоминания о боли. И всё же он знал: кто-то жив там, где он остался один. Он не знал, сколько времени понадобится, чтобы найти его, чтобы исправить всё. Но одно было ясно: он не остановится, пока не найдёт его. Не имеет права. Не после всего, что Снейп сделал для него.